Постановление от 4 сентября 2024 г. по делу № А60-49025/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4340/24

Екатеринбург

05 сентября 2024 г.


Дело № А60-49025/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 02 сентября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 сентября 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Столяренко Г.М.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Черкасской Н.О. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Автоматика» (далее – общество «Автоматика», общество)на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 18.04.2024 по делу № А60-49025/2022 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании в суде округа принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 09.10.2023 66АА № 7638860); с использованием систем веб-конференции принял участие представитель общества «Автоматика» - ФИО3 (доверенность от 01.07.2022).

Общество «Автоматика» (истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к ФИО1 (ответчик) о взыскании убытков в размере 1 209 912 руб. 87 коп. (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.12.2022 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Определением от 20.12.2023 Семнадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции.

К участию в деле в качестве третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО4, ФИО5 и ФИО6.

Общество «Автоматика» представило ходатайство об уточнении исковых требований, просило взыскать убытки в размере 1 209 912 руб. 87 коп. солидарно с ФИО1 и ФИО4 (последний в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечен к участию в деле в качестве соответчика и исключен из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора).

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2024 решение суда первой инстанции от 22.12.2022 отменено, в удовлетворении иска отказано в полном объеме.

В кассационной жалобе общество «Автоматика» просит постановление апелляционного суда от 18.04.2024 отменить, решение суда первой инстанции оставить в силе, ссылаясь на неправильное применение апелляционным судом норм процессуального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. Заявитель ссылается на то, что постановление апелляционного суда принято в незаконном составе, так как судья Бояршинова О.А. участвовала в рассмотрении дела № А60-46969/2022, где участвовали те же лица, рассматривались аналогичные фактические обстоятельства и идентичные по нормативно-правовому и фактическому обоснованию требования, что говорит о неустранимом предубеждении судьи относительно рассматриваемого дела, иной результат которого поставил бы под сомнение правильность разрешения дела № А60-46969/2022, отмечает идентичность выводов судов по названным делам. Заявитель считает, что общество как самостоятельный субъект гражданского оборота понесло убытки из-за неразумных действий ответчика, обязанного возместить ему данные убытки, а выводы апелляционного суда об ином со ссылкой на то, что на момент совершения действий (бездействия), повлекших для общества убытки, ФИО1 являлась единственным участником и директором общества, основаны на неверном толковании норм права и соответствующих разъяснений (пункт 10 постановления Пленума № 62), правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (Определение от 31.01.2023 № 169-О), при этом ФИО5, включенный в состав участников общества решением единственного участника от 15.10.2019 № 3, подал иск о возмещении директором убытков в интересах общества, а сделки по перечислению денежных средств в счет погашения налоговых платежей совершались по распоряжению ФИО1 в сентябре 2019 года, то есть перед включением ФИО5 в состав участников общества, от которого данные обстоятельства были скрыты, в связи с чем, при таких обстоятельствах вывод апелляционного суда о том, что ФИО1, являясь единственным участником общества, действовала в ущерб самой себе, является несостоятельным, а также не соответствует сложившейся практике суда округа.

ФИО1 в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в обоснование заявленных исковых требований общество «Автоматика» ссылается на следующие обстоятельства.

Общество «Автоматика» зарегистрировано 20.12.2017, решением единственного учредителя общества «Автоматика» от 15.12.2017 № 1 утвержден уставный капитал общества в размере 30000 руб., со 100%  доли уставного капитала у ФИО1, которая назначена директором общества сроком на три года.

Решением единственного участника общества от 17.09.2019 № 3 полномочия ФИО1 как директора прекращены, на должность директора общества «Автоматика» назначен ФИО5

ФИО5 15.10.2019 обратился к директору общества «Автоматика» ФИО5 с заявлением о принятии его в состав участников общества «Автоматика» и внесении дополнительного вклада в размере 30000 руб.

