Постановление от 17 июня 2019 г. по делу № А76-1561/2018

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-4232/2019
г. Челябинск
17 июня 2019 года
Дело № А76-1561/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 июня 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Тихоновского Ф.И., Хоронеко М.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2, ФИО3 на решение Арбитражного суда Челябинской области от 18.02.2019 по делу № А76-1561/2018 (судья Шамина А.А.).

В судебном заседании приняли участие:

ФИО2 (паспорт); его представитель ФИО4 (паспорт, доверенность от 19.04.2018);

представитель ФИО3 - ФИО4 (паспорт, доверенность от 19.04.2018);

представитель ФИО5 - ФИО6 (паспорт, доверенность от 23.05.2019).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 17.10.2017 прекращено производство по делу №А76-2078/2017 о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Строительная компания «Олимп» (ОГРН <***>, далее – ЗАО «СК «Олимп», должник).

Индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее – ИП ФИО5) 22.01.2018 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО3 (далее – ФИО3) о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно в размере 905 043 руб.

Определением от 02.03.2018 исковое заявление принято к производству арбитражного суда в порядке статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением от 30.07.2018 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО7 (далее – ФИО7).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.02.2019 исковые требования ФИО5 удовлетворены.

ФИО2, ФИО3, ФИО7 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «СК «Олимп» в следующем размере:

- ФИО2, ФИО3 – 100 % от суммы неисполненных обязательств перед ФИО5;

- ФИО7 – 10 % от суммы неисполненных обязательств перед ФИО5

Взыскано солидарно с ФИО2, ФИО3 в пользу ФИО5 814 538,70 руб. в порядке субсидиарной ответственности, 21 939,91 руб. судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины.

Взыскать солидарно с ФИО2, ФИО3, ФИО7 в пользу ФИО5 90 504,30 руб. в порядке субсидиарной ответственности, 2 110,09 руб. судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины.

Взыскано солидарно с ФИО2, ФИО3 в доход бюджета Российской Федерации 50,86 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с вынесенным решением от 18.02.2019, ФИО2, ФИО3 обратились с апелляционной жалобой, в которой просили решение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить и принять новый судебный акт.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2019 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 30.04.2019 на 10.00.

В жалобе заявители ссылаются на нарушение судом норм материального и процессуального права. Приобщение и оценку документа (расписки на получение средств), с которым не были ознакомлены стороны, лишение возможности заявить возражения по документу. Недостатки в работе являлись несущественными, невидимыми без производства экспертизы, в связи с чем, моментом, когда установлен факт причинения убытков следует считать итоговый судебный акт. Совпадение даты купли-продажи акций и даты подачи заявления об отмене заочного решения не свидетельствуют о недобросовестности. ФИО7 приобреталась по выгодной цене организация с известным фирменным наименованием с положительным бухгалтерским балансом. Вывод суда о не внесении сведений о смене акционеров в Единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ) не соответствует законодательству. Вывод о совпадении доверенных лиц основан на предположениях, составление доверенности с неограниченным кругом полномочий экономически нецелесообразно. Ответчики Ф-вы обладают достаточными доходами и денежными средствами, чтобы требования истца о возмещении убытков не были для них критическими. Судом не дана оценка степени участия ФИО3 в управлении обществом. Размер ответственности ФИО7 в достаточной степени не обоснован, не отражает в действительности степень вины последнего.

В судебном заседании 30.04.2019 в ходе исследования установлено, что в суде первой инстанции после перерыва истцом представлена копия документа (расписки на передачу денежных средств), положенная в основу расчета размера субсидиарной ответственности без приложения доказательств раскрытия дополнительного доказательства перед иными участниками в отсутствие их в судебном заседании. Доказательство положено в основу обжалуемого судебного акта. В отношении данного документа подателями жалобы заявлены возражения, в том числе с указанием на лишение их возможности заявить таковые суду первой инстанции (в случае представления оригинала документа, возможно заявить о фальсификации); представитель истца пояснил, что не имеет при себе оригинала документа, но готов представить.

