Постановление от 18 августа 2022 г. по делу № А32-50358/2017

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-50358/2017
город Ростов-на-Дону
18 августа 2022 года
15АП-12241/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 15 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 августа 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Деминой Я.А.,

судей Сулименко Н.В., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции: от ООО "Профит+" в лице конкурсного управляющего ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 19.05.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного кредитора общества с ограниченной ответственностью "Профит+" в лице конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.06.2022 по делу № А32-50358/2017 по заявлению ФИО4 о включении требований в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "АЯКС-Стройинвест" (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "АЯКС-Стройинвест" (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился ФИО4 с заявлением о включении требований в реестр требований о передаче нежилых помещений в отношении нежилого помещения № 2 (подвальный этаж на отметке – 2600), общей площадью 122,74 кв.м, находящегося в 1-м подъезде двухсекционного многоквартирного жилого дома по адресу <...>.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.06.2022 по делу № А32-50358/2017 ходатайство ООО "Профит+" о приостановлении производства по заявлению оставлено без удовлетворения. Ходатайство ФИО4 об уточнении заявленных требований удовлетворено. В удовлетворении заявленных ФИО4 требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью "Профит+" в лице конкурсного управляющего ФИО2 в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжаловал определение от 21.06.2022, просил его отменить, разрешить вопрос по существу.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела.

От конкурсного управляющего ООО "АЯКС-Стройинвест" ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение от 21.06.2022, вынесенное по результатам рассмотрения заявления ФИО4, оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Представитель ООО "Профит+" поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя апеллянта, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, акционерное общество Строительная фирма "ССМУ-5" обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью "АЯКС-стройинвест" несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.11.2017 заявление принято к производству.

Общество с ограниченной ответственностью "Профит+" в рамках указанного дела обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о процессуальном правопреемстве, которое судом было удовлетворено.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.02.2019 требования общества с ограниченной ответственностью "Профит+" признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура наблюдения, арбитражным управляющим должника утвержден ФИО6.

Согласно сведениям, размещенным в официальном источнике (издательский дом – "КоммерсантЪ"), сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства (наблюдение) опубликовано от 07.03.2019 № 41, в ЕФРСБ – 27.02.2019.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.02.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5. Применены правила параграфа 7 главы 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Согласно сведениям, размещенным на официальном источнике, сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в ЕФРСБ 26.02.2020 (№ 4748124).

В Арбитражный суд Краснодарского края 23.04.2020 ФИО4 (далее – кредитор) направлено требование к ООО "АЯКС- стройинвест" о включении требований в реестр требований о передаче нежилых помещений в отношении нежилого помещения № 2 (подвальный этаж на отметке – 2600) общей площадью 122,74 кв.м, находящегося в 1-м подъезде двухсекционного многоквартирного жилого дома по адресу <...>.

12.04.2022 от заявителя поступили уточнения требований, в которых ФИО4 просит включить в реестр требований кредиторов требования в размере 180 000,66 рублей, как обеспеченные залогом имущества должника.

Уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приняты судом к рассмотрению.

При принятии обжалуемого судебного акта суд первой инстанции руководствовался следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 100, 142 Закона о банкротстве судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер.

Пункт 1 статьи 100 Закона о банкротстве позволяет кредиторам предъявить требование к должнику, приложив к нему судебный акт, а при его отсутствии - иные документы, подтверждающие обоснованность требования.

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В обоснование заявленного требования ФИО4 ссылается на то, что 21.01.2019 между ФИО7 и ФИО4 заключен договор уступки прав требований по договору участия в долевом строительстве № 03-Ф/187 от 02.10.2017 в отношении нежилого помещения № 2 (подвальный этаж на отметке – 2600), общей площадью 122,74 кв.м, находящегося в 1-м подъезде двухсекционного многоквартирного жилого дома по адресу <...>. Срок передачи объекта долевого строительства установлен договором не позднее 31.12.2017.

В связи с тем, что должник имеет по отношению к кредитору неисполненные обязательства, а в отношении должника введено конкурсное производство, кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением об установлении требований о передаче нежилого помещения в рамках дела о несостоятельности (банкротстве).

