Постановление от 16 января 2024 г. по делу № А32-40679/2020

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-40679/2020
город Ростов-на-Дону
16 января 2024 года
15АП-19890/2023

15АП-19920/2023


Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 января 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Гамова Д.С., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседанияФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 13.12.2023;

при участии в судебном заседании посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от уполномоченного органа: представитель ФИО4 по доверенности от 18.01.2023;

от ФИО2: представитель ФИО5 по доверенности от 07.12.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю и финансового управляющего ФИО2 - ФИО6 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 26.10.2023 по делу № А32-40679/2020 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

ответчик: ФИО7,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - должник, ФИО2) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий должника ФИО6 (далее - финансовый управляющий должника Перекрест Т.Ю.) с заявлением о признании недействительным договора дарения самоходной машины (прицепа) от 03.11.2017, заключенного между должником и его сыном - ФИО7 (далее - ответчик, ФИО7), и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника погрузчик фронтальный SDLG LG933L, 2017 года выпуска, заводской номер VLG0933LEH0802733, номер двигателя WP6G125E23 6P17F026943.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.10.2023 по делу№ А32-40679/2020 в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.10.2023 по делу № А32-40679/2020, Управление Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю (далее - уполномоченный орган) и финансовый управляющий должника Перекрест Т.Ю. обратились в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба уполномоченного органа мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что суд необоснованно отказал финансовому управляющему должника в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной со ссылкой на то, что не доказана совокупность обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Должник после окончания налоговой проверки с целью недопустимости обращения взыскания на принадлежащее ему имущество подарил аффилированному лицу - сыну погрузчик фронтальный. Действия по безвозмездному отчуждению принадлежащего должнику имущества в пользу аффилированного лица свидетельствуют о безвозмездном выводе активов должника с целью недопущения обращения взыскания. Вывод суда первой инстанции о том, что при совершении оспариваемой сделки должник не отвечал признакам неплатежеспособности, является ошибочным, поскольку на момент заключения оспариваемого договора дарения у должника сформирована налоговая база и возникла обязанность по уплате налога на добавленную стоимость и НДФЛ за период 2013 - 2015 г.г. в общем размере более 60 млн. руб. Задолженность до настоящего времени не погашена и включена в реестр требований кредиторов должника. Наличие задолженности, образовавшейся по результатам проведенных контрольных налоговых мероприятий, явилось основанием для признания должника банкротом. Суд первой инстанции не дал оценку доводу уполномоченного органа о том, что иные активы должника, на наличие которых ссылаются должник и ответчик, в течение непродолжительного периода времени отчуждены должником в пользу аффилированных лиц. Стоимость имеющегося у должника имущества не достаточна для погашения требований кредиторов. Апеллянт указал, что вследствие безвозмездной передачи движимого имущества аффилированному лицу кредиторам должника причинен вред имущественным правам кредиторами должника, которые лишились возможности получить удовлетворение требований, за счет реализации имущества.

Апелляционная жалоба финансового управляющего должника мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что финансовым управляющим должника доказана совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона банкротстве. Вследствие безвозмездной передачи движимого имущества аффилированному лицу причинен вред имущественным правам кредиторов должника. Апеллянт указал, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника была сформирована налоговая база и возникла обязанность по уплате налога на добавленную стоимость и НДФЛ за период 2013 - 2015 гг. Стороны оспариваемой сделки являются аффилированными лицами, в связи с этим осведомленность ответчика о наличии у должника неисполненных обязательств перед уполномоченным органом презюмируется.

Отзыв на апелляционные жалобы в материалы дела не представлен.

ФИО7 заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное тем, что в целях проведения налоговой реконструкции по решению№ 10-1-25-31 от 30.10.2017 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в инспекцию направлена уточненная налоговая декларация по НДФЛ, НДС и УСН за 2013, 2014, 2015 г.г. До рассмотрения уточненных налоговых деклараций довод уполномоченного органа о наличии у должника задолженности перед бюджетом на дату совершения оспариваемой сделки является необоснованным.

