Постановление от 17 апреля 2023 г. по делу № А55-15087/2018

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности судебного акта

Дело № А55-15087/2018
г. Самара
17 апреля 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 апреля 2023 года.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Львова Я.А., Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Рассказовой А.В.,


рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: <...>, апелляционные жалобы ФИО1, конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 13.02.2023 по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 от 24.02.2022 вх. №51133 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника к ФИО1, ФИО3 по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Доминант», ОГРН <***>, ИНН <***>,


при участии в судебном заседании:

представитель ФИО1 - ФИО4, доверенность от 28.03.2023.



УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.09.2018 в отношении ООО «Доминант» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 20.02.2019 (резолютивная часть объявлена 19.02.2019) Общество с ограниченной ответственностью «Доминант», ИНН <***>, ОГРН <***>, признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на 4 месяца.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.04.2019 (резолютивная часть от 27.03.2019) конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 03.02.2020 (конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд с заявлением, в котором просил:

«Привлечь ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам ООО «Доминант»;

Приостановить определение размера субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО3, до окончания расчётов с кредиторами ООО «Доминант».».

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Самарской области вынес определение 13.02.2023 следующего содержания: «Заявление конкурсного управляющего ФИО2 от 24.02.2022 вх. №51133 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника к ФИО1, ФИО3 в деле о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Доминант» удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 убытки в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Доминант» в размере 101 500 000,00 руб.

В удовлетворении требований к ФИО3 отказать».

ФИО1, конкурсный управляющий должника ФИО2 обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на определение Арбитражного суда Самарской области от 13.02.2023. Вышеуказанные апелляционные жалобы приняты к производству определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023 и от 10.03.2023.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представитель ФИО1 в судебном заседании ходатайствовал об отложении судебного разбирательства, ссылаясь на намерение подготовить дополнения к апелляционной жалобе, а также отказ суда первой инстанции в ознакомлении с материалами дела в электронном виде. Указанное ходатайство в соответствии статьей 158 АПК РФ отклонено, поскольку заявитель имел достаточно времени для подготовки доводов для апелляционного обжалования, дополнение к апелляционной жалобе поступило в апелляционный суд и было приобщено к материалам апелляционного производства; отсутствие возможности ознакомления с материалами спора не подтверждено, поскольку из материалов дела следует, что заявитель знакомился с материалами дела, отказ суда первой инстанции в предоставлении доступа к материалам дела в электронном виде, в обоснование которого представлен скриншот сообщения суда первой инстанции, не подтверждает указанные обстоятельства, учитывая, что из содержания сообщения суда первой инстанции следует, что заявителю в соответствии со статьей 41 АПК РФ предложено ознакомиться с материалами дела непосредственно в Арбитражном суде Самарской области.

Одновременно с дополнениями к апелляционной жалобе заявителем представлено апелляционному суду ходатайство о приобщении дополнительных документов (по списку 35 пунктов, включая договоры, документы об их исполнении, банковские документы), ссылаясь на неизвещение ответчика ФИО1 о возбуждении спора, нарушение судом первой инстанции процессуальных норм.

Согласно части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Учитывая, что доводы заявителя о ненадлежащем извещении ответчика о возбуждении спора признаны апелляционным судом необоснованными, а иные указываемые заявителем доводы сами по себе не являются безусловным основанием для предоставления ответчику возможности представлять доказательства, не являвшиеся предметом исследования в суде первой инстанции, апелляционный суд считает, что на уважительные причины доказательств непредставления вышеперечисленных документов при рассмотрении дела в суде первой инстанции заявителем не указано, какие-либо доказательства уважительности таких причин не представлены, в связи с чем суд апелляционной инстанции в соответствии с пунктом 29 постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», не находит оснований для их приобщения и отказывает в их принятии.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Однако, учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

В силу пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в прежней редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), заявление о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

Как указал суд первой инстанции, конкурсный управляющий должника ссылался на то, что действия, повлекшие наступление банкротства должника, совершены ответчиками действия в период 2015-2016 г.г.

