Постановление от 19 сентября 2018 г. по делу № А63-11049/2015

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-11049/2015
19 сентября 2018 года
г. Ессентуки


Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2018 года. Полный текст постановления изготовлен 19 сентября 2018 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Егорченко И.Н., судей Казаковой Г.В., Сулейманова З.М., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 04.06.2018 по делу № А63-11049/2015 (судья Пекуш Т.Н.)

по заявлению ФИО2 о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Завод стеновых материалов и керамзита» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании ФИО2 (лично), представителя закрытого акционерного общества «Завод стеновых материалов и керамзита» ФИО3 (доверенность № 1 от 31.01.2018), представителя Федеральной налоговой службы ФИО4 (доверенность № 26АА2358823 от 29.08.2018),

в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Ставропольского края от 23.10.2015 по делу № А63-11049/2015 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Завод стеновых материалов и керамзита» (далее - ЗАО «СМиК», общество, должник).

Определением суда от 15.11.2017 в отношении ЗАО «СМиК» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Легостаев Алексей Сергеевич (далее - Легостаев А.С.).

Сведения о введении в отношении ЗАО «СМиК» процедуры наблюдения опубликованы временным управляющим в порядке, установленном статьей 28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в периодическом издании - газете «Коммерсантъ» от 18.11.2017 № 215.

15.12.2017 в суд поступило заявление ФИО2 (далее - ФИО2, заявитель) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 109 322 410 рублей 20 копеек.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Вершина» (далее - ООО «Вершина»), общество с ограниченной ответственностью «Вариант» (далее - ООО «Вариант») и общество с ограниченной ответственностью «Стройподряд» (далее - ООО «Стройподряд»).

Определением суда от 04.06.2018 в удовлетворении заявления ФИО2 отказано. Судебный акт мотивирован тем, что на момент заключения договоров займа и договора поручительства, а также соглашения об отступном ФИО2 являлся генеральным директором должника и его акционером с количеством акций более 30%, то есть являлся его контролирующим лицом и выполнял его управленческие функции. Следовательно, требования ФИО2 носят корпоративный характер, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворении заявленных кредитором требований о включении в реестр требований кредиторов должника.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 подана апелляционная жалоба, в которой просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме, указывая, что право требования задолженности перешло к ФИО2 не в результате выдачи займа обществу, а в результате выполнения обязательств по договору поручительства с третьим лицом. Таким образом, возникшие обязательства не вытекают из факта участия ФИО2 в обществе. Каких-либо сделок с обществом по возникшим требованиям не заключалось. При таких обстоятельствах, по мнению апеллянта, требования заявителя не носят корпоративный характер, в связи с чем, у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании Иорданов О.П. и представитель должника поддержали доводы апелляционной жалобы по изложенным в ней основаниям, просили определение суда отменить.

Представитель уполномоченного органа поддержал доводы отзыва, просил определение суда оставить без изменения.

Иные участвующие в деле лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 04.06.2018 по делу № А63-11049/2015 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как усматривается из материалов дела, между ЗАО «СМиК» (заемщик) и ООО «Вершина» (кредитор) заключены следующие договоры:

- договор беспроцентного займа от 13.06.2012 № 2, по условиям которого кредитор предоставил заемщику беспроцентный заем в размере 120 000 000 рублей на срок до 31.12.2013 (с учетом дополнительного соглашения от 14.06.2012);

- договор беспроцентного займа от 23.01.2013, по условиям которого кредитор предоставил заемщику денежные средства в размере 17 000 000 рублей на срок до 13.02.2013;

- договор займа от 28.05.2013, по условиям которого кредитор предоставил заемщику заем в размере 28 000 000 рублей по ставке 1,5% годовых на срок до 08.07.2013;

- договор займа от 28.06.2013, по условиям которого кредитор предоставил заемщику заем в размере 15 000 000 рублей по ставке 1,5% годовых на срок до 15.07.2013.

В подтверждение исполнения ООО «Вершина» обязательств по предоставлению должнику денежных средств представлены платежные поручения от 14.06.2012 № 859 на сумму 120 000 000 рублей, от 23.01.2013 № 105 на сумму 17 000 000 рублей, от 28.05.2013 № 653 на сумму 28 000 000 рублей, от 28.06.2013 № 776 на сумму 15 000 000 рублей.

