Постановление от 12 октября 2025 г. по делу № А45-27240/2021

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                       Дело №  А45-27240/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 октября 2025 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего                                         Иванова О.А.,

судей                                                                         Логачева К.Д.,        

                                                                                   Фаст Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Хохряковой Н.В., секретарем Мизиной Е.Б. с использованием средств аудиозаписи в режиме веб конференции, рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1 (№ 07АП-2846/2022 (42)), ФИО2(№ 07АП-2846/2022 (43)) на определение от 03.07.2025 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-27240/2021 (судья Прибыткова М. С.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Новосибирск, ИНН <***>, адрес: 630099, <...>), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании недействительным соглашения об отступном от 01.09.2020 к договору ипотеки квартиры от 07.05.2018 заключенного между должником и ФИО2 и о применении последствий недействительности сделки, при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4).

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО2 - ФИО5 (доверенность от 08.07.2022);

от финансового управляющего ФИО6 - ФИО7 (доверенность  от 20.06.2025);

от ФИО1- ФИО8.(доверенность от 17.02.2025);

от ООО «Квинтилиана» -  ФИО9 (доверенность от 15.08.2023);


иные лица, участвующие в деле, не явились,  надлежащее извещение

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Новосибирской области от 11.03.2022 года (резолютивная часть судебного акта объявлена 03.03.2022) в отношении должника -ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» №42 от 12.03.2022.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 15.10.2022 (резолютивная часть решения объявлена 12.10.2022) должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.

05.04.2022 в Арбитражный суд Новосибирской области обратился финансовый управляющий ФИО3 с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее -АПК РФ), согласно которого заявитель на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального   закона   «О   несостоятельности   (банкротстве)»   просил   признать недействительным соглашение об отступном от 01.09.2020 к договору ипотеки квартиры от 07.05.2018, заключенное между должником и ФИО2, и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры, расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер 54:35:101275:524, а также в виде признания прекращенным права залога на квартиру расположенную по адресу: <...>, установленного в пользу залогодержателя - ФИО10.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 26.03.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 07.05.2025 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО10.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 03.07.2025 суд признал недействительным соглашение об отступном от 01.09.2020 заключенное между ФИО1 и ФИО2; применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника -ФИО1 жилое помещение, площадью 132,4 кв.м., с кадастровым номером 54:35:101275:524, находящееся по адресу: <...>; признал обременение, возникшее на основании договора ипотеки (залога недвижимого имущества) от 10.01.2022 № 1/2022 и дополнительного соглашения от 10.03.2022 № 1 к договору ипотеки, заключенных ФИО2 и ФИО10, отсутствующим.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1, ФИО2 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение от 03.07.2025 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-27240/2021, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО1 ссылается на выход суда за пределы просительной части заявления. Требования к ФИО10 заявлено с пропуском срока исковой давности. Сделку нельзя признать мнимой, поскольку в результате ее совершения возникли правовые последствия: ФИО2 и ФИО4 проживают в спорном жилом помещении.

ФИО2 в обоснование апелляционной жалобы ссылается на то, что сделка не может быть признана недействительной, поскольку спорная квартира является единственным жильем для должника.

В порядке статьи  262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) от финансового управляющего,  ООО «Квинтилиана» поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых просят оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

ФИО2 в письменных пояснениях указывает, что суд первой инстанции произвольно определил вероятность введения ограничения исполнительского иммунитета в отношении единственного жилья ФИО1. Данный вывод суда противоречит правоприменительной практике по вопросам ограничения исполнительского иммунитета к единственному жилью.

От ФИО1 поступило заявление об отводе председательствующего судьи Иванова О.А.

Заявление об отводе председательствующего судьи Иванова О.А. рассмотрено судьями Логачевым К.Д., Фаст Е.В., в удовлетворении заявления отказано.

Судебное заседание объявлено продолженным.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал апелляционную жалобу. Указала, что суд вышел за пределы заявленных требований, уточненных 01.04.2025, неправомерно рассмотрел вопрос о последующем залоге. Срок исковой давности пропущен. Сделка не являлась мнимой.

Представитель ФИО2 поддержала апелляционную жалобу. Указа, что следовало применить пункт 20 «Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025). Квартира обладает исполнительским иммунитетом. В квартире проживает ФИО1, его сын ФИО4, ФИО2

Представитель финансового управляющего ФИО6 поддержал отзыв на апелляционную жалобу. Возражал против удовлетворения жалоб. Анализ эффективности изложен в пояснениях от 01.04.2025.

Представитель ООО «Квинтилиана» поддержал отзыв на апелляционную жалобу. Соглашение об отступном является ничтожной сделкой ввиду ничтожности займа. 