Согласно пункту 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Согласно пункту 2 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) в качестве единоличного исполнительного органа общества может выступать только физическое лицо, за исключением случая, предусмотренного статьей 42 данного Федерального закона. Единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки, выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия, издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания, осуществляет иные полномочия, не отнесенные данным Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества.

Как установил суд первой инстанции, 02.08.2016 в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН №6166313236105 о прекращении деятельности ООО «Новоойл», все обязательства в порядке универсального правопреемства перешли к должнику ООО «Доминант».

В соответствии с данными Единого государственного реестра юридических лиц ФИО1 контролировал деятельность правопредшественника Должника – ООО «Новоойл» поскольку являлся руководителем ООО «Новоойл» с даты учреждения Общества с 21.01.2015 по 29.03.2016 г., а также являлся единственным участником ООО «Новоойл» с даты учреждения Общества с 21.01.2015 по 22.03.2016 г.

В соответствии с данными из Единого государственного реестра юридических лиц переход доли в уставном капитале ООО «Новоойл» от ФИО1 к ООО УК «Клевер» (ИНН <***>) в лице директора ФИО3 зарегистрирован 22.03.2016 г., также 29.03.2016 г. зарегистрировано изменение единоличного исполнительного органа с ФИО1 на ООО УК «Клевер» в лице ФИО3

В соответствии с п. 5 постановления Пленума №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» если в качестве руководителя (единоличного исполнительного органа; далее - руководитель) должника выступает управляющая компания (пункт 3 статьи 65.3 ГК РФ), предполагается, пока не доказано иное, что контролирующими должника лицами являются как эта управляющая компания, так и ее руководитель, которые по общему правилу несут ответственность, указанную в статьях 61.11 - 61.13, 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (пункты 3 и 4 статьи 53.1 ГК РФ, абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

При этом, если презумпции, указанные в статьях 61.11 - 61.13, 61.20 не могут быть применены к спорным правоотношениям, то нормы, установленные в пунктах 3 и 4 статьи 53.1 ГК РФ, абзаце первом статьи 1080 ГК РФ применяются к спорным правоотношениям.

С учетом установленных обстоятельств суд первой инстанции констатировал, что ФИО1, ФИО3 обладают статусом контролирующего должника лица.

В соответствии с абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции от 28.06.2013), если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в случае если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом одной или нескольких сделок должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Конкурсный управляющий, предъявляя требование о привлечении контролирующего должника лица ФИО1 к субсидиарной ответственности в порядке пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, ссылался на то, что вред имущественным правам кредиторов должника причинен в результате совершения должником сделки.

Так, конкурсный управляющий указывал, что ФИО1 являясь единственным участником и руководителем ООО «Новоойл» получил платежи от ООО «Донское золото» в размере 101 500 000 руб. без намерения исполнять обязательства и исказил документы первичной бухгалтерской отчетности для создания видимости исполнения сделки. Денежные средства ФИО1 вывел на подконтрольные ему фирмы однодневки и распорядился ими по своему усмотрению.

Как установил суд первой инстанции, в рамках дела о банкротстве ООО «Донское золото» № А53-38307/2017 определением Арбитражного суда Ростовской области от 10.07.2020 была признана недействительной сделка по перечислению платежей, совершенных ООО «Донское золото» на сумму 61 500 000 по платежному поручению № 533 от 10.08.2015, на сумму 40 000 000 рублей по платежному поручению № 626 от 24.08.2015.

Применены последствия недействительности сделок, а именно взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Доминант» ИНН <***> ОГРН <***> в пользу общества с ограниченной ответственностью «Донское золото» (ИНН <***>, ОГРН <***> денежные средства в размере 101 500 000 рублей в качестве реституции для включения в конкурсную массу должника.

Взыскана с общества с ограниченной ответственностью «Доминант» ИНН <***> ОГРН <***> в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 6 000 рублей.

