Постановление от 3 июля 2024 г. по делу № А70-18737/2021

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-18737/2021
03 июля 2024 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 03 июля 2024 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Целых М.П.,

судей Брежневой О.Ю., Смольниковой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-5666/2024) общества с ограниченной ответственностью «Энигма» на определение Арбитражного суда Тюменской области от 25 апреля 2024 года по делу № А70-18737/2021 (судья Авхимович В.В.), вынесенное по результатам рассмотрения вопроса об утверждении отчета финансового управляющего и завершении процедуры реализации имущества гражданина в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (адрес: 626158, <...>, кв. 126, ИНН <***>),


в отсутствие представителей участвующих в деле лиц,



установил:

ФИО2 (далее - ФИО3, должник) 22.09.2021 обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 01.10.2021 указанное заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 11.11.2021 (резолютивная часть оглашена 11.11.2021) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4(далее - ФИО4, финансовый управляющий).

Сведения о признании должника несостоятельным (банкротством) и введении в отношении него процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в печатном издании «Коммерсантъ» от 20.11.2021 № 211 (7173), в ЕФРСБ – 15.11.2021.

03.11.2023 обратился кредитор общество с ограниченной ответственностью «Энигма» (далее - ООО «Энигма») обратилось в арбитражный суд с ходатайством о не применении в отношении должник правил об освобождении от исполнения обязательств.

05.03.2024 от финансового управляющего ФИО4 поступил отчет о результатах его деятельности от 05.03.2024 и ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника, освобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами, выплате вознаграждения финансовому управляющему.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 25.04.2024 процедура реализации имущества в отношении ФИО3 завершена, полномочия финансового управляющего прекращены. Суд определи освободить ФИО3 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества гражданина, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктами 5 и 6 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «Энигма» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда первой инстанции в части освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами отменить и принять в указанной части новый судебный акт об отказе в применении к ФИО3 правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

В обоснование жалобы её податель указывает, что при принятии на себя новых обязательств перед закрытым акционерным обществом «Тюменьагропромбанк» (далее – ЗАО «Тюменьагропромбанк») должником были скрыты сведения об обязательствах перед другими кредиторами, о чем свидетельствует заявка-анкета заемщика от 26.05.2014; после прекращения должником деятельности в качестве индивидуального предпринимателя, им были приняты новые кредитные обязательства перед открыты акционерным обществом «Уральский Транспортный Банк» (далее – ОАО «Уральский Транспортный Банк») на сумму 900 000 руб., что свидетельствует о целенаправленном наращивании задолженности и недобросовестности должника, осознающего заведомо невозвратный характер принятых на себя обязательств. Отмечает, что на кредитные денежные средства должником была приобретена квартиры и оформлена на несовершеннолетних детей, то привело к невозможности включения указанной квартиры в конкурную массу должника в полном объеме, а не 1/17 доли в праве собственности на неё. Отмечает, что судом первой инстанции оставлены без оценки доводы кредитора о не раскрытии должником источников дохода на содержание себя и своей семьи, а также уклонении от погашения требований кредиторов.

Кроме того, считает, что должником умышленно сокрыты сведения об источниках поступления денежных средств, поскольку в социальной сети «Вконтакте» размещены сведения от имени ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р. (совпадает с датой рождения должника) об осуществлении им предпринимательской деятельности в сфере торговли по продаже одежды и обуви «Твой стиль» в период наличия возбуждённого в отношении должника дела о банкротстве.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2024 указанная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 24.06.2024.

Возражая против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, ФИО3 представил письменный отзыв, в котором просит в удовлетворении жалобы кредитора отказать в полном объеме.

Судебное заседание апелляционного суда проведено в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте рассмотрения дела и не заявивших о его отложении, в соответствии с частью 1 статьи 266 и частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

От лиц, участвующих в деле, не поступило возражений относительно проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

С учетом изложенного проверка обжалуемого определения осуществлена судом апелляционной инстанции только в оспариваемой части - в части применения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на неё, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Тюменской области от 25.04.2024 по настоящему делу в обжалуемой части.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве. Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств). Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, в том числе, в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Также в силу пункта 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правил об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

В пункте 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» содержатся разъяснения, в соответствии с которыми согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

После завершения реализации имущества гражданина на неудовлетворенные требования кредиторов, предусмотренные настоящим пунктом и включенные в реестр требований кредиторов, арбитражный суд в установленном законодательством Российской Федерации порядке выдает исполнительные листы.