С учетом изложенного судебное разбирательство отложено на 10.06.2019 на 14.00, истцу предложено представить оригинал расписки от 17.07.2017, отчет конкурсного управляющего, составленный в деле о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «СК «Олимп» №А76-2078/2017; подателям жалобы: пояснения с документальным подтверждением о том, как был найден ФИО7 для целей реализации акций должника; документально подтвержденные сведения о том, за счет какого имущества должник мог рассчитаться по обязательствам перед ФИО5 после отчуждения акций ФИО7.

Возражения истца на жалобу с приложенными к ним документами, представленные посредством системы «Мой арбитр», приобщены к материалам дела в порядке статей 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Заместителя председателя Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2019 в составе суда произведена замена судьи Калиной И.В., находящейся в отпуске, на судью Тихоновского Ф.И., в связи с чем, рассмотрение дела начато сначала.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель подателя жалобы поддержал доводы жалобы в полном объеме.

Представитель истца указал на отсутствие оснований для удовлетворения жалобы, ссылаясь на доводы отзыва, отметил, что оригинал расписки утрачен, в ответ на запрос истца управляющий подтвердил факт получения средств от истца.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассматривалось судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, их представителей.

Судебный акт пересматривается в пределах доводов жалобы (пункт 5 статьи 268 АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (т.1, л.д.31) 08.10.2001 Администрацией города Челябинска в качестве юридического лица при создании зарегистрировано ЗАО СК «Олимп», сведения о последнем в ЕГРЮЛ внесены 18.08.2013. Акционерами общества в равных долях с момента его создания являлись ФИО2 и ФИО3, генеральным директором значится ФИО7 (по записи от 06.07.2015), в отношении которого внесены сведения о дисквалификации.

25.03.2013 ФИО5 (заказчик) и ЗАО СК «Олимп» в лице генерального директора ФИО2 (подрядчик) заключен договор на производство ремонтных и отделочных работ (т.1, л.д.99-104), в котором согласованы предмет и стоимость работ, а также сроки их выполнения; составлен акт согласования дизайн-проекта по представленным комплектам чертежей (т.1, л.д.105).

Заказчик исполнил свои обязательства по оплате работ путем внесения аванса и последующих платежей на общую сумму свыше 3,183 млн.руб (т.1, л.д.113-118), последний платеж был внесен в октябре 2014 года.

В январе 2013 года ФИО5 обратился к независимой оценочной организации с целью определения рыночной стоимости работ и материалов, необходимых для устранения ущерба, причиненного жилому дому в результате некачественных работ. Согласно заключению общества с ограниченной ответственностью «ЮжУралЭксперт» от 26.01.2015 №1501/15 (т.1, л.д.106-107) рыночная стоимость таких работ составила 447 362 руб.

Истец 17.03.2015 направил подрядчику претензию о возмещении соответствующих убытков, от получения которой адресат отказался (т.1, л.д.108).

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО5 в Металлургический районный суд г. Челябинска с иском с ЗАО СК «Олимп» о взыскании убытков (т.1, л.д.97-98).

Заочным решением Металлургического районного суда г. Челябинска от 22.05.2015 по делу №2-2006/2015 исковые требования ФИО5 были удовлетворены, с ЗАО СК «Олимп» взыскано 447 362 руб. убытков, 223 681 руб. штрафа, 30 000 руб. судебных расходов на оплату услуг оценщика и представителя (т.1, л.д.120).

24.06.2015 Ф-вы провели собрание акционеров, на котором приняли решение о досрочном прекращении полномочий единоличного исполнительного органа – генерального директора ФИО2, назначили генеральным директором ФИО7 Указанные обстоятельства подтверждаются протоколом №2/2015 (т.1, л.д.58). Заявление о внесении в ЕГРЮЛ изменений в части смены генерального директора с ФИО2 на ФИО7 подано 29.06.2015 (т.2, л.д.129). Представителем ЗАО СК «Олимп» выступал ФИО8 по доверенности от 25.06.2015, выданной генеральным директором ФИО7 В качестве второго представителя в доверенности указан ФИО9 (т.2, л.д.126-127).

