Постановление от 21 сентября 2025 г. по делу № А42-1729/2024

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А42-1729/2024
22 сентября 2025 года
г. Санкт-Петербург
Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 сентября 2025 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе: председательствующего Полубехиной Н.С. судей Бугорской Н.А., Целищевой Н.Е.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1 при участии: согласно протоколу судебного заседания от 09.09.2025

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-12956/2025) Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Мурманской области на решение Арбитражного суда Мурманской области от 11.04.2025 по делу № А42-1729/2024, принятое

по заявлению Федерального государственного унитарного предприятия «Управление ведомственной охраны Министерства транспорта Российской Федерации» в лице Северо-Западного филиала

к Управлению Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Мурманской области

третье лицо: акционерное общество «Кольская горно-металлургическая компания» о признании недействительными предписания в части,

установил:

Федеральное государственное унитарное предприятие «Управление ведомственной охраны Министерства транспорта Российской Федерации» в лице Северо-Западного филиала (далее – заявитель, Предприятие) обратилось в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к Управлению Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Мурманской области (далее – заинтересованное лицо, Управление) о признании недействительным предписания № 2-51-2023 от 05.12.2023 в части пункта 12, которым Предприятию предписано устранить нарушение требований статьи 8 Федерального закона от 14.14.1999 № 77-ФЗ «О ведомственной охране» в редакции от 07.10.2022 (далее – Закон № 77-ФЗ), пункта 2 Постановления Правительства Российской Федерации от 12.06.2000 № 514 «Об организации ведомственной охраны» (далее – Постановление № 514), выразившееся в охране Мурманским отрядом Северо-Западного филиала ФГУП «УВО Минтранса России» объекта Базисный склад взрывчатых веществ и взрывчатых материалов, принадлежащего АО «КГМК», не включенного в установленный срок в Перечень охраняемых

объектов подразделениями федерального государственного унитарного предприятия «Управление ведомственной охраны Министерства транспорта Российской Федерации», утвержденный приказом Минтранса России от 03.08.2016 № 222 (далее - Перечень № 222).

В обоснование требований заявитель указал на заключение договора с АО «КГМК» до вступления в действие требований статьи 8 Закона № 77-ФЗ. На дату заключения договора редакция статьи 8 вышеуказанного Закона не содержала какого-либо запрета на охрану объектов, следовательно, заключенный договор продолжает действовать до окончания его срока. Считает, что возможность ведомственной охраны объектов, защита которых осуществляется в соответствии с иными федеральными законами, не требует наличия сведений о таких объектах в Перечне № 222. Сослался на неисполнимость выданного предписания, поскольку изменения в Перечень № 222, вносятся Минтрансом России, а не Предприятием. Оспариваемое предписание не содержит конкретного указания на то, какие действия требуется совершить Предприятию для устранения нарушений положений статьи 8 Закона № 77-ФЗ, при этом направление письма инициирующего внесение Минтрансом РФ изменений в Перечень № 222, не принято ответчиком в качестве исполнения предписания в указанной части.

Управление представило отзыв, в котором с заявленными требованиями не согласилось, указав на законность и обоснованность предписания. Базисный склад взрывчатых веществ и взрывчатых материалов, принадлежащий АО «КГМК», относится к объектам промышленности, подведомственным Министерству промышленности и торговли РФ. Считает, что при заключении договора на оказание охранных услуг до введение в действие положений статьи 8 Закона № 77-ФЗ, основания для внесения соответствующих изменений в Перечень охраняемых объектов возникли у Предприятия с момента вступления в силу данных положений законодательства. Объекту в соответствии с Требованиями к антитеррористической защищенности объектов (территорий) промышленности и формы паспорта безопасности объекта (территории) промышленности, утвержденными постановлением Правительства РФ от 18.12.2014 № 1413дсп (далее – Требования № 1413дсп), присвоена категория опасности – низкая. Полагает, что предписание исключает двоякое и неясное толкование; предоставляет Предприятию возможность самостоятельно избрать для себя способы устранения нарушений, указанных в предписании требований законодательства.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «Кольская горно-металлургическая компания» (далее – Общество).

