Постановление от 14 октября 2025 г. по делу № А49-957/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 443070, <...>, тел. <***>,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда, не вступившего в законную силу (11АП-5286/2025)

15 октября 2025 года Дело № А49-957/2023

Резолютивная часть постановления оглашена 06 октября 2025 года Постановление в полном объеме изготовлено 15 октября 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бондаревой Ю.А., судей Львова Я.А., Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ильясовой Э.М.,

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащих образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале № 2 апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Пензенской области от 08 апреля 2025 года по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о взыскании с ФИО2 убытков в размере 3 986 106 руб., с ФИО3 убытков в размере 268 000 руб. в рамках дела № А49-957/2023 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Нерудинвест»,

установил:

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 22.01.2024 ООО «Нерудинвест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 - член Ассоциации Саморегулируемой организация арбитражных управляющих «Лига».

17 сентября 2024 года в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий ООО «Нерудинвест» с заявлением о взыскании с бывших руководителей должника ФИО2 убытков в размере 3 100 000 руб.; ФИО3 убытков в размере 268 000 руб.

От конкурсного управляющего поступило ходатайство об увеличении заявленных требований. Ходатайство об увеличении мотивировано тем, что конкурсным управляющим выявлена дополнительная сделка должника - соглашение об уступке права (требования) от 01.12.2020, заключенное между должником и ИП ФИО2, в силу которой, должник уступил право требования к ООО «ДЭП-77» задолженности в размере 804 240,97 руб. по договору от 17.04.2019 № 1 на выполнение работ по нанесению разметки на действующей сети автомобильных дорог общего пользования федерального назначения, взысканной решением Арбитражного суда Нижегородской области от

03.03.2020 по делу № А43-53362/2019. Конкурсный управляющий полагает необходимым в размер убытков, подлежащих взысканию с ФИО2, включить дополнительно сумму 756 224,73 руб., указанную в п.3.1 соглашения об уступке, а также проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 129 881,91 руб. за период с 01.12.2020 по 19.09.2022, полагая, что сделка совершена без встречного исполнения.

Уточнение принято судом в порядке ст. 49 АПК РФ.

Определением от 08 апреля 2025 года заявление конкурсного управляющего ООО «Нерудинвест» ФИО1 о взыскании убытков с ФИО2, ФИО3 оставлено без удовлетворения.

Конкурсный управляющий обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Пензенской области от 08 апреля 2025 года в рамках дела № А49-957/2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2025 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 09.06.2025 в 10:10 (время местное, МСК+1).

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2025 рассмотрение вышеуказанной апелляционной жалобы отложено на 09.07.2025 на 10 час. 30 мин.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд определением от 09.07.2025 произвел замену судьи Гольдштейна Д.К. на судью Львова Я.А. После замены судей рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

От ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу. Суд приобщил к материалам дела отзыв на апелляционную жалобу.

От конкурсного управляющего ФИО1 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов (копии ответов ОСФР), об истребовании документов у Отделения Фонда пенсионного и социального страхования.

Суд приобщил к материалам дела дополнительные документы, удовлетворил ходатайство об истребовании документов.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2025 рассмотрение вышеуказанной апелляционной жалобы отложено на 10.09.2025 на 09 час. 50 мин.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд определением от 10.09.2025 произвел замену судьи Машьяновой А.В. на судью Гольдштейна Д.К. После замены судей рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

От Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации поступил ответ на запрос суда. Суд приобщил к материалам дела ответ на запрос.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2025 рассмотрение вышеуказанной апелляционной жалобы отложено на 06.10.2025 на 10 час. 10 мин.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2025 по настоящему делу произведена замена судьи Гольдштейна Д.К. на судью Машьянову А.В., в связи с чем, рассмотрение дела начато сначала.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской

Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отмене судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции на основании следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, заключенных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО2 являлся руководителем ООО «Нерудинвест» с 12.10.2018 до 28.12.2020. ФИО3 являлся руководителем ООО «Нерудинвест» с 28.12.2020 до процедуры банкротства (согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 31.01.2023).