25.06.2015 ФИО2 и ФИО3 (продавцы) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи акций общества СК «Олимп» по цене 10 000 руб. (т.1, л.д.57).

Арбитражному суду также представлена копия акта приема-передачи документов о хозяйственной деятельности ЗАО СК «Олимп» от 25.06.2015 от ФИО10 ФИО7 (т.1, л.д.60-61).

25.06.2015 от ЗАО СК «Олимп» в лице представителя ФИО9, действующего по доверенности от 16.06.2015, выданной от имени общества генеральным директором ФИО2 (указанная доверенность также наделяет полномочиями представителя общества ФИО8), поступило заявление об отмене заочного решения (т.1, л.д.126-127) и определением от 06.07.2015 указанное заочное решение судом общей юрисдикции было отменено.

Решением Металлургического районного суда г. Челябинска от 13.08.2015 по делу №2-2975/2015 исковые требования ФИО5 удовлетворены, с ЗАО СК «Олимп» взыскано 447 362 руб. убытков, 223 681 руб. штрафа, 30 000 руб. судебных расходов на оплату услуг оценщика и представителя (т.1, л.д.121-123).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 14.12.2015 решение Металлургического районного суда г. Челябинска от 13.08.2015 оставлено без изменения.

При рассмотрении дела суд общей юрисдикции принял в качестве надлежащего доказательства заключение общества с ограниченной ответственностью «ЮжУралЭксперт» от 26.01.2015 №1501/15, установил вину ЗАО СК «Олимп» в выполнении некачественных работ.

Как следует из апелляционного определения (т.1, л.д.139), эксперты выявили несоответствие ряда выполненных отделочных работ в доме требованиям нормативных документов, а именно: отклонение поверхности покрытия пола от плоскости при проверке контрольной двухметровой рейкой (наливной пол под укладку ламината) до 5 мм (несоответствие требованиям табл. 20 СНиП 3.04.01-87), неровности поверхности стены плавного очертания до 6 мм (несоответствие требованиям табл. 9 СНиП 3.04.01-87), образование пятен, загрязнения под поверхностью обоев (несоответствие требованиям п.п. 3.42 и 3.12 СНиП 3.04.01-87), неровности и трещины на поверхностях и местах стыка потолочного багета (несоответствие требованиям табл. 15 СНиП 3.04.01-87), трещины и отслоение верхнего слоя поверхности покрытия пола (несоответствие требованиям табл. 25 СНиП 3.04.01-87), участки поврежденного покрытия зеркал, следы клеевой мастики (несоответствие требованиям табл. 8 СНиП 3.04.01-87), отслоение верхнего слоя поверхности покрытия пола (несоответствие требованиям табл. 25 СНиП 3.04.01-87), отслоение поверхности обоев (несоответствие требованиям п.п. 3.42 и 3.12 СНиП 3.04.01-87), отсутствие точной подгонки рисунка обоев, участки с недоклееными фрагментами в местах примыканий до 1 мм (несоответствие требованиям табл. 15 СНиП 3.04.01-87), щели и зазоры в облицовки оконных откосов в местах примыканий доскам до 3 мм (несоответствие требованиям табл. 13 СНиП 3.04.01-87) и др.

Последний бухгалтерский баланс ЗАО СК «Олимп» предоставлялся в налоговый орган за 2014 год, в то время как контролирующими должника лицами являлись ФИО2 и ФИО3 Согласно названному документу (т.2, л.д.10-86) активы предприятия на конец 2014 года составляли 184 000 руб., в том числе: 51 000 руб. запасов, 117 000 руб. дебиторской задолженности, 16 000 руб. денежных средств. В предыдущем периоде активы общества составляли 1 303 000 руб. Кроме того, сумма краткосрочных обязательств определена обществом в размере 458 000 руб., а непокрытый убыток – 284 000 руб.