Решением от 11.04.2025 Арбитражный суд Мурманской области удовлетворил заявленные требования в полном объеме, признал недействительным и отменить предписание Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Мурманской области № 2-51-2023 от 05.12.2023 в части пункта 12, обязал Управление Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Мурманской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, Управление подало апелляционную жалобу, в которой просило решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт. В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал, что проверка охраны спорного объекта входила в компетенцию Управления Росгвардии по Мурманской области, в том числе оценка вопроса внесения объекта в Перечень.

Управление также указало, что оспариваемые пункты предписания носят открытый характер, содержат указание на конкретные нарушения, которые должны быть устранены, текст предписания сформулирован таким образом, что неясное и двоякое толкование содержания предписания исключено. Отсутствие же в предписании конкретных действий, подлежащих совершению в целях устранения (прекращения) нарушения, не затрагивает права и законные интересы Предприятия, поскольку предоставляет последнему возможность самостоятельно избрать для себя способы устранения нарушений указанных в предписании нормативных правовых актов.

Таким образом, Управление считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела были не полностью выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, а также неправильно применены нормы права, выразившиеся в неправильном толковании закона.

Предприятием представлен отзыв, в котором заявитель доводы жалобы отклонил и просил обжалуемое решение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель Управления поддержал доводы, приведенные в апелляционной жалобе, а представитель Предприятия просил оставить без изменения решение суда первой инстанции.

Общество, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции своих представителей не направило.

Арбитражный апелляционный суд на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие не явившегося участника арбитражного процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, должностными лицами Управления в соответствии с пунктом 2 Плана проведения Управлением Росгвардии по Мурманской области плановых проверок подразделений охраны юридических лиц с особыми уставными задачами и подразделений ведомственной охраны на 2023 год, на основании распоряжения от 24.10.2023 № 350/96р, в период с 08.11.2023 по 05.12.2023 проведена плановая выездная проверка в отношении Предприятия, по месту фактического осуществления последним деятельности на территории Мурманской области в Мурманском отряде Северо-Западного филиала Федерального государственного унитарного предприятия «Управление ведомственной охраны Министерства транспорта Российской Федерации».

В ходе проведения проверки выявлен ряд нарушений обязательных требований действующего законодательства, регламентирующих организацию и осуществление деятельности подразделений охраны, в том числе нарушение требований статьи 8 Закона № 77-ФЗ, пункта 2 Постановления № 514, выразившееся в осуществлении Мурманским отрядом Северо-Западного филиала ФГУП «УВО Минтранса России» охраны объекта Базисный склад взрывчатых веществ и взрывчатых материалов, принадлежащий АО «КГМК», не включенного в установленный срок в Перечень № 222.

Результаты проверки зафиксированы в соответствующем акте № 2-51-2023 от 05.12.2023.

В целях устранения выявленных в ходе проверки нарушений, указанных в акте от 05.12.2023, Предприятию выдано предписание № 2-51-2023 от 05.12.2023

(далее - Предписание), пунктом 12 которого предписано в срок до 05.03.2024 устранить нарушение требований статьи 8 Закона № 77-ФЗ, пункта 2 Постановления № 514, выразившееся в охране Мурманским отрядом Северо-Западного филиала ФГУП «УВО Минтранса России» объекта Базисный склад взрывчатых веществ и взрывчатых материалов, принадлежащий АО «КГМК», не включенного в установленный срок в Перечень № 222.

Не согласившись с указанным предписанием в части выявленных нарушений, указанных в пункте 12, Предприятие обратилось в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, оценив в соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами доказательства, удовлетворил заявленные требования.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд не установил оснований для удовлетворении апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, требование о признании недействительным ненормативного правового акта может быть удовлетворено при наличии совокупности обстоятельств: несоответствия ненормативного правового акта закону и нарушения этим актом прав и законных интересов.

