Постановление от 17 сентября 2024 г. по делу № А40-269165/2022

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-52278/2024

Дело № А40-269165/22
г. Москва
18 сентября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 сентября 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дурановского А.А.,

судей Нагаева Р.Г., Гажур О.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Бурцевым П.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Финансовые инвестиционные технологии» на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2024 по делу № А40-269165/2022 о частичном удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1 и ФИО2 (заинтересованные лица с правами ответчиков) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – ООО «Финансовые инвестиционные технологии» (судья Ларина Г.М.).


В судебном заседании приняли участие представители: от конкурсного управляющего ООО «Финансовые инвестиционные технологии» - ФИО3 (доверенность); от ФИО1 – ФИО4 (доверенность). Иные лица, участвующие в деле, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом (статьи 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе публично, путём размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражных судов в информационно-телекоммуникационной сети Интернет («kad.arbitr.ru»), явку представителей в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) дело рассмотрено арбитражным судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.


Решением Арбитражного суда г. Москвы от 30.01.2023 ООО «Финансовые инвестиционные технологии» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (является членом ААУ «СЦЭАУ», адрес для направления почтовой корреспонденции: 127106, <...>, оф 412), о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» №21 (7466) от 04.02.2023.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2023 конкурсным управляющим должника ООО «Финансовые инвестиционные технологии» утверждена ФИО6 (ААУ «СЦЭАУ», адрес: 127276. г. Москва, а/я 44).

В Арбитражный суд города Москвы 05.02.2024 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Финансовые инвестиционные технологии».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2024 ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Финансовые инвестиционные технологии». В удовлетворении заявления в части привлечения ФИО1 отказано. Производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Конкурсный управляющий ООО «Финансовые инвестиционные технологии», не согласившись с определением суда первой инстанции от 18.07.2024 в части отказа в удовлетворении требований к ФИО1, обратился в арбитражный суд с апелляционной жалобой, настаивает на отмене указанного  определения в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, просит принять по делу новый судебный акт: удовлетворить заявление в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Финансовые Инвестиционные Технологии».

ФИО1, ГК «АСВ» представили письменные отзывы. С учётом мнения лиц, участвующих в деле, процессуальные документы приобщены к материалам дела (статья 262 АПК РФ).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель конкурсного управляющего ООО «Финансовые Инвестиционные Технологии» доводы и требования, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал. В свою очередь, представитель ФИО1 против удовлетворения жалобы возражал, полагая судебный акт не подлежащим отмене либо изменению.

Законность и обоснованность судебного акта проверены Девятым арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Применительно к части 5 статьи 268 АПК РФ арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, то есть в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по долгам должника.

Отказывая в удовлетворении заявления в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, суд исходил из недоказанности наличия оснований для привлечения данного ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор в порядке, предусмотренном статьями 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также - Закон о банкротстве, Закон о несостоятельности) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства) (часть 1). Определения, которые выносятся арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено настоящим Кодексом и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения (часть 3).

Ведение бухгалтерского учёта и отчетности является обязательным, и в силу положений п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве передача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации является обязанностью руководителя предприятия, который в силу Закона о бухгалтерском учете несет ответственность за организацию хранения такой документации, то и обязанность доказывания факта надлежащего исполнения данной функции в силу ст. 65 АПК РФ лежит на бывшем руководителе должника.

В абзаце 2 пункта 2 статьи 126 Закона предусмотрено, что руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В силу статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете)) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника. Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Положения абзаца четвертого названного пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Однако первая презумпция применяется только в отношении лиц, на которых возложены обязанности по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, а также обязанности по ведению бухгалтерского учета и хранению документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; вторая презумпция - применяется в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Указанная ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Применительно к обстоятельствам настоящего спора конкурсный управляющий должника должен доказать наличие неправомерных действий со стороны бывшего руководителя должника, а также причинную связь с последующим затруднением проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и реализации конкурсной массы, а лицо, привлекаемое к ответственности - то обстоятельство, что оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника, и отсутствие своей вины.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве установлена обязанность руководителя должника обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

При этом, пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве устанавливает, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 настоящего Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление N 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности.

Этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования (определение Верховного суда РФ от 21 мая 2021 г. № 302-ЭС20-23984).

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В соответствии с пунктом 8 Постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Дата возникновения обязанности у руководителя обратиться с заявлением о признании должника банкротом должна быть обоснованная лицом, подавшим заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, и не может быть произвольной.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Следуя правовой позиции, изложенной в пункте 8 раздела «Судебная коллегия по экономическим спорам» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Субсидиарная ответственность руководителя по заявленному основанию ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 8 Постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие 9 одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Дата возникновения обязанности у руководителя обратиться с заявлением о признании должника банкротом должна быть обоснованная лицом, подавшим заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, и не может быть произвольной.