Таким образом, отказ в освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств может быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Обращаясь с ходатайством о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств, ООО «Энигма» указало следующее:

- при заключении кредитного договора от 26.05.2014 с ЗАО «Тюменьагропромбанк» (правопредшественник ООО «Энигма») ФИО3 в заявке-анкете заемщика от 26.05.2014 предоставил заведомо ложные сведения – не указал на наличие иных кредитных обязательств, то есть не раскрыл степень и характер своей долговой нагрузки;

- должником не раскрыты источники дохода для содержания себя и своей семьи (супруга и трое несовершеннолетних детей). ФИО3 является трудоспособным гражданином, сведений о наличии у должника каких-либо заболеваний, препятствующих его трудоустройству с целью погашения перед кредиторами задолженности, в материалы дела не представлено, вместе с тем должник на протяжении длительного периода времени не предпринимает мер к трудоустройству, что говорит о злостном уклонении должника от погашения задолженности перед кредиторами;

- должником умышленно сокрыты сведения об источниках поступления денежных средств, поскольку в социальной сети «Вконтакте» размещены сведения от имени ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р. (совпадает с датой рождения должника) об осуществлении им предпринимательской деятельности в сфере торговли по продаже одежды и обуви «Твой стиль» в период наличия возбуждённого в отношении должника дела о банкротстве.

Признавая вышеуказанные доводы необоснованными, суд первой инстанции принял во внимание правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда РФ № 308-ЭС18-16370 (2) от 25 апреля 2019 года по делу № А53-11457/2016, согласно которой значимость кредитных организаций в системе экономических отношений обусловливает определенные особенности их функционирования, заключающиеся, в частности, в необходимости повышенного контроля за их финансовой устойчивостью. Для этих целей регулятор, в том числе предписывает формировать резервы на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности.

Банковская деятельность, заключающаяся в управлении вверенными банку клиентами денежными средствами, должна базироваться на полной и добросовестной оценке рисков при совершении операций с активами банка.

Поэтому недобросовестность или неразумность контрагентов в вопросе предоставления информации не освобождает банк от обязанности при совершении сделок учитывать возможность получения недостоверной или неполной информации при оценке рисков. Напротив, все банковские правила, касающиеся оценки рисков, предусматривают необходимость оценки вероятности неисполнения контрагентами своих обязательств.

Кредитная организация в соответствии с указанием Центрального Банка Российской Федерации самостоятельно проверяет платежеспособность заемщика и оценивает кредитные риски, связанные с обеспечением возвратности кредита и возможностью гасить задолженность по кредиту.

Учитывая то, что Банк несет ответственность за сохранность денежных средств перед своими клиентами, он обязан нести трансакционные издержки на проверку заемщиков всеми доступными способами, поэтому неполнота сообщенных сведений не могла быть причиной принятия неверного решения о выдаче кредита с учетом специфики контрагента.

Таким образом, принимая во внимание вышеуказанные разъяснения, апелляционная коллегия судей приходит к выводу о том, что в отсутствие доказательств заведомо недобросовестного поведения должника в вопросе предоставления Банку информации, Банк не вправе ссылаться на недостоверность или неполноту предоставленных ФИО3 Банку при получении кредита сведений как на основание для неприменения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами в рамках настоящего дела о банкротстве.

В настоящем случае наличие заведомой недобросовестности заемщика при получении кредита Банк не доказал.

Напротив, как указанно самим кредиторам, задолженность перед ПАО «СКБ-Банк» (правопредшественник ООО «ТРАСТ») возникла у ФИО3 по причине заключения им договора поручительства по обязательства ФИО5, принятых последним по кредитному договору <***>/1.1-399М12. Указанное обстоятельство также подтверждается решением Тобольского городского суда Тюменской области от 15.12.2015 по делу № 2-2959/2015.

