Постановление от 27 июня 2024 г. по делу № А40-29381/2020

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, проезд Соломенной Сторожки, 12


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-27594/2024

Дело № А40-29381/2020
г. Москва
28 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 28 июня 2024 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дурановского А.А.,

судей Нагаева Р.Г., Гажур О.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Бурцевым П.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника на определение Арбитражного суда города Москвы от 01.04.2024 по делу № А40-29381/2020 об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц (заинтересованные лица с правами ответчиков – ФИО1, ФИО2) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – ООО «ЖБКиИ Строй» (ИНН <***>) / об отказе в удовлетворении заявления о взыскании убытков (судья Агеева М.В.).

В судебном заседании принял участие представитель ФИО2 и ФИО1 – ФИО3 (доверенности). Иные лица, участвующие в деле, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом (статьи 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе публично, путём размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражных судов в информационно-телекоммуникационной сети Интернет («kad.arbitr.ru»), явку представителей в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) дело рассмотрено арбитражным судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22 июля 2020 года ООО «ЖБКиИ Строй» (ИНН<***> ОГРН<***>) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 (ИНН <***>), о чем опубликована информация в газете «Коммерсантъ» от 01.08.2020.

Определением от 08.09.2022 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника - ООО «ЖБКиИ Строй», конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5 (ИНН <***>).

В июле 2023 года конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО2 (заинтересованные лица с правами ответчиков) к субсидиарной ответственности и о взыскании убытков с указанных лиц.

Определением арбитражного суда первой инстанции от 01.04.2024 (резолютивная часть от 26.03.2024) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Конкурсный управляющий, не согласившись с определением суда первой инстанции от 01.04.2024, обратился в апелляционный суд с жалобой, настаивает на удовлетворении заявления.

ФИО2 представил письменный отзыв. Процессуальный документ приобщён к материалам дела (статья 262 АПК РФ).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 и ФИО1 против удовлетворения жалобы возражал, полагая судебный акт не подлежащим отмене либо изменению.

Законность и обоснованность судебного акта проверены Девятым арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, арбитражный суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим не доказано наличие совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к указанным видам гражданско-правовой ответственности.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор в порядке, предусмотренном статьями 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Закон о банкротстве, Закон о несостоятельности) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства) (часть 1). Определения, которые выносятся арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено настоящим кодексом и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения (часть 3).

В соответствии со п.2 ст. 61.14 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее, также, Закон о банкротстве), правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

Заявитель основывает свое заявление на положениях ст. 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», согласно положениям которой, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

В соответствии со ст. 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты, возникновения соответствующих обстоятельств.

Под неплатежеспособностью должника понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Согласно пункту 4 статьи 32 и статье 40 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При определении признаков банкротства используется как критерий достаточности имущества, так и критерий платежеспособности.

Для определения того, являлся ли должник неплатежеспособным, необходимо установить его фактическое финансовое состояние, а именно отсутствие доходности, неспособность исполнять свои обязательства перед кредиторами и обязанности по уплате обязательных платежей, анализ наличия денежных средств на счетах должника и ведение им финансовых операций.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 АПК РФ).

Выводы суда первой инстанции следует признать верными.

ФИО1, в период с 09.09.2016 по 21.07.2020 был генеральным директором должника.

По мнению конкурсного управляющего, дата, когда ФИО1 должен был обратиться в суд с заявлением – не позднее 16.01.2017, однако, дело о банкротстве возбуждено 27.03.2020 на основании заявления кредитора ООО ПКФ «Сстройлогистика».

Однако, конкурсный управляющий ошибочно отождествляет наличие задолженности перед отдельным ООО ПФК «Стройлогистика» с признаками банкротства, указанными в п. 1 ст. 9 Федеральном законе "О несостоятельности (банкротстве)", Баланс должника на тот период составлял 122 156 000 руб., финансовые показатели показывали стабильный рост.

Так, общий баланс за 2017 составил 122 156 000 руб.;

-основные средства: 488 000 руб.;

-запасы: 72 732 000 руб.;

-дебиторская задолженность: 48 639 000 руб.