Определяя доказанным основания для ответчиков необходимо применять разъяснения п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которым, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 АПК РФ).

Выводы суда первой инстанции следует признать верными.

Конкурсный управляющий полагает, что ФИО1 являлся руководителем должника, названную обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника в вышеназванный срок, когда появились объективные признаки банкротства должника, не исполнил, следовательно, ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Ответчик возражает относительно удовлетворения заявления конкурсного управляющего по данному основанию, указывает, что момент наступления неплатежеспособности должника надлежащим образом заявителем не подтвержден, в материалах дела отсутствуют доказательства возникновения у должника неисполненных обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Ответчик указывает, что требования АО «НВК банк» в лице конкурсного управляющего – ГК «АСВ» основаны на решении Арбитражного суда Саратовской области от 20.09.2021 по делу №А57-32595/2020, в соответствии с которым с ООО «Финансовые инвестиционные технологии» в пользу ООО «НВК банк» взыскана задолженность в размере 332 622 065,12 руб., кредитные договоры, послужившие основанием взыскания, датированы 2019 годом.

Решением Арбитражного суда Ивановской области от 13.04.2022 по делу №А17-12020/2021 с ООО «Финансовые инвестиционные технологии» в пользу АО «Кранбанк» в лице конкурсного управляющего - ГК «АСВ» взыскана задолженность в размере 24 998 111 руб. 98 коп. задолженности по состоянию на 31.05.2021 (включительно) по кредитному договору №41-19 от 11.04.2019.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 20.09.2021 г. по делу № А57-32595/2020 и решением Арбитражного суда Саратовской области от 07.12.2021 г. по делу № А57-12779/2021 указана самая ранняя дата просрочки – 01.01.2020 г.

В реестр требований кредиторов должника включены требования трех кредиторов, обязательства перед которыми у должника возникли до истечения срока наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Начиная с 01.02.2020 г., должник не принимал на себя каких-либо новых обязательств, увеличение кредиторской задолженности не происходило, соответственно, основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве отсутствуют.

Как следует из материалов дела о банкротстве ООО «Еврострой» № А40-1341/22, в реестр требований кредиторов должника включены следующие требования кредиторов: - АО «НВКбанк» в лице конкурсного управляющего ГК АСВ в общем размере 342 497 371,59 руб. основанные на вступивших в законную силу решении Арбитражного суда Саратовской области от 20.09.2021 по делу № А57-32595/2020, решении Арбитражного суда Саратовской области от 14.12.2021 по делу № А57-12779/2021 (кредитные договоры датированы 2019); - АО «Кранбанк» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» в общем размере 24 998 111,98 руб. основанные на вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Ивановской области от 13.04.2022 по делу № А17- 2020/2021 (кредитный договор датирован 2019 г.); - АКБ «Апабанк» (АО) в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» в общем размере 154 051 624,43 руб., основанные на кредитном договоре <***> от 06.06.2019, и договоре поручительства <***>-П1 от 06.06.2019 между АКБ «Апабанк» (АО) и ООО «Финансовые инвестиционные технологии».

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 35 Федерального закона «Об акционерных обществах», статей 61 и 99 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прямо указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

При решении вопроса о возможности возложения на ответчика субсидиарной ответственности необходимо иметь в виду, что субсидиарная ответственность в деле о несостоятельности (банкротстве) возлагается не в силу одного лишь факта неподачи заявления должника, а потому, что указанное обстоятельство является презумпцией невозможности удовлетворения требований кредиторов, возникших в период просрочки подачи заявления о несостоятельности (банкротстве), по причине неподачи данного заявления.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании общества банкротом для установления размера субсидиарной ответственности, при этом отсутствие обязательств, возникших после указанной даты, свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Как указывал конкурсный управляющий, решением Арбитражного суда Саратовской области от 20.09.2021 по делу № А57-32595/2020 и решением Арбитражного суда Саратовской области от 07.12.2021 по делу № А57-12779/2021 указана самая ранняя дата просрочки – 01.01.2020.

В свою очередь, конкурсный управляющий также указывает, что за 2019 год активы должника состояли из: денежные средства и денежные эквиваленты - 230 тыс. руб.; НДС начисленный к уплате - 997 тыс. руб.; дебиторская задолженность - 44 тыс. руб., а за 2020 год активы должника состояли из: отложенные налоговые активы - 499 тыс. руб.; денежные средства и денежные эквиваленты - 2 830 тыс. руб.; НДС начисленный к уплате - 6 407 тыс. руб.; дебиторская задолженность - 12 433 тыс. руб.

В то же время возникновение признаков объективного банкротства у должника именно в указанные даты и промежутки времени конкурсным управляющим не доказано. При этом бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на заявителе, в данном случае на конкурсном управляющем должника.