При решении вопроса о законности и обоснованности заявленных требований суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Закон о банкротстве возлагает на арбитражный суд обязанность проверить обоснованность требований кредиторов с учетом возражений, поступивших относительно этих требований.

В деле о банкротстве суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, оценить действительность заявленного требования о включении в реестр и соответствие закону процессуальных и материально-правовых интересов заявителя.

В соответствии со статьей 40 Закона о банкротстве кроме документов, предусмотренных АПК РФ, к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Судом должна быть дана надлежащая оценка представленным в материалы дела доказательствам как в отдельности, так и в их совокупности, с учетом повышенного стандарта доказывания, предъявляемого к требованиям кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве).

Как правило, для подтверждения позиции заявителя достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника и "дружественного" кредитора в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены формально безупречные доказательства исполнения, по существу, фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Следует учесть, что конкурирующий кредитор не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора. Поэтому предъявление к конкурирующему кредитору высокого стандарта доказывания приводит к неравенству таких кредиторов. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга. Напротив, стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения.

Поэтому при наличии убедительных доводов и доказательств экономической нецелесообразности правоотношений или отсутствия фактического использования обязательств, бремя доказывания обратного возлагается в данном случае на кредитора, заявившего свои требования.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014, понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени "единого хозяйствующего субъекта" (создание холдинга, подписание соглашения о сотрудничестве, ведение консолидированной финансовой отчетности, использование всеми членами группы одного товарного знака и т.д.).

Верховным Судом Российской Федерации сформирована судебная практика, согласно которой при определенных обстоятельствах участнику либо иному аффилированному по отношению к должнику лицу может быть отказано во включении его требования в реестр, в частности, когда финансирование предоставлялось в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии, что такой план не удалось реализовать (определения Судебной коллегии по экономическим спорам от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4, 5), от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1, 2), от 04.02.2019 № 304-ЭС18-14031 и проч.).

Как верно отмечено судом первой инстанции, анализ сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, показал, что генеральным директором ООО "АЯКС-стройинвест" (ИНН <***>) в период с декабря 2016 года по март 2017 года являлся ФИО7.

В тоже время, ФИО7 ранее являлся единственным участником ООО "МВ Стил-Юг" (ИНН <***>), а также единственным участником и директором ООО "Профит+" (ИНН <***>).

Согласно представленным конкурсным кредитором ФИО8 сведениям, в период, когда ФИО7 был единственным участником ООО "МВ Стил-Юг", директором был ФИО4.

Из предоставленных заявителем документов следует, что между ООО "АЯКС-стройинвест" в лице генерального директора ФИО9 и ООО "Профит+" в лице директора ФИО7 был заключен 02.10.2017 договор № 03-Ф/187 участия в долевом строительстве.

Согласно пункту 1.1. договора участия в долевом строительстве от 02.10.2017 № 03-Ф/187 ООО "АЯКС-Стройинвест" обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и с привлечением других лиц построить: Двухсекционный 17-этажный жилой дом со встроенными помещениями, подвал и чердак – технические этажи, 16 этажей жилых: "Многоквартирный жилой дом по ул. Симферопольской, 58/3 в <...> этап" на земельном участке площадью 6 567 кв.м, c кадастровым номером 23:43:04140012144, расположенном по адресу: <...> в Карасунском внутригородском округе, и после получения разрешения на ввод дома в эксплуатацию передать "Объект долевого строительства" (далее именуемый "Объект") участнику долевого строительства.

В соответствии с пунктом 1.4. договора участия в долевом строительстве от 02.10.2017 № 03-Ф/187 объектом долевого строительства по настоящему договору является нежилое помещение № 2 площадью 122,74 кв.м подвального этажа на отметке – 2 600, находящееся в 1-ом подъезде указанного выше 17-этажного жилого дома

На основании пункта 2.2. договора участия в долевом строительстве на момент заключения договора цена договора установлена в размере 180 000,66 рублей, НДС не облагается. Стоимость 1 кв.м на дату договора составляет 1 466,52 рублей, НДС не облагается.

