Постановление от 22 октября 2025 г. по делу № А33-37136/2018

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-37136/2018
г. Красноярск
23 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 октября 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 23 октября 2025 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего: Яковенко И.В., судей: Хабибулиной Ю.В., Шадчиной Е.А., при ведении протокола судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании: должника ФИО2, паспорт.

от уполномоченного органа: ФИО3, представителя по доверенности от 18.08.2025 № 45, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Красноярского края от «07» июля 2025 года по делу № А33-37136/2018,

установил:

Федеральная налоговая служба России в лице Межрайонной инспекции № 26 по Красноярскому краю (далее – уполномоченный орган) обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании ФИО2 (далее – должник, ФИО2) несостоятельным (банкротом), о введении в отношении него процедуры реструктуризации долгов.

Определением арбитражного суда от 25.02.2019 заявление принято к производству суда.

Определением от 21.05.2019 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО4

Решением от 30.09.2019 ФИО2 признан банкротом, в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина сроком до 24.03.2020. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4

Срок процедуры реализации имущества должника продлевался.

Определением от 16.11.2020 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО2

09.06.2022 финансовым управляющим имуществом должника утверждён ФИО5

18.01.2025 финансовым управляющим направлено ходатайство о завершении реализации имущества гражданина.

Ходатайство принято к производству суда, судебное заседание откладывалось.

Определением от 07.07.2025 завершена реализация имущества в отношении ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженца г. Красноярска, ИНН <***>). Не применены в отношении ФИО2

(ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженца г. Красноярска, ИНН <***>) правила об освобождении от исполнения обязательств. Назначено судебное заседание по рассмотрению вопроса о взыскании суммы вознаграждения финансового управляющего.

Не согласившись с данным судебным актом, должник обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просил:

1. Отменить пункты 2 и 3 резолютивной части определения от 07.07.2025:

- об отказе в применении правил об освобождении от обязательств; - о назначении судебного заседания по взысканию вознаграждения управляющего;

2. Принять по делу новое решение, которым освободить ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств.

В апелляционной жалобе должник выражает несогласие с неприменением в отношении него правил об освобождении от исполнения требований кредиторов.

Согласно доводам апелляционной жалобы:

- размер невнесенных средств (1 561 234,08 руб.) несоизмерим с общей суммой требований кредиторов (22 279 279,88 руб.), что исключает существенный ущерб их интересам. Согласно п. 19 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 45 от 13.0.2015, малозначительные нарушения не препятствуют списанию долгов;

- добросовестность должника подтверждается частичным исполнением решения суда: в конкурсную массу внесено 127 250 руб., что подтверждается чеками. Неполное исполнение обусловлено преклонным возрастом (69 лет), необходимостью оплаты лечения и базовых потребностей;

- требование о направлении разницы между пенсией и прожиточным минимумом (определение от 17.02.2025) игнорирует социальный статус должника. Пенсия по старости - единственный источник существования. Изъятие средств сверх прожиточного минимума нарушает ст. 7 Конституции Российской Федерации (гарантия достойной жизни) и ст. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (цель реабилитации гражданина);

- суд не учел, что должник не имеет иного имущества, а его пенсия не относится к конкурсной массе (п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве);

- судом допущена ошибка в применении ст. 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку отказ в списании долгов предусмотрен только при наличии умысла (мошенничество, сокрытие активов), что в настоящем деле отсутствует; не учтено полное завершение процедуры: имущество реализовано, расчеты с кредиторами проведены.

По мнению должника, при вынесении оспариваемого судебного акта судом первой инстанции также допущены следующие процессуальные нарушения:

- не исследованы уважительные причины неисполнения судебного акта: суд отклонил довод о возрасте и состоянии здоровья без запроса медицинских документов (нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации);

- отсутствие доказательств умысла: в материалах дела отсутствуют данные о сокрытии доходов или имущества. Невнесение средств - следствие объективной невозможности, а не злоупотребления (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации);

- неприменение позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении № 310-ЭС17-14013 от 25.01.2018, согласно которой освобождение от долгов допустимо при малозначительности нарушения.