В судебном заседании объявлен перерыв до 07.10.2025.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

В судебном заседании представители участников спора поддержали ранее изложенные позиции.

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав представителей сторон, проверив в соответствии  со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность обжалуемого определения, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, 12.01.2015 между ФИО2 и ФИО10 подписан договор займа, согласно которому ФИО10 передал в собственность ФИО2 15 000 000 рублей, а ФИО2 обязалась возвратить их не позднее 12.02.2015.

30.01.2015 между ФИО1 и ФИО2 заключён договор займа, согласно которому ФИО2 передала в собственность ФИО1 15 000 000 рублей, а ФИО1 обязался возвратить их в течение семи дней с момента получения требования.

30.10.2017 между ФИО1 и ФИО2 заключается третейское соглашение об арбитраже о разрешении споров по договору займа от 30.01.2015 АНО «Новосибирская третейская коллегия» (третейский судья Бойков Алексей Анатольевич).

19.04.2018 ФИО2 обращается к ФИО1 с претензией, требуя возвратить 15 000 000 рублей.

07.05.2018 между ФИО1 и ФИО2 заключён договор залога (ипотеки) квартиры площадью 132,4 кв.м., кадастровый номер 54:35:101275:524, расположенной по адресу: <...> в качестве способа обеспечения исполнения обязательств по договору займа от 30.01.2015.

07.05.2018 ФИО2 обращается в АНО «Новосибирская третейская коллегия», третейскому судье Бойкову Алексею Анатольевичу с исковым заявлением о взыскании с ФИО1 15 000 000 рублей.

15.05.2018 решением третейского судьи Бойкова Алексея Анатольевича по делу № ТА30-05/2018 с ФИО1 в пользу ФИО2 взыскано 15 000 000 рублей.

18.05.2018 зарегистрирована запись об ипотеке в отношении квартиры площадью 132,4 кв.м., кадастровый номер 54:35:101275:524, расположенной по адресу:  <...>, на основании договора залога (ипотеки) от 07.05.2018.

23.05.2018 ФИО2 обращается в Центральный районный суд г. Новосибирска Новосибирской области с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского судьи Бойкова Алексея Анатольевича № ТА-30-05/2018 от 15.05.2018 о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО2 15 000 000 рублей.

27.06.2018 определением Центрального районного суда г. Новосибирска по делу № 2-3514/2018 определено выдать исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского судьи Бойкова Алексея Анатольевича № ТА-30-05/2018 от 15.05.2018 о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО2 15 000 000 рублей.

06.07.2018 ФИО2 выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского судьи Бойкова Алексея Анатольевича № ТА-30-05/2018 от 15.05.2018 о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО2 15 000 000 рублей.

01.09.2020 между ФИО1 и ФИО2 заключается соглашение об отступном о прекращении денежного обязательства ФИО1 перед ФИО2 в размере 15 000 000 рублей, возникшего из договора займа от 30.01.2015, предоставлением отступного - передачей ФИО1 ФИО2 квартиры площадью 132,4 кв.м., кадастровый номер 54:35:101275:524, расположенной по адресу: <...>.

01.09.2020 между ФИО1 и ФИО2 заключается дополнительное соглашение к договору (залога) ипотеки квартиры от 07.05.2018 об оставлении ФИО2, как залогодержателем, квартиры площадью 132,4 кв.м., кадастровый номер 54:35:101275:524, расположенной по адресу: <...>, за собой.

18.09.2020 определением третейским судьёй Бойковым Алексеем Анатольевичем по делу № ТА-05-03/2020 изменён способ исполнения судебного акта.

03.11.2020      зарегистрирован переход права собственности на квартируплощадью 132,4 кв.м., кадастровый номер 54:35:101275:524, расположенную по адресу: <...>, с ФИО1 на ФИО2 на основаниисоглашения об отступном от 01.09.2020.

23.12.2021 между ФИО2 и ФИО10 заключён договор займа, согласно которому ФИО10 передала в собственность ФИО2 23 000 000 рублей, а ФИО2 обязалась возвратить их в течение семи дней с момента получения требования.

10.01.2021      между ФИО2 и ФИО10 заключён договор ипотеки (залога недвижимого имущества), в соответствии с условиями которого в залог передана, в том числе, квартира площадью 132,4 кв.м., кадастровый номер 54:35:101275:524, расположенная по адресу: <...>. Указанный договор заключен в качестве способа обеспечения исполнения обязательств по договору займа от 23.12.2021.