Таким образом, на момент обращения ФИО3 в ЗАО «Тюменьагропромбанк» за получением кредитных денежных средств, неисполненные обязательства перед ПАО «СКБ-банк» у должника отсутствовали Cведений о наличии у должника личных кредитных обязательств перед указанным банком на период заключения им договора с ЗАО «Тюменьагропромбанк» суду не раскрыто, доказательств указанного в материалы дела не представлено.

В материалы дела также не представлено доказательств, что в 2014 году у должника при оформлении кредитного договора с ЗАО «Тюменьагропромбанк» были просроченные кредитные обязательства перед иными кредиторами.

Более того, обязательства должника перед ЗАО «Тюменьагропромбанк» и ПАО «СКБ-банк» возникли в разное время, сведений о целенаправленном наращивании ФИО3 кредиторской задолженности суду не представлено.

В связи с тем, что ЗАО «Тюменьагропромбанк», как и другие кредиторы, приняли положительное решение о выдаче кредитов, следовательно, оценили риски предоставления кредитов клиенту.

Апелляционная коллегия судей также учитывает, что существенность информации о наличии у должника по состоянию на 26.05.2014 обязательств из договора поручительства за ФИО5 перед ПАО «СКБ-Банк» для принятия ЗАО «Тюменьагропромбанк» решений по заявке ФИО3 на получение кредита (способность данной информации, в случае, если бы она была известна Банку на дату принятия им решения о заключении с должником кредитного договора, повлиять на решение Банка по заявке должника, обусловив принятие им отрицательного решения), ООО «Энигма» надлежащим образом не доказана.

В частности, подателем жалобы не представлены критерии, при которых заемщикам при кредитовании по этой программе следовало отказать.

При этом ФИО3 в заявке-анкете от 26.05.2014 дал согласие на проведение всех проверочных мероприятий, в том числе - предоставил Банку право обратиться в любое БКИ, для проверки должника перед выдачей кредита.

Подпись должника в графе о согласии на проверку персональных данных опровергает доводы заявителя жалобы о попытке должника скрыть информацию об имеющихся у него кредитах в других банках и тем самым ввести банк в заблуждение.

Следовательно, при выдаче кредита ЗАО «Тюменьагропромбанк» не могло не знать о наличии иных кредитных обязательств должника, в связи с чем, не указание сведений о наличии иных кредитных обязательств в анкете не повлекло отказ Банка в заключении кредитного договора, в связи с чем ссылка ООО «Энигма» на не указание сведений о наличии иных обязательств в анкете при получении кредита не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Проводимая банками комплексная проверка заемщика должна быть всесторонней, чтобы минимизировать риски выдачи кредитных средств неблагонадежным лицам. При оформлении кредитного договора банк должен учитывать и такой немаловажный фактор, как необходимость в ряде случае одобрения кредитной сделки иными лицами (органы управления компании, супруг гражданина и др.). После проведения проверки заемщика банк заключает с ним кредитный договор, который может быть оформлен различными способами.

Из вышеизложенного следует, что заключение кредитного договора осуществляется лишь после проверки кредитором предоставленных сведений и документов и установления факта наличия у заемщика финансовой возможности выплатить кредит. Являясь профессиональным участником рынка кредитования, банк должен разумно оценивать свои риски при предоставлении денежных средств.

Предоставление должнику кредитов косвенно свидетельствует о том, что банк, проверив его финансовую состоятельность, счел ее удовлетворительной.

Необходимо учитывать, что банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов. Одновременно банки вправе запрашивать информацию о кредитной истории обратившегося к ним лица на основании Федерального закона от 30.12.2004 № 218-ФЗ «О кредитных историях» в соответствующих бюро. По результатам проверок в каждом конкретном случае кредитная организация принимает решение по вопросу о выдаче денежных средств. В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429).