Согласно пункту 4.1. договора участия в долевом строительстве от 02.10.2017 № 03-Ф/187 срок получения разрешения на ввод дома в эксплуатацию – второе полугодие 2017 (до 31.12.2017).

В материалы дела от ФИО4 поступила копия договора от 21.01.2019 уступки права требований по договору участия в долевом строительстве от 02.10.2017 № 03-Ф/187.

В качестве цедента по договору уступки права требования от 21.01.2019 выступает ФИО7.

В соответствии с пунктом 1.3. договора уступки права требования от 21.01.2019 за уступаемое право (требование) ФИО4 оплачивает ФИО7 денежные средства в размере 200 000,00 рублей (НДС не облагается), и включает в себя цену (стоимость) нежилого помещения № 2 (при этом стоимость 1 кв.м составляет 1 629,46 рублей).

Согласно пункту 1.4. договора уступки права требования ФИО4 оплачивает ФИО7 денежные средства наличными в размере 200 000,00 рублей в течение 5 (пяти) рабочих дней с момента государственной регистрации договора в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю.

ФИО4 представлена в материалы дела копия расписки ФИО7 от 05.02.2020 в получении денежных средств по договору уступки права требования от 21.01.2019.

Также в материалы дела ФИО4 представлена копия соглашения о зачете взаимных требований от 18.12.2017, заключенного между ООО "Профит+" в лице директора ФИО7 и ООО "АЯКС-стройинвест" в лице генерального директора ФИО9, в соответствии с которым стороны зачли требования на общую сумму 540 001,68 рублей, а именно:

- требование ООО "Профит+" к ООО "АЯКС-стройинвест", возникшее на основании договора № 1706-ВНС от 30.09.2017 на сумму 140 001,68 рублей, договору займа б/н от 13.10.2017 на сумму 400 000,00 рублей, всего на общую сумму 540 001,68 рублей;

- требование ООО "АЯКС-стройинвест" к ООО "Профит+", возникшее на основании договора участия в долевом строительстве № 03-Ф/185 от 02.10.2017 на сумму 360 001,02 рулей. и на основании договора участия в долевом строительстве № 03-Ф/187 от 02.10.2017 на сумму 180 000,66 рублей, всего на общую сумму 540 001,68 рублей.

Кроме того, в материалы дела от ФИО4 поступила копия договора от 16.01.2018 уступки права требования по договору участия в долевом строительстве от 02.10.2017 № 03-Ф/187, в соответствии с которым ООО "Профит+" (ИНН <***>) в лице директора ФИО7 (цедент) уступило ФИО7 (цессионарий) право требования по договору участия в долевом строительстве от 02.10.2017 № 03-Ф/187 на нежилое помещение № 2 (подвальный этаж на отметке – 2600) общей площадью 122,74 кв.м, находящегося в 1-м подъезде двухсекционного многоквартирного жилого дома по адресу <...>.

В соответствии с пунктом 1.4. договора от 16.01.2018 уступки права требования ФИО7 уплачивает ООО "Профит+" денежные средства в размере 180 000,00 рублей, НДС не облагается, в течение 3 (трех) рабочих дней с момента государственной регистрации настоящего договора в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Краснодарскому краю.

Также ФИО4 предоставлена копия соглашения о зачете взаимных требований от 20.08.2018, в соответствии с которым ООО "Профит+" (в лице директора ФИО7) и ФИО7 зачли требования на общую сумму 540 001,68 рублей, а именно:

- у ООО "Профит+" имеется требование к ФИО7, возникшее на основании договора уступки права требования от 16.01.2018 по договору участия в долевом строительстве № 03-Ф/185 от 02.10.2017 на сумму 360 001,02 рублей и договора уступки права требования от 16.01.2018 по договору участия в долевом строительстве № 02-Ф/187 от 02.10.2017 на сумму 180 000,66 рублей, всего на общую сумму 540 001,68 рублей