Решением единственного участника от 15.10.2019 № 3 уставный капитал общества увеличен до 60000 руб. за счет вклада ФИО5, который принят в состав участников общества, и, в соответствии с решением участников доли между ФИО1 и ФИО5 распределены по 50% у каждого, номинальной стоимостью по 30000 руб., данное решение оформлено нотариально, а заявление об изменениях, вносимых в учредительные документы, с приложением документов направлено в налоговый орган почтовым отправлением, отправителем значится ФИО4

ФИО1 27.02.2020 оформила нотариальное заявление о выходе из состава участников общества «Автоматика».

Решением единственного участника ФИО5 от 25.07.2020 № 4 50% доли уставного капитала, принадлежащие обществу, номинальной стоимостью 30000 руб. перераспределены, размер доли ФИО5 в уставном капитале общества изменен на 100% номинальной стоимостью 60000 руб.  

Подавая в арбитражный суд настоящий иск, общество ссылается на несение им убытков в период осуществления ФИО1 полномочий директора, поскольку, согласно выписке по расчетному счету общества «Автоматика» 40702810711010459971 в Филиале «Бизнес» публичного акционерного общества «Совкомбанк» (далее – Совкомбанк), за период с 01.09.2019 по 30.09.2019 совершено 14 платежей на общую сумму 5 908 229 руб. 49 коп., получателями которых являлись налоговые органы, при этом налоговые платежи осуществлены за пять предприятий: общество с ограниченной ответственностью «Ремэнергоресурс» (далее – общество «Ремэнергоресурс») – на сумму 1 072 968 руб. 30 коп.; общество с ограниченной ответственностью «Энергопром-ЕК» (далее – общество «Энергопром-ЕК») – на сумму 1 366 031 руб. 19 коп.; общество с ограниченной ответственностью «Арктика» (далее – общество «Арктика») – на сумму 591 961 руб.; общество с ограниченной ответственностью «ТК «Трансвер» (далее – общество «Трансвер») – на сумму 564 269 руб.; общество с ограниченной ответственностью «БТЕ» (далее – общество «БТЕ») – на сумму 2 313 000 руб.

Ранее общество «Автоматика» подавало в арбитражный суд заявления к обществу с ограниченной ответственностью «Энергопром-ЕК» о взыскании неосновательного обогащения в размере 65286 руб. и 349 927 руб. 03 коп. по делам № А60-51969/2020 и № А60-52455/2020, при рассмотрении которых установлено, что в протоколе опроса от 27.04.2021 по делу № А60-51969/2020 ФИО4 пояснил, что одной из задач для разрешения кризисной ситуации в обществе являлось погашение кредиторской задолженности общества «Автоматика» перед поставщиками, а в связи с тем, что денежные средства общества были только на заблокированном счете в Совкомбанке, директором ФИО1 принято решение о погашении кредиторской задолженности общества путем оплаты налоговых платежей за третьих лиц (кредиторов).

Так, согласно выписке по расчетному счету общества «Автоматика», в банке в период с 04.09.2019 произведены платежи за общество «Энергопром-ЕК» (65286 руб., 145 638 руб. 69 коп., 204 288 руб. 34 коп.).

Суды в удовлетворении исков отказали, указав, что при наличии ограничений, наложенных банком, и налоговых обязательств самого общества, им осуществлен налоговый платеж в интересах третьего лица при отсутствии взаимных обязательств, что формально порождает право на получение обратно указанных денежных средств в виде неосновательного обогащения, а потому указанная сделка посягает на публичные интересы, и влечет признание ее ничтожной и не порождающей никаких правовых последствий в силу положений пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства и необоснованное перечисление 04.09.2019 денежных средств обществом «Автоматика» в лице единственного участника и директора ФИО1 в общей сумме 1 209 912 руб. 87 коп., общество «Автоматика» в лице единственного участника и директора ФИО5 обратилось с иском о взыскании убытков с бывшего директора ФИО1 и ФИО4 как лица, фактически контролирующего деятельность общества, солидарно.