Между тем доказательства, подтверждающие, что при принятии решения о предоставлении должнику кредита по кредитным договорам Банк принял все обычные для такого рода кредитования меры, направленные на проверку платежеспособности ФИО3, как потенциального заемщика, свойственные сложившейся в соответствующий период банковской практике (с учетом аналитических и организационных инструментов осуществления такой проверки, которыми располагали кредитные организации в данный период), в деле отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции считает, что коль скоро проверка заемщика является прямой обязанностью Банка перед его клиентами и вкладчиками, не указание должником информации, которую Банк, действуя добросовестно и осмотрительно, был обязан получить самостоятельно перед выдачей кредита из других источников, не может считаться существенным нарушением в целях рассмотрения вопроса об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором.

Доказательств того, что ЗАО «Тюменьагропромбанк», являясь профессиональным участником рынка кредитования, было лишено возможности на проверку соответствующих сведений в отношении ФИО3, в материалы дела также не представлено.

Учитывая то, что добросовестность и разумность участников оборота презюмируются, ЗАО «Тюменьагропромбанк» (правопредшественник ООО «Энигма») предоставляя кредит ФИО3, должно было быть осведомлено, в том числе о наличии у него обязательств перед другими кредиторами.

При этом риск выдачи необеспеченного и высокорискового кредита относится на банк, являющийся профессиональной кредитной организацией, а, следовательно, на ООО «Энигма», как на правопреемника банка по кредитному обязательству на основании договора уступки права требования (цессии), которое, приобретая соответствующее право требования у банка, действуя добросовестно и разумно, было обязано объективно оценить перспективы получения удовлетворения от ФИО3

Обратного ООО «Энигма» надлежащим образом не доказано.

В любом случае, ООО «Энигма» в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие, что неисполнение должником обязательств перед ним не было связано с неудовлетворительным финансовым положением ФИО3, а явилось следствием его уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе перед ООО «Энигма».

При этом из пояснений должника следует, что кредитные обязательства не были им погашены по причине утраты им постоянного дохода от предпринимательской деятельности, достаточного для обслуживания соответствующих обязательств. Заключенный в 2014 году кредитный договор с ЗАО «Тюменьагропромбанк» был направлен на развитие предпринимательской деятельности, которую должник прекратил в 2017 году. Вместе с тем, до прекращения предпринимательской деятельности должник добросовестно выплачивал кредиты, что подтверждается расчеты, представленными кредиторами в рамках обособленных споров о включении их требований в реестр требований кредиторов.

Указанные обстоятельства по существу кредитором не опровергнут.

Таким образом, материалы дела не содержат доказательств того, что должник испытывал лишь незначительные временные затруднения, а также того, что его действия были направлены на возможность получения несправедливого преимущества, в нарушение интереса кредитора.

Ссылки о том, что на кредитные денежные средства в действительности должником была приобретена квартира, отклоняются как основанные на предположениях, не подтвержденные какими-либо надлежащими и достоверными доказательствами.

Доводы об оформлении приобретенной квартиры на несовершеннолетних детей, что привело к невозможности включения указанной квартиры в конкурсную массу должника в полном объеме, вопреки позиции кредитора, не свидетельствуют о недобросовестности должника.

Отношения, связанные с приобретением и порядком реализации права на получение дополнительных мер государственной поддержки семей, имеющих детей регулируются нормами Федерального закона от 29.12.2006 № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», положениями части 4 статьи 10 которого установлено, что лицо, получившее сертификат, его супруг (супруга) обязаны оформить жилое помещение, приобретенное (построенное, реконструированное) с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, в общую собственность такого лица, его супруга (супруги), детей (в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению.

Таким образом, должником добросовестно исполнена возложенная на него обязанность по выделу доли в приобретаемой с использованием средств материнского капитала квартире. Равным образом, не могут быть признаны отклоняющимися от стандартного поведения действия лица (родителя) по покупке жилого помещения (единственного пригодного для проживания жилья) и выделу в праве собственности на него долей своим несовершеннолетним детям, даже при наличии у такого лица неисполненных обязательств перед кредиторами.

Довод ООО «Энигма» о том, что должник не предпринял меры к получению доходов с целью погашения своих долгов, находясь в трудоспособном возрасте, подлежит отклонению судом (часть 1, 2 статьи 37 Конституции Российской Федерации).