Также, за период руководства должником количество основных средств 190 000 руб. за 2016 год увеличилось до 488 000 руб. за 2017 год (+156%). При том, что дебиторская задолженность сократилась на 34% по сравнению с 2016 годом.

Так, с 2016 по 2017 наблюдался существенный рост основных средств.

Согласно бухгалтерской отчетности, баланс за 2018 год был положительным и составил 62 668 000 руб.

Согласно отчету о прибыли и убытках за 2017 год:

-валовая прибыль составила 1 947 000 руб.;

-выручка 100 654 000 руб.

Между тем, само по себе наличие пассивов не может свидетельствовать об объективном банкротстве.

В обоснование наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества управляющим приводятся доводы о наличии кредиторской задолженности, что не может рассматриваться как доказательство начала возникновения у должника, какого- либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Согласно п.п. 2 и 3 постановления от 30.07.2013 № 62 Пленума ВАС РФ "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", действия (бездействие) директора признаются недобросовестными, если он:

- действовал при наличии конфликта интересов;

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом;

действия (бездействие) директора признаются неразумными, если он:

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах;

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок;

- своевременно не предпринял необходимые действия по получению от контрагента денежных средств или имущества.

Однако конкурсным управляющим не представлено доказательств в материалы дела, позволяющих суду сделать вывод о недобросовестности ответчика ФИО1

Доводы конкурсного управляющего о том, что активы должника были оборотными, никак не исключает, что оборотные активы также учитываются при определении объективного банкротства, а также для определения финансового состояния должника.

В силу специфики строительных компаний, осуществляющих функции субподрядчика, активы предприятия состоят в основном из дебиторской задолженности, запасов и основных средств, что является показателем специфики основной деятельности, требующей привлечения третьих лиц с целью выполнения ими подрядных работ ввиду ограниченности производственных и трудовых ресурсов (постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.03.2023 N Ф05-20457/2021 по делу N А40-187996/2019). При этом именно на конкурсном управляющем лежит бремя доказывания конкретной даты объективного банкротства Должника по правилам ч. 1 ст. 65 АПК РФ. Неверное определение даты, равно как и отсутствие доказательств, обосновывающих выбор конкурсным управляющим даты в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования о привлечении к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов обособленного спора, деятельность после 2017 года осуществлялась, поскольку должник отчитывался о своей деятельности, имел значительное количество сотрудников, продолжалось строительство объектов, долговая нагрузка сокращалась.

Бухгалтерская отчетность за 2018 передана конкурсному управляющему (позиция 29), единая упрощенная налоговая декларация за 2019 также передана конкурсному управляющему (позиция 35) на основании акта № 5 приема-передачи документов.

Доказательством ведения деятельности после 2017 года является то, что должник арендовал помещения и исправно платил арендную плату.

Указанное подтверждается анализом счета 60 за январь 2016 года - декабрь 2019 года по счету 60.01.:

обороты по аренде за 2017 составили 734 125,59 руб.;

обороты за 2018 составили 1 356 491,34 руб.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является разновидностью деликтной ответственности, то есть ответственности за причинение вреда. Субсидиарная ответственность обязанных лиц на основании ст. 61.2. Закона о банкротстве ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992).

Также, конкурсный управляющий указывает в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11. Закона о банкротстве возврат компенсационного финансирования в пользу ФИО2 и ФИО1 Конкурсный управляющий указывает, что суммарно 7 846 000 руб. было направлено на возврат компенсационного финансирования.

Управляющий основывает свое заявление к ответчикам на пп.1 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, согласно которому, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии такого обстоятельства как, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Кроме ФИО1 описанное основание вменяется ФИО2 в период с 02.10.2017 по 23.07.2019 принадлежало 21% долей в уставном капитале должника (номинальная стоимость доли – 2 100 руб.).