Согласно отзыву ФНС России оспариваемое определение подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения. В своем отзыве уполномоченный орган ссылается на взыскание с должника суммы ущерба, причиненного государству преступными действиями должника.

Отзывы на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле, в материалы дела не поступили.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 01.08.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 17.09.2025. Рассмотрение апелляционной жалобы откладывалось.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 01.08.2025, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание в материалы дела не поступили.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Определением от 20.10.2025 в деле № А33-37136/2018 произведена замена судьи Радзиховской В.В. на судью Шадчину Е.А.

В судебном заседании должник поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель уполномоченного органа изложил возражения на апелляционную жалобу. Просил суд оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Финансовым управляющим представлен отчет об итогах проведения процедуры реализации имущества от 14.05.2025. Согласно сведениям, изложенным в отчете, за период процедуры реализации имущества гражданина выполнены следующие мероприятия.

За период процедуры реализации имущества, подлежащего реализации, у должника не обнаружено, сведений о наличии дохода в размере для включения в конкурсную массу не установлено.

Согласно расчету финансового управляющего за период процедуры в конкурсную массу включена общая сумма имущества в размере 69 000 руб.

Представлены сведения о блокировке открытых на имя должника счетов.

Сообщение финансового управляющего о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 05.10.2019, размещено в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве 15.06.2022. Реестр требований кредиторов закрыт 05.12.2019.

В реестр требований кредиторов должника третьей очереди включены требования на общую сумму 22 279 279,88 руб., из них 70 004,68 руб. – погашено.

Сумма текущих расходов на проведение процедуры реализации имущества гражданина составила 6 095,32 руб.

По результатам проведенного анализа финансового состояния должника сделаны выводы о неплатежеспособности должника, невозможности восстановления платежеспособности.

Признаки преднамеренного (фиктивного) банкротства не установлены. Основания для оспаривания сделок должника не установлены.

С учетом того, что все мероприятия в процедуре банкротства проведены, иные источники формирования конкурсной массы отсутствуют, финансовый управляющий просит завершить процедуру реализации имущества в отношении должника.

Завершая процедуру реализации имущества должника, суд первой инстанции исходил из того, что мероприятия, направленные на обнаружение имущества должника и формирование конкурсной массы для расчетов с кредиторами, выполнены финансовым управляющим в полном объеме. В то же время суд установил обстоятельства, предусмотренные пунктом 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в силу которых не допускается освобождение гражданина от исполнения обязательств в отношении требований уполномоченного органа.

Исследовав представленные доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

При рассмотрении настоящей апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции установлено, что определение суда в части завершения реализации имущества ФИО2 не оспаривается, должник не согласен с определением суда в части неосвобождения должника от исполнения обязательств.

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения только в обжалуемой части.

В силу частей 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в их взаимной связи и совокупности.

Согласно части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства суд по имеющимся и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело, что предполагает право апелляционного суда на переоценку доказательств по делу.

Повторно исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции полагает апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению в силу следующего.

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (освобождение гражданина от долгов).

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов,

рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Нормы статьи 213.28 Закона о банкротстве подразделяют основания неприменения правил об освобождении от обязательств на три категории:

Прежде всего, это основания, прямо предусмотренные Законом о банкротстве. Так, согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные п. 4 и 5 данной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В силу пункта 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве сохраняют свою силу личные обязательства должника:

- о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью; - о возмещении морального вреда; - о взыскании алиментов;

- иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Гражданин также не освобождается от исполнения требований кредиторов по текущим платежам, о выплате заработной платы и выходного пособия.

Такие требования могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Норма абзац 2 пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве сформулирована императивно, поэтому применяется судом самостоятельно и касается неосвобождения от обязательств в отношении не всех кредиторов, а конкретных лиц, нуждающихся в особой защите.

Ко второй категории можно отнести основания, предусмотренные в пункте 5 указанной статьи, которые применяются к требованиям:

- о привлечении гражданина как контролирующего лица к субсидиарной ответственности;

- о возмещении гражданином убытков, причиненных им юридическому лицу, участником которого был или членом коллегиальных органов которого являлся гражданин (статьи 53 и 53.1 ГК РФ), умышленно или по грубой неосторожности;

- о возмещении гражданином убытков, которые причинены умышленно или по грубой неосторожности в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения им как арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве;

- о возмещении вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности;

- о применении последствий недействительности сделки, признанной недействительной на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Указанный перечень также изложен императивно, обязателен для суда, более того, в основе каждого из них лежит судебный акт, обязательный к исполнению (статья 16 АПК РФ), причем в данном случае неосвобождение от обязательств касается в равной степени всех кредиторов, имеющих к должнику перечисленные требования.