В силу части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия),

а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершении оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Вместе с тем заявитель в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязан доказать те обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих доводов.

В соответствии со статьей 22 Закона № 77-ФЗ контроль за деятельностью ведомственной охраны осуществляют, в том числе, федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере деятельности войск национальной гвардии Российской Федерации, в сфере оборота оружия, в сфере частной охранной деятельности и в сфере вневедомственной охраны.

В соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 2 Федерального закона от 03.07.2016 № 226-ФЗ «О войсках национальной гвардии Российской Федерации» (далее – Закон № 226-ФЗ) на войска национальной гвардии возлагается, в том числе, выполнение задач по осуществлению федерального государственного контроля (надзора) за деятельностью подразделений охраны юридических лиц с особыми уставными задачами и подразделений ведомственной охраны.

Во исполнение положений пункта 23 части 1 статьи 9 Закона № 226-ФЗ постановлением Правительства Российской Федерации от 08.06.2018 № 660 утверждено Положение о контроле за деятельностью подразделений охраны юридических лиц с особыми уставными задачами и подразделений ведомственной охраны (далее — Положение № 660).

Положение устанавливает порядок осуществления Федеральной службой войск национальной гвардии Российской Федерации и (или) ее территориальными органами контроля за деятельностью подразделений охраны юридических лиц с особыми уставными задачами и подразделений ведомственной охраны (пункт 1).

В соответствии с пунктом 3 Положения № 660 контроль осуществляется путем проведения плановых выездных и внеплановых выездных проверок подразделений охраны на предмет соблюдения обязательных требований законодательных и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, регламентирующих организацию и осуществление деятельности подразделений охраны.

Пунктом 10 Положения № 660 установлено, что предметом плановой выездной проверки является соблюдение подразделением охраны обязательных требований.

Из пункта 35 Положения № 660 следует, что в случае выявления нарушений обязательных требований одновременно с актом проверки оформляются предписание об устранении выявленных нарушений обязательных требований, а также (при выявлении административного правонарушения) протокол об административном правонарушении.

Согласно нормам Закона № 77-ФЗ, а также постановления Правительства РФ от 12.07.2000 № 514 «Об организации ведомственной охраны» Минтранс России входит в число федеральных органов исполнительной власти, имеющих право на создание ведомственной охраны, а также определяющих и утверждающих в установленном законом порядке перечень охраняемых объектов.

Предприятие является филиалом ФГУП «УВО Минтранса России», которое, согласно положений Устава, утвержденного распоряжением Минтранса России № ВС124 р от 23.06.2023, создано на основании постановления Правительства РФ от 11.10.2001 № 743 «Об утверждении положения о ведомственной охране Министерства транспорта Российской Федерации» для охраны объектов в целях

предотвращения противоправных посягательств, выполнения иных задач, возложенных на ведомственную охрану в соответствии с иными федеральными законами и получения прибыли. Свою деятельность по охране объектов Предприятие осуществляет в соответствии с Законом № 77-ФЗ.

В соответствии с абзацем 2 статьи 1 Закона № 77-ФЗ ведомственная охрана определяется как совокупность создаваемых имеющими право на создание ведомственной охраны федеральными органами исполнительной власти и организациями органов управления, сил и средств, предназначенных для охраны объектов в целях предотвращения противоправных посягательств и выполнения иных задач, возложенных на ведомственную охрану.

Из положений статьи 1 Закона № 77-ФЗ следует, что охрана - это деятельность по обеспечению состояния защищенности объекта охраны (охраняемого объекта), осуществляемая в целях решения задач, возложенных на ведомственную охрану; охраняемые объекты - здания, строения, сооружения, прилегающие к ним территории и акватории, транспортные средства, а также грузы, в том числе при их транспортировке, денежные средства и иное имущество (далее - имущество), подлежащие охране в целях предотвращения противоправных посягательств.