Согласно представленной в материалы дела выписке по расчетному счету ЗАО СК «Олимп» (т.2, л.д.7) после отчуждения акций Ф-выми движение денежных средств не происходило, имело место лишь безакцептное списание. Начиная с марта 2015 года отмечается снижение оборота денежных средств по расчетному счету, как по графе «кредит», так и по графе «дебет». 03.06.2015 на расчетный счет должника поступило 34 869 руб. 87 коп. от общества «Урал-Пиво», 08.06.2016 произведена оплата за размещение рекламы. 09.06.2015 от общества «Урал-Пиво» поступила оплата в сумме 40 000 руб., а 25.06.2015 произведен возврат денежных средств как ошибочно перечисленных.

30.01.2017 ФИО5 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о банкротстве ЗАО СК «Олимп», определением от 07.02.2017 возбуждено дело о банкротстве № А76-2078/2017 последнего.

Определением от 21.03.2017 по делу № А76-2078/2017 заявление ФИО5 признано обоснованным, в отношении ЗАО СК «Олимп» введена процедура наблюдения, в качестве временного управляющего утвержден ФИО11 Требование ФИО5 по задолженности в размере 701 043 руб., в том числе основной долг в размере 447 362 руб., штраф в размере 223 681 руб., расходы по оплате услуг оценщика в размере 20 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 руб., признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника – ЗАО СК «Олимп».

Определением от 17.10.2017 по делу № А76-2078/2017 дело о банкротстве ЗАО СК «Олимп» прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве. Названным судебным актом установлено, что:

- поступило ходатайство от временного управляющего о прекращении производства по делу от 16.10.2017; временный управляющий в судебном заседании поддержал ходатайство о прекращении производства по делу о банкротстве;

- согласно составленному временным управляющим анализу финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности должника, не имеется средств и имущества для покрытия судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, невозможно восстановить платежеспособность должника;

- по сведениям регистрационных служб, представленных на основании запросов временного управляющего, у ЗАО СК «ОЛИМП» имущество отсутствует; по состоянию на 27.07.2017 денежные средства на расчетном счете

должника также отсутствуют;

- на основании представленной в отчете временного управляющего информации арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии у должника имущества, достаточного для осуществления расходов по делу о банкротстве;

- определением суда от 21.08.2017 кредиторам предложено внести на депозит суда денежные средства в размере, достаточном для погашения расходов по делу о банкротстве; участвующие в деле о банкротстве лица доказательства внесения денежных средств на финансирование процедуры банкротства в депозит арбитражного суда не представили, о намерении финансировать процедуру банкротства не заявили.

Полагая, что имеются основания для привлечения контролирующих ЗАО СК «Олимп» к субсидиарной ответственности, истец обратился в суд с рассматриваемым иском.

В обоснование искового заявления ФИО5 указывал на факт неисполнения контролирующими должника лицами обязательств по возмещению причиненных в результате выполнения работ убытков, а также на факт отчуждения акций номинальному руководителю в период судебного спора.

Ответчики Ф-вы иск не признали, указав, что с момента продажи акций ФИО7 они утратили статус контролирующих должника лиц, не имели представления о финансово-хозяйственной деятельности общества в дальнейшем, а, соответственно, не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности; продажа одного из элементов семейного бизнеса вызвана необходимостью сконцентрировать свое внимание на оставшихся и не допустить убыточности своей предпринимательской деятельности; о возможной номинальности ФИО7 известно не было, оснований не доверять ему также не имелось; действия ответчиков являются добросовестными.

Ответчик ФИО7 отзыв на иск не представил, свою явку, явку полномочного представителя в заседание не обеспечил.

В отношении акта приема-передачи документов от 25.06.2015 истцом выражены сомнения относительно его достоверности в связи, с чем заявлено о фальсификации доказательств.

Оба экземпляра акта от 25.06.2015 (т.1, л.д.60-61, 92-93) в деле содержатся

в копиях, представленных истцом; ответчики ни оригинал, ни копию названного документа суду не представляли.