Упомянутым судебным актом установлено, что в ходе проведения процедуры конкурсного производства ООО «Донское золото» арбитражному управляющему стало известно, что Должником в результате заключения Договора б/н от 30.07.2015 в пользу ООО «Новоойл» (ИНН: <***>) были произведены платежи платежными поручениями № 533 от 10.08.2015 года, № 626 от 24.08.2015 года всего на сумму: 101 500 000 рублей за поставку подсолнечника.

Установлен факт того, что ООО «Новоойл» является аффилированным лицом по отношению к ООО «Донское золото».

Также из судебного акта следует, что согласно решению о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 13 от 20.03.2019, ООО «Новоойл» создано 21.01.2015, основной вид деятельности торговля моторным топливом, включая авиационный бензин, работники у общества отсутствуют в 2015-2016гг. ООО «Донское золото» предъявило к вычету сумму, выставленную поставщиком при приобретении сырья (подсолнечник). Однако указанное сырье не относится к основному виду деятельности, а водители, осуществляющие поставку, не подтвердили факт поставки груза в адрес ООО «Донское золото». Признавая по итогам исследования первичной документации и показаний водителей и свидетелей, анализа движения денежных средств, налоговым органом сделан вывод о нереальности обязательств по поставке подсолнечника в адрес ООО «Донское золото». Соответственно, платежи осуществлены во исполнение обязательства, которое в действительности отсутствовало.

Суд первой инстанции отметил, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Самарской области по настоящему делу от 20.01.2021 требование общества с ограниченной ответственностью ООО «Донское золото» включено в реестр требований кредиторов должника Общества с ограниченной ответственностью «Доминант» в состав требований третьей очереди в размере 101 500 000 руб. как основной долг и таким образом, в результате совершения вышеуказанной сделки по принятию денежных средств в безвозмездном порядке, требования в должнику увеличились на сумму 101 500 000 руб.

При этом, суд первой инстанции указал, что из выписки по расчетному счету должника, представленной конкурсным управляющим следует, что денежные средства, поступившие от ООО «Донское золото» перечислены фирмам и индивидуальным предпринимателям с назначением платежа «за подсолнечник», тогда как установлено, что подсолнечник не приобретался и не поставлялся должником. Документы – основания для перечисления денежных средств конкурсному управляющему не передавались.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как установил суд первой инстанции, в реестр требований кредиторов ООО «Доминант» включены требования кредиторов в размере 440 609 610,87 руб., однако часть требований кредиторов являются требованиями к иным правопредшественникам должника, чем ООО «Новоойл».

Таким образом, суд первой инстанции отметил, что отсутствуют основания полагать, что указанная конкретная сделка привела к несостоятельности (банкротству) должника ООО «Доминант», однако посчитал необходимым рассмотреть вопрос о причинении указанной сделкой убытков должнику.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (абзац первый пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред (убытки) являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Как указано в п. 2 Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Из материалов дела следует, что сделка ООО «Новоойл» с ООО «Донское золото» совершена между заинтересованными лицами, в последующие платежи осуществлены ООО «Новоойл» за счет полученных денег во исполнение обязательств, которые в действительности отсутствовали.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Суд первой инстанции указал, что ФИО1 не мог не осознавать, что безвозмездное получение денежных средств от ООО «Донское золото» и последующее перечисление указанных денежных средств по несуществующим операциям иным обществам и индивидуальным предпринимателям, приведет к предъявлению к должнику требований о возврате денежных средств в существенном размере и пришел к выводу о том, что ущерб от указанных действий составил 101 500 000,00 руб. – размер предъявленного ООО «Донское золото» к должнику требования о возврате денежных средств.

С учетом указанных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО1 убытков в пользу должника в размере 101 500 000,00 руб.

Рассматривая вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения заявленных требований.

