Постановление от 18 сентября 2024 г. по делу № А65-36207/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail:info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-36207/2023
г. Самара
19 сентября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена: 16 сентября 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено:  19 сентября 2024 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Драгоценновой И.С.,

судей Лихоманенко О.А., Корастелева В.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания  Якуповым Д.Р.,

с участием: от Акционерного общества «Квантум» -  представителя ФИО1 (доверенность от 01.03.2024г.),

от  Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Татарстан  -  представителя ФИО2 (доверенность от 29.12.2023г.),

от  АО «ОЭЗ ППТ «АЛАБУГА» -  представителя ФИО3 (доверенность от 05.07.2023г.),

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда, в зале № 3, дело по  апелляционной жалобе  Акционерного общества «Квантум»

на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 мая 2024 года по делу                    № А65-36207/2023 (судья  Хафизов И.А.), по   заявлению Акционерного общества «Квантум», г.Санкт-Петербург, к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Республике Татарстан, г.Казань, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора, привлечено АО «ОЭЗ ППТ «АЛАБУГА», о признании незаконным решения от 15.09.2023 №АР-05/9652 об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства, об обязании рассмотреть заявление АО «Квантум» о нарушении законодательства о конкуренции с возбуждением дела о нарушении антимонопольного законодательства в отношении АО «Особая Экономическая Зона промышленно-производственного типа «Алабуга»,

                                                    УСТАНОВИЛ:


Акционерное общество «Квантум» (далее – заявитель) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с  заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Республике Татарстан (далее - ответчик), о признании незаконным решения от 15.09.2023 №АР-05/9652 об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства, об обязании рассмотреть заявление АО «Квантум» о нарушении законодательства о конкуренции с возбуждением дела о нарушении антимонопольного законодательства в отношении АО «Особая Экономическая Зона промышленно-производственного типа «Алабуга».

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора, привлечено АО «ОЭЗ ППТ «АЛАБУГА» (далее – третье лицо).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 мая 2024 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с выводами суда, Акционерное общество «Квантум» подало апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт о признании незаконным решения УФАС России по Республике Татарстан от 15.09.2023 № АР-05/9652 об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства.

В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное исследование судом обстоятельств дела, неправильное применение норм материального права.

В жалобе указывает, что антимонопольным органом не проанализировано, были ли приведены в заявлении обстоятельства, которые могут свидетельствовать о наличии в действиях АО «ОЭЗ ППТ «АЛАБУГА» признаков нарушения антимонопольного законодательства, и были ли Заявителем представлены доказательства в подтверждение этих обстоятельств. Вместо этого антимонопольным органом запрошены и проверены документы у третьего лица, по результатам оценки которых без привлечения заявителя и без предусмотренного законом коллегиального принятия решения по подобным вопросам, вынесено решение об отказе в возбуждении дела.

Податель жалобы полагает, что решение антимонопольного органа не соответствует закону, противоречит правоприменительной судебной и антимонопольной практике.

Судом в ходе рассмотрения дела неправильно определены имеющие значение для дела обстоятельства, подлежащие доказыванию сторонами, полагает, что рассмотрение антимонопольным органом предоставленных стороной доказательств без возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства лишает заявителя предусмотренных законом о защите конкуренции прав, в т.ч. права не предоставление возражений и участие в рассмотрении дела, т.к. такая возможность в ходе рассмотрения заявления законом не предусмотрена.

Управление Федеральной антимонопольной службы по Республике Татарстан  апелляционную жалобу отклонило по мотивам, изложенным в отзыве, ссылаясь на правомерность оспариваемого решения, в связи с неустановлением признаков нарушения антимонопольного законодательства.

АО «ОЭЗ ППТ «АЛАБУГА» апелляционную жалобу отклонило по мотивам, изложенным в отзыве на нее.

Представитель Акционерного общества «Квантум» в судебном заседании поддержал доводы своей апелляционной жалобы.

Представитель АО «ОЭЗ ППТ «АЛАБУГА» в судебном заседании с доводами жалобы не согласился по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу. Просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебное заседание представители Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Татарстан не явились, о месте и времени судебного разбирательства надлежаще извещены, в связи с чем, апелляционная жалоба в соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ рассмотрена в их отсутствие.

Рассмотрение апелляционной жалобы отложено с 24.07.2024 на  16.09.2024.

О времени и месте нового судебного заседания лица, участвующие в деле, поставлены в известность определением об отложении судебного разбирательства.

Информация о принятии, отложении  апелляционной жалобы, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В связи с нахождением судьи Поповой Е.Г. в очередном отпуске, а также в связи с болезнью судьи Сергеевой Н.В. в составе суда в судебном заседании, назначенном на 16.09.2024, определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2024 произведена замена судьи Сергеевой Н.В. на судью Лихоманенко О.А.,                                      судьи Поповой Е.Г. на судью Корастелева В.А.

В соответствии с частью 2 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после замены судьи Сергеевой Н.В. на судью Лихоманенко О.А.,                                      судьи Поповой Е.Г. на судью Корастелева В.А. рассмотрение дела начато сначала.

Представитель Акционерного общества «Квантум» в судебном заседании поддержал доводы своей апелляционной жалобы.

Представитель Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Татарстан  в судебном заседании с доводами жалобы не согласился по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу. Просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Представитель АО «ОЭЗ ППТ «АЛАБУГА» в судебном заседании с доводами жалобы не согласился по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу. Просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционная жалоба на судебный акт арбитражного суда Республики Татарстан рассмотрена в порядке, установленном ст.ст.266-268 АПК РФ.

Исследовав доказательства по делу с учетом доводов апелляционной жалобы, отзывов, выступлений представителей сторон, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Материалами дела подтверждаются следующие фактические обстоятельства.

В адрес Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Татарстан  из Федеральной антимонопольной службы поступило обращение АО «Квантум» (вх.№ 6226 от 19.06.2023), в котором указано на наличие признаков нарушения антимонопольного законодательства в действиях АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» по вопросу непредставления доступа к размещению ВОЛС в кабельной канализации на территории ОЭЗ «Алабуга».

По результатам рассмотрения жалобы, антимонопольный орган 15.09.2023 направил ответ №АР-05/19652 об отказе в возбуждении дела.

Заявитель, полагая, что третье лицо, занимая доминирующее положение, неправомерно отказывает заявителю в предоставлении доступа к кабельной канализации, тем самым нарушает ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», обратился в суд с настоящим заявлением.

Судом первой инстанции в обжалуемом решении приведены мотивы и ссылки на нормативно-правовые акты, на основании которых в удовлетворении заявления отказано.

Анализируя и оценивая представленные сторонами в материалы дела доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с пунктом 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Пунктом 5 указанной статьи предусмотрено, что обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Таким образом, для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц незаконными, суд должен установить наличие двух условий:

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту,

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Положение о Федеральной антимонопольной службе утверждено постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331.

Так, в соответствии с пунктами 1, 4 данного Положения Федеральная антимонопольная служба (ФАС России) является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим в том числе функции по контролю за соблюдением антимонопольного законодательства. ФАС России осуществляет свою деятельность непосредственно и через свои территориальные органы.

Согласно Приказу ФАС России от 23.07.2015 №649/15 «Об утверждении Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы» Татарстанское УФАС России является территориальным органом ФАС России в Республике Татарстан.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» настоящий Федеральный закон определяет организационные и правовые основы защиты конкуренции, в том числе предупреждения и пресечения недопущения, ограничения, устранения конкуренции федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации.

Целями данного Закона являются обеспечение единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности в Российской Федерации, защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков (часть 2 статьи 1 Закона о защите конкуренции).

В соответствии со статьей 22 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» антимонопольный орган призван обеспечивать государственный контроль за соблюдением антимонопольного законодательства, выявлять нарушения антимонопольного законодательства, принимать меры по прекращению нарушений антимонопольного законодательства и привлекать к ответственности за такие нарушения; предупреждать монополистическую деятельность, недобросовестную конкуренцию, другие нарушения антимонопольного законодательства федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов РФ, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, хозяйствующими субъектами, физическими лицами.

В соответствии со статьями 23, 39 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган в том числе возбуждает и рассматривает дела о нарушениях антимонопольного законодательства.

Частью 5 статьи 44 Закона о защите конкуренции установлено, что при рассмотрении заявления или материалов антимонопольный орган: 1) определяет, относится ли рассмотрение заявления или материалов к его компетенции; 2) устанавливает наличие признаков нарушения антимонопольного законодательства и определяет нормы, которые подлежат применению.

По результатам рассмотрения заявления, материалов антимонопольный орган принимает одно из следующих решений: о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства; об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства (часть 8 статьи 44 Закона о защите конкуренции).

Одним из оснований для возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства пункт 2 части 2 статьи 39 Закона о защите конкуренции является заявление юридического или физического лица, указывающее на признаки нарушения антимонопольного законодательства.

При этом основанием для возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства должны быть достаточные признаки нарушения антимонопольного законодательства, поскольку в случае отсутствия таковых антимонопольный орган в силу пункта 2 части 9 статьи 44 Закона о защите конкуренции по результатам рассмотрения заявления принимает решение об отказе в возбуждении дела.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в Определении  N 305-ЭС22-10237 по делу № А40-40060/2021, согласно пункту 5 части 1 статьи 10 Закона № 135-ФЗ запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц, в том числе экономически или технологически не обоснованные отказ либо уклонение от заключения договора с отдельными покупателями (заказчиками) в случае наличия возможности производства или поставок соответствующего товара, а также в случае, если такой отказ или такое уклонение прямо не предусмотрено федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами. Запрет, установленный указанной нормой, распространяется на всех хозяйствующих субъектов, занимающих доминирующее положение.

Частью 3 статьи 10 Федерального закона от 26.07.2006 №135-Ф3 «О защите конкуренции» предусмотрено, что в целях предупреждения создания дискриминационных условий могут устанавливаться федеральным законом или нормативным правовым актом Правительства Российской Федерации правила недискриминационного доступа на товарные рынки и (или) к товарам, производимым или реализуемым субъектами естественных монополий, регулирование деятельности которых осуществляется в соответствии с Законом о защите конкуренции, а также к объектам инфраструктуры, используемым этими субъектами естественных монополий непосредственно для оказания услуг в сферах деятельности естественных монополий.

В силу п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 №2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» при возникновении спора антимонопольный орган обязан доказать, что поведение хозяйствующего субъекта является злоупотреблением, допущенным в одной из указанных форм. В отношении действий (бездействия), прямо поименованных в пунктах 1-11 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, антимонопольный орган обязан доказать, что поведение хозяйствующего субъекта образует один из видов злоупотреблений, названных в указанных пунктах.

В свою очередь, хозяйствующий субъект вправе доказывать, что его поведение не образует злоупотребление доминирующим положением в соответствующей форме, поскольку не способно привести к наступлению неблагоприятных последствий для конкуренции на рынке и (или) имеет разумное оправдание.

Следовательно при оценке наличия злоупотребления в поведении доминирующего на рынке субъекта суд принимает во внимание законные интересы этого субъекта, которые вправе преследовать любой участник рынка вне зависимости от его положения на рынке (например, связанные с соблюдением правил безопасности при осуществлении деятельности, необходимостью выполнения иных обязательных и (или) обычных для соответствующей сферы деятельности требований, обеспечением экономической эффективности (экономия затрат) его собственной деятельности как участника рынка). Если доминирующему на рынке субъекту вменяется злоупотребление, направленное на причинение вреда или иное ущемление прав других участников рынка, то указанный субъект вправе доказывать, что его поведение экономически выгодно для контрагентов в результате взаимодействия с ним.

При повторном рассмотрении настоящего дела суд апелляционной инстанции не усматривает предусмотренных законом оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и удовлетворения заявленных требований, в связи с недоказанностью материалами дела оснований для признания незаконным оспариваемого отказа антимонопольного органа в возбуждении дела.

Как следует из материалов дела, в ходе рассмотрения обращения заявителя Татарстанским УФАС России было установлено следующее.

Согласно положениям пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» для целей применения пункта 5 Закона о защите конкуренции не имеет значения, является ли заключение договора обязательным в соответствии с требованиями гражданского или иного законодательства, в частности, относится ли заключаемый доминирующим на рынке субъектом договор к категории публичных договоров. При оценке экономической обоснованности отказа доминирующего субъекта от реализации товара суды могут принимать во внимание существование у такого лица на момент отказа от заключения договора объективной возможности реализации товара, в том числе с учетом внешних условий его функционирования на рынке; экономическую целесообразность заключения договора на собственных условиях или условиях, предложенных контрагентом, с учетом ограниченности ресурсов, имеющихся в распоряжении хозяйствующего субъекта. Оценивая наличие злоупотребления в поведении доминирующего на рынке субъекта относительно его контрагентов, суды также вправе учесть существование у контрагентов реальной возможности приобретения такого же или взаимозаменяемого товара у иных лиц.

Согласно статье 6 Закона о связи организации связи по договору с собственником или иным владельцем зданий, опор линий электропередачи, контактных сетей железных дорог, столбовых опор, мостов, коллекторов, туннелей, в том числе туннелей метрополитена, железных и автомобильных дорог и других инженерных объектов и технологических площадок, а также полос отвода, в том числе полос отвода железных дорог и автомобильных дорог, могут осуществлять на них строительство, эксплуатацию средств связи и сооружений связи.

Статья 6 Закона о связи предоставляет организациям связи право на заключение с собственником или иным владельцем объектов, перечисленных в статье, договора на строительство, эксплуатацию средств связи и сооружений связи.

При этом статья 6 Закона о связи не предписывает собственнику или иному владельцу объектов, перечисленных в статье, в обязательном порядке заключать такие договоры.

22 ноября 2022 года Постановлением Правительства Российской Федерации №2106 «О порядке недискриминационного доступа к инфраструктуре для размещения сетей электросвязи» были утверждены «Правила недискриминационного доступа к инфраструктуре для размещения сетей электросвязи».

Правила №2106 определяют условия и порядок обеспечения недискриминационного доступа к инфраструктуре для размещения сетей электросвязи, которая используется или может быть использована для оказания услуг в сфере общедоступной электросвязи.

Под владельцем инфраструктуры, согласно пункту 2 Правил №2106, понимается субъект естественной монополии, регулирование деятельности которого осуществляется в соответствии с Федеральным законом «О естественных монополиях» и который является собственником инфраструктуры и (или) распоряжается инфраструктурой на ином законном основании.

В соответствии со статьей 3 Федеральным законом от 17.08.1995 №147-ФЗ «О естественных монополиях» субъект естественной монополии - хозяйствующий субъект, занятый производством (реализацией) товаров в условиях естественной монополии.

Следовательно, требования, закрепленные в Правилах №2106, распространяются только на владельцев инфраструктуры, которые являются хозяйствующими субъектами - субъектами естественной монополии, то есть на хозяйствующих субъектов, занятых производством (реализацией) товаров в условиях естественной монополии.

Принадлежность хозяйствующего субъекта к субъектам естественной монополии определяется путем выявления факта осуществления им деятельности в сферах, указанных в статье 4 Закона о естественных монополиях, а также соответствия его признакам, указанным в статье 3 Закона о естественных монополиях.

Как следует из материалов дела, 01.03.2023 АО «Квантум» (торговая марка «ПРОСТОР Телеком») направило в адрес АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» письмо (исх.№ НАБ-0038) о планировании проложить волоконно-оптический кабель по кабельной канализации ОЭЗ ППТ «Алабуга» и просьбой выдать технические условия и предоставить условия размещения кабеля в кабельной канализации на участке ОЭЗ ППТ «Алабуга», ул. Ш-2, 4/1 - ул. Ш-3, 6 завод «ТрансНефть-Синтез».

АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» в своем ответе АО «Квантум» указало на отсутствие у общества технической возможности предоставления в аренду кабельной канализации связи.

Как установил антимонопольный орган, АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» является субъектом естественной монополии по двум видам деятельности: «Транспортирование газа по трубопроводам» и «Водоснабжение и водоотведение с использованием централизованных систем коммунальной инфраструктуры».

Деятельность управляющей компании особой экономической зоны (далее - УК ОЭЗ) регулируется в том числе Федеральным законом от 22.07.2005 № 116-ФЗ «Об особых экономических зонах в Российской Федерации».

В соответствии со статьей 8.1 Федерального закона № 116-ФЗ от 22.07.2005 «Об особых экономических зонах в Российской Федерации», АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» в целях выполнения функций управляющей компании обеспечивает создание и (или) реконструкцию, функционирование объектов инженерной инфраструктуры особой экономической зоны, а также обеспечивает подключение (технологическое присоединение) объектов резидентов особой экономической зоны к созданным на территории особой экономической зоны объектам инженерной инфраструктуры, осуществляющей эксплуатацию соответствующих  объектов  инфраструктуры. 

Создание  и  обслуживание  инфраструктуры является прямой обязанностью АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» как управляющей компании, и ни одна из сопутствующих предоставляемых услуг не является основным направлением деятельности.

Кабельная канализация на территории ОЭЗ используется в целях обеспечения диспетчеризации собственных объектов и функционирования УК ОЭЗ и её объектов.

Как верно указал суд, кабельная канализация, принадлежащая АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга», не является объектом инфраструктуры, которая используется непосредственно для оказания Обществом услуг по транспортированию газа по трубопроводам, а также услуг по водоснабжению и водоотведению с использованием централизованных систем коммунальной инфраструктуры.

Следовательно в рассматриваемом случае на АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» Правила №2106 не распространяются.

Относительно указания третьим лицом на отсутствие технической возможности, судом установлено следующее.

Вопросы устройства, организации, эксплуатации, технического обслуживания, текущего и капитального ремонта линейно-кабельных сооружений местных сетей связи регулируются «Руководством по эксплуатации линейно-кабельных сооружений местных сетей связи», утвержденным Начальником Управления электросвязи Госкомсвязи России 5 июня 1998 года.

Так, согласно п. 10.3.1. Руководства «Прокладка оптических кабелей», оптические кабели с защитными покровами в виде стальной гофрированной ленты или в виде повива стальных проволок прокладывают в кабельной канализации без защитных полиэтиленовых труб в свободных и занятых каналах.

В одном свободном канале допускается совместная прокладка 10 - 15 таких оптических кабелей.

Также в соответствии с пунктом 12.2.4. РД 45.120-2000 (НТП 112-2000) в одном канале допускается прокладка нескольких кабелей или защитных полиэтиленовых труб при условии, что суммарная площадь поперечных сечений кабелей и (или) труб не будет превышать 0,6 площади канала.

Как указало третье лицо, существующая на территории ОЭЗ ППТ «Алабуга» кабельная канализация имеет 2 или 4 канала наружным диаметром 63 мм. При этом по участку канализации от колодца К-145 до К-165, являющимся центральным и имеющий самую высокую нагрузку, проложено 2 канала наружным диаметром 63 мм. В настоящее время в данной канализации проложены действующие оптические кабели в количестве 24 шт. для нужд диспетчеризации объектов энергетики и инженерных сетей, видеонаблюдения территории ОЭЗ, АСУТП, систем АСКУР и АСКУЭ. Исходя из расчета заполнения кабельной канализации связи.

Исходя из внутреннего диаметра трубы (ПНД-63х4.7) канала в кабельной канализации 53,6 мм, площадь сечения одного канала составляет S= 3,14*26,8*26,8= 2255,3 мм2.

При этом, в соответствии с пунктом 12.2.4 РД 45.120-2000 (НТП 112-2000) Норм технологического проектирования (утв. Минсвязи РФ 12.10.2000) в одном канале допускается прокладка нескольких кабелей при условии, что суммарная площадь поперечных сечений кабелей не будет превышать 0,6 площади канала.

Протяженность канала от колодца до колодца 100-120 м. Учитывая технические особенности укладки гибкого кабеля ВОЛС в канале канализации связи, укладка кабеля производится с учетом занятия не более 60-70% площади канала (трубы) в целях исключения повреждения кабелей и обеспечения непрерывной работы связи.

Следовательно полезная площадь одного канала не может превышать 2255,3*0,6 = 1 353 мм2. Таким образом, общая полезная площадь согласно расчетам, не должна превышать 1353*2=2 706 мм2, изложенные ранее расчеты основывались на расчете 0,7 площади канала, что составляло 2 979 мм2.

Согласно расчетам заявителя, при прокладке 24 кабелей, при корректных расчетах занимаемая площадь составляет 2224 мм2, а при расчете, исходя из Приложения № 1 к ответу - таблицу с 23 кабелями ВОЛС, занимаемая площадь кабельной канализации кабелем составляет 2068,5 мм2.

Зарезервированная площадь, указанная АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» составляет 649 мм2, (зарезервирована под прокладку кабелей ВОЛС для новых строящихся объектов инфраструктуры под нужды АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга») При этом, Общая площадь подтверждённых оптических линий, которые планируется проложить до конца 2 квартала 2024г. согласно представленным третьим лицом документам составит ориентировочно 829 мм2.

Как верно указал суд, согласно расчету, при исключении технических ошибок, заполняемость составляет 2224 + 649 = 2 873 мм2, а при расчете, исходя из данных, изложенных в таблице 2068,5 + 649 = 2 717,5 мм2, оба значения превышают 2 706 мм2 полезной площади.

Таким образом, на данный момент участок кабельной канализации, где заявитель (АО «Квантум») предполагал прокладку кабеля, заполнен критически, то есть подтверждается технологическая невозможность прокладки кабеля, которая была дана с учетом заполняемости, состояния кабельной канализации и резерва для строящихся объектов на территории ОЭЗ «Алабуга».

Расчет заполняемости канала кабельной канализации, возможно провести только по заполняемой площади, рассчитанной исходя из диаметра проложенных кабелей.

В соответствии с пунктом 12.10.1. РД 45.120-2000 (НТП 112-2000) в проектах должны предусматриваться запасы с учетом неровности местности, укладки кабелей в грунт, а также выкладки их по форме котлованов, колодцев, подвески на опорах воздушных линий связи и расхода на разделку концов кабелей при проведении измерений электрических или оптических характеристик и сращивания строительных длин кабелей.

Согласно протоколу совещания по вопросу прокладки кабеля ВОЛС, проведенного представителями АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» (заказчика) с подрядчиком, выполняющим работы по прокладке кабеля ВОЛС, по заданию заказчика, прокладка кабеля невозможна в связи с тем, что в каналах кабельной канализации отсутствует свободное место.

В качестве причины указаны следующие обстоятельства: в канал кабельной канализации отсутствует свободное место для прокладки дополнительных кабелей ВОЛС в связи с загруженностью канализации уже проложенными; диаметр кабельной канализации уменьшен в связи с деформацией, вызванной усадкой грунта.

Отсутствие технологической возможности предоставлять в аренду кабельную канализацию в аренду не является ограничением, так как в целях обеспечения допуска иных операторов на территорию ОЭЗ и обеспечения конкуренции, в аренду предоставляются цифровые каналы связи иным операторам.

Как установил суд, на территории ОЭЗ предоставляются телематические услуги связи различных операторов (ПАО «МТС», ООО «Связьэнерго» и др.), при этом, АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» предоставляет в аренду цифровые каналы связи, а не кабельную канализацию, что, как верно указал суд, также свидетельствует об отсутствии ограничения конкуренции.

Согласно №135-Ф3 товар - это объект гражданских прав (в том числе работа, услуга, включая финансовую услугу), предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот, при этом товарный рынок - это сфера обращения товара (в том числе товара иностранного производства), который не может быть заменен другим товаром, или взаимозаменяемых товаров (далее - определенный товар), в границах которой (в том числе географических) исходя из экономической, технической или иной возможности либо целесообразности приобретатель может приобрести товар, и такая возможность либо целесообразность отсутствует за ее пределами.

Как установил суд и антимонопольный орган, у АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» отсутствуют контрагенты, которым предоставлен доступ к размещению линий связи в кабельной канализации на территории ОЭЗ ППТ «Алабуга».

С учетом изложенного суд сделал правильный вывод об отсутствии в границах территории ОЭЗ ППТ «Алабуга» товарного рынка по предоставлению услуг по размещению линий связи в кабельной канализации, то есть ОЭЗ ППТ «Алабуга» не вводит товар (доступ к канализации) в оборот, что исключает возможность квалифицировать действия АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» на предмет нарушения запретов, установленных статьей 10 Закона о защите конкуренции.

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о невозможности исследования антимонопольным органом товарного рынка в связи с его отсутствием, что также исключает и наличие доминирующего положения на отсутствующем товарном рынке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно пункту 4 статьи 445 ГК РФ, если сторона, для которой в соответствии с названным Кодексом или иными законами заключение договора обязательно, уклоняется от его заключения, другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор.

В рассматриваемом случае, как верно указал суд, обращение заявителя в антимонопольный орган направлено на принуждение третьего лица к началу реализации товара, который последний не реализует, что недопустимо.

По результатам проведенной проверки антимонопольным органом сделан правильный вывод об отсутствии признаков нарушения антимонопольного законодательства, достаточных для возбуждения дела, и вынесено оспариваемое решение.

Принимая обжалуемое решение, антимонопольный орган действовал в пределах предоставленных полномочий, всесторонне оценив представленное заявление и приложенные к нему доказательства, а также документы, поступившие от третьего лица, и, установив отсутствие доказательств наличия признаков нарушения третьим лицом Закона о защите конкуренции, правомерно отказал заявителю в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства.

В соответствии с частью 2 пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» антимонопольный орган не вправе в рамках своей компетенции разрешать гражданско-правовые споры хозяйствующих субъектов, защищать субъективные гражданские права потерпевшего от такого нарушения.

При таких обстоятельствах и, с учетом приведенных правовых норм, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о законности оспариваемого решения антимонопольного органа, и об отсутствии оснований для удовлетворения требований заявителя и необходимости возбуждения антимонопольным органом дела о злоупотреблении хозяйствующим субъектом доминирующим положением по заявленным основаниям.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся фактически к повторению утверждений исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, не могут служить основанием для отмены или изменения судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права.

При рассмотрении заявления, материалов, указывающих на наличие признаков нарушения статьи 10 настоящего Федерального закона, антимонопольный орган устанавливает наличие доминирующего положения хозяйствующего субъекта, в отношении которого поданы эти заявление, материалы, за исключением случая, если антимонопольный орган принимает решение об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства по основаниям, предусмотренным частью 9 настоящей статьи (часть 7 статьи 44 Закона о защите конкуренции).

По результатам рассмотрения заявления, материалов антимонопольный орган принимает одно из следующих решений: о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства; об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства (часть 8 статьи 44 Закона о защите конкуренции).

В ходе рассмотрения заявления антимонопольный орган устанавливает наличие признаком нарушения антимонопольного законодательства в действиях лица, в отношении которого было подано заявление.

Таким образом, на стадии возбуждения дела на основании поданного заявления исследуются само заявление на предмет наличия в нем доводов о признаках нарушения антимонопольного законодательства в тех действиях, на которые указывает сам заявитель, и то, приложены ли к заявлению доказательства, на которые заявитель ссылается как на подтверждающие эти доводы.

Одним из оснований для возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства пункт 2 части 2 статьи 39 Закона о защите конкуренции называет заявление юридического или физического лица, указывающее на признаки нарушения антимонопольного законодательства.

Как верно указал суд первой инстанции, основанием для возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства должны быть достаточные признаки нарушения антимонопольного законодательства, поскольку в случае отсутствия таковых антимонопольный орган в силу пункта 2 части 9 статьи 44 Закона о защите конкуренции по результатам рассмотрения заявления принимает решение об отказе в возбуждении дела.

Арбитражный суд Республики Татарстан, руководствуясь положениями Закона о защите конкуренции и имеющимися в деле №А65-36207/2023 материалами, сделал правильный вывод об отсутствии в границах территории ОЭЗ ППТ «Алабуга» товарного рынка по предоставлению услуг по размещению линий связи в кабельной канализации, ОЭЗ ППТ «Алабуга» не вводит товар (доступ к канализации) в оборот, что исключило возможность квалифицировать действия АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» на предмет нарушения запретов, установленных статьей 10 Закона о защите конкуренции.

В связи с отсутствием рынка товаров и доминирующего положения, УФАС по РТ правомерно принял решение об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства в соответствии с пунктом 3.45 Административного регламента в связи с отсутствием признаков нарушения антимонопольного законодательства.

Суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение, полно и правильно установил обстоятельства дела, применил нормы материального права, подлежащие применению, и не допустил нарушения процессуального закона, в связи с чем, оснований для отмены или изменения судебного акта не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных ч. 4 ст. 270 АПК РФ и влекущих безусловную отмену судебного акта, коллегией не установлено.

Решение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь ст. ст. 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 мая 2024 года по делу                    №А65-36207/2023 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.


Председательствующий                                                                               И.С. Драгоценнова


Судьи                                                                                                              О.А. Лихоманенко


В.А. Корастелев