Арбитражный суд неоднократно предлагал ответчикам представить оригинал акта от 25.06.2015 для его исследования в судебном заседании.

Как следует из объяснений представителя Ф-вых, оригинал акта обнаружен ими не был, представлены письменные объяснения (т.3, л.д.1-3).

Из Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №17 по Челябинской области поступил ответ об отсутствии у них акта приема-передачи документов от 25.06.2015 (т.3, л.д.27).

В качестве способа проверки достоверности акта от 25.06.2015 истцом предложено проведение судебной экспертизы (т.2, л.д.137) с постановкой следующих вопросов: 1) Соответствует ли фактическая дата подписания акта приема-передачи документов о хозяйственной деятельности (дата нанесения подписи от имени ФИО7 на документе) дате, указанной в самом документе – 25 июня 2015 г.? 2) Выполнена ли подпись на акте приема-передачи документов о хозяйственной деятельности ФИО7 или иным лицом?

Арбитражным судом в целях определения возможности проведения такой экспертизы направлен соответствующий запрос, в частности, о возможности проведения экспертизы по поставленным вопросам в отсутствие оригинала исследуемого документа, в отсутствие экспериментальных образцов подписей ФИО7, при наличии только копий свободных образцов (копия договора купли-продажи, копия доверенности, копия реестра нотариуса, копия заявления).

Федеральное бюджетное учреждение «Челябинская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» 04.04.2019 направило в суд ответ о невозможности проведения такой экспертизы в отсутствии оригинала документа и экспериментальных подписей ФИО7

В судебном заседании 08.02.2019 с учетом того, что копия документа представлена истцом, оригинал ответчиками не представлен, а проведение экспертизы по имеющимся документам невозможно, истец заявление о фальсификации не поддержал.

Акт приема-передачи документов от 25.06.2015 исследовался при вынесении определения Арбитражного суда Челябинской области от 20.09.2017 по делу №А76-2078/2017, принятого по заявлению временного управляющего об истребовании документов от бывших руководителей (т.1, л.д.85-88). В результате предоставления названного документа временный управляющий отказался от истребования документов о финансово-хозяйственной жизни ЗАО СК «Олимп» от ФИО2, ФИО3, обязанность по предоставлению таких документов возложена на ФИО7

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности условий для применения мер ответственности, посчитал, что смена руководителя и акционера в условиях рассмотрения спора о взыскании убытков с общества носила номинальный характер.

Оснований для отмены судебного акта, по мнению апелляционного суда, не имеется в силу следующего.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве) (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ) контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

В силу пункта 4 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ вышеназванные положения применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников вынесены после 1 сентября 2017 года.

С учетом даты вынесения определения о прекращении производства по делу ЗАО СК «Олимп» (17.10.2017), суд первой инстанции обоснованно посчитал, что при рассмотрении искового заявления ФИО5 применяется подпункт 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса РФ), основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица.

Названный подход разъяснен в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» применительно к Закону №73-ФЗ, что актуально и для других изменений Закона о банкротства.

Поскольку обстоятельства, на которые ссылается истец как на основание привлечения к субсидиарной ответственности, имели место в 2015 году, арбитражный суд первой инстанции верно посчитал, что при рассмотрении данного заявления применяются нормы статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной ответственности и действовавшие в этот период.

На основании пункта 1 статьи 133, пункта 1 статьи 168 АПК РФ с учетом обстоятельств, приведенных в обоснование иска, суд должен самостоятельно определять характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также нормы законодательства, подлежащие применению. По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 АПК РФ арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование, исходя из фактических правоотношений.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

При этом пока не доказано иное предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из перечисленных в названной норме обстоятельств, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

По смыслу приведенной нормы для привлечения лица к субсидиарной ответственности по основанию доведения до банкротства необходима совокупность следующих условий: наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для руководимого им юридического лица указания либо возможности иным образом определять действия данного юридического лица; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права или возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и наступлением несостоятельности (банкротства) последнего; недостаточности имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.