22.03.2022 зарегистрирована запись об ипотеке в отношении квартиры площадью 132,4 кв.м., кадастровый номер 54:35:101275:524, расположенной по адресу: <...>, на основании договора ипотеки от 10.01.2022.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024 договор займа от 30.01.2015 признан недействительной сделкой, задолженность ФИО1 перед ФИО2 признана отсутствующей. Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 13.05.2024 постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024 оставлено без изменений.

23.05.2024 определением Центрального районного суда г. Новосибирска по делу № 2-3514/2018 в порядке пересмотра отменено определение от 27.06.2018 о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Указанное определение оставлено в силе апелляционным определением Новосибирского областного суда от 05.11.2024. Судами установлено, что решение третейским судьей принято по обязательствам недействительной сделки, поскольку основанием для вынесения решения третейского суда от 15.05.2018 по делу № ТА-30-05/2018, а также определения Центрального районного суда г. Новосибирска от 27.06.2018 являлся именно факт неисполнения ФИО1 обязательств по договору займа от 30.01.2015, который вступившим в законную силу постановлением суда признан недействительной сделкой.

Полагая, что соглашение об отступном от 01.09.2020 на основании договора займа от 30.01.2015 было направлено на прекращение несуществующего обязательства ФИО1 перед ФИО2 и являлось безвозмездной сделкой, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что договор займа от 12.01.2015, договор займа от 30.01.2015, договор ипотеки квартиры от 07.05.2018, соглашение об отступном от 01.09.2020, договор займа от 23.12.2021, договор № 1/2022 ипотеки от 10.01.2022 представляют собой единую цепочку сделок, совершенных с целью вывода имущества и недопущения обращения на него взыскания, в результате совершения которых причинен вред имущественным правам кредиторов должника, при наличии у последнего на момент их совершения просроченных обязательств. Судом отклонены доводы ФИО2 относительно невозможности возврата спорной квартиры в конкурсную массу должника в силу наделения указанного объекта недвижимости исполнительским иммунитетом как единственного жилья должника и совместно проживающих с ним членов семьи. С учетом недействительности договора займа и соглашения об отступном, обременение, возникшее в результате последующей сделки ФИО2, заключенной исключительно с целью наделения объекта недвижимости «искусственным» обременением, должно быть признано отсутствующим.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Оспариваемое в рамках настоящего обособленного спора соглашение об отступном заключено 01.09.2020, дело о банкротстве должника возбуждено 16.12.2021, то есть сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)         сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правамкредиторов;

б)         в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правамкредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной целидолжника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 данного Постановления).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно пункту 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце 4 пункта 4 Постановления №63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

На основании пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015, пункт 7 Постановление № 25).

В соответствии с пунктом 1 Постановления № 25 оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки, их сознательное, целенаправленное поведение на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена.

В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 Постановления № 25).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25).

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В то же время, для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Применительно к рассматриваемому спору судом первой инстанции установлено, что сделка заключена между заинтересованными лицами в период, когда должник уже имел не исполненные обязательства перед кредиторами.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного ст.2 Закона о банкротстве.

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь ввиду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3), согласно которого по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО1 являлся руководителем и единственным учредителем ООО «Победа». 05.03.2020 в рамках дела № А45-15102/2019 конкурсным управляющим подано заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности. Седьмой арбитражный апелляционный суд 28.09.2020 постановил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника -общества с ограниченной ответственностью «Победа», ФИО1. Взыскать с ФИО1 в пользу - общества с ограниченной ответственностью «Победа» 6 363 388 рублей 79 копеек.

Суд установил, что причиной банкротства ООО «Победа» явилось ведение должником в лице единственного участника и руководителя ФИО1 предпринимательской деятельности с заведомым и очевидным для него нарушением законодательства Российской Федерации об авторских правах (реализация контрафактного товара), что, в свою очередь, явилось основанием для взыскания кредиторами компенсаций в судебном порядке и возникновение на стороне должника убытков в размере реестровой задолженности, а также судебных расходов по делу о банкротстве.

Из судебных актов о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов следует, что все реестровые обязательства, установленные по настоящему делу, по своей правовой природе являются компенсацией (убытками) за незаконное использование авторских прав.

ФИО1 отчетливо осознавал, что осуществление незаконной предпринимательской деятельности и риски связанные с такой деятельностью, никогда не будут обеспечены активами должника. Следовательно, именно незаконные действия руководителя должника явились единственной причиной банкротстве должника.

Таким образом, ФИО1 несет ответственность перед ООО «Победа». Должник не оспаривал, что сумма субсидиарной ответственности им не оплачена.

Из судебных актов о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов следует, что все нарушения имели место еще с декабря 2016 года.

