Постановление от 22 июля 2019 г. по делу № А41-98152/2017

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-98152/17
22 июля 2019 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 15 июля 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 июля 2019 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н.,

судей Гараевой Н.Я., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3: ФИО4 по доверенности от 09.07.19,

от ФИО5: ФИО6 по нотариально удостоверенной доверенности от 02.03.19, зарегистрированной в реестре за № 77/2279-н/50-2019-2-241,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 07 мая 2019 года по делу №А41-98152/17, принятое судьей Пономаревым Д.А., по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании сделки должника с ФИО5 недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительной сделки по отчуждению недвижимого имущества - земельный участок, с присвоенным кадастровым (или условным) номером объекта 50:08:0050262:248, которая совершена между ФИО2 и ФИО5, в результате совершения которой внесена в ЕГРН запись от 05.03.15 об изменении сведений о правообладателе, и применении последствий недействительности сделки - восстановить положение сторон, существовавшее до совершения сделки (т. 1, л.д. 2-7).

Заявление подано на основании статей 213.9, 213.11, 213.32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)", статей 10, 166, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 07 мая 2019 года в удовлетворении заявления ФИО3 - финансового управляющего должника ФИО2 о признании недействительной сделки по отчуждению недвижимого имущества – земельного участка, с присвоенным кадастровым (или условным) номером объекта 50:08:0050262:248, совершенной между ФИО2 и ФИО5, в результате совершения которой была внесена в ЕГРН запись от 05.03.15 об изменении сведений о правообладателе, и применении последствий недействительности сделки – восстановления положения сторон, существовавшего до совершения сделки - отказано, в остальной части производство по заявлению прекращено (т. 1, л.д. 174-177).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 2, л.д. 2-6).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 20.02.15 между ФИО7, ФИО2 (Сторона-1) и ФИО5 (Сторона-2) был заключен договор купли-продажи земельного участка, по условиям которого Сторона-1 продает, а Сторона-2 покупает принадлежащий на праве общей долевой собственности в равных долях ФИО7 и ФИО2 земельный участок площадью 980 кв.м. с кадастровым номером 50:08:050262:248, находящийся по адресу: Московская область, Истринский район, г.п. Дедовск, ДНП "Зеленый уголок", уч. 18, на землях сельскохозяйственного назначения, с разрешенным использованием под дачное хозяйство, за сумму в размере 1 950 000 рублей (т. 1, л.д. 116-117).

20.02.15 между ФИО7, ФИО2 (Сторона-1) и ФИО5 (Сторона-2) был подписан передаточный акт, согласно которому обязательства сторон исполнены в полном объеме, взаимных претензий не имеется (т. 1, л.д. 118).

Согласно расписке ФИО2 05.03.15 она получила от ФИО5 денежные средства наличными в сумме 1 950 000 рублей за проданный земельный участок, в том числе доля, причитающаяся второму собственнику - ФИО7 (т. 1. л.д. 120).

05.03.15 в ЕГРП была внесена запись о регистрации права собственности ФИО5 на спорное имущество (т. 1, л.д. 100).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указал, что договор купли-продажи от 20.02.15 является мнимой сделкой, поскольку денежных средств от продажи имущества ФИО2 не получила, отчуждение участка совершено со злоупотреблением правом в целях уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции указал на отсутствие совокупности обстоятельств для признания сделки недействительной.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В силу пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

При этом, в силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона N 154-ФЗ от 29.06.15 "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из материалов дела, оспариваемая сделка совершена 20.02.15, соответственно, не может быть признана недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Указанный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и нашел отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.11 N 1795/11.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ФИО3 ссылается на то, что оспариваемый договор является мнимой сделкой, поскольку ФИО2 встречного исполнения по нему не получила, сделка совершена в целях уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановления Пленума ВС РФ N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как указывалось выше, по договору купли-продажи земельного участка от 20.02.15 ФИО7 и ФИО2 обязались передать ФИО5 принадлежащий им на праве общей долевой собственности земельный участок с кадастровым номером 50:08:050262:248, а ФИО8 уплатить за него 1 950 000 рублей.

Факт оплаты ФИО8 согласованной сторонами стоимости земельного участка подтверждается распиской ФИО2 05.03.15 и передаточным актом от 20.02.15, подписанным сторонами.

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.12 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Из представленных в материалы дела договора банковского вклада физического лица от 29.08.14, заключенного между Банком ВТБ 24 (ЗАО) и ФИО5, платежного поручения № 598738 от 29.08.14, договора комиссии № 1803/1 от 18.03.14, заключенного ФИО5 с ООО "ТЦ "Прок", договора купли-продажи автотранспортного средства № 1803/1 от 18.03.14, договора купли-продажи гаража от 10.12.14, заключенного ФИО5 с ФИО9, следует, что финансовое состояние ФИО5 позволяло оплатить стоимость спорного имущества (т. 1, л.д. 129-133, 136-137, 140).

Доказательств несоответствия определенной сторонами стоимости земельного участка его рыночной стоимости не имеется, расхождение с кадастровой стоимостью участка составляет менее 30% (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.06.11 N 913/11 по делу N А27-4849/2010).

Вопреки доводам финансового управляющего должника факт отсутствия движения денежных средств по счетам ФИО2 не опровергает факт получения от ФИО5 денежных средств в счет оплаты приобретенного имущества, поскольку, как указывалось выше, часть полученных денежных средств должна была быть передана должником второму собственнику - ФИО7, а проведение расчетов между физическими лицами наличными денежными средствами не обязывает их вносить полученное на счет в банке.

Из материалов дела также следует, что 05.03.15 в ЕГРП была внесена запись о регистрации права собственности ФИО5 на спорное имущество (т. 1, л.д. 100), за указанное имущество ФИО5 уплачивает земельный налог (т. 1, л.д. 139), на участке ФИО5 в 2017 году осуществлено строительство жилого дома (т. 1, л.д. 104-115), также ФИО5 является членом ДНП "Городок", к которому относится спорный участок, и уплачивает членские взносы (т. 1, л.д. 122-125).

Таким образом ФИО5 осуществляет правомочия собственника в отношении спорного имущества.

Учитывая что цель договора купли-продажи, а именно - передача имущества с получением встречного денежного исполнения, была достигнута, оснований полагать оспариваемую сделку мнимой не имеется.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 07 мая 2019 года по делу № А41-98152/17 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина


Судьи:


Н.Я. Гараева


В.П. Мизяк