К третьей категории следует отнести основания, предусмотренные пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, согласно которому после окончания процедуры реализации имущества к должнику могут быть предъявлены не исполненные им обязательства и обязанности:

- при привлечении его к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство

при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина, что должно быть подтверждено вступившим в законную силу судебным актом;

- при непредоставлении гражданином необходимых сведений или предоставлении заведомо недостоверных сведений финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, если это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- при доказанности того, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В рассматриваемых случаях конструкция нормы не является императивной и освобождение должника от неисполненных им обязательств зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Согласно оспариваемому судебному акту, что также подтверждается материалами дела, ФИО2 во время процедуры реструктуризации долгов и процедуры реализации имущества самостоятельно получал страховую пенсию по старости на руки, данные денежные средства не были внесены должником в конкурсную массу для расчета с кредиторами.

Финансовым управляющим в Арбитражный суд Красноярского края было направлено ходатайство об обязании возврата денежных средств в конкурсную массу.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 17.02.2025 (резолютивная часть от 03.02.2025) по делу № А33-37136-2/2018 суд обязал должника с 03.02.2025 вносить в конкурсную массу должника денежные средства в размере разницы между получаемой должником пенсии и установленным в установленном порядке прожиточным минимумом.

Указанный судебный акт вступил в законную силу, должником в установленном законном порядке не обжалован.

По расчетам суда первой инстанции, в конкурсную массу должника должны были поступить денежные средства в размере 1 637 634,08 рублей.

Как указал суд первой инстанции в оспариваемом определении, фактически в конкурсную массу поступило 76 400 рублей.

В данном случае суд первой инстанции пришел к выводу о том, что, поведение должника не может быть определено как добросовестное, поскольку, во-первых, из материалов дела следует, что должником не исполнялась обязанность по внесению в конкурсную массу денежных средств в размере разницы между установленной суммой прожиточного минимума и размером пенсии; во-вторых, вступившим в законную силу определение суда суд возложил обязанность на должника по возврату денежных средств в конкурсную массу, которая в полном объеме не исполнена.

Кроме того, ввиду непередачи денежных средств в размере 1 561 234,08 руб. должник лишил кредитора права на получение исполнения по принятым на себя обязательствам.

В материалы дела должником не представлено доказательств наличия какой-либо уважительной причины для ненаправления в конкурсную массу вышеуказанной суммы денежных средств.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о намеренном уклонении должником от исполнения обязательств, выразившемся в

самовольном не направлении денежных средств, составляющих конкурсную массу должника, для их распределения.

Таким образом, отказав в освобождении от обязательств, суд первой инстанции руководствовался абзацем третьим пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, пунктами 42, 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" (далее - Постановление N 45) и исходил из недобросовестности должника, выразившейся в неисполнении обязанности по перечислению разницы от размера пенсии и величины прожиточного минимума в размере: 1 637 634,08 рублей, за исключением внесенных должником 76 400 рублей, что по расчетам суда апелляционной инстанции составляет 1 561 234,08 руб.

Вместе с тем судом первой инстанции не учтено следующее.

Завершение расчетов с кредиторами в процедурах судебного банкротства или завершение процедуры внесудебного банкротства гражданина влекут освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28, пункт 1 статьи 223.6 Закона о банкротстве).

Как ранее было указано, институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 N 304-ЭС16-14541, суд вправе указать на неприменение правила об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника.

К числу признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве относит непредставление гражданином необходимых сведений или предоставление заведомо недостоверных сведений финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и установление данного обстоятельства соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина.

Суд вправе отказать в применении положений абзаца третьего пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве в случае, если будет установлено, что нарушение, заключающееся в нераскрытии необходимой информации, являлось малозначительным либо совершено вследствие добросовестного заблуждения гражданина-должника.