Таким образом, обязательство по причинению вреда ООО «Победа» возникло с момента причинения вреда ООО «Победа» совершением действий в ходе хозяйственной деятельности общества, чего не мог не знать ФИО1

Конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 №305-ЭС20- 12206).

ФИО1 не мог не знать обстоятельств хозяйственной деятельности ООО «Победа», не понимать возможность привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам обществ.

Таким образом, оценке подлежат доводы о направленности оспариваемой сделки на вывод имущества из-под возможности обращения взыскания на него.

Судом установлено и не оспаривается, что ФИО1 и ФИО2 являются заинтересованными лицами, как имеющие общего ребенка ФИО4.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024 договор займа от 30.01.2015 признан недействительной сделкой, задолженность ФИО1 перед ФИО2 признана отсутствующей.

С учетом изложенных обстоятельств суд пришел к  верному выводу о наличии у должника цели вывода активов путем заключения займа с последующими соглашением об отступном для невозможности исполнения судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве подконтрольного общества, поскольку из анализа картотеки арбитражных дел усматривается, что 05.03.2020 в рамках дела № А45-15102/2019 конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Победа». Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2020 ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности.

До настоящего времени должник проживает в спорной квартире, что вопреки доводам апелляционной жалобы должника также подтверждает мнимость соглашения об отступном и отсутствие у ФИО2 имущественных притязаний по всем упомянутым сделкам.

С учетом изложенного является верным вывод суда, что оспариваемая сделка подписана исключительно для придания видимости статуса собственника ФИО2, без выбытия спорного имущества из фактического пользования ФИО1 Доказательств иного ни должником, ни ответчиком в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах имеются основания для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В постановлении Седьмого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024 отражено, что задолженность ФИО2 перед ФИО10 не погашена. Доказательств принятия ФИО10 мер по взысканию долга не представлено. Как и не представлено доказательств обеспеченности обязательства. При этом в материалы дела представлены два договора займа с ФИО10 заключенные в 2021 году на сумму 24 000 000 рублей. Апелляционный суд счел неразумным и экономически не обоснованным поведение займодавца предоставляющего крупные суммы денег в ситуации неисполненности обязательств по ранее предоставленному займу.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора в качестве наличия у ФИО10 финансовой возможности выдачи ФИО2 займа представлена выписка по счетам, подтверждающая сумму остатка средств на счете в размере 41 250 000 рублей, которую суд первой инстанции правомерно оценил критически, поскольку сведения представлены по состоянию на 24.04.2025, тогда как сторонами заявлено о получении ФИО2 от ФИО10 займа 23.12.2021. При этом из выписки по счету следует, что договор на открытие сберегательного счета заключенФИО10 18.04.2025. Таким образом, представленная выписка по счету не подтверждает наличие у ФИО10 денежных средств для предоставления займа в декабре 2021 года.

ФИО1 не опровергал наличие приятельских отношений с ФИО10 Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2023 в рамках рассмотрения заявления о признании недействительной сделкой перечислений должником ФИО10 денежных средств установлено наличие длительных доверительных отношений между сторонами.

Таким образом,   ФИО1   и   ФИО10 - аффилированные между собой лица, а ФИО2 аффилирована с ФИО10 через должника.

При изложенных обстоятельствах суд пришел к верному выводу о недоказанности  факта предоставления ФИО10 займа в сумме 23 000 000 рублей в пользу ФИО2 Договор займа является мнимым.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что договор займа от 12.01.2015, договор займа от 30.01.2015, договор ипотеки квартиры от 07.05.2018, соглашение об отступном от 01.09.2020, договор займа от 23.12.2021, договор № 1/2022 ипотеки от 10.01.2022 представляют собой единую цепочку сделок, совершенных с целью вывода имущества и недопущения обращения на него взыскания, в результате совершения которых причинен вред имущественным правам кредиторов должника, при наличии у последнего на момент их совершения просроченных обязательств.

В рассматриваемом случае единственной целью подписания спорных сделок явилось сокрытие имущества от включения его в конкурсную массу, что свидетельствует о недействительности соглашения по основаниям, предусмотренным, в частности, статьей 10, пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п.2 ст. 335 ГК РФ право передачи вещи в залог принадлежит собственнику вещи.

Как предусмотрено в абзаце втором пункта 2 статьи 335 ГК РФ, если вещь передана в залог залогодержателю лицом, которое не являлось ее собственником или иным образом не было надлежаще управомочено распоряжаться имуществом, о чем залогодержатель не знал и не должен был знать (добросовестный залогодержатель), собственник заложенного имущества имеет права и несет обязанности залогодателя, предусмотренные настоящим Кодексом, другими законами и договором залога.