22.07.2013 ООО «Вершина» (цедент) уступило ООО «Вариант» (цессионарий) права требования по договорам беспроцентного займа от 23.01.2013 и от 28.05.2013 на общую сумму 45 000 000 рублей, по договору беспроцентного займа от 13.06.2012 № 2 на общую сумму 119 680 850 рублей, по договору займа от 28.06.2013 на сумму 15 000 000 рублей (договоры уступки прав требования от 22.07.2013).

Должник уведомлен о состоявшейся уступке прав 24.07.2013 (уведомления об уступке прав от 23.07.2013 № 872, от 23.07.2013 № 873).

Согласно выпискам из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Вершина» прекратило деятельность юридического лица путем реорганизации в форме присоединения к ООО «Випдом» 20.01.2014 (дата внесения записи в ЕГРЮЛ).

По данным информационной выписки из ЕГРЮЛ ООО «Випдом» ликвидировано 11.07.2014.

11.12.2015 ООО «Вариант» (цедент) уступило ООО «Стройподряд» (цессионарий) права требования по договорам уступки прав требования от 22.07.2013 на общую сумму 109 322 410 рублей 20 копеек (договоры уступки прав требования от 11.12.2015). Уведомления об уступке прав направлены цедентом должнику 11.12.2015.

14.12.2015 между ООО «Стройподряд» (кредитор) и ФИО2 (поручитель) заключен договор поручительства, по условиям которого поручитель обязался отвечать перед кредитором за исполнение ЗАО «СМиК» обязательств по следующим договорам: по договорам беспроцентного займа от 13.06.2012 № 2 (с учетом дополнительного соглашения от 14.06.2012), от 23.01.2013, от 28.05.2013, от 28.06.2013; поручительство выдано на срок до 01.04.2016 (пункт 1.3 договора); поручитель несет ответственность по обязательствам должника перед кредитором в пределах 109 322 410 рублей 20 копеек (пункт 3.1 договора); поручитель и должник отвечают солидарно перед кредитором (пункт 3.2 договора).

09.03.2016 между ООО «Стройподряд» и ФИО2 подписано соглашение об отступном по договору поручительства от 14.12.2015, по условиям которого взаимные обязательства сторон, вытекающие из договора поручительства от 14.12.2015, прекращаются в силу предоставления должником взамен исполнения этих обязательств отступного - принадлежащего ФИО2 на праве собственности имущества:

- нежилое здание с кадастровым номером 26:12:010102:276, площадью 929,4 кв. м, расположенное по адресу: <...>, стоимостью 9 322 410 руб. 20 коп.;

- нежилое здание с кадастровым номером 26:12:010102:275, площадью 5 108 кв. м степень готовности - 82%, расположенное по адресу: <...>, стоимостью 100 000 000 рублей.

Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю право собственности на данные нежилые здания зарегистрировано за ООО «Стройподряд» 24.03.2016, что подтверждается отметкой на соглашении об отступном по договору поручительства от 09.03.2016 и отметкой о

погашении права собственности на свидетельствах о государственной регистрации права от 19.11.2013 и 21.11.2013.

Ссылаясь на исполнение обязательств должника перед ООО «Стройподряд», заявитель обратился в суд с заявлением об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 109 322 410 рублей 20 копеек.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В абзацах 1 и 2 пункта 26 постановления Пленума № 35 разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, проверяя реальность сделки, послужившей основанием для включения требований в реестр требований кредиторов, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по займам. Целью такой проверки являются установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению

прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования. При наличии убедительных доказательств невозможности предоставления займов бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

По договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части (пункт 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора

В соответствии со статьей 387 Гражданского кодекса Российской Федерации права кредитора по обязательству переходят на основании закона вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству.

Из материалов дела следует, что ФИО2, как поручитель, осуществил погашение задолженности ЗАО «СМиК» по договорам беспроцентного займа от 13.06.2012 № 2 (с учетом дополнительного соглашения от 14.06.2012), от 23.01.2013, от 28.05.2013, от 28.06.2013, в размере 109 322 410 рублей 20 копеек. Таким образом, право требования в исполненной части перешло к заявителю в силу прямого указания закона.