Применение данной материально-правовой нормы, как верно отметил суд первой инстанции, не исключает необходимости учета разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление №53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

Так, согласно разъяснениям пункта 16 постановления №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При этом неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (статья 9 АПК РФ).

Из материалов дела следует, что в период 2013-2014 годов ЗАО СК «Олимп», когда контролирующими указанное лицо лицами выступали Ф-вы, выполнило для ФИО5 работы, качество которых поставлено последним под сомнение, в связи с чем, проведено соответствующее исследование и предъявлен иск, который был удовлетворен, соответствующий судебный акт вступил в законную силу.

Арбитражный суд первой инстанции правомерно отклонил довод ответчиков Ф-вых о том, что до вступления в законную силу решения Металлургического районного суда г. Челябинска от 13.08.2015 невозможно было предположить вину ЗАО СК «Олимп» и вероятность удовлетворения исковых требований, учитывая характер выявленных недостатков, перечисленных в экспертном заключении, являющихся очевидными к моменту выполнения и окончания выполнения работ, принимая во внимание, что с момента окончания выполнения работ ФИО2 и ФИО3 располагали достаточной информацией, позволяющей предположить вероятность взыскания убытков. Доводы об ином основаны на субъективной оценке, приведены без учета фактических обстоятельств.

Не приняв мер к расчету по обязательствам, выполненным некачественно, безвозмездно самостоятельно не устранив выявленные недостатки (статья 723 Гражданского кодекса РФ), ответчики Ф-вы приняли меры к смене руководителя и акционера, одновременно оспорив заочное решение о взыскании убытков.

Проанализировав представленные доказательства, установив, что последняя отчетность сдана обществом в период, когда контролирующими должника лицами выступали Ф-вы, а после смены руководителя и акционеров движение по счету должника фактически не осуществлялось (имело место лишь безакцептное списание), представленная отчетность указывает на отсутствие прибыльности предприятия, что ставит под сомнение экономическую привлекательность приобретения акций, отметив, что доверенность на представление интересов общества от имени ФИО10 и ФИО7 на оспаривание заочного решения и проведение смены руководителя соответственно выдана одним тем же представителям, при этом, доверенность от ФИО7 имела ограниченный круг полномочий, суд первой инстанции обоснованно заключил, что ответчики Ф-вы оставались контролирующими должника лицами, а соответствующая смена руководителя и учредителя носила формальный (номинальный) характер.

Доводы подателей жалоб о том, что ФИО7 приобреталась по выгодной цене организация с известным фирменным наименованием с положительным бухгалтерским балансом, документально не подтверждены. Не приведен расчет чистых активов с учетом обязательств общества перед ФИО5 и размером оставшихся на момент отчуждения акций активов.

Доводы ответчиков Ф-вых относительно цели продажи акций «для концентрации внимания на оставшихся элементах семейного бизнеса» правомерно отклонены судом первой инстанции со ссылкой на не убедительность и отсутствие экономического обоснования, не отвечающие разумному предпринимательскому риску при условии наличия контрагента с требованием о взыскании убытков.

Анализ отчетности общества показал, что в период 2013-2014 годов общество имело возможность рассчитаться по обязательствам перед ФИО5 (либо устранить выявленные недостатки за свой счет), учитывая размер основных и дополнительных обязательств (447 362 руб. и 253 681 руб.) в соотношении с размером имевшихся активов (в 2013 г. – 1,3 млн.руб., в 2014 году – 184 тыс. руб.), после смены руководителя и акционеров такая возможность отсутствовала (несмотря на предложения апелляционного суда, ответчики не представили доказательств того, за счет какого имущества новый акционер и руководитель мог рассчитаться по обязательствам общества).

Таким образом, ответчики Ф-вы уклонились от исполнения обязательств посредством формальной смены контролирующих общество лиц.

Ссылки на возможность проведения расчетов с учетом материального состояния самих ответчиков Ф-вых правового значения не имеют, учитывая, что убытки, возникшие в результате некачественного выполнения работ в 2013-2014 году, до настоящего момента (по истечении 5 лет) не возмещены истцу.