Управляющий ссылается на то, что в пользу ФИО1 были совершены платежи на общую сумму 4 028 500 руб. в период с 26.07.2017 по 08.05.2019, в пользу ФИО2 – на сумму 3 817 500 руб. за период 08.08.2017 по 80.05.2019. По всем перечислениям указано, что это « частичный возврат суммы полученного займа…».

Управляющий полагает, что в условиях имущественного кризиса должник совершил ряд платежей в пользу ФИО2 по возврату компенсационного финансирования, при этом указывает, что такая сделка недействительна на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Соответственно, в конструкцию указанной нормы заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что предоставленные ФИО2 и ФИО1 денежные средства в качестве займа, не могут быть квалифицированы в качестве компенсационного финансирования.

В соответствии с абз. 8 пп. 3.1. п. 3 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Закона о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

Конкурсный управляющий не учитывает, что процентные займы должнику были предоставлены ФИО2 в октябре и ноябре 2016 года, т.е. когда ФИО2, во-первых, не имел доли, во-вторых, не являлся сотрудником, т.е. займы имели обыкновенный коммерческий характер.

Так, договор займа б/н от 17.10.2016 был заключен на рыночных условиях: заем предоставлялся до 22.02.2018 (п. 1.1.) при этом процентная ставка за пользование суммой займа составила 19% (п. 1.3.). Конкурсный управляющий не рассматривает заключение договора займа б/н от 17.10.2016 в качестве убыточной сделки и вменяет в качестве убытка возврат задолженности по нему. Аналогично договор займа б/н от 23.11.2016 с такой же процентной ставкой и сроком возврата не позднее 22.02.2018.

Из представленного выше следует, что ФИО2 не имел статус контролирующего лица на момент предоставления процентных займов, предоставление займов осуществлялось в период стабильного финансового состояния должника, сделки имели коммерческий характер и были рыночными.

С ФИО1 были заключены следующие договоры займа:

договор займа б/н от 12.12.2016;

договор займа б/н от 11.01.2017;

договор займа б/н от 17.10.2016;

договор займа б/н от 27.12.2016.

Как было доказано выше, имущественный кризис в период предоставления займов отсутствовал, т.е. докапитализация не требовалась, общество стабильно продолжало осуществлять деятельность. Это сам по себе препятствует выводу о том, что перечисленные выше займы могут быть квалифицированы в качестве компенсационного финансирования.

При этом конкурсный управляющий не доказал, что получением 7 846 000 руб. был причинен существенный вред, который является основанием для включения презумпции, установленной в пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

ФИО2 и ФИО1 предоставили должнику суммарно денежные средства в размере 13 250 000 руб. Должник учел денежные средства в оборотных и в том числе за счет этих средств осуществлял свою деятельность.

Впоследствии с 2017 по 2018 периодическими платежами должник денежные средства возвращал: обратно было получено 7 846 000, что указывает конкурсный управляющий в заявлении, т.е. 5 404 000 руб. осталось в оборотных средствах должника. Фактически должник получил заем на условиях, которые значительно лучше рыночных: он не только не заплатил проценты, которые должен был, но и возвратил не полную сумму основного долга.

В пп. 1 и 2 ст. 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

На основании пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответственность участников, директора общества в корпоративных отношениях является особым видом гражданско-правовой ответственности, возникающей в связи с исполнением ими своих обязанностей, установленных законом и учредительными документами юридического лица.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, в связи с чем, обращаясь с заявлением о взыскании убытков, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, участника общества, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса, статья 65 АПК РФ).

Таким образом, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса).

В рассматриваемой ситуации конкурсным управляющим не доказано наличие совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к указанным видам гражданско-правовой ответственности.

В том числе, не доказаны противоправность поведения ответчиков, причинно-следственная связь между действиями ответчиков и убытками.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Несогласие апеллянта с выводами суда, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем обособленном споре, не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибке.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность судебного акта, не содержат оснований, установленных статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда.

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции отмене (изменению) не подлежит. В свою очередь, апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Безусловных оснований для отмены судебного акта, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, арбитражным судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 01.04.2024 по делу № А40-29381/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья А.А. Дурановский

Судьи Р.Г. Нагаев

О.В. Гажур