При анализе выписок расчетных счетов должника, конкурным управляющим выявлены операции по снятию денежных средств наличными в период с 17.04.2019 г. по 30.04.2021 г. в размере 3 368 000, 00 руб. со следующими назначением: «снятие наличных», «прочие выдачи», «выдачи на з/плату, выпл.соц.хар.». Документы по проведённым операциям у конкурсного управляющего отсутствуют, в связи с чем, конкурсный управляющий полагает, что спорные снятия произведены без встречного предоставления должнику.

Также, конкурсный управляющий заявил требование о взыскании ФИО2 суммы 886 106, 64 руб. (основной долг 756 224,73 руб., проценты -129 881,91 руб.), мотивируя совершением сделки от 01.12.2020 без встречного предоставления со стороны ФИО2, наличием на дату совершения сделки задолженности перед уполномоченным органам.

Согласно соглашению об уступке права от 01.12.2020, в счет оплаты уступаемого права, Новый кредитор обязуется уплатить Первоначальному кредитору сумму 756 224,73 руб. до подписания соглашения. Подписание соглашения подтверждает факт оплаты. Оплата производится перечислением денежных средств на расчётный счет Первоначального кредитора либо наличными денежными средствами в кассу Первоначального кредитора (п.3.2, 3.2).

Доказательства оплаты по спорной сделки отсутствуют.

Полагая, что указанные действия привели к возникновению убытков у должника, конкурсный управляющий просил удовлетворить его требования и взыскать с ответчиков убытки в заявленном размере.

Отказывая в заявленных требованиях, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Возражая против удовлетворения заявления, ответчик пояснил, что снятые со счета денежные средства переданы в кассу общества. В обоснование представил копии квитанций к приходным кассовым ордерам № 2 от 17.04.2019 (150 000 руб.), № 4 от 30.04.2019 (150 000 руб.), № 5 от 06.05.2019 (120 000 руб.), № 6 от 17.05.2019 (150 000 руб.), № 8 от 29.05.2019 (150 000 руб.), № 11 от 05.06.2019 (150 000 руб.), № 9 от 07.06.2019 (130 000 руб.), № 14 от 01.07.2019 (150 000 руб.), № 13 от 02.07.2019 (150 000 руб.), № 15 от 29.07.2019 (150 000 руб.), № 17 от 02.09.2019 (150 000 руб.), № 18 от 03.09.2019 (150 000 руб.), № 19 от 02.10.2019 (150 000 руб.), № 20 от 03.10.2019 (150 000 руб.), № 23 от 30.10.2019 (150 000 руб.), № 24 от 01.11.2019 (150 000 руб.), № 25 от 03.12.2019 (120 000 руб.), № 26 от 04.12.2019 (150 000 руб.), № 27 от 16.12.2019 (100 000 руб.), № 28 от 25.12.2019 (140 000 руб.), № 2 от 03.06.2020 (50 000 руб.).

В обоснование довода о том, что наличные денежные средства выдавались, в том числе, в качестве командировочных расходов, ответчик представил копии авансовых отчетов по форме № АО-1:

№ 1 от 30.04.2019 на сумму 39 200 руб. (командировка 4 чел) подотчетное лицо ФИО4,

№ 2 от 30.04.2019 на сумму 29 400 руб. (командировка 4 чел) подотчетное лицо ФИО5,

№ 6 от 15.05.2019 на сумму 73 500 руб. (командировка 5 чел) подотчетное лицо ФИО6,

№ 3 от 22.05.2019 на сумму 73 500 руб. (командировка 5 чел) подотчетное лицо ФИО7,

№ 4 от 24.05.2019 на сумму 58 800 руб. (командировка 4 чел) подотчетное лицо ФИО4,

№ 5 от 24.05.2019 на сумму 50 400 руб. (командировка 3 чел) подотчетное лицо ФИО8,

№ 18 от 22.07.2019 на сумму 50 400 руб. (командировка 5 чел) подотчетное лицо ФИО6,

№ 19 от 29.07.2019 на сумму 53 200 руб. (командировка 4 чел) подотчетное лицо ФИО5,