Апелляционный суд отмечает, что в отношении акта передачи документов было заявлено о фальсификации (в последующем не поддержано), однако оригинал акта не представлен, а документы должника в ходе процедуры банкротства так и не были переданы временному управляющему для целей проведения анализа (статьи 64, 66-67, 70 Закона о банкротстве), что не позволило его провести и дать заключение по вопросу о возможности оспаривания сделок, что следует из отчета временного управляющего и его ходатайства об открытии конкурсного производства (т.1, л.д. 15-22). Причины, по которым вновь назначенный руководитель и акционер, мог скрывать от временного управляющего полученную от Фадеенкова документацию (если признать состоявшейся передачу документов), не раскрыты, разумности таковых из материалов дела не усматривается.

Размер ответственности определен судом первой инстанции верно.

Отсутствие оригинала расписки на передачу средств истцом временному управляющему общества правового значения не имеет, поскольку факт передачи средств подтверждается пояснениями управляющего о получении средств, фактом отказа его от требований о возмещении судебных расходов в связи с погашением из заявителем по делу, заявленным в деле о банкротстве, который принят судом (определение от 14.12.2017 и ходатайство об отказе получены судом из электронной карточки дела о банкротстве). Сомнений в достоверности предоставленных управляющим сведений не имеется. При этом, и доказательств возмещения обществом понесенных управляющим расходов не представлено. Размер возмещения соотносится с периодом осуществления полномочий временного управляющего (около 7 мес. Х 30 000 руб. в месяц). В связи с чем, ссылки на нарушения процессуальных норм, не принимаются, поскольку не привели к принятию неверного судебного акта. Судом апелляционной инстанции предоставлена возможность выразить позицию по спорному документу.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно возложил субсидиарную ответственность на ответчиков, правильно определив пропорцию таковой по отношению к каждому из них.

Доводы об отсутствии статуса контролирующих лиц у Ф-вых противоречат фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, направлены на переоценку выводов суда, оснований для которой не имеется.

Выводы суда первой инстанции касательно отсутствия в реестре изменений по составу акционеров не привели к принятию неверного судебного акта.

Доводы ответчиков о наличии решений налогового органа (т.1, л.д.62- 66), которые подтверждают отсутствие у них статуса контролирующих должника лиц, арбитражным судом первой инстанции также отклонены правомерно, поскольку административные процедуры не имеют отношения к вопросу о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, не исключают возможности ее применения, исходя из обстоятельств, установленных в рамках рассматриваемого дела, существенно отличающихся от тех, что установлены налоговым органом. В названных решениях содержится лишь вывод о том, что ФИО3 и ФИО2 не являются лицами, которые несут ответственность за достоверность и своевременность предоставления отдельных сведений.

Вопреки утверждению подателей жалобы судом первой инстанции фактически дана надлежащая оценка степени участия ФИО3 в управлении обществом. Будучи акционером с равной долей участия наравне с ФИО10, учитывая, что, по утверждению самих подателей жалоб, бизнес являлся семейным, Фадеенкова должна была принять необходимые меры к расчету с кредитором.

Доводы о том, что размер ответственности ФИО7 в достаточной степени не обоснован и не отражает в действительности степень вины последнего, не принимаются. Учитывая, что некачественное проведение работ осуществлено в период, когда контролирующими должника лицами являлись Ф-вы, основной размер ответственности обусловлен именно данным обстоятельством, суд первой инстанции верно посчитал, что размер ответственности ФИО7 не может составлять более 10 %. Кроме того, апелляционный суд учитывает, что к моменту передачи акций общество фактически не располагало активами для целей проведения расчетов с кредитором, тогда как в предшествующий период (деятельности Ф-вых) имелась соответствующая возможность.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на заявителей жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 18.02.2019 по делу № А76-1561/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Л.В. Забутырина

Судьи: Ф.И. Тихоновский

М.Н. Хоронеко