Суд апелляционной инстанции рассмотрел требования по существу по правилам суда первой инстанции и, отказывая в удовлетворении требований, исходил из следующего.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело (должно будет произвести) для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества (реальный ущерб), и неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из совокупного толкования положений части 3 статьи 40, части 1 статьи 44, части 2 статьи 44 Федерального закона № 14-ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах) следует, что единоличный исполнительный орган общества, представляя его интересы, должен действовать в интересах общества добросовестно, разумно и несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами, аналогичные нормы закреплены также в статьях 53 и 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзаце 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума № 62).

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы.

Применение указанной ответственности возможно при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, включая наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для общества, наличие и размер убытков, причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками, а недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении подобного требования.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения о своих действиях (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства (пункт 1 постановления Пленума № 62).

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Апелляционным судом установлено и материалами дела подтверждается, что, в соответствии со сведениями из Единого государственного реестра юридических лиц (далее (ЕГРЮЛ), ФИО1 была указана единственным участником и директором общества «Автоматика» в период с 20.12.2017 по 17.09.2019, а ФИО5, согласно сведениям из ЕГРЮЛ, приступил к исполнению обязанностей единоличного  исполнительного органа общества с момента принятия решения № 3 единственного участника ФИО1 от 17.09.2019, из чего следует, что спорные платежи от 04.09.2019 осуществлялись в период, когда, в соответствии со сведениями из ЕГРЮЛ, единственным участником и директором общества «Автоматика» являлась ФИО1, в то время как несколько платежей из названных четырнадцати платежей на общую сумму 5 908 229 руб. 49 коп. в пользу налоговых органов за третьих лиц в период с 17.09.2019 по 30.09.2019 были совершены в период, когда единоличным исполнительным органом в ЕГРЮЛ уже был указан ФИО5

Учитывая изложенное, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все материалы дела и представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что, как следует из ЕГРЮЛ, ФИО5 стал директором общества «Автоматика» с 17.09.2019, а с 15.10.2019 ФИО5 является участником общества, из чего следует, что являясь директором общества с 17.09.2019, ФИО5, как добросовестный и разумный участник гражданского оборота, на момент обращения с заявлением о вступлении в состав участников общества 15.10.2019 ФИО5 должен был быть и не мог не быть знаком с документами о деятельности общества, при том, что ряд из четырнадцати платежей на общую сумму 5 908 229 руб. 49 коп. в пользу налоговых органов за третьих лиц в период с 17.09.2019 по 30.09.2019 совершены в период, когда единоличным исполнительным органом в ЕГРЮЛ уже был указан непосредственно сам ФИО5, а иное не доказано, и при этом все платежи совершены посредством банковских переводов в безналичной форме, скрыть информацию о которых от руководителя общества не представляется возможным, в связи с чем, планируя войти в состав участников общества с приобретением 50 % доли, ФИО5, как руководитель общества, имел все возможности изучить финансовое состояние общества, проанализировать финансовые результаты его предпринимательской деятельности за предыдущие периоды, изучить отчетные документы, провести due dilligence (в том числе финансовый: оценка финансовой системы бизнеса, адекватности системы бухгалтерского и управленческого учета, достоверности отчетности, анализ структуры доходов и расходов, круга юридических лиц, результаты деятельности которых участвуют в формировании финансовых показателей бизнеса, инвентаризация и оценка активов компании (имущества, кредиторской и дебиторской задолженности и т.п.), что является добросовестным поведением в рамках сложившихся правил поведения в предпринимательской деятельности (обычаев), в то время как иное не доказано.

Между тем, несмотря на вышеуказанные обстоятельства, как следует из материалов дела, ФИО5 не только не смог дать никаких пояснений о целях и намерениях приобретения им доли в уставном капитале общества «Автоматика», о видах деятельности общества, том, кто является бухгалтером, какая система налогообложения у общества, сдается ли отчетность в налоговый орган, какие активы имеются у общества, какую деятельность оно ведет после сентября и октября 2019 года, по какому адресу оно находится и пр., но ФИО5 также не располагал и сведениями о выплате ФИО1 действительной стоимости ее доли в связи с выходом из состава участников общества, подтвердив лишь факт знакомства и доверительных отношений с ФИО4, в отношении которого он указал, что вложиться в соответствующий бизнес ему предложил именно ФИО4, но никаких конкретных сведений о том, за счет каких средств и как именно ФИО5 приобрел долю в уставном капитале общества и собирался вести бизнес и инвестировать в него, как конкретно происходила передача бизнеса, какую хозяйственную деятельность осуществляет общество после октября 2019 года и какие конкретные действия в связи с этим осуществляет ФИО5, в то время как, согласно материалам дела, в соответствующий период общество деятельность не ведет, и иное не доказано.  