№ 25 от 23.08.2019 на сумму 44 800 руб. (командировка 3 чел) подотчетное лицо ФИО8,

№ 28 от 30.08.2019 на сумму 78 800 руб. (командировка 4 чел) подотчетное лицо ФИО5,

№ 31 от 05.09.2019 на сумму 44 800 руб. (командировка 3 чел) подотчетное лицо ФИО8,

№ 30 от 25.09.2019 на сумму 92 400 руб. (командировка 5 чел) подотчетное лицо ФИО7,

№ 34 от 25.10.2019 на сумму 33 600 руб. (командировка 5 чел) подотчетное лицо ФИО6,

№ 35 от 25.09.2019 на сумму 66 500 руб. (командировка 5 чел) подотчетное лицо ФИО7,

№ 37 от 22.11.2019 на сумму 50 400 руб. (командировка 4 чел.) подотчетное лицо ФИО8,

№ 39 от 22.11.2019 на сумму 25 200 руб. (командировка 4 чел) подотчетное лицо ФИО4,

№ 40 от 24.12.2019 на сумму 66 500 руб. (командировка 5 чел) подотчетное лицо ФИО8,

№ 2 от 25.06.2020 на сумму 61 600 руб. (суточные 3 человека) подотчетное лицо ФИО7

Иных доказательств ответчик не представил, мотивировав давностью совершения сделок, а также тем, что документы передавались налоговому органу при проведении проверки.

Суд первой инстанции указал, что ФИО2 занимал должность руководителя до 28.12.2020, оснований полагать то, что у него остались документы общества ООО «Нерудинвест» после того, как он освобожден от занимаемой должности, отсутствуют. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Впоследствии руководителем должника являлся ФИО9 с 28.12.2020.

Также суд первой инстанции указал, что документы должника переданы ФИО9 обществу «Фесамб» на хранение (на основании договора хранения от 30.09.2021) после дисквалификации ФИО9

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что бывшие руководители общества объективно не могут иметь документов общества, в целях своей защиты по заявленным конкурсным управляющим требованиям.

Суд первой инстанции констатировал, что конкурсный управляющий в свою очередь не представил неопровержимых доказательств того, что бывшие руководители должника причинили убытки обществу своими действиями. Как указано выше, конкурсный управляющий сослался на то, что отсутствие документов общества послужило основанием для обращения в суд с заявлением о взыскании убытков.

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности заявителем того факта, что ответчики являются лицами, в результате действий (бездействий) которых возник ущерб, не доказан факт причинения вреда и наличие убытков.

Более того, ответчиком ФИО2 заявлено о пропуске срока исковой давности.

Учитывая, что основанием для предъявления настоящего заявления о взыскании убытков послужили сделки по снятию денежных средств со счета должника в период с 17.04.2019 по 30.04.2021, сделка по уступке права от 01.12.2020, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением 17.09.2024, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске управляющим срока исковой давности.

Также, суд первой инстанции пришел к выводу, что применительно к настоящему спору, переквалификация конкурсным управляющим требования о признании оспоримых сделок недействительными в требование о взыскании убытков направлена на обход срока на оспаривание, установленного Законом о банкротстве для оспоримых сделок, и периода подозрительности.

На основании изложенного, судом первой инстанции отказано во взыскании убытков с ответчиков.

Обращаясь с апелляционной жалобой, конкурсный управляющий указал, что судом первой инстанции необоснованно ответчики освобождены от доказывания, при этом, на конкурсного управляющего возложена обязанность по доказыванию вины контролирующих должника лиц. Также, конкурсный управляющий указал, что представленные ответчиком ФИО2 копии авансовых отчетов и копии квитанций к приходным кассовым ордерам не подтверждают траты денежных средств на нужды должника, так как не представлены доказательства наличия у должника сотрудников, их направление в командировки.

Также, конкурсный управляющий полагал необоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии у ответчика ФИО2 документов должника, так как материалы основного банкротного дела содержат сведения о номинальном характере

директора ФИО3, который являлся массовым руководителем и учредителем.