Приказом Минтранса России от 03.08.2016 № 222 утвержден Перечень охраняемых объектов подразделениями ФГУП «УВО Минтранса России».

Федеральным законом № 395-ФЗ от 07.10.2022 внесены изменения в Закон № 77 ФЗ, вступившие в действие с 18.10.2022, которые определили обязательство ведомственной охраны по охране объектов (ч. 1 ст. 8 Закона № 77-ФЗ); установили правоспособность ведомственной охраны по охране объектов (ч. 10 ст. 8 Закона № 77 ФЗ); предусмотрели запрет ведомственной охране по охране объектов, не соответствующих установленным требованиям, с одновременным установлением исключения из такого запрета (ч. 12 ст. 8 Закона № 77-ФЗ).

Так, редакция статьи 8 Закона № 77-ФЗ наряду с обязанностью ведомственной охраны осуществлять охрану объектов, правообладателями которых являются федеральные государственные органы, федеральные органы исполнительной власти, имеющие право на создание ведомственной охраны в соответствии со статьей 5 Закона № 77-ФЗ, а также организации, в отношении которых указанные федеральные государственные органы и федеральные органы исполнительной власти осуществляют координацию и регулирование в установленной сфере деятельности, предусматривает следующие положения, фактически установившие правоспособность ведомственной охраны на осуществление охраны объектов:

часть 8 статьи 8 - перечень охраняемых объектов определяется имеющими право на создание ведомственной охраны федеральными государственными органами, федеральными органами исполнительной власти, высшим исполнительным органом субъекта Российской Федерации - города федерального значения Москвы и организациями и утверждается в порядке, установленном Правительством РФ;

часть 9 статьи 8 - изменения в перечень охраняемых объектов вносятся в срок, не превышающий шести месяцев со дня принятия указанных объектов под охрану либо со дня возникновения иных оснований для внесения таких изменений;

часть 10 статьи 8 - охрана объектов федеральных государственных органов до создания ими ведомственной охраны в случае, если право на ее создание предоставлено соответствующим федеральным законом, может осуществляться военизированными и сторожевыми подразделениями организации, подведомственной федеральному органу исполнительной власти,

осуществляющему функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере деятельности войск национальной гвардии Российской Федерации, в сфере оборота оружия, в сфере частной охранной деятельности и в сфере вневедомственной охраны, или ведомственной охраной федеральных органов исполнительной власти;

часть 12 статьи 8 - охрана ведомственной охраной объектов, не включенных в установленный срок в перечни, указанные в частях 8 и 11 статьи 8, за исключением объектов, защита которых осуществляется в соответствии с иными федеральными законами, запрещается.

Апелляционный суд отклонил ссылки Управления на то, что проект Федерального закона № 395-ФЗ от 07.10.2022, следует толковать с учетом отражённых в пояснительной записке и предусматривавших прямой запрет ведомственной охране охранять объекты, сведения о которых не включены в перечень охраняемых объектов.

Изначально предложенный законопроект, к которому была подготовлена пояснительная записка, при его рассмотрении в Государственной думе Российской Федерации был скорректирован в связи с тем, что нормами различных федеральных законов предусматриваются задачи, в решении которых может или должна быть задействована ведомственная охрана. Тем самым, целевое предназначение первоначально предложенных Росгвардией положений законопроекта, которые претерпели существенные изменения, не может подтверждаться ранее сформированной пояснительной запиской к измененному законопроекту.

Ссылка апелляционной жалобы на утвержденные Постановлением Правительства РФ № 258 от 01.03.2024 требования антитеррористической защищенности объектов (территорий) промышленности, находящихся в ведении или относящихся к сфере деятельности Министерства промышленности и торговли Российской Федерации, признана несостоятельной, поскольку на момент выдачи предписания об устранении выявленных нарушений, вышеуказанные Требования не действовали.