Правило, содержащееся в абзаце втором пункта 2 статьи 335 ГК, закреплено в развитие принципа защиты добросовестных участников гражданского оборота, проявляющих при совершении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность.

С учетом недействительности договора займа и соглашения об отступном, ФИО2 не являлась собственником квартиры, а соответственно, не имела право передавать ее в залог третьему лицу.

С учетом признания оспариваемого соглашения об отступном -недействительным, обременение, возникшее в результате последующей сделки ФИО2, заключенной исключительно с целью наделения объекта недвижимости «искусственным» обременением, должно быть признано отсутствующим.

По смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 ГК РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

Такие действия возможны только между заинтересованными лицами, имеющими общую цель, не раскрываемую перед иными независимыми лицами. Указанные обстоятельства подтверждают, что ФИО10 знал/должен был знать о мнимости всей цепочки сделок, включая и мнимость договора залога между ним и ФИО2 Учитывая изложенное, ФИО10 по смыслу п. 2 ст. 335 ГК РФ не может быть признан добросовестным залогодержателем квартиры, а обеспечительные отношения между ФИО10 и ФИО2 по договору залога от 10.01.2022 подлежат признанию отсутствующими.

Ссылка апеллянта на то, что арбитражный суд первой инстанции вышел за пределы требования заявителя, не принимается судом апелляционной инстанции.

В пункте 29 постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 года № 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Доводы о пропуске срока исковой давности по требованию к ФИО10 подлежат отклонению.

Возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма.

По общему правилу при рассмотрении вопроса о недействительности сделки, при наличии у суда информации о наличии обременения в отношении спорного объекта - суды должны разрешать вопрос о порядке применения реституции, определив при этом юридическую судьбу имевшегося в отношении спорного объекта обременения. Данное правило вытекает из статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации, подтверждено многочисленной судебной практикой, в том числе и вышестоящей судебной инстанции (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 N 2763/11, определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 301-ЭС15-20282, определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061) и обусловлен следующим.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется.

Однако из указанного принципа следования имеются исключения, касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права. Так, по смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

Таким образом, в указанной ситуации (при установлении факта обременения спорного имущества и предъявлении залогодержателем спорного имущества требований на него) следует включить в предмет судебного исследования вопрос о добросовестности такого залогодержателя:

- при установлении добросовестности залогодержателя разрешить вопрос о применении последствий недействительности сделки с учетом соблюдения принципа полноценности реституции (возврат в конкурсную массу имущества, обремененного залогом, при том, что по оспоренной сделке имущество изначально передавалось свободным от прав третьих лиц, будет свидетельствовать о неполноценности реституции и приведет к необходимости рассмотрения вопроса о возможности взыскания с покупателя в пользу продавца денежного возмещения по правилам статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации) -либо при установлении недоказанности добросовестности залогодержателя отказать такому залогодержателю в защите формально принадлежащего ему права.

Апелляционный суд также руководствуется правовым подходом изложенным в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 о том, что для правильного применения правил о последствиях недействительности сделок судам необходимо решить вопрос о правовом статусе имущества, возвращаемого в конкурсную массу в порядке реституции, для чего, в том числе, следовало определить, является ли лицо добросовестным залогодержателем (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 N 2763/11).

Неуказание данного обстоятельства в судебном акте свидетельствовало бы о неполноценности реституции и могло привести к необходимости рассмотрения новых споров о возможности взыскания денежного возмещения по правилам статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 301-ЭС15-20282).

Из конкретных обстоятельств рассматриваемого спора следует, что спорные договоры, включая обременение залогом, взаимосвязаны и входят в состав единой сделки, направленной на безвозмездное отчуждение имущества должника, при совершении которой должник и аффилированные ответчики, действовали согласованно и скоординировано для достижения единственной противоправной цели - избежания включения спорных объектов недвижимости в конкурсную массу должника.

С учетом изложенных правовых подходов апелляционный суд приходит к выводу о том, что требование к ФИО10 не является по существу самостоятельным требованием в настоящем обособленном споре. По сути это неотъемлемая часть спора о применении тех или иных последствий недействительности сделок. Без разрешения данного вопроса невозможно правильное определение правового статуса имущества возвращаемого в конкурсную массу. Данный вопрос подлежал бы выяснению и в отсутствие заявленного инициатором спора требования о признании отсутствующим права залога. Таким образом, в отношении разрешения вопроса о наличии или отсутствии залогового обременения в отношении имущества возвращаемого в конкурсную массу не может быть сделан вывод о пропуске срока исковой давности в отрыве от разрешения вопроса о сроке исковой давности по самому заявлению об оспаривании сделок.