Рассмотрев ходатайство об отложении судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что указанные ФИО7 обстоятельства не являются препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб по существу, в связи с этим отсутствуют основания для удовлетворения ходатайства об отложении судебного заседания.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционные жалобы без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 26.10.2023 по делу № А32-40679/2020 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.12.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утверждена Перекрест И.Ю.

Информация о введении процедуры банкротства опубликована в газете «Коммерсантъ» от 16.01.2021 № 61230133005.

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий должника Перекрест Т.Ю. с заявлением о признании недействительным договора дарения самоходной машины (прицепа) от 03.11.2017, заключенного между должником и его сыном - ФИО7, и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника погрузчик фронтальный SDLG LG933L, 2017 года выпуска, заводской номер VLG0933LEH0802733, номер двигателя WP6G125E23 6P17F026943.

В обоснование заявления финансовый управляющий должника указал следующие фактические обстоятельства.

03.11.2017 между должником (даритель) и ФИО7 (одаряемый) заключен договор дарения самоходной машины (прицепа), по условиям которого даритель передал, а одаряемый принял в дар погрузчик фронтальный SDLG LG933L 2017 года выпуска, заводской номер VLG0933LEH0802733, номер двигателя WP6G125E23 6P17F026943.

Полагая, что спорное имущество передано по безвозмездной сделке в пользу аффилированного лица, при наличии у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности, с целью причинения вреда кредиторам, финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Отказывая финансовому управляющему должника в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что финансовый управляющий должника не представил в материалы дела доказательства неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки либо недостаточности имущества.

Суд пришел к выводу, что акт выездной налоговой проверки не может свидетельствовать о недостаточности имущества у должника или его неплатежеспособности, поскольку в силу пункта 4 статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации предметом выездной налоговой проверки является правильность исчисления и своевременность уплаты налогов.

Суд первой инстанции указал, что налоговым органом проведена выездная налоговая проверка за период деятельности должника 2013 - 2015 г.г., по результатам которой составлен акт и вынесено решение. Однако само по себе доначисление налогов и задолженность перед кредитором не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности или признаков недостаточности имущества по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве.

Суд исходил из того, что в собственности предпринимателя в 2015 году находилось 34 единицы грузовых автомобилей, получен доход в третьем квартале 2015 года в сумме 71 687 132 руб. 47 коп., что превышает предельно допустимый уровень дохода при упрощенной системе налогообложения, установленный пунктом 4.1 статьи 346.13 Налогового кодекса Российской Федерации, также имелась дебиторская задолженность в размере 3 234 973 руб. 53 коп.

Суд первой инстанции учел, что постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2019 по делу № А32-8061/2018 приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на следующее имущество ИП ФИО2:

- земельный участок площадью 693 кв.м. с назначением земельного участка - земли населенных пунктов, с кадастровым номером 23:42:0202268:51, расположенный по адресу: <...>;

- вилочный погрузчик KOMATSU FG20-11, 2007 года выпуска, заводской номер машины (рамы) 250936, регистрационный знак 23 КУ 5032;

- маломерное судно «Охотник-450», 2010 года выпуска, заводской номер 009, регистрационный номер Р13-26КГ, с двигателем HONDA 27 л.с., заводской номер 006662862;

- автомобиль FORD TRANSIT, 2012 года выпуска, идентификационный номер WF0XXXTTFXCK75915, мощность двигателя 125 л.с., номер двигателя 75915, государственный регистрационный знак <***>;

- автомобиль ВАЗ 2121, 1983 года выпуска, идентификационный номер ХТА212100D0329171, мощность двигателя 73 л.с., двигатель номер 7021917, государственный регистрационный знак <***>;

- автоприцеп СЗАП 8352, 1987 года выпуска, номер шасси (рамы) 23982, государственный регистрационный знак <***>;

- автоприцеп СЗАП 8355, 1990 года выпуска, номер шасси (рамы) 0003939, государственный регистрационный знак <***>;

- автоприцеп СЗАП 8357, 2003 года выпуска, идентификационный номер ХШ83570030009044, номер шасси (рамы) ХШ83570030009044, государственный регистрационный знак <***>;

- автоприцеп СЗАП 8551, 2004 года выпуска, идентификационный номер X1W85514040000744, номер шасси (рамы) 0000744, государственный регистрационный знак <***>;

- автоприцеп ГКБ 8350, 1986 года выпуска, номер шасси (рамы) 211948, государственный регистрационный знак <***>;

- автоприцеп НЕФАЗ 833210, идентификационный номер X1F83320040002512, номер шасси (рамы) X1F83320040002512, государственный регистрационный знак ЕН 025 123.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что спорное имущество не является единственным ликвидным имуществом должника, а доказательств того, что размер обязательств должника на момент совершения оспариваемой сделки превышал стоимость его активов, суду не представлено.