Учитывая вышеизложенное, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проанализировав совокупность представленных в материалы дела доказательств и пояснений ФИО5, числящегося единственным участником общества «Автоматика» с 15.10.2019 и директором общества - с 17.09.2019, приняв во внимание абсолютное отсутствие у ФИО5 какого-либо представления о деятельности общества «Автоматика» (видах деятельности, формирования бухгалтерского учета, юридического адреса, системы налогообложения и т.п.), неспособность ФИО5 дать хоть сколь-нибудь вразумительные пояснения относительно целей приобретения им общества «Автоматика», об источниках и размерах денежных средств для приобретения общества и финансирования его деятельности, а также о конкретных обстоятельствах совершения вышеназванных действий по вхождению в состав участников и руководителей общества,  апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии какой-либо заинтересованности ФИО5 в деятельности общества и о факте его формального (номинального) участия в общества «Автоматика», при том, что никаких доказательств, опровергающих данные выводы, и, свидетельствующих об ином, в материалы дела не представлено.

Приняв во внимание все вышеназванные обстоятельства, исходя из конкретных обстоятельств дела, по результатам исследования и оценки доказательств и материалов дела, из которых следует, что ФИО1 ссылается на то, что она фактически не вела финансово-хозяйственную деятельность в обществе, а все документы, находящиеся в регистрационном деле общества «Автоматика» до 17.09.2019 она оформляла и предоставляла в налоговый орган по указанию ФИО4, и в связи с этим действительную стоимость доли с общества она не взыскивала, при этом ФИО1 согласилась на оформление общества «Автоматика» также по просьбе ФИО4 и выдала ему нотариальную доверенность от 19.06.2019 № 66 АА 560363 на право действовать от имени общества, что подтверждается материалами дела, из которых следует, что ФИО4 знаком и с ФИО1 и с ФИО5, действовал от имени общества «Автоматика», и как видно из его пояснений, представленных в ходе рассмотрения судами настоящего спора, в отличие от ФИО1 и ФИО5, ФИО4 располагает информацией о деятельности общества, что не оспаривается и доказательства иного не представлены.

Учитывая все вышепоименованные установленные апелляционным судом обстоятельства настоящего дела, по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств, включая выписку из ЕГРЮЛ, из которой следует, что налоговым органом в отношении общества «Автоматика» неоднократно вносились записи о недостоверности сведений (в т.ч. запись от 01.12.2021 о недостоверности сведений об адресе общества), а также принимались решения о предстоящем исключении общества «Автоматика» из ЕГРЮЛ от 22.03.2021, 19.09.2022, 15.01.2024, приняв во внимание, что при таких обстоятельствах из представленных в материалы дела доказательств не следует, что ФИО1 в период осуществления полномочий директора общества и ФИО5 после назначения его директором общества 17.09.2021 фактически действовали в интересах общества, а иное не доказано, и при этом сами названные лица в установленном порядке в полном объеме не раскрывают информацию о том, кто именно, при таких обстоятельствах, фактически является реально контролирующим общество лицом, и из заявленного обществом «Автоматика» требования не представляется возможным с достаточной степенью достоверности установить, на защиту чьих именно интересов направлено рассматриваемое исковое заявление, а также учитывая, что обществом не представлены бухгалтерская отчетность общества «Автоматика», расшифровка строк баланса на период 17.09.2019, из которой бы следовало наличие отрицательных активов (конкретных убытков), и иные доказательства в подтверждение иска в материалах дела отсутствуют, картотека арбитражных дел не содержит сведений о процедуре банкротства общества «Автоматика», апелляционный суд пришел к выводу, что при изложенных обстоятельствах ФИО5, указанный в ЕГРЮЛ как единственный участник и директор общества «Автоматика», не доказал своего нарушенного права и, соответственно, не доказал всю совокупность обстоятельств, входящих в состав гражданско-правового правонарушения, предусмотренного статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем апелляционный суд оснований для удовлетворения иска не усмотрел.