Заявитель жалобы также возражал против вывода о пропуске им срока исковой давности для предъявления требования о взыскании убытков.

Повторно изучив материалы дела, исследовав доказательства, судебная коллегия приходит к выводу об обоснованности доводов апелляционной жалобы в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В соответствии с пунктом 2 указанной статьи, требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

В соответствии со статьей 53 ГК РФ, лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно, разумно, и обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В соответствии со статьями 1064, 1082 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, либо возместить вред в натуре, либо возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Под убытками согласно этой статье понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Основаниями для удовлетворения требования о взыскании убытков является совокупность условий: факт их причинения, документально подтвержденный размер убытков и наличие причинно - следственной связи между понесенными убытками и нарушением.

Из материалов дела следует, что ФИО2 в период с 17.04.2019 г. по 03.06.2020 г. произведены операции по снятию денежных средств наличными в размере 3 100 000, 00 руб. со следующими назначением: «снятие наличных», «прочие выдачи», «выдачи на з/плату, выпл.соц.хар.», ФИО3 в период с 26.02.2021 по 30.04.2021 произведены операции по снятию наличных денежных средств в размере 268 000,00 руб. с назначением «прочие выдачи».

В обоснование произведенных операций ФИО2 представлены копии авансовых отчетов и копии квитанций к приходным кассовым ордерам.

При этом, все квитанции к приходным кассовым ордерам подписаны самим ответчиком ФИО2 за бухгалтера Общества, тогда как в Обществе должность бухгалтера занимала ФИО10

Копии авансовых отчетов не содержат указание на расходный документ, указание слова «командировка» таким документом не является.

Судебной коллегией неоднократно предлагалось ФИО2 представить доказательства наличия сотрудников у должника, направления их в командировки, представить доказательства несения расходов на нужды работников должника.

Однако таких документов не поступило.

Из представленных по запросу суда сведений ОФСР по Пензенской области следует, что у должника в разные периоды в штате имелись сотрудники с трудовой функцией бригадир- 5 чел., водитель- 8 чел., дорожный рабочий -3 чел.

При этом, согласно представленным авансовым отчетам денежные средства под отчет на командировки якобы выдавались ФИО5, который занимал должность водителя или дорожного рабочего. Также денежные средства под отчет якобы были выданы бригадиру ФИО7 25.06.2020 на командировку 5 человек, тогда как 30.06.2020 указанный работник был уволен, как иные работники, которые были уволены 15.06.2020.

В доказательство выдачи заработной платы сотрудникам в наличной форме ФИО2 не представлены кассовые книги, расчетные ведомости, расходные кассовые ордера, тогда как часть денежных средств снималась со счета с назначением «на заработную плату».

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Таким образом, вопреки выводу суда первой инстанции, обязанность по доказыванию добросовестности возлагается на контролирующих должника лиц.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 25.03.2024 N 303-ЭС23-26138 также отмечено, что как добросовестное поведение контролирующего лица квалифицируется аккумулирование и сохранение им информации о хозяйственной деятельности должника, раскрытие этой информации при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо обычно лежит на кредиторах, в интересах которых заявлено это требование. Вместе с тем отсутствие у контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права (пункт 56 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"; далее - Постановление N 53).

Ответчики не представили доказательств обоснованности снятия денежных средств со счета должника и их расходования на нужды должника. При этом, в период ФИО3 должник никакой деятельности не осуществлял, в связи с чем, снятия денежных средств причинили вред должнику априори.

Рассматривая довод о причинении ФИО2 убытков должнику путем совершения сделки по уступке права требования, судебная коллегия приходит к следующему.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 03.03.2020 по делу № А43-53362/2019 по заявлению ООО «Нерудинвест» по взысканию с общества с ограниченной ответственностью «ДЭП 77» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «НЕРУДИНВЕСТ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 18 537 513 руб. задолженности по договору от 17.04.2019 № 1, 705 048.97 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами в период с 01.06.2019 по 20.12.2019, исчисленных дифференцированно с учетом частичной оплаты и поэтапного выполнения работ, 135 192 руб. судебных расходов, понесенных на оплату государственной пошлины требования удовлетворены. Был выдан исполнительный лист 11.07.2022 г.