Так, малозначительным является, в частности, такое сокрытие денежных средств (в небольшом по отношении к основному долгу размере), которое не создает угрозы причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от

недобросовестного поведения другой стороны (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Из материалов дела № А33-37136/2018к2 судебной коллегией установлено, что лишь с февраля 2025 года на должника возложена обязанность по перечислению денежных средств в конкурсную массу.

Между тем, обстоятельства неполного перечисления средств в конкурсную массу с учетом непогашения требований налогового органа не имеют в данном случае самостоятельного значения для целей решения вопроса об освобождении от обязательств.

Вместе с тем, в настоящем деле судом апелляционной инстанции установлено обстоятельство, при наличии которого освобождение гражданина от обязательств не допускается.

Так из материалов дела следует, что обратившись с заявлением о признании должника банкротом уполномоченный орган указал, что должник имеет задолженность перед бюджетной системой Российской Федерации в размере 22 279 279 руб. 88 коп.

Наличие и размер задолженности подтверждаются решением Железногорского городского суда Красноярского края от 15.05.2018, которым с ФИО2 в пользу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 26 по Красноярскому краю взысканы денежные средства в счёт возмещения ущерба, причинённого государству, в сумме 22 310 945 руб.

В тексте судебного акта отражено, что установлен факт неуплаты налога на доходы физических лиц при фактически выплаченном доходе (заработной плате работникам) в период руководства ФИО2 организацией ЗАО «МСУ № 73», которая составила 22 310 945 руб. (доля неуплаченного налога на доходы физических лиц составляет 45,63 %).

Из содержания решения Железногорского городского суда Красноярского края от 15.05.2018 следует, что ущерб бюджету РФ причинен в результате совершения налогового преступления путем неисполнения обязанностей налогового агента по перечислению налога на доходы физических лиц, при этом постановлением от 27.07.2017 уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО2 по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199.1 УК РФ, прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с применением акта амнистии, то есть по нереабилитирующему основанию.

Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 30.07.2018 № 33- 10613/2018 решение Железногорского городского суда Красноярского края от 15.05.2018 (с учётом дополнительного решения от 31.05.2018) оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

17.08.2018 на принудительное исполнение решения суда общей юрисдикции выдан исполнительный лист ФС № 021027587. В тексте исполнительного листа отражено, что судебный акт вступил в законную силу 30.07.2018.

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым применительно к настоящему делу исследовать правовые вопросы и фактические обстоятельства, которые положены в основу постановления Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 N 39-П "По делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и части первой статьи 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО6, ФИО7 и ФИО8".

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 № 39-П, меры ответственности, в том числе гражданско-правовые, должны не только соответствовать характеру совершенного деяния, его опасности для

защищаемых законом ценностей, но и обеспечивать учет причин и условий его совершения, а также личности правонарушителя и степени его вины, гарантируя тем самым адекватность порождаемых последствий для лица, привлекаемого к ответственности, тому вреду, который причинен в результате деликта, обеспечивая баланс основных прав гражданина и общего интереса, состоящего в защите общества и государства; иное противоречит конституционному запрету дискриминации и выраженным в Конституции Российской Федерации идеям справедливости и гуманизма и несовместимо с принципом индивидуализации ответственности за правонарушения.

Поскольку размер причиненного налоговым правонарушением вреда определяется размером налога, а сам налог определяется с учетом того, кто является налогоплательщиком - физическое или юридическое лицо, взыскание с физического лица вреда в размере налоговой недоимки и пени, рассчитанной в соответствии с предусмотренными налоговым законодательством для юридических лиц показателями, может приводить к возложению на физическое лицо заведомо невыполнимых обязанностей и непропорциональной совершенному деянию ответственности, вопреки целям возмещения вреда как дополнительного (по отношению к предусмотренным налоговым законодательством механизмам исполнения налоговых обязательств самим налогоплательщиком) правового средства защиты прав и законных интересов публично-правовых образований, т.е. к нарушению указанных конституционных принципов (пункт 4.1 Постановления).