Суд первой инстанции отметил, что по информации, представленной конкурсным управляющим, ФИО3 является/являлась участником и руководителем 163 юридических лиц, ФИО3 фактическое управление ООО «Новоойл» через ООО «УК Клевер» не осуществляла, являлась номинальным руководителем, а само ООО «УК Клевер» фактическую деятельность не вело, это подтверждается данными из открытых источников (размер выручки за 2016 год составил 0 рублей, чистая прибыль за 2016 год равна 0 рублей, за остальные периоды работы организации отчетность не сдавалась, а также ФНС России были выявлены признаки отсутствия активности данного юридического лица).

Суд первой инстанции отметил, что реализация доли в уставном капитале юридического лица, последующая реорганизация ООО «Новоойл» в форме присоединения к Должнику осуществлены для целей злоупотребления корпоративной формой, то есть для недобросовестных целей.

Как указал суд первой инстанции, несмотря на формальный статус руководителя, презюмируется, что номинальный руководитель является контролирующим лицом и подлежит привлечению к субсидиарной ответственности. Только наличие данного статуса у руководителя не может послужить основанием для освобождения его от субсидиарной ответственности.

В то же время, суд первой инстанции посчитал, что в заявлении конкурсного управляющего не перечислены конкретные действия по доведению должника до банкротства, которые совершены ФИО3, в частности не представлены доказательства того, что ФИО3 одобряла или совершала сделки, являющиеся убыточными для должника. Суд первой инстанции отметил недоказанность того, что в период управления должником ФИО3, ООО «Новоойл» имело финансовую возможность возвратить денежные средства ООО «Донское золото», однако не выполнило такую обязанность.

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Субсидиарная ответственность носит гражданско-правовой характер и призвана компенсировать имущественные потери кредиторов, то есть выступает в качестве возмещения убытков.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред (убытки) являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Суд первой инстанции посчитал, что не имеется доказательств причинения вреда должнику действиями ФИО3, в связи с чем, в удовлетворении требований, заявленных к ФИО3, отказал.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Доводы заявителя жалобы ФИО1 относительно ненадлежащего извещения его о судебном процессе проверены и отклонены ввиду их необоснованности.

Порядок извещения участвующих в деле лиц регламентирован нормами статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 4 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное извещение, адресованное юридическому лицу, направляется арбитражным судом по адресу данного юридического лица.

Судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства. При этом место жительства индивидуального предпринимателя определяется на основании выписки из единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей.

В силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд (пункт 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как усматривается из материалов дела, судебные акты с информацией о дате и времени судебного заседания направлялись в адрес ФИО1 по адресу 413113, <...>, подтвержденный адресной справкой (л.д. 19).

В материалах дела имеются доказательства направления почтовой корреспонденции ответчику по указанному адресу (РПО 44392572737366), однако отправление возвращено органом почтовой связи без вручения адресату ввиду истечения срока хранения (л.д. 30).

В материалах дела имеются также иные доказательства направления почтовой корреспонденции ответчику по указанному адресу (РПО 44392573843080), указанное отправление вручено органом почтовой связи адресату (л.д. 35).

Вся информация о движении дела опубликована на официальном сайте суда в общедоступной автоматизированной информационной системе «Картотека арбитражных дел» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

При таких обстоятельствах из материалов дела следует, что ответчик был надлежащим образом извещен о начавшемся судебном процессе.

Доводы ФИО1 о том, что нарушены правила доставки почтового отправления (РПО 44392572737366), поскольку, по его мнению, с учетом даты прибытия письма в место вручения (06.08.2022) года и даты его выбытия (16.08.2022) и выходных дней (7, 13, 14 августа 2022 года), семидневный срок для вручения судебной корреспонденции 16.08.2022, однако уже в указанную дату письмо выбыло из почтового отделения, являются необоснованными.