- у ФИО7 существует требование к ООО "Профит+", возникшее на основании договора беспроцентного займа б/н от 30.04.2018 на сумму 180 000,27 рублей, договора аренды автотранспорта № 1 от 01.01.2013 на сумму 50 000,00 рублей, договора аренды автотранспорта № 2 от 01.01.2013 на сумму 50 000,00 рублей, договора аренды автотранспорта № 3 от 18.02.2013 на сумму 5 000,00 рублей, договора аренды автотранспорта № 4 от 02.04.2013 на сумму 20 000,00 рублей, договора аренды автотранспорта № 5 от 02.08.2013 на сумму 15 000,00 рублей, договора аренды помещения № б/н от 01.01.2013 на сумму 50 000,75 рублей, договора аренды автотранспорта № 1 от 28.04.2012 на сумму 40 000,00 рублей, договора аренды автотранспорта № 3 от 18.02.2013 на сумму 37 000,00 рублей, договора № б/н от 23.03.2015 на сумму 3 000,00 рублей, договора № 3 от 08.11.2013 на сумму 7 000,00 рублей, договора № б/н от 01.08.2013 на сумму 16 200,00 рублей, договора № б/н от 03.09.2012 на сумму 59 040,66 рублей, договора № б/н от 10.01.2017 на сумму 1 760,00 рублей, договора беспроцентного займа № б/н от 03.10.2017 нa сумму 3 000,00 рублей и договора беспроцентного займа № б/н от 11.01.2018 на сумму 3 000,00 рублей, всего на общую сумму 540 001,68 рублей

Определением от 15.10.2020 Арбитражный суд Краснодарского края предложил ООО "Профит+" и ФИО7 предоставить оригиналы акта взаимозачета № 8 от 30.12.2019 и договор аренды а/тр 1 от 28.04.2012, аренды а/тр 3 от 18.02.2013, аренды а/тр 5 от 02.08.2013, б/н от 23.03.2015, договор №3 от 08.11.2013, договор №б/н от 01.08.2013, договор №б/н от 03.09.2012, договор №б/н от 10.01.2017, договор займа б/н от 03.10.2017, от 11.01.2018 – доказательства выдачи денежных средств, оригинал акта взаимозачета №7 от 23.12.2019 аренды а/тр1 от 01.01.2013, аренды а/тр 2 от 01.01.2013, аренды а/тр3 от 18.02.2013, аренды а/тр 4 02.04.2013, аренды а/тр 5 от 02.08.2013, аренды помещения от 01.01.2013, акт приема передачи по нему.

Однако, как указано судом первой инстанции, и не оспаривается заявителями жалобы, ООО «Профит+» в материалы дела были приобщены дубликаты запрашиваемых определением от 27.10.2020 договоров, а также дубликаты актов к данным договорам.

Подобные действия обоснованно вызвали у суда первой инстанции сомнения в их правдивости, и поэтому критически были оценены судом.

В соответствии с ГОСТ Р 7.0.8-2013 "Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения", утвержденным приказом Росстандарта от 17.10.2013 № 1185-ст, первый или единственный экземпляр документа является подлинником документа (пункт 21), повторный экземпляр подлинника документа является дубликатом документа (пункт 22).

С учетом положений статей 71, 75 АПК РФ суд первой инстанции верно отказал в принятии представленных в виде дубликатов и копий документов в качестве доказательств, безусловно свидетельствующих о наличии правоотношений по представленным договорам и наличия задолженности в указанном кредитором размере.

Суд первой инстанции обоснованно отказал в признании восстановленных документов, как допустимых доказательств.

В соответствии с частью 6 статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

На основании изложенного, представленные в дело дубликаты спорных договоров и актов судом не были приняты в качестве надлежащих доказательств, поскольку не позволяют проверить спорные доказательства на предмет давности составления. Кроме того, дубликат документа представляет собой повторный экземпляр подлинника документа. Дубликат документа выдается при утере или порче подлинника документа. Соответственно, дубликат - это документ, идентичный исходному, содержащий информацию, аналогичную информации в подлиннике. Вместе с тем, факт утраты или порчи подлинных спорных доказательств сторонами не подтвержден, в связи с чем, основания выдачи дубликатов договоров и актов отсутствовали.