Конституционный суд РФ в своем постановлении указал на то, что сам факт вынесения обвинительного приговора или прекращения уголовного дела не может расцениваться судом как безусловно подтверждающий их виновность в причинении имущественного вреда, при определении размера возмещения вреда, причиненного бюджету публично-правового образования физическим лицом, суду следует учитывать его имущественное положение (в частности, факт обогащения в результате совершения налогового преступления), степень вины, характер уголовного наказания, а также иные существенные обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного дела.

Согласно разъяснениям, данным в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 N 304-ЭС21-18637, к недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865).

В силу пунктов 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве требования к должнику, основанные на денежном обязательстве, вытекающем из возмещения вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности, сохраняются и после завершения процедуры реализации имущества гражданина.

Соответствующие обстоятельства, препятствующие освобождению должника от исполнения обязательств, могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан").

Также суд апелляционной инстанции полагает необходимым учитывать п. 6 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 4 (2021)" (утв.

Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2022), согласно которому взыскание с руководителя организации ущерба в размере не уплаченных организацией налогов допускается при невозможности удовлетворения налоговых требований за счет самой организации или лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам в предусмотренном законом порядке.

В отношении ФИО2 27.07.2017 уголовное дело было прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, в связи с изданием акта амнистии. Основание прекращения уголовного дела по указанному основанию не является реабилитирующим.

В ходе апелляционной рассмотрения на вопрос суда апелляционной инстанции ФИО2 пояснил, что являясь руководителем предприятия осознанно в течение нескольких лет не удерживал НДФЛ за работников, что и привело к возникновению значительной задолженности перед бюджетом.

Между тем, как опытный руководитель предприятия ФИО2 должен был осознавать негативные последствия своих действий.

В связи с указанным, факт причинения действиями ФИО2, совершившего налоговое преступление путем неисполнения обязанностей налогового агента по перечислению налога на доходы физических лиц, вреда государству в лице ФНС России данным преступлением презюмируется и доказыванию не подлежит.

Кроме того, судом апелляционной инстанции не усматривается неосторожность в действиях должника, повлекших возникновение ущерба, так как уклонение от исполнения обязанностей налогового агента было преднамеренным.

Следует также отметить, что в системе действующего правового регулирования с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности не могут взыскиваться суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенные на организацию-налогоплательщика (Постановление Конституционного Суда РФ от 30.10.2023 N 50-П).

Между тем, из решения Железногорского городского суда Красноярского края от 15.05.2018 следует, что взысканный ущерб представляет собой сумму основной налоговой задолженности.

Таким образом, в соответствии с пунктами 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве требования ФНС России к должнику, установленные решением Железногорского городского суда Красноярского края от 15.05.2018, сохраняются и после завершения процедуры реализации имущества гражданина как основанные на денежном обязательстве, вытекающем из возмещения вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно.

При указанных обстоятельствах, апелляционный суд пришел к выводу о том, что предусмотренные пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве основания для применения к должнику правил об освобождении от обязательств перед уполномоченным органом, установленных решением Железногорского городского суда Красноярского края от 15.05.2018, - отсутствуют, следовательно, апелляционная жалоба должника удовлетворению не подлежит.

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению судебной коллегией, поскольку не влияют на возможность применения к должнику правил об освобождении от обязательств перед уполномоченным органом при установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств совершения должником налогового преступления, причинившего ущерб бюджету РФ.

Учитывая, что обжалование определения о назначении судебного заседания по разрешению вопроса о взыскании вознаграждения финансовому управляющему процессуальным законодательством не предусмотрено, апелляционная жалоба ФИО2 в указанной части требований также не подлежит удовлетворению.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

Выводы суда первой инстанции о недобросовестности должника, выразившейся в неисполнении обязанности по перечислению в конкурную массу разницы от размера пенсии и величины прожиточного минимума, сделанные без исследования всех обстоятельств настоящего дела, входящих в предмет доказывания, не привели к принятию неправильного по существу решения о не применении в отношении ФИО2 правил об освобождении от исполнения обязательств, учитывая установленные судом апелляционной инстанции обстоятельства совершения должником налогового преступления, причинившего ущерб бюджету РФ.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 07 июля 2025 года по делу № А33-37136/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

Председательствующий И.В. Яковенко Судьи: Ю.В. Хабибулина

Е.А. Шадчина