Постановление от 3 октября 2022 г. по делу № А32-14392/2019

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-14392/2019
город Ростов-на-Дону
03 октября 2022 года
15АП-13900/2022

15АП-13903/2022

15АП-14322/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 28 сентября 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 03 октября 2022 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Долговой М.Ю., Емельянова Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представитель по доверенности от 13.12.2022 ФИО3;

от ФИО4: представитель по доверенности от 13.12.2022 ФИО3;

от ФИО5: представитель по доверенности от 13.12.2022 ФИО3;

от Управления федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю посредством веб-конференции: представитель по доверенности от 20.01.2022 ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционные жалобы ФИО2, ФИО5, ФИО4 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.07.2022 по делу № А32-14392/2019 по заявлению Федеральной налоговой службы о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

ответчики: ФИО2; ФИО7; ФИО8; ФИО9; ФИО10; ФИО11; ФИО12; ФИО5; ФИО13; ФИО14; ФИО15; ФИО16; ФИО17

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее – должник, ФИО4) Федеральная налоговая служба в лице Управления федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю (далее – уполномоченный орган, УФНС России по Краснодарскому краю, заявитель) обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительными цепочки сделок, заключенных должником с ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО5, ФИО13, ФИО14, ФИО15 (далее – ответчики) и применении последствий недействительности сделок и об истребования предмета оспариваемых сделок у нынешних собственников.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.05.2022 требования заявителя о признании недействительными сделок в отношении здания гостиницы "Боспор" с кадастровым номером 23:37:0102001:779, расположенного по адресу: <...>, а именно: договора дарения недвижимости от 14.05.2013, заключенного между ФИО4 и ФИО2; договора купли-продажи от 16.01.2020 по цене 135 000 000 рублей, заключенного между ФИО2 и ФИО12; договора купли-продажи от 07.02.2020 по цене 135 000 000 рублей, заключенного между ФИО12 и ФИО5, выделено в отдельное производство.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.07.2022 сделка в части отчуждения вышеназванного спорного имущества, совершенная между ФИО4 и ФИО2 по договору дарения недвижимости от 14.05.2013, по договору купли-продажи от 16.01.2020 данного имущества между ФИО2 и ФИО12 и по договору купли-продажи от 07.02.2020 между ФИО12 и ФИО5 признана недействительной. Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО4 спорного имущества и погашения права собственности ФИО5 на указанную недвижимость.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4, ФИО2 и ФИО5 обжаловали определение суда первой инстанции от 11.07.2022 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просили обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба ФИО4 мотивирована тем, что суд первой инстанции ошибочно не принял во внимание тот факт, что заявителем пропущен срок исковой давности по заявлению о признании сделки недействительной. Податель апелляционной жалобы полагает, что отсутствуют основания для признания оспариваемых сделок едиными.

В обоснование своей апелляционной жалобы ФИО2 приводит доводы, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе должника.

Апелляционная жалоба ФИО5 мотивирована тем, что суд первой инстанции необоснованно удовлетворил заявленные требования, поскольку последняя приобрела право на спорный объект на основании договора купли-продажи, заключенного не с должником, а с ФИО12 Податель апелляционной жалобы указывает, что на момент совершения указанной сделки отсутствовали какие-либо запреты или ограничения в отношении спорного имущества. ФИО5 отмечает, что все расчеты по договору полностью произведены, покупатель передал продавцу наличные денежные средства в размере 135 000 000 руб. На основании изложенного, ФИО5 указывает, что она является добросовестным приобретателем спорного объекта недвижимости.

В отзыве на апелляционные жалобы УФНС России по Краснодарскому краю просит суд апелляционной инстанции отказать в удовлетворении апелляционных жалоб.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле пояснили свои правовые позиции по спору.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.06.2019 принято заявление ФИО4 о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.12.2019 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО18

Конкурсный кредитор, полагая, что спорные сделки являются единой цепочкой мнимых сделок по выводу спорного имущества должника, совершены с целью уменьшения конкурсной массы должника, обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлениями о признании сделок недействительными.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявленное требование, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (включая сделки с недвижимостью).

Лица, уполномоченные подавать заявления об оспаривании сделки должника, определены в статье 61.9 Закона о банкротстве

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренной названным Федеральным законом.

В силу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 названной статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

В данном случае, судом первой инстанции верно установлено, что у УФНС России по Краснодарскому краю имеются полномочия на обжалование сделок должника (с учетом наличия у кредитора 100 % доли голосов на собрании кредиторов должника).

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названого Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством (пункт 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве). Речь идет, в частности, о сделках, для совершения которых наличие согласия другого супруга предполагается (пункт 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации), то есть о сделках по распоряжению общим имуществом супругов.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона № 154-ФЗ от 29.06.2015 "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона).

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно разъяснениям абзаца 4 пункта 9.1 вышеуказанного постановления № 63, если суд первой инстанции, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Оспариваемые сделки правомерно квалифицированы судом как единая взаимосвязанная сделка, направленная на отчуждение имущества должника.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

По основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделки могли быть признаны недействительными лишь в том случае, если их дефекты выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением и подозрительных сделок.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25) добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1, 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 7 постановления N 25).

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2015 N 4-КГ15-54).

Презумпция добросовестности сторон при совершении сделок является опровержимой.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации".

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по делу N 309-ЭС14-923).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 N 6526/10 по делу N А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1.3 Обзора судебной практики за 3 квартал 2017, определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок недействительными; при признании судом цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 № 305-ЭС18-19945 (8) также изложен правовой подход, согласно которому в ситуации, когда отношения сторон являются сложноструктурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной) не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок, в связи с чем такой способ защиты нельзя признать надлежащим.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Таким образом, по основанию притворности может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение иных правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Из существа притворной сделки следует, что стороны не собирались ее исполнить уже в самом совершении сделки. Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее заключения. Соответственно, сделка признается притворной, если заявитель доказал, что воля всех сторон сделки на момент ее совершения не была направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, а имела целью достижение иного правового результата.

Согласно правовому подходу, сформулированному в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления № 63 - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, или другими лицами за счет должника и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

В рассматриваемом случае оспариваемые сделки представляют собой единую взаимосвязанную сделку, направленную на отчуждение имущества должника, по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела Инспекцией была проведена выездная налоговая проверка общества с ограниченной ответственностью "Ленанефтегаз", ИНН <***>, (далее - общество), за период с 01.01.2008 по 31.12.2010 по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов.

Выявленные нарушения инспекцией зафиксированы в акте проверки от 10.04.2012 № 09-23/08.

По результатам проведенной проверки и рассмотрения возражений общества Инспекцией приято решение от 28.05.2012 № 09-23/08 о привлечении общества к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения. Решением Управления Федеральной налоговой службы по Новосибирской области от 06.08.2012 №380, принятым по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, решение Инспекции отменено в части привлечения к налоговой ответственности за неполную уплату НДС в виде штрафа в сумме 16 717 634 руб.

Не согласившись с принятым решением, общество обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о признании недействительным решения Инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Новосибирска от 28.05.2012 №09-23/8 в части предложения уплатить: налог на прибыль в сумме 97 526 722 руб., штраф по налогу на прибыль в сумме 39 010 689 руб., пени по налогу на прибыль в сумме – 11836 065 руб.; налог на добавленную стоимость (далее НДС) в сумме 262 582 315 руб., пени по НДС в сумме 51 171 839 руб., штраф по НДС в общей сумме 56 890 514 руб.; налог на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) в сумме 21 950 969 руб., пени по НДФЛ в сумме 4 288 426 руб., штраф по статье 123 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в сумме 6 702 407 руб.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 06.03.2013 по делу №А45-24411/2012, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2013, постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.08.2013 в удовлетворении заявленных отказано.

В ходе следственных мероприятий по уголовному делу по данным обстоятельствам установлено, что фактическим руководителем общества являлся ФИО4, который 13.10.2014 привлечён в качестве обвиняемого.

Органами следствия установлено, что преступный умысел у ФИО4 возник в период с 01.01.2009 года и был направлен на уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость в особо крупном размере.

Фактический руководитель ФИО4, действуя в процессе хозяйственной деятельности неправомерно, предполагая будущие налоговые начисления, уже на момент формирования налоговой базы был осведомлен об ответственности за совершаемые им действия, и предполагал возможность обращения взыскания на его активы, путем использования различных механизмов, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Приговором Ленинского районного суда города Новосибирска от 14.07.2018 по делу № 1-1/2018 гражданин ФИО4 осужден по пункту "б" части 2 статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В рамках уголовного дела установлено, что фактическим руководителем общества являлся ФИО4, действиями которого причинён ущерб бюджету Российской Федерации в виде неуплаченного налога на добавленную стоимость на общую сумму 238 086 760, 16 рублей, установлено, что преступление совершено на территории Ленинского района города Новосибирска в период с 01.01.2009 по 31.12.2010. Вышеназванный приговор вступил в силу 20.11.2018.

В отношении ФИО4 возбуждено исполнительное производство от 31.01.2019 № 1141869/19/23023-ИП на сумму 238 086 760, 16 руб. по исполнительному листу от 06.12.2018 серии ФС № 025306691, выданному Ленинским районным судом города Новосибирска на основании приговора от 14.07.2018 по уголовному делу № 1-1/2018.

В период проведения выездной налоговой проверки, а также в ходе следственных мероприятий с 2012 по 2018 годы, должником во избежание дальнейшего обращения взыскания на принадлежащее ему имущество, совершена сделка по договору дарения недвижимости от 14.05.2013 в пользу ФИО2 в отношении спорного недвижимого имущества: здания гостиницы "Боспор" с кадастровым номером 23:37:0102001:779, расположенного по адресу: <...>.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники.

Судом первой инстанции установлено и сторонами не опровергнуто, что ФИО2 является родной дочерью ФИО4

Таким образом, на дату совершения сделки должник, предполагая будущие начисления и обращение взыскания на свое имущество, произвел безвозмездное отчуждение спорного имущества в адрес родной дочери – ФИО2

В соответствии пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Основным правовым последствием дарения является переход титула собственника от дарителя к одаряемому на основании заключённого сторонами договора дарения.

Согласно сделке дарения ФИО2 14.05.2013 приняла в дар спорное недвижимое имущество от своего отца – ФИО4

Действия по отчуждению недвижимого имущества на безвозмездной основе в пользу заинтересованного лица (дочери) привели к невозможности обратить взыскание ущерба на сумму 238 086 760, 16 руб. за счет имущества ФИО4

Суд апелляционной инстанции признает верными выводы суда первой инстанции, что основной целью дарения явился вывод имущества на подконтрольных лиц для освобождения от взыскания со стороны государства.

Дочь должника выступила номинальным держателем имущества, фактически подчинённым должнику и выполняющим его волю.

Осуществление сторонами мнимой сделки для вида, не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом первой инстанции правомерно отклонены доводы должника о том, что сделки дарения заключены им в связи с резким ухудшением здоровья по следующим основаниям.

В материалы дела представлено медицинское заключение от 04.01.2021 ФГБУ "Объединенная больница с поликлиникой" находящая в <...>, согласно которому, в 2011-2012 годах должнику требовалась хирургическая помощь, а также имелись хронические заболевания, ФИО4 является инвалидом III группы.

Вместе с тем, сами договоры дарения спорных объектов недвижимости не содержат информацию о цели и характере их передачи в пользу дочерей по причине резкого ухудшения самочувствия должника.

Судом первой инстанции также установлено, что медицинское заключение ФГБУ "Объединенная больница с поликлиникой" не содержит конкретной информации о критическом состоянии ФИО4, следовательно, не является относимым доказательством в силу части 1 статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, представитель должника и ответчика в судебном заседании пояснил, что должник в настоящее время также болеет. Доказательств того, что должник с 2013 года болеет тяжелой формой заболевания, опасной для жизни, в материалы дела не представлено, следовательно, довод жалобы о том, что договор дарения был связан с резким ухудшением состояния здоровья должника, является необоснованным.

Порядок взаимоотношений между должником и его наследниками в случае его смерти регулируется в соответствии со статьями 1110 и 1116 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Единственными прямыми наследниками по отношению к должнику на момент заключения сделок являлись его жена ФИО19 и его дочери ФИО2 и ФИО7.

Согласно ответу управления ЗАГС при Правительстве Республики Саха (Якутия) от 24.12.2020 № 06-16/437 ФИО4 и ФИО19 расторгли свой брак 06.03.2019 года (запись о расторжении брака № 130199770000400246006 Вернадским отделом ЗАГС города Москвы). Соглашение о разделе совместно нажитого имущества в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд первой инстанции верно установил, что вопрос в пользу дочери подлежал решению в рамках норм о наследстве, следовательно, не было объективной необходимости безвозмездной передачи им имущества в ущерб кредиторам.

Суд апелляционной инстанции указывает, что умысел в действиях должника состоит в том, что совершив преступление в период с 2009 по 2010 годов, направленное на уклонение от уплаты налогов контролируемым им обществом в особо крупном размере, путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений, подразумевая возможность привлечения его к уголовной ответственности, предусмотренной пунктом "б" части 2 статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации, произвел безвозмездное отчуждение всего своего имущества в пользу своих близких родственников (дочерей), имея цель не допустить обращения взыскания на имущество, принадлежащее ему на праве собственности.

Кроме того, ФИО4 являлся индивидуальным предпринимателем с 13.05.2008 с основным видом деятельности "аренда и управление собственном или арендованным имуществом" (ОКВЭД 68.2). ФИО2 также является индивидуальным предпринимателем с 14.09.2012 с основным видом деятельности "розничная торговля текстильными изделиями в специализированных магазинах" (ОКВЭД 47.51), в качестве дополнительного вида деятельности указан вид деятельности по аренде и управлению имуществом. Данные обстоятельства свидетельствуют о ведении общего семейного бизнеса под управлением ФИО4, так как несение бремени расходов по оплате коммунальных платежей, налогов и т.д. осуществляется за счет оборотных средств (прибыли) от сдачи спорного имущества должника в аренду, формальный переход несения бремени расходов правового значения для рассмотрения спора не имеет.

Уполномоченным органом 13.03.2020 направлены запросы в регистрирующие органы – Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю по Новосибирской области, по городу Москве и по Республике Саха (Якутия) о предоставлении документов, явившихся основанием для регистрации имущества за ФИО2, что позволило выстроить следующую хронологию событий.

11 июля 2019 года Федеральная служба судебных приставов, в лице Анапского городского отдела судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов России по Краснодарскому краю (далее – Анапский ГОСП УФССП России по Краснодарскому краю), обратилась в Анапский городской суд Краснодарского края с исковым заявлением о признании недействительными договоров дарения, совершенных ответчиком ФИО4 со своей дочерью ФИО2, поскольку данные договоры являются мнимыми в отношении 13 объектов недвижимости, находящихся на территории Краснодарского края, в частности в отношении спорного объекта недвижимости с кадастровым номером 23:37:0102001:779.

Определением Анапского городского суда Краснодарского края от 15.08.2019 по делу № 2-1971/19 гражданское дело по исковому заявлению Анапского ГОСП УФССП России по Краснодарскому краю к ФИО4 и ФИО2 об обращении взыскания на имущество должника, находящегося у третьих лиц направлено в Никулинский районный суд города Москвы по подсудности для рассмотрения по существу.

Определением Никулинского районного суда города Москвы от 10.01.2020 принято к производству исковое заявление Анапского ГОСП УФССП России по Краснодарскому краю, судебное заседание состоялось 22.06.2020.

Вместе с тем, Анапским ГОСП УФССП России по Краснодарскому краю заявлен отказ от искового заявления, в связи с окончанием исполнительного производства в отношении ФИО4, определением Никулинского районного суда города Москвы от 22.06.2020 прекращено производство по делу № 02-1243/2020.

Так, на момент обращения Анапского ГОСП УФССП России по Краснодарскому краю 11.07.2019 с заявлением о признании недействительными договоров дарения, совершенных между ответчиками, спорное имущество было зарегистрировано на праве собственности за ФИО2

Далее, ФИО2 в короткий промежуток времени, после обращения Анапского ГОСП УФССП России по Краснодарскому краю с заявлением (январь-февраль 2020 года), произведено отчуждение имущества, полученного в дар от отца, в адрес аффилированных должнику лиц, являющихся бывшими работниками ООО "Ленанефтегаз", ОАО "Ленанефтегаз", а также иным номинальным лицам, не имеющим финансовой возможности приобретения дорогостоящей недвижимости.

Действия дочери должника по отчуждению имущества является злоупотреблением правом, так как в период рассмотрения спора о признании недействительной крупной сделки дарения по существу в отношении имущества, ответчиком произведена реализация этого имущества в адрес физических лиц, что сделает невозможным исполнение судебного акта по результатам его вынесения.

В частности ФИО2 спорное имущество реализовано в пользу ФИО12 на сумму 135 000 000 руб.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО12 зарегистрировала право собственности на спорное имущество рыночной стоимостью 135 000 000 руб.

Между тем установлено, что ФИО12 в качестве индивидуального предпринимателя, руководителя и учредителя юридических лиц не зарегистрирована. Согласно справок по форме 2-НДФЛ о доходах ФИО12 задекларировал за 2003-2009, 2015, 2016, 2018, 2019 годы доход в размере 1 541 750, 19 руб., из которых удержан НДФЛ в размере 202 427 руб.

Иные сведения о доходах физического лица отсутствуют. Таким образом, кадастровая стоимость объектов недвижимости значительно превышает доходы ФИО12 за все годы.

Далее ФИО5 зарегистрировала право собственности на спорное имущество стоимостью 135 000 000 руб.

ФИО5 являлась индивидуальным предпринимателем в городе Ленске с 29.10.2010 по 11.11.2013, ОКВЭД 93.02 "предоставление услуг парикмахерскими и салонами красоты", руководителем и учредителем юридических лиц не зарегистрирована. В качестве индивидуального предпринимателя являлась плательщиком единого налога на вменённый доход, с отражением незначительного вмененного дохода, за период с 2012- 2013 годов оплачено 14 152, 11 руб. налога, является бывшим сотрудником ОАО "Ленанефтегаз" и ООО "Ленанефтегаз (согласно справок по форме 2-НДФЛ за 2008, 2009-2010 годов). Иные сведения о доходах физического лица отсутствуют.

Всего ФИО5 задекларирован общий доход в размере 1 234 798, 06 руб., из которых налоговыми агентами удержано 159 241 руб.

Таким образом, кадастровая стоимость объектов недвижимости значительно превышает доходы ФИО5 за все годы.

В судебном заседании представитель должника и ответчиков на вопрос суда пояснил, что, действительно, доказательств, подтверждающих доход ответчиков в размере, достаточном для оплаты по спорным сделкам, у них не имеется.

Также уточнил, что ответчика все между собой были знакомы, проживают в небольшом городе Ленске Республики Саха Якутия.

К настоящему времени сформировалась судебная практика по вопросу о доказывании обстоятельств, касающихся совершения должником в преддверии банкротства сделок, направленных на отчуждение принадлежащего ему имущества, при этом при проверке факта оплаты покупателем имущества должника наличными денежными средствами судами применяются подходы, содержащиеся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", направленные на проверку фактического предоставления должнику денежных средств, наличия у стороны договора, передавшей наличные денежные средства, реальной финансовой возможности предоставить должнику - стороне договора наличные денежные средства.

Указанные разъяснения подлежат применению и при оценке сделок должника на предмет фактической передачи должнику денежных средств по договору.

Ответчики являются физическими лицами, в связи с чем, предполагается, что они должны обладать не только спорными денежными средствами, но и средствами для несения расходов на личные потребности (нужды) к моменту осуществления оплаты.

Оспариваемые договоры купли-продажи предусматривают встречное исполнение, однако, сведения об оплате у суда отсутствуют.

С целью установления факта оплаты по договору применительно к пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" ФИО12 и ФИО5 не представлены достаточные доказательства, подтверждающие, имелась ли у нее финансовая возможность для приобретения спорных объектов недвижимости.

Ответчики не доказали, что на момент совершения сделки они располагали свободными денежными средствами в таком крупном размере. В материалах дела также отсутствуют и доказательства безналичной оплаты по спорным договорам на сумму 135 000 000 руб.

В свою очередь, ФИО2 документально не подтвердила, как полученные средства были ею потрачены.

Кроме того, в материалы дела также не представлены расписки о получении (передаче) наличных денежных средств в счет оплаты спорных объектов недвижимости.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что финансовая возможность ответчиков на приобретение спорного недвижимого имущества не подтверждена, равно как отсутствуют доказательства оплаты по сделкам и расходования должником денежных средств.

Исходя из установленных обстоятельств судом установлено, что спорные сделки заключены между аффилированными между собой лицами, являются мнимыми, документы, подтверждающие исполнение спорных сделок, фиктивны и оформлялись лишь для укрепления видимости совершения сделок.

Отклоняя доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции указывает, что ответчики не являются добросовестными приобретателями имущества, поскольку имущество приобретено после принятия судом к рассмотрению заявления Анапского ГОСП УФССП России по Краснодарскому краю о признании недействительными договоров дарения имущества между должником ФИО4 (регистрация перехода прав на имущество ФИО4 осуществлена после уведомления сторон о настоящем споре в отношении отчужденного имущества).

Более того, последующая сделка между ФИО2, ФИО12 и ФИО20 заключены после возбуждения дела о банкротстве, с целью признания последнего покупателя - ФИО5 добросовестным, достоверно зная о том, что в этом случае иного имущества для исполнения судебного акта при оспаривании сделок у ответчиков не имеется.

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание, что должником в спорный период были заключены с дочерью (ФИО2) многочисленные договоры дарения объектов недвижимости, кадастровая стоимость которых составляла более 690000000 рублей (указанные сделки выделены в отдельное производство, о чем указано выше).

При совершении сделок купли-продажи спорного имущества ФИО2 не имела намерения передать имущество на праве собственности его иным лица, а преследовала цель создания видимости возникновения юридических последствий, в частности добросовестности приобретения данного имущества у последующих его подставных покупателей.

ФИО2 фактически передано спорное имущество во владение иным аффилированным и номинальным приобретателям (третьим лицам). Нынешние приобретатели взаимозависимы с ФИО4, в реальности между сторонами нет договоренности о переходе права собственности, а распоряжение или использование вещи в силу реальной договоренности сторон осуществлено по воле должника.

Должник ФИО4 ради вывода имущества из-под взыскания не только заключил мнимые договоры дарения, но и оформил право собственности на объекты недвижимости в соответствующем правоустанавливающем реестре в пользу близких, родственников или иных лиц, находящихся в тесном контакте с должником.

Согласно анализу движения денежных средств по расчётным счетам индивидуального предпринимателя ФИО4 за период с 2012 по 2015 годы, установлено, что на постоянной основе, после отчуждения спорного недвижимого имущества должником осуществлялись следующие расходные операции – оплата за услуги связи в нежилых помещениях, оплата за текущее содержание, оплата коммунальных услуг и т.д. Поступление на расчетный счет ФИО4 обеспечено за счет оплаты за проживание, оплата за аренду (павильонов, квартир, нежилых объектов), по найму жилья под проживание и т.д.).

Таким образом, после заключения сделки дарения с заинтересованным лицом (дочерью), должник продолжил извлекать прибыль от сдачи отчуждённого имущества в аренду, также продолжил нести бремя расходов на содержание объекта недвижимости, что прямо указывает на мнимость совершенной сделки, так как имущество осталось подконтрольно должнику.

Исходя из вышеизложенного, ФИО4 в результате одной крупной сделки подарено 100 % активов на безвозмездной основе в адрес дочери, далее ею в короткий промежуток времени (на момент осведомленности о наличии судебного спора в отношении имущества, находящегося на территории Краснодарского края), заключены договоры купли-продажи с аффилированными и номинальными лицами для затруднения исполнения судебного акта по результатам его рассмотрения, а также невозможности обращения взыскания на иное недвижимое имущество, которое по своей сути из владения ФИО4 не выбывало и остаётся подконтрольно ему в настоящее время.

При этом участие в сделках аффилированных лиц, совершения их в короткий промежуток времени, свидетельствует о согласованных действиях по выводу ликвидного имущества должника, что не может считаться добросовестным поведением сторон.

Исполнение оспариваемых сделок в целях причинить вред имущественным правам кредиторов, а также без равноценного встречного обеспечения влечет за собой причинение убытков кредитору должника в виде неполного погашения их требований по результатам реализации имущества гражданина, что влечет за собой признание недействительными спорных взаимосвязанных сделок по отчуждению имущества должника в пользу аффилированных (номинальных) лиц по отношению к нему.

Суд апелляционной инстанции также указывает на подтвержденную взаимосвязь между должником и конечным покупателем спорного имущества – ФИО5

Так, как следует из пояснений уполномоченного органа, в его адрес в рамках настоящего дела должником было направлено заявление о намерении заключить мировое соглашение. В качестве обеспечения исполнения указанного мирового соглашения предложен договор залога спорного имущества, находящегося в настоящее время на праве собственности у ФИО5 При этом, как указано выше, ФИО5 и ФИО21 между собой были знакомы. Более того, сам факт оформления подобной сделки, оформление перехода прав собственности на объект недвижимости, стоимость сотни миллионов, не может свидетельствовать о добросовестности сторон сделок, совершении сделок в условиях обычной хозяйственной деятельности, на условиях, доступных иным участникам гражданского оборота. Указанное фактически свидетельствует о том, что спорное имущество не выбывало из владения должника.

Фактически, должник, при наличии неисполненных обязательств перед бюджетом по налогам и сборам, через цепочку подозрительных сделок формально вывел ликвидное имущество на подконтрольное лицо во вред имущественным интересам кредитора, при этом, оставаясь конечным владельцем и пользователем данного имущества.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что совершенные действия по передаче спорного объекта недвижимости в совокупности с последующим отчуждением данного имущества являются единой цепочкой мнимых сделок, совершенных с целью вывода ликвидного актива должника во вред имущественным правам кредитора (уполномоченного органа), о чем стороны сделки не могли не знать в силу своей заинтересованности.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Судом установлено, что на момент разрешения спора объекты недвижимости не выбыли из владения ФИО5

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности сделки в виде возврата объектов недвижимости в конкурсную массу должника.

Суд апелляционной жалобы отклоняет доводы о пропуске срока исковой давности по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно разъяснениям пункта 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.

По смыслу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Требования налогового органа включены в реестр требований кредиторов должника в размере 238 086 760, 16 руб. определением от 24.03.2020 по настоящему делу.

Суд первой инстанции верно указал, что именно с указанной даты, кредитор получил возможность осуществлять свои права по оспариванию сделок на основании постановления Правительства Российской Федерации от 29.05.2004 № 257 "Об обеспечении интересов Российской Федерации как кредитора в деле о банкротстве и в процедурах банкротства" как уполномоченный орган по представлению в деле о банкротстве и в процедурах банкротства требований об уплате обязательных платежей и требований Российской Федерации по денежным обязательствам. С этого момента следует исчислять срок, когда УФНС России по Краснодарскому краю должна была узнать о начале исполнения оспариваемых сделок.

Кроме того, суд апелляционной инстанции указывает, что моментом наличия у налогового органа материального (имущественного) права на предъявление заявления об оспаривании сделки дарения объектов недвижимости наступило 20.11.2018, то есть на момент вступления обвинительного приговора в отношении ФИО4 в законную силу. Именно данным приговором установлено, что ФИО4 являлся фактическим руководителем общества, что именно его умышленными действиями причинен ущерб бюджету.

Таким образом, поскольку настоящая сделка подлежит признанию недействительным по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, предельный срок на предъявление требования о признании недействительной рассматриваемой мнимой сделки (цепочки сделок), истек 20.11.2021.

Принимая во внимание, что рассматриваемое заявление подано 28.07.2020, следовательно, уполномоченным органом не пропущен срок давности на подачу рассматриваемого заявления.

Иные доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что определение суда первой инстанции соответствует нормам материального права, изложенные в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по государственной пошлины за подачу апелляционных жалоб относятся на ответчиков.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.07.2022 по делу № А32-14392/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме 3000 рублей.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме 3000 рублей.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме 3000 рублей.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Г.А. Сурмалян

Судьи М.Ю. Долгова

Д.В. Емельянов