Кроме того, в материалы дела должником и участником первоначальных правоотношений – ООО «Профит+» – не был представлен договор от 30.09.2017 № 1706-ВНС и договор займа от 13.10.2017 б/н, заключённые ООО «Профит+» и ООО «АЯКС-Стройинвест», что свидетельствует об отсутствии встречного исполнения между должником и первоначальным участником долевого участия в строительстве.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2014 № 4-КГ14-16 указано, что, принимая решение по делу, суд должен руководствоваться не формальными соображениями и основаниями для отказа в удовлетворении иска, а исходить из мотивов, связанных с оценкой существа самого спорного права, и принимать во внимание все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

Как верно указано судом первой инстанции, заключение ФИО4 с ФИО7 договора от 21.01.2019 уступки права требования по договору участия в долевом строительстве № 03-Ф/187 от 02.10.2017 после принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) за номинальную по договору долевого участия стоимость при наличии сложно структурированных правоотношений сторон не имеет разумных экономических мотивов и направлено на снижение доли удовлетворения независимых добросовестных кредиторов с реальными требованиями.

При этом ФИО7 был единственным участником ООО «МВ Стил-Юг», директором которого был ФИО4.

Руководствуясь правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, суд первой инстанции пришел к верному выводу о дружественности позиций и аффилированности ФИО7, ФИО4, ООО «Профит+» и должника через ФИО7. Судом первой инстанции также учтена фактическая безвозмездность сделки уступки прав требования и несоответствие рыночным условиям, наличие партнерских отношений с должником, отсутствие каких-либо судебных споров, несмотря на наличие формальных долговых обязательств до возбуждения дела о несостоятельности должника, согласованность действий и совпадение позиций должника и кредитора, заключение договоров уступки прав требований по приобретению задолженности должника в период введения процедуры банкротства.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что единственной целью заключения договора было искусственное наращивание кредиторской задолженности. Заключение договора уступки прав требований фактически было направлено на возможность позволять «дружественному» кредитору влиять в будущем на ход дела о банкротстве.

Между тем, заявитель и участники цепочки сделок в подтверждение реальности наличия финансово-хозяйственных отношений, в том числе с должником не представили надлежащих доказательств наличия финансовой возможности ООО «Профит+» на 13.10.2017 предоставить должнику заем, а также финансовой возможности и наличия имущества у ФИО7, передаваемого в аренду, а лишь предоставил дубликаты договоров и актов, к которым суд отнесся скептически, поскольку стороны не обосновали причины отсутствия оригиналов документов у обоих участников договорных правоотношений, а также в связи с тем, что конкурсному управляющему должника не были переданы первичные документы должника.

Более того, применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора, когда кредитор ссылается на передачу наличных денежных средств путем передачи денежных средств, существенное значение имеет не только установление финансовой возможности кредитора передать денежные средства в указанной сумме, и доказанность наличия в его распоряжении на дату предоставления наличных денежных средств в соответствующем размере.

Указанные обстоятельства могли быть подтверждены, например, путем представления документов о снятии физическим лицом денежных средств в указанной сумме с банковского счета накануне сделки, либо документов, свидетельствующих о получении данной суммы в наличной форме от контрагентов, при условии, что происхождение данных средств можно было бы с достоверностью проверить.

В материалы дела не представлены выписки по расчетным счетам ФИО7 и ФИО4, подтверждающие возможное предоставление указанной суммы по договорам уступки.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу, что факт реальности правоотношений и возмездности всей цепочки сделок не доказан.

Как разъяснял Верховный Суд Российской Федерации, совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся (определение ВС РФ от 11.07.2017 по делу № А40-201077/2015, от 06.07.2017 по делу № А32-19056/2014).

Дополнительным фактором, свидетельствующим о мнимости заявленных требований, является факт заключения договора с аффилированным лицом в преддверии подачи заявления о признании должника банкротом.

Указанные факты свидетельствуют об отсутствии упорядоченности, прозрачности и соблюдения хронологии документального оформления правоотношений сторон.

Судом первой инстанции верно сделан вывод о том, что при заключении всей цепочки сделок сторонами допущено злоупотребление правом (статья 10 ГК РФ), поскольку в результате ее совершения увеличился размер требований к должнику на сумму задолженности подконтрольного бывшему директору должника лица.