В предписание включен объект – Базисный склад взрывчатых веществ и взрывчатых материалов, принадлежащий АО «Кольская горно-металлургическая компания» (Мурманская область, Печенгский район, г. Заполярный, км 45+0 автомобильной дороги «Лиинахамари - государственная граница РФ»), который относится к объектам промышленности, подведомственным Министерству промышленности и торговли Российской Федерации.

Базисному складу взрывчатых веществ и взрывчатых материалов, принадлежащему АО «КГМК», в соответствии с действовавшими на момент проверки Требованиями к антитеррористической защищенности объектов (территорий) промышленности и формы паспорта безопасности объекта (территории) промышленности, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 18.12.2014 № 1413 дсп, присвоена категория опасности — низкая.

Пунктом 4 вышеуказанных Требований установлено, что категория объекта (территория) — условный индекс, характеризующий объект (территорию) по степени его потенциальной опасности при возникновении на объекте (территории) чрезвычайной ситуации в результате совершения террористического акта на объекте (территории) с учетом важности объекта (территории) для обеспечения интересов общества и безопасности государства.

Данный объект является пожаро-взрывоопасным объектом, в виду хранения на нем опасных веществ и материалов (взрывчатые вещества и взрывчатые материалы).

Охрана указанного объекта осуществляется Предприятием на основании договора, заключенного с АО «КГМК» 01.01.2017, то есть до установления частью 12 статьи 8 Закона № 77-ФЗ запрета на охрану спорного объекта.

Доводы ответчика о преюдициальном значении для рассмотрения настоящего дела решения Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 09.07.2024 по делу № А58 1902/2024, признаны несостоятельными, поскольку предметом рассмотрения по указанному делу является предписание, выданное для устранения нарушений, выявленных в отношении иного Объекта.

При этом вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2024 по делу № А40-41747/2024 выданное Федеральной службой войск национальной гвардии РФ в отношении ФГУП «УВО Минтранса России» предписание от 29.11.2023 № ВО/2-2023, пунктом 2.1 которого установлено нарушение осуществления охраны объектов (в том числе объекта - Базисный склад взрывчатых веществ и взрывчатых материалов, принадлежащий АО «КГМК»), не включенных в установленный срок в Перечень № 222, признано незаконным и отменено, в том числе, в указанной части. Судом установлено, что необходимость охраны (обеспечения состояния защищенности) Объекта предусмотрена требованиями Правил безопасности при производстве, хранении и применении взрывчатых материалов промышленного назначения, изданных во исполнение части 1 статьи 3 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (склады взрывчатых материалов). Таким образом, охрана склада взрывчатых материалов ведомственной охраной подпадает под исключение, предусмотренное частью 12 статьи 8 Закона № 77-ФЗ, тем самым является правомерной, поскольку допускается возможность охраны силами ведомственной охраны объектов, защита которых осуществляется в соответствии с иными федеральными законами.

В силу положений статьи 69 АПК РФ, установленные судом обстоятельства по вышеуказанному делу, имеют преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела.

Исполнимость предписания является важным требованием к данному виду ненормативного акта и одним из элементов законности предписания, поскольку предписание исходит от государственного органа, обладающего властными полномочиями, носит обязательный характер и для его исполнения устанавливается определенный срок, за нарушение требований предписания наступает административная ответственность.

Следовательно, предписание должностного лица, содержащее законные требования, должно быть реально исполнимо и содержать конкретные указания, четкие формулировки относительно конкретных действий, которые необходимо совершить исполнителю, и которые должны быть направлены на прекращение и устранение выявленного нарушения. При этом содержащиеся в предписании формулировки должны исключать возможность двоякого толкования; изложение должно быть кратким, четким, ясным, последовательным, доступным для понимания всеми лицами.

Неопределенность и неисполнимость оспариваемого предписания уполномоченного органа является самостоятельным основанием для признания его незаконным, не соответствующим требованиям Федерального закона от 26.12.2008 № 294 ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей

при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля».