Кроме того, как было указано представителем конкурсного управляющего при рассмотрении дела в суде первой инстанции после 01.02.2020 (даты, не позднее которой, по мнению конкурсного управляющего, ФИО1 должно было быть подано заявление о банкротстве должника) у должника не возникло никаких новых обязательств. Перечня таких новых обязательств конкурсный управляющий не приводит и в апелляционной жалобе.

Так, как следует из представленных в материалы дела документов и заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, все обязательства перед кредиторами должника, требования которых включены в реестр, основаны на заключенных в период с 11.04.2019 по 13.08.2019 между должником и такими кредиторами (АО «Нижневолжский коммерческий банк», АО «Кранбанк», АКБ «Апабанк») кредитных договорах и договорах поручительства по кредитным договорам.

Суд первой инстанции пришел к  правильному выводу, что конкурсным управляющим не представлено в материалы дела надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что 01.01.2020 г. наступил момент, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

Арбитражный суд первой инстанции также правильно отметил, что показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов иных лиц, в заявленный период, однако из материалов дела о банкротстве должника данного обстоятельства не усматривается.

Для вывода о возникновении обязанности добросовестного руководителя обратиться в суд необходимо, чтобы финансовое положение организации было настолько критическое, что восстановление его платежеспособности обычными способами - за счет доходов от предпринимательской деятельности - не представлялось возможным.

Само по себе наличие неисполненных обязательств перед отдельными кредиторами о таких обстоятельствах свидетельствовать не может (постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.12.2023 № Ф05-33/2023 по делу № А40-80723/2022).

Следовательно, даже учитывая, что 01.01.2020 у должника возникла первая просрочка по уплате процентов за пользование кредитом, одного этого обстоятельства недостаточно для выводов о том, что у должника в указанную дату наступили признаки объективного банкротства, а у руководителя должника наступила обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

Согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 № 305-ЭС21-7572, от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211, срок возникновения обязательства не следует отождествлять со сроком его исполнения.

В соответствии с указанным подходом, длящиеся обязательства по договорам, которые предусматривают периодическое предоставление услуг, выполнение работ, за периоды после заявленной даты объективного банкротства, не являются новыми обязательствами для целей привлечения к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, поскольку обязательства по таким договорам должник принимает на себя в момент заключения указанных сделок.

При наступлении у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества после заключения указанных договоров отсутствует обман контрагентов путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении должника.

Аналогичная правовая позиция изложена и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2022 №305-ЭС21-27211, согласно которой задолженность по периодическим платежам по договорам, заключенным должником до наступления даты объективного банкротства, в размер субсидиарной ответственности не входит.

В рассматриваемом случае из сведений электронной картотеки арбитражных дел (kad.arbitr.ru) следует, что в реестр требований кредиторов должника включены требования трех кредиторов, обязательства перед которыми у должника возникли до истечения срока наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Начиная с 14.08.2019 должник не принимал на себя каких-либо новых обязательств, увеличение кредиторской задолженности не происходило, соответственно основания для привлечения к субсидиарной ответственности на основании п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве отсутствуют (аналогичная правовая позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 24.01.2024 № Ф05-34079/2023 по делу № А40-7533/2022, постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2024 №09АП-81759/2023 по делу №А40- 69523/2020, постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 14.12.2023 № Ф06-7420/2021 по делу №А57-28528/2018).

Таким образом, даже в случае, если бы заявление о банкротстве подлежало подаче в срок до 01.02.2020, вред кредиторам такой неподачей не был причинен, поскольку новых обязательств с указанной даты (и даже раньше) должником на себя не принималось.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу, что доказательств, свидетельствующих о причинении вреда кредиторам должника неподачей контролирующим должника лицом заявления о банкротстве после 01.01.2020 в материалы дела не представлено, отсутствуют доказательства наличия обязательств, которые могли быть включены в субсидиарную ответственность ФИО1 за не обращение в Арбитражный суд города Москвы (возникшие между датой возникновения признаков объективного банкротства ООО «Финансовые инвестиционные технологии» и датой возбуждения дела о банкротстве указанного должника).

Таким образом, заявление в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по указанному основанию удовлетворению не подлежит.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Несогласие апеллянта с выводами суда, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем обособленном споре, не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибке.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность судебного акта, не содержат оснований, установленных статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда.

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции отмене (изменению) не подлежит. В свою очередь, апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Безусловных оснований для отмены судебного акта, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, арбитражным судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2024 по делу № А40-269165/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Финансовые инвестиционные технологии» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья                                                      А.А. Дурановский



Судьи                                                                                               Р.Г. Нагаев



О.В. Гажур