ИП ФИО2 обратился с ходатайством о замене стороны ее правопреемником.

19.10.2022 определением Арбитражного суда Нижегородской области по делу № А43-53362/2019 была произведена замена взыскателя в порядке процессуального правопреемства с общества с ограниченной ответственностью «НЕРУДИНВЕСТ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) на его правопреемника индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) в части задолженности в размере 840 240 руб. 97 коп., из которых: 705 048 руб. 97 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.06.2019 по 20.12.2019, исчисленные дифференцировано с учетом частичной оплаты и поэтапного выполнения работ по договору от 17.04.2019 № 1; 135 192 руб. судебные расходы по оплату государственной пошлине

Данное определение вынесено на основании Соглашения об уступке права требования от 01.12.2020 г. между ООО «Нерудинвест» и ФИО2 Предметом соглашения, согласно п.1.1. была уступка права к ООО «ДЭП 77» на основании Договора от 17.04.2019 № 1 на выполнение работ по нанесению разметки на действующей сети автомобильных дорог общего пользования федерального значения.

П.1.3. Общая сумма прав составила 840 240,97 рублей.

П.3.1. в счет оплаты уступаемого права (требования) Новый кредитор (цессионарий) обязуется уплатить Первоначальному кредитору (цеденту) сумму в размере 756224,73 рубля, что составляет 90% от размера уступаемого требования.

П.3.2. сумма, указанная в п.3.1. Соглашения, уплачивается до подписания настоящего Соглашения, подписание настоящее Соглашения подтверждает факт оплаты.

П.3.3. оплата производится перечислением денежных средств на расчетный счет Первоначального кредитора (цедента), либо наличными денежными средствами в кассу Первоначального кредитора (цедента).

Данное Соглашение было подписано одним и тем же лицом – ФИО2

Конкурсный управляющий запросил подтверждение оплаты задолженности у ООО «ДЭП 77».

25.11.2022 г., согласно платежному поручению № 467, ООО «ДЭП 77» оплатил задолженность по решению суда по реквизитам ИП ФИО2

При этом, ФИО2 не направлял на расчетный счет ООО «Нерудинвест» оплату за уступленное требование в размере 756 224,73 рубля.

Судебная коллегия в определении предлагала ФИО2 представить доказательства возмездности указанной сделки, однако ответчиком определение суда не исполнено.

Вопреки выводам суда первой инстанции о необходимости обжалования сделки и невозможности квалификации ее последствий как убытков, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для взыскания убытков по указанному основанию.

Согласно ч.3 ст.61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания.

Таким образом, истечение срока исковой давности по иску об оспаривании сделки не исключает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за совершение указанных сделок.

Из пункта 20 Постановления N 53, а также разъяснений, содержащихся в пункте 1, абзаце втором пункта 4, абзаце третьем пункта 17, абзаце десятом пункта 24 данного Постановления, следует, что выбор между привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам и взысканием с них убытков осуществляется судом в зависимости от тяжести последствий неправомерных действий (бездействия) этих лиц для должника, связанных с размером их субъективно осознаваемого выхода за допустимые пределы делового решения разумного и добросовестного менеджера.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Таким образом, ФИО2 получил ликвидное право требования и получил исполнение от обязанного лица, при этом, встречного предоставления должнику не предоставил.

При указанных обстоятельствах, вся необходимая совокупность обстоятельств, свидетельствующих о наличии состава убытков, представлена в материалы дела.

ФИО2 причинены убытки должнику на сумму неоплаченного права требования.

Также, судебная коллегия считает необходимым указать, что из материалов настоящего банкротного дела следует, что ФИО2 общество было перерегистрировано на массового учредителя и директора ФИО3, что следует из общедоступных сведений.

Признаками недействующего юридического лица, созданного в организационно-правовой форме, предусматривающей активное участие в гражданском обороте для осуществления приносящей доход деятельности, являются следующие (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ, пункт 1 статьи 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"):

1) длительное (более одного года) не представление документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах;

2) длительное (более одного года) отсутствие операций хотя бы по одному банковскому счету.