Доводы апелляционной жалобы о том, что указанная правовая норма не распространяет свое действие на виды государственного контроля, осуществляемые Росгвардией, судом не состоятельны, поскольку данное обстоятельство не исключает возможность выдачи предписания, не отвечающего принципам исполнимости.

Определением Верховного Суда РФ от 22.05.2017 № 309-КГ17-4669 по делу № А07-6666/2016 указано, что содержащиеся в предписании формулировки должны исключать возможность двоякого толкования, изложение должно быть кратким, четким, ясным, последовательным, доступным для понимания всеми лицами.

Как указало Управление, требование пункта 12 Предписания не направлено на прекращение или изменение условий заключенного договора между Предприятием и АО «КГМК» на физическую охрану объекта.

Действительно, законодательство Российской Федерации не устанавливает предписание государственного органа в качестве какого-либо основания для расторжения заключенного договора оказания услуг. Расторжение договора на оказание охранных услуг может повлечь значительные риски для Заказчика, при необеспечении в какой-то период (до заключения нового договора) надлежащего уровня безопасности и надлежащей защищенности Объекта от противоправных посягательств, в том числе, террористической направленности.

Управление полагает, что у Предприятия возникли основания для внесения соответствующих изменений в Перечень № 222 по объекту - Базисный склад взрывчатых веществ и взрывчатых материалов, принадлежащий АО «КГМК», с момента вступления в силу положений части 9 статьи 8 Закона № 77-ФЗ.

Вместе с тем исполнение оспариваемого пункта предписания путем внесения информации об Объекте в Перечень № 222, в силу части 8 статьи 8 Закона № 77-ФЗ, пункта 2 постановления Правительства РФ от 12.07.2000 № 514, пункта 10 Положения о ведомственной охране Минтранса, утвержденного постановлением Правительства РФ от 11.10.2001 № 743, непосредственно Предприятием, нормами действующего законодательства не предусмотрено.

Перечень объектов, охраняемых ведомственной охраной Минтранса России, определяется, а соответственно изменяется и корректируется, исключительно Минтрансом России, как органом исполнительной власти, имеющим право на создание ведомственной охраны.

Предприятием в целях инициирования внесения изменений в Перечень № 222 перед Минтрансом России направлено обращение от 27.01.2024 № Ю-261 в ФГУП «УВО Минтранса России», о включении Объектов в Перечень № 222. Вместе с тем ответчиком данное обстоятельство в качестве исполнения требований пункта 12 предписания, не принято.

Исходя из буквального толкования пункта 12 оспариваемого предписания и приведенных Управлением доводов, ответчик предписывает Предприятию устранить нарушения ст. 8 Закона № 77-ФЗ, п. 2 Постановления № 514 заключающиеся в охране Объекта невнесенного в Перечень № 222, путем внесения изменений в Перечень № 222, что в силу указанных выше положений законодательства возможно только в случае совершения каких-либо действий (мероприятий по корректировки Перечня № 222) третьей стороной (Минтрансом России) не являющейся участником отношений по исполнению требований Предписания.

В силу постановления Президиума ВАС РФ от 09.07.2013 № 2423/13 исполнимость предписания следует понимать как наличие реальной возможности у

лица, привлекаемого к ответственности, устранить в указанный срок выявленное нарушение. Предписание не может быть законным и обоснованным, если возможность выполнения Предписания зависит от воли третьих лиц.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу, признав, что пункт 12 оспариваемого предписания не отвечает требованиям исполнимости, в связи с чем признал оспариваемый пункт предписания не соответствующим требованиям действующего законодательства, нарушающим права и законные интересы Предприятия, что является основанием для удовлетворения заявленных требований.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения либо опровергали выводы арбитражного суда, в связи с чем признаются судом несостоятельными.

Поскольку судом полно исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не установлено, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Мурманской области от 11.04.2025 по делу № А42-1729/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий Н.С. Полубехина

Судьи Н.А. Бугорская

Н.Е. Целищева