В пункте 34 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных приказом Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации от 31.07.2014 №234, определено, что почтовые отправления разряда «судебное» при невозможности их вручения адресатам (их уполномоченным представителям) хранятся в объектах почтовой связи места назначения в течение 7 дней. При исчислении срока хранения почтовых отправлений разряда «судебное» день поступления и возврата почтового отправления, а также нерабочие праздничные дни, установленные трудовым законодательством Российской Федерации, не учитываются. Срок хранения почтовых отправлений (почтовых переводов) исчисляется со следующего рабочего дня после поступления почтового отправления (почтового перевода) в объект почтовой связи места назначения. Таким образом, доставка вторичных извещений не предусмотрена.

При этом, в установленный семидневный срок не включаются нерабочие праздничные дни, установленные трудовым законодательством Российской Федерации (статья 112 ТК РФ), тогда как заявитель учитывает в расчете выходные дни (статья 111 ТК РФ), что не является правомерным.

Почтовое отправление суда первой инстанции (РПО 44392573843080) вручено адресату, доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что в период его вручения ФИО1 временно находился вне места жительства (пребывал в командировке), не принимаются судебной коллегией, поскольку почтовое отправление вручено, обстоятельства вручения мотивированно не оспорены, при этом в силу части 2 статьи 123 АПК РФ гражданин считается извещенным надлежащим образом, если судебное извещение вручено ему лично или совершеннолетнему лицу, проживающему совместно с этим гражданином.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции не имел обязанности по привлечению к участию в деле лиц, указанных заявителем апелляционной жалобы, поскольку в рамках рассмотрения спора суд какие-либо обстоятельства, которые могли бы повлиять на права и обязанности таких лиц, непосредственно не устанавливались. Информация о перечисленных лицах суду первой инстанции не представлялась, в целом при рассмотрении спора в суде первой инстанции не были представлены достаточные и разумные объяснения и доказательства расходования полученных от ООО «Донское золото» денежных средств в интересах должника, а также учел установленные при рассмотрении иного спора (в рамках дела о банкротстве ООО «Донское золото» № А53-38307/2017) обстоятельства.

Доводы о наличии безусловных оснований для отмены судебного акта, обусловленные отсутствием подписи судьи суда первой инстанции в протоколе судебного заседания от 28.11.2022, подтверждены материалами дела, однако в соответствии с пунктом 6 части 4 статьи 270, частью 3 статьи 270 АПК РФ, не являются безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, учитывая также, что указанный протокол составлен в ходе промежуточного судебного заседания, после которого судом первой инстанции проведены два судебных заседания (09.01.2023, 06.02.2023), по результатам которых приняты определение от 09.01.2023 и обжалуемое определение от 13.02.2023.

Доводы об отсутствии в протоколах судебных заседаний суда первой инстанции сведений о результатах исследования доказательств не являются обоснованными, поскольку обязательное содержание протокола определяется статьей 155 АПК РФ и имеющиеся в материалах дела протоколы отвечают требованиям положений указанной нормы.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований, рассмотрев вопрос о взыскании убытков с ФИО1, тогда как заявлялось требование о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, также не принимаются.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ (пунктом 3 статьи 53 ГК РФ (в ранее действовавшей редакции)), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 постановления Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», абзац первый пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, правила ее доказывания в данном случае аналогичны доказыванию убытков.

Ссылки заявителя на недоказанность оснований взыскания убытков, отсутствие преюдициального значения судебных актов по делу о банкротстве ООО «Донское золото» (№ А53-38307/2017) не принимаются, поскольку соответствующие судебные выводы кем-либо надлежащим образом не опровергнуты, судебные акты не отменены, являются обязательными в соответствии со статьей 16 АПК РФ.

В апелляционной жалобе конкурсного управляющего должника не приведены какие-либо доводы, которые не получили бы оценку в обжалуемом судебном акте, оснований для переоценки соответствующих выводов суда первой инстанции не усматривается.

Несогласие заявителей с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Самарской области от 13.02.2023 по делу №А55-15087/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

2.. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий Д.К. Гольдштейн



Судьи Я.А. Львов



А.В. Машьянова