При этом, как установлено судом первой инстанции и не оспаривается лицами, участвующими в настоящем обособленном споре, на момент заключения договора поручительства ФИО2 являлся генеральным директором должника (лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени ЗАО «СМиК») и его акционером с количеством акций более 30%.

Таким образом, ФИО2, исполняя функции единоличного исполнительного органа ЗАО «СМиК», при заключении договора поручительства от 14.12.2015, по которому обязался отвечать перед ООО «Стройподряд» за исполнение ЗАО «СМиК» заемных обязательств, являлся заинтересованным лицом в совершении данной сделки.

Договор поручительства от 14.12.2015 и соглашение об отступном от 09.03.2016 заключены ФИО2 в период банкротства ЗАО «СМиК» (производство по делу № А63-11049/2015 о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «СМиК» возбуждено 23.10.2015) и во исполнение обязательств должника по договорам займа, срок исполнения которых наступил в 2012-2013 годах.

Согласно письменным пояснениям должника, имеющимся в материалах обособленного спора, за счет заемных денежных средств произведено пополнение оборотных средств должника и произведены расчеты с поставщиками и подрядчиками, осуществлены выплаты трудовому коллективу ЗАО «СМиК», выполнены обязательства по государственным контрактам и налоговые отчисления.

Из материалов дела следует, что на момент заключения договора поручительства и соглашения об отступном у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, в том числе: уполномоченным органом (сумма установленных требований - 44 534 293 рубля 55 копеек, период образования задолженности 2012-2015 годы), ООО «Техстрой-Казань» (сумма установленных требований - 12 614 131 рубль 78 копеек, период образования задолженности 2015 год), ООО фирма «Вилес» (сумма установленных требований - 100 748 рублей 53 копейки, период образования задолженности 2014 год), ООО «Промышленно-строительная фирма СУ-10» (сумма установленных требований - 53 944 249 рублей 72 копейки, период образования задолженности 2013-2015 годы), ООО СУ-2 «Регионлифт» (сумма установленных требований - 4 136 985 рублей 60 копеек, период образования задолженности 2011-2014 годы), ООО «Пелагиадское карьероуправление» (сумма установленных требований2 281 200 рублей, период образования задолженности 2015 год), администрацией Шпаковского муниципального района Ставропольского края (сумма требований - 677 560 рублей 40 копеек, период образования задолженности 2008-2015 годы), ООО фирмой «Микроклимат» (сумма установленных требований - 8 250 412 рублей 81 копейка, период образования задолженности 2012 год).

Как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы закона к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются.

Участник должника как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту

гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации займ может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Оценив представленные в материалы обособленного спора документы по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что требования ФИО2 носят корпоративный характер.

Как установлено судом и следует из пояснений представителя должника, денежные средства в рамках договоров займа 2012-2013 годов привлечены для пополнения оборотных средств, в связи с их недостаточностью у должника в целях продолжения его

хозяйственной деятельности в обычном режиме. В установленный договорами срок (2013 год) обязательства по возврату заемных средств должником не были исполнены.

На момент заключения договоров займа и на момент заключения договора поручительства, а также соглашения об отступном ФИО2 являлся генеральным директором должника и его акционером с количеством акций более 30%, то есть являлся его контролирующим лицом и выполнял его управленческие функции.

В рассматриваемом случае, действия ФИО2 по предоставлению поручительства по просроченному обязательству после возбуждения производства по делу о банкротстве подконтрольного ему общества, а также предоставление отступного во исполнение обязательств должника направлены на компенсирование негативных результатов его воздействия на хозяйственную деятельность должника и формальное наращивание в условиях банкротства должника подконтрольной кредиторской задолженности с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Кроме того, ФИО2, осуществляя в тяжелый для подконтрольного лица период деятельности действия по заключению договора поручительства и соглашения об отступном, должен был осознавать повышенный риск невозврата оплаченной за должника суммы.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления ФИО2 о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Доводы апеллянта о том, что заключение договора поручительства и соглашения об отступном, в результате которого произошла смена кредитора в обязательстве, не вытекают из факта участия ФИО2 в обществе и не носят корпоративный характер, не опровергают установленных судом первой инстанции обстоятельств, в связи с чем, подлежат отклонению апелляционным судом.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 04.06.2018 по делу № А63-11049/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции.

Председательствующий И.Н. Егорченко Судьи Г.В. Казакова З.М. Сулейманов