При этом апелляционным судом по результатам исследования и оценки доказательств также принято во внимание, что, как следует из Картотеки арбитражных дел, в тех делах, в которых иски о взыскании неосновательного обогащения удовлетворены (№ А60-51731/2020, №А60-52452/2020), в порядке процессуального правопреемства произведена замена истца общества «Автоматика» на ФИО6, который в рамках настоящего дела также заявил аналогичное ходатайство, но впоследствии 18.12.2023 от него отказался, при этом ФИО6 ссылался на то, что приобрел соответствующие права требования у общества «Автоматика» на основании договоров уступки в 2021 года с отсрочкой платежа на один год, доказательства оплаты по которым в пользу общества «Автоматика» отсутствуют, и конкретная информация о взаимоотношениях ФИО6 с обществом «Автоматика» не раскрыта, а из объяснений ФИО1 и ФИО4 следует, что в 2019 году у ФИО4 возник конфликт с его компаньоном ФИО6, в связи с чем были переоформлены документы общества «Автоматика» и фактически имеется некий конфликт между ФИО4 и ФИО6, в связи с которым в действительности и предъявлен настоящий иск, но соответствующая информация в полном объеме и надлежащим образом суду также не раскрыта.

При этом по результатам исследования и оценки доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, апелляционный суд не усмотрел в данном случае наличие корпоративного конфликта в обществе между ФИО1 и ФИО7 в период совершения спорных платежей (04.09.2019), когда ФИО1, числилась в ЕГРЮЛ единственным участником общества и его директором, а наличие какого-либо иного корпоративного конфликта, который мог с учетом состава участников сформироваться лишь в период с 15.10.2019 (принятие в состав участников ФИО5) по 27.02.2020 (заявление о выходе ФИО1), не доказано и из материалов дела не следует (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при вынесении обжалуемого постановления апелляционный суд исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для взыскания с ФИО1 и ФИО4 в пользу общества «Автоматика» убытков, а также из отсутствия надлежащих и достаточных доказательств, опровергающих названные выводы и свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Апелляционным судом верно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы заявителя о незаконном составе апелляционного суда подлежат отклонению судом округа, поскольку само по себе участие судьи в рассмотрении ранее иного гражданского дела с участием тех же лиц не является обстоятельством, исключающим возможность судьи рассматривать настоящее дело, а какие-либо иные обстоятельства, в силу которых судья подлежал отводу, свидетельствующие о личной, прямой или косвенной заинтересованности судьи при рассмотрении иска общества «Автоматика» и об иных обстоятельствах, вызывающих сомнение в объективности и беспристрастности судьи, заявителем не приведены (статья 21 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в связи с чем, руководствуясь статьей 22 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд отказал в удовлетворении заявления общества «Автоматика» об отводе судьи.

При этом выводы апелляционного суда о том, что согласование ФИО1 своих действий с кем-либо, не требовалось, распоряжение денежными средствами осуществлялось по воле единственного участника общества, поэтому действия ФИО1 по распоряжению денежными средствами в спорный период не могли противоречить интересам общества до того момента, пока ФИО1 была единственным участником и одновременно директором общества, являются неверными и основаны на неправильном толковании норм корпоративного права, но данные выводы не повлияли на правильность резолютивной части обжалуемого постановления.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении апелляционным судом норм права, являлись предметом оценки апелляционного суда, документально не подтверждены и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, апелляционным судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемый судебный акт следует оставитьбез изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  



П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2024 по делу № А60-49025/2022 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Автоматика» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 



Председательствующий                                                           Ю.А. Оденцова


Судьи                                                                                        Ф.И. Тихоновский


                                                                                                  Г.М. Столяренко