Правовая природа обязательств должника перед взаимозависимыми лицами (контролируемая задолженность) обуславливает особый статус зависимого кредитора в правоотношениях, связанных с банкротством должника, и, соответственно, особый порядок удовлетворения должником заявленных требований аффилированного лица.

В этой связи ФИО4 вправе претендовать лишь на часть имущества должника, оставшегося после расчетов с другими кредиторами (аналогичная позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2015 № 302-ЭС15-3973).

Предоставление таким зависимым кредиторам статуса конкурсных кредиторов нарушает права и законные интересы остальных (независимых) кредиторов, поскольку уменьшает размер конкурсной массы, на которую они справедливо рассчитывали при погашении своих требований.

Таким образом, попытка придать зависимым (контролируемым) кредитором статус конкурсного кредитора также должна рассматриваться как злоупотребление правом, направленное на уменьшение процента голосов независимых кредиторов и, как следствие, уменьшение размера погашения их требований, так и на сохранение части имущества в собственности членов группы, то есть минимизация риска утраты имущества в связи с неблагоприятными результатами предпринимательской деятельности.

Наиболее вероятной причиной такого длительного, выходящего за принятые стандарты поведения, действий и бездействий, является не простая ошибка или обычная неосмотрительность, а ситуация, при которой поскольку данные связанные лица, контролируемые одним центром, в обычном обороте не имели разумных причин взыскивать долги друг с друга, в связи с чем, фактически считали свои встречные обязательства прекращенными без соответствующего завершающего юридического оформления.

Как правомерно указал суд первой инстанции, кредитор не устранил сомнения относительно реальности заявленных требований и реальности цепочки взаимосвязанных сделок по приобретению прав требований.

Кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 Постановления № 63).

Кредитор и первоначальный кредитор не устранили сомнения относительно реальности долга, в том числе по причине непредоставления договора от 30.09.2017 № 1706-ВНС на сумму 140 001,68 рублей и договора займа № б/н от 13.10.2017 на сумму 400 000,00 рублей, заключенных между ООО «АЯКС-Стройинвест» и ООО «Профит+», что может также свидетельствовать об отсутствии взаимоотношений между первоначальным участником долевого строительства и должником по указанным в соглашении о зачете договорам.

Кроме того, суд обоснованно отнесся критически к представленным соглашениям о зачетах, так как итоговые суммы по сложно структурированным и множественным договорам имеют одинаковые размеры общей суммы задолженности, что в обычной хозяйственной деятельности фактически отсутствует.

Помимо изложенного, судом принято во внимание отсутствие в материалах дела бухгалтерской, отчетной и какой-либо иной документации (как должника, так и иных лиц), подтверждающей факт исполнения обязательств ООО «Профит+» по договору долевого участия в строительстве.

Суд правомерно исходил из того, что в спорных правоотношениях оплата доли участия в строительстве подлежит доказыванию первичными бухгалтерскими документами. Такие доказательства в материалы дела не представлены.

С учётом изложенного ссылка ФИО4 на соглашение о зачете взаимных требований от 18.12.2017 как на доказательство, безусловно подтверждающее оплату объекта долевого строительства правомерно признана несостоятельной.

Документально кредитор не опроверг обоснованные сомнения, возникшие у суда, относительно того, что кредитор аффилирован с должником и его руководством, в том числе по признаку корпоративности.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления о включении в реестр требований кредиторов.

Довод апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции не дана оценка документам ФИО4 о наличии финансовой возможности оплаты по договору уступки от 21.01.2019 подлежит отклонению, поскольку финансовая возможность заявителя в настоящем споре не имеет правового значения.

Кроме того, судом первой инстанции правомерно отказано в приостановлении производства по обособленному спору.

Доводы жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

Неправильное применение норм материального права и нарушения норм процессуального права, которые могли бы послужить основанием для отмены принятого по делу судебного акта в соответствии с ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом апелляционной инстанции не установлены.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.06.2022 по делу №А32-50358/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Я.А. Демина


Судьи Н.В. Сулименко


Г.А. Сурмалян