Указанные кредитором обстоятельства умышленного, по его мнению, сокрытия должником источников своих доходов, в том числе со ссылками на сведения из социальной сети «Вконтакте», также не нашли своего подтверждения ни в суде первой ни в суде апелляционной инстанции. Согласно пояснениям должника указанная страница в социальное сети принадлежит иному предпринимателю, ФИО3 отношения к указанным сведениям не имеет. Финансовым управляющим обстоятельства осуществления должником предпринимательской деятельности в сфере торговли в рамках процедуры банкротства также не были выявлены.

По смыслу определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541 по делу № А70-14095/2015 потребительское банкротство, то есть банкротство граждан, в отличие от банкротства юридических лиц имеет своей целью не только удовлетворение требований кредитора с соблюдением требований к очередности и пропорциональности, но и, так называемый, «fresh start», т.е. возможность начать заново «с чистого листа», путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве.

Согласно определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.01.2019 № 301-ЭС18-13818 по делу № А28-3350/2017 целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по накопившимся обязательствам, которые он не в состоянии исполнять.

В силу Закона о банкротстве процедуры несостоятельности в отношении гражданина осуществляются под контролем суда, который последовательно принимает решения по всем ключевым вопросам, в том числе касающимся возбуждения дела, введения той или иной процедуры, утверждения арбитражного управляющего, установления требований кредиторов, разрешения возникающих в ходе процедур банкротства разногласий, освобождения гражданина от долговых обязательств и т.д.

Право на судебную защиту, гарантированное статьей 46 Конституции Российской Федерации, включает в себя не только возможность гражданина обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве, но и предполагает обеспечение со стороны государства реальных условий для использования им всего механизма потребительского банкротства.

Поэтому не может быть признано недобросовестным поведением само по себе обращение гражданина с заявлением о признании себя банкротом.

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов.

Материалами дела подтверждается тот факт, что должником предпринимались все возможные меры для погашения своих обязательств перед кредиторами, уклонения должника от добросовестного сотрудничества с судом или финансовым управляющим в ходе процедур банкротства не установлено, доказательств сокрытия должником имущества от обращения на него взыскания или неправомерного вывода активов материалы дела не содержат, данные анализа финансового состояния должника свидетельствуют об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства.

Сам по себе факт наличия неисполненных обязательств перед кредиторами не свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны должника при возникновении и исполнении указанных обязательств, в условиях отсутствия у должника достаточного имущества для погашения задолженности перед кредиторами.

При этом доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами или ином заведомо недобросовестном поведении должника в ущерб кредитору, в материалах дела не имеется, финансовым управляющим при подготовке отчета также не установлено.

Согласно представленным ответам регистрирующих органов, недобросовестность должника не установлена. Факты сокрытия должником информации о месте нахождения своего имущества, денежных средств, предметов роскоши, сведения о своем реальном финансовом состоянии, не установлены.

Неисполнение принятых на себя обязательств в отсутствие доказательств предоставления недостоверных сведений может указывать лишь на неверную оценку финансовых возможностей должника как со стороны кредитных организаций, так и со стороны самого гражданина (неразумное поведение), но не о недобросовестности последнего.

На основании изложенного, ввиду отсутствия надлежащих доказательств того, что должник в ходе ведения процедуры реализации имущества вел себя недобросовестно, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии обстоятельств, препятствующих освобождению должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

При таких обстоятельствах, по мнению апелляционной коллегии, суд первой инстанции полно исследовал и установил фактические обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам и правильно применил нормы материального права, не допустив при этом нарушений процессуального закона.

В целом, доводы апелляционной жалобы повторяют доводы поданного в суд первой инстанции ходатайства, которым дана надлежащая оценка в обжалуемом судебном акте, и направлены лишь на переоценку обстоятельств дела.

Несогласие подателя жалобы с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого судебного акта.

Апеллянтом не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения суда.

Нарушений норм процессуального права, в том числе, и безусловных (часть 4 статьи 270 АПК РФ) для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Тюменской области от 25.04.2024 по настоящему делу в обжалуемой части подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 25 апреля 2024 года по делу № А70-18737/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.


Председательствующий


М.П. Целых

Судьи


О.Ю. Брежнева

М.В. Смольникова