Таким образом, суд пришел к выводу, что финансовый управляющий не представил доказательства наличия неисполненных обязательств перед бюджетом на момент совершения сделки.

Суд указал, что сам по себе факт заключения договора дарения между аффилированными лицами в отсутствие признаков неплатежеспособности должника и цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов не имеет правового значения. Доказательств того, что после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и распоряжение погрузчиком, в материалы дела не представлено.

Поскольку совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не доказана, суд отказал финансовому управляющему должника в удовлетворении заявления.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам апеллянтов и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что обжалованный судебный акт подлежит отмене, принимая во внимание нижеследующее.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротств сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных указанной нормой.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Дело о банкротстве возбуждено определением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.10.2020 по делу № А32-40679/2020, оспариваемый договор купли-продажи заключен 03.11.2017, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом).

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий должника указал, что действия должника по заключению оспариваемой сделки представляют собой схему вывода ликвидного движимого имущества путем отчуждения его заинтересованному лицу (сыну). В рассматриваемом случае отчуждение движимого имущества привело к безвозмездному выбытию из состава имущества должника ликвидного имущества, вследствие чего кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет указанного имущества.

Признавая доводы финансового управляющего должника обоснованными, судебная коллегия исходит из следующего.

В пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 63) разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

На основании пунктов 1, 3 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

ФИО7 (одаряемый по оспариваемому договору дарения) является сыном должника – ФИО2

Таким образом, в силу статьи 19 Закона о банкротстве оспариваемый договор дарения от 03.11.2017 заключен с заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Поскольку ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику, сделка совершена безвозмездно, то в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презюмируется, что ответчик знал о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника.

В данном случае бремя доказывания того, что ответчик, несмотря на свою заинтересованность по отношению к должнику, не знал и не мог знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, лежит на самом заинтересованном лице. Однако такие доказательства в деле отсутствуют.

Поскольку спорная сделка совершена безвозмездно, следовательно, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов совершением данной сделки предполагается.

Согласно абзацу 33 статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В соответствии с абзацем 34 статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К таким основаниям может быть отнесен факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, заключение сделки с аффилированным лицом, что в своей совокупности является обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем, указанные обстоятельства могут служить основанием для констатации наличия у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вывод суда первой инстанции о том, что финансовый управляющий должника не представил в материалы дела доказательства неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки либо недостаточности имущества, признается судебной коллегией ошибочным, принимая во внимание нижеследующее.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 22.12.2016 по делу № 308-ЭС16-11018, обязанность по уплате налогов возникает на стороне налогоплательщика в момент, когда сформирована налоговая база применительно к налоговому (отчетному) периоду исходя из совокупности финансово-хозяйственных операций или иных фактов, имеющих значение для налогообложения.

В пункте 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, указано, что признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки налоговым органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий.

В пункте 6 данного Обзора указано, что моментом возникновения обязанности по уплате налога является момент окончания налогового периода, а не день представления налоговой декларации, не день окончания срока уплаты налога, и не дата решения о доначислении налогов и начислении пеней по налогам.

Суд апелляционной инстанции установил, что сумма задолженности должника, включенная в реестр требований, возникла на основании проведенной в отношении должника выездной налоговой проверки за период с 01.01.2013 по 31.12.2015 по налогам и сборам (УСН, ЕНВД, НДФЛ, НДС), по результатам которой составлен акт от 14.07.2017 № 10-1-20/15 и вынесено решение от 30.10.2017 № 10-1-25-31 о привлечении ИП ФИО2 к ответственности за совершение налогового правонарушения.

ФИО2 обжаловал решение уполномоченного органа от 30.10.2017 № 10-1-25-31 в части начисления НДС в размере 30 435 164 руб., НДФЛ в размере 13 978 063 руб., УСН в размере 2 734 715 руб., пени в размере 13 035 547 руб. и штрафов в размере 4 059 351 руб. 03 коп. (дело № А32-8061/2018).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.07.2018 по делу №А32-8061/2018, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 17.10.2018, требования удовлетворены.

Постановлением суда кассационной инстанции от 01.03.2019 указанные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела решением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.02.2020, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции от 28.05.2020 и Арбитражного суда СКО от 04.08.2020, решение от 30.10.2017 № 10-1-25-31 признано недействительным в части начисления6 618 297 руб. НДС, 1 983 027 руб. пени, 365 221 руб. 80 коп. штрафа за неуплату НДС, 273 916 руб. 34 коп. штрафа за непредставление налоговых деклараций по НДС,823 318 рублей НДФЛ, 180 139 руб. пени по НДФЛ, 72 491 руб. 20 коп. штрафа.

Суд отказал в удовлетворении заявленного требования в части признания недействительным решения налогового органа в части начисления 23 816 867 руб. НДС, 13 154 745 руб. НДФЛ, 2 734 715 руб. УСН, пени в общей сумме 10 872 381 рублей и штрафных санкций в общей сумме 3 347 721 руб. 69 коп.

Таким образом, названными судебными актами подтверждено наличие уФИО2 задолженности в размере более 50 млн. руб. задолженности (долг, пени, штрафные санкции) перед бюджетом.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника сформирована налоговая база и возникла обязанность по уплате налога на добавленную стоимость и НДФЛ за период 2013 - 2015 годы в размере, превышающем 30 млн. руб.

Доказательства исполнения должником указанной обязанности по уплате обязательных платежей материалы дела не содержат.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что совершая сделку дарения, должник преследовал цель вывода активов, уклоняясь от расчетов с кредиторами, которым был причинен вред в результате отчуждения имущества. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов в рассматриваемом случае предполагается, поскольку в результате совершения сделки должник стал отвечать признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества, сделка совершена безвозмездно.

По своей правовой природе оспариваемый договор дарения является безвозмездной сделкой, в принципе не предусматривающей встречное исполнение со стороны одаряемого.

В материалах дела не имеется доказательств того, что после совершения рассматриваемой сделки у должника имелось достаточно имущества, на которое может быть обращено взыскание с целью погашения кредиторской задолженности.

Указанные судом первой инстанции активы, в отношении которых постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2019 по делу № А32-8061/2018 приняты обеспечительные меры, включены в конкурсную массу должника и реализованы в процедуре банкротства (за исключением земельного участка кадастровый номер 23:42:0202268:51, право собственности у должника на который прекращено 11.03.2019, а также автоприцепа СЗАП 8357, 2003 года выпуска, идентификационный номер X1W83570030009044, номер шасси (рамы) X1W83 57003 0009044, государственный регистрационный знак <***> отчуждение которого оспаривается уполномоченным органом в рамках обособленного спора № А32-40679/2020-29/253-Б-7С).

В соответствии с отчетом финансового управляющего и сведениями, опубликованными на сайте ЕФРСБ, сумма от реализации активов должника составила1 854 500 руб., что значительно меньше суммы требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. Иное имущество за должником не зарегистрировано.

Как указывал уполномоченный орган, после окончания налоговой проверки должник, предполагая возможное обращение взыскания на свое имущество, произвел дарение своего имущественного комплекса (цена которого определена сторонами в размере 5 млн. рублей при кадастровой стоимости - 85 млн. рублей) в пользу аффилированного лица – сына. Кроме того, должник в непродолжительный период времени произвел отчуждение имущества в пользу лиц, имеющих родственные отношения с должником: супруги (ФИО8), сына (ФИО7), дочерей (ФИО9, и ФИО10), зятьев (ФИО11 и ФИО12), а также подконтрольному должнику ООО «Ейская транспортная компания». Указанные сделки также оспариваются уполномоченным органом в рамках иных обособленных споров по данному делу. При этом, как пояснил уполномоченный орган, отчуждая имущественный комплекс, должник утратил возможность ведения финансово-хозяйственной деятельности и получения доходов ввиду отсутствия логистического центра, мест стоянки автомобилей и расположения наемного персонала.

Таким образом, намерение должника безвозмездно одарить родственникаФИО7, в ситуации собственного имущественного кризиса, вопреки интересам кредиторов, должником и ответчиком не опровергнуто.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника. Будучи осведомленным о наличии неисполненных денежных обязательств, должник произвел отчуждение собственного имущества заинтересованному лицу (сыну), что является заведомо недобросовестным осуществлением гражданских прав.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в обособленном споре, и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что действия должника следует расценивать, как вывод ликвидного имущества от возможного обращения на него взыскания, что причинило вред кредиторам должника, выразившийся в уменьшении конкурсной массы, и повлекло отсутствие у кредиторов реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет переданного по оспариваемой сделке имущества. При этом, в силу одностороннего характера сделки должник не получил встречного исполнения по сделке, в данном случае безвозмездная передача имущества повлекла за собой уменьшение конкурсной массы должника, что является препятствием для осуществления расчетов с кредиторами и нарушает их права и охраняемые законом интересы. Должник и ФИО7 (сын) не могли не знать о таких последствиях своих действий.

Таким образом, договор дарения от 03.11.2017 является недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вывод суда первой инстанции о недоказанности финансовым управляющим должника совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не соответствует установленным по делу обстоятельствам и сделан при неправильном применении норм материального права.

В апелляционной жалобе уполномоченный орган заявил довод о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции при проверке наличия в действиях участников сделки признаков возможного злоупотребления правом не установил правовых оснований для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из следующего. В рассматриваемом случае уполномоченный орган ссылается лишь на обстоятельства, необходимые для признания сделки недействительной по основанию статьи 61.2 Закона о банкротстве, не приводя при этом доводов о наличии пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. Следовательно, основания для применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Согласно представленным в материалы дела сведениям из Гостехнадзора Краснодарского края от 18.10.2022 № 10.02.08/11668 фронтальный погрузчик SDLG LG933L, 2017 года выпуска, заводской номер VLG0933LEH0802733, номер двигателя WP6G125E23 6P17F026943 зарегистрирован за ФИО7

Из представленных в материалы дела документов следует, что имущество, являющееся предметом оспариваемой сделки, в настоящее время зарегистрировано за ответчиком. Доказательства невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре в материалы дела не представлены. В связи с этим суд апелляционной инстанции считает возможным применить последствия признания сделки недействительной в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника фронтальный погрузчик.

В соответствии с пунктами 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции являются нарушение или неправильное применение норм материального и процессуального права; несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела.

Поскольку суд первой инстанции неправильно применил нормы материального права и пришел к выводам, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 26.10.2023 по делу № А32-40679/2020 подлежит отмене.

В связи с отменой обжалованного судебного акта, суд апелляционной инстанции в соответствии с полномочиями, предусмотренными пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимает новый судебный акт.

По смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации размер государственной пошлины при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными составляет 6 000 руб.

Расходы по уплате государственной пошлины по заявлению об оспаривании сделки в размере 6 000 руб. подлежат взысканию с ФИО7 в пользу должника.

Государственная пошлина по апелляционной жалобе на определение суда о признании сделки должника недействительной в соответствии с требованиями подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации составляет 3 000 руб.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ФИО7 (статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в связи с этим с ФИО7 в пользу должника надлежит взыскать 3 000 руб.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 26.10.2023 по делу № А32-40679/2020 отменить.

Признать недействительным договор дарения от 03.11.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО7.

Применить последствия недействительности сделки.

Обязать ФИО7 возвратить в конкурсную массу ФИО2 погрузчик фронтальный SDLG LG933L, год выпуска 2017, заводской номер машины VLG0933LEH0802733, номер двигателя WP6G125E23, 6P17F026943.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО2 расходы по уплате государственной пошлины в размере 9 000 руб.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Сулименко


Судьи Д.С. Гамов


Д.В. Николаев