Из материалов дела следует, что после выхода ФИО2 из Общества, должник деятельности не вел.

На основании изложенного, судебная коллегия критически относится к доводу ответчика ФИО2 об отсутствии у него документов.

Из материалов дела следует, что в истребовании документов должника у бывших руководителей судом отказано в связи с представлением договора о передаче документов должника на хранение ООО «Фисамб».

Однако, при рассмотрении спора об истребовании документации должника у ООО «Ворота 58», являвшегося исполнительным органом ООО «Фесамб», судом также отказано в удовлетворении требований. При этом, ООО «Ворота 58» утверждало о том, что спорный договор хранения не заключался и был сфальсифицирован.

Также, конкурсным управляющим должника были получены и представлены сведения из банков об IP-адресах, с которых совершались операции со счетов должника, открытых в банках ПАО «ВТБ» и ПАО «Росбанк». Согласно представленным сведениям в период с 2019 по 2022 г.г. операции по счетам совершались исключительно ФИО2, иные лица, допущенные к управлению счетами в банках, не указаны.

Также, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности для предъявления требований о взыскании убытков конкурсным управляющим.

Пунктом 1 статьи 196 ГК РФ установлен общий срок исковой давности в три года.

Согласно статье 200 ГК РФ срок исковой давности исчисляется с момента нарушения права, в защиту которого последовало обращение в суд.

В пункте 68 Постановления Пленума Высшего Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что поскольку данное требование в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение.

При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 ГК РФ).

В силу указанной нормы данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Указанное также подтверждается разъяснениями, данным в пункте 10 Постановления N 62, согласно которому в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в

лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора.

Закон о банкротстве не содержит правил об исчислении сроков исковой давности применительно к подаче заявления о взыскании с руководителей должника убытков, в связи с чем, следует руководствоваться общими нормами гражданского законодательства.

Вместе с тем, в рамках дела о банкротстве применяются ряд специфик о моменте, когда первоначальный конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для подачи заявления о взыскании убытков.

Сложившаяся судебная практика выработала требование о начале течения срока исковой давности - с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для подачи.

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце втором пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Поскольку требование о взыскании убытков подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение.

Из материалов дела следует, что первым независимым руководителем должника является конкурсный управляющий ФИО1

Конкурсное производство в отношении отсутствующего должника введено решением суда от 22.01.2024 с назначением конкурсного управляющего.

При этом, заявление о взыскании убытков поступило в суд 17.09.2024, в связи с чем, срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен.

В отношении остальной части требований, в удовлетворении которой отказано судом, жалоба доводов не содержит.

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворении заявленных требований управляющего о взыскании убытков с ФИО2 в размере 3 856 224,73 руб. и с ФИО3 в размере 268 000 руб. в пользу должника ООО «Нерудинвест».

В соответствии с пунктом 2 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

При указанных обстоятельствах, определение Арбитражного суда Пензенской области от 08 апреля 2025 года об отказе в удовлетворении заявления о взыскании убытков по делу А49-957/2023 подлежит отмене с принятием нового судебного акта об удовлетворении заявленных требований.

Согласно абзацу первому части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны, не в пользу которой принят акт.

Соответственно, с ответчиков подлежит взысканию государственная пошлина в доход федерального бюджета пропорционально размеру удовлетворенных к ним требований.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пензенской области от 08 апреля 2025 года об отказе в удовлетворении заявления о взыскании убытков по делу А49-957/2023 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Заявление конкурсного управляющего ФИО1 о взыскании убытков удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 убытки в размере 3 856 224,73 руб. в пользу ООО «Нерудинвест».

Взыскать с ФИО3 убытки в размере 268 000 руб. в пользу ООО «Нерудинвест».

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 28 050 руб. по апелляционной жалобе, за заявление в размере 69 530 руб.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 1 950 руб. по апелляционной жалобе, за заявление в размере 4 833 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Ю.А. Бондарева

Судьи Я.А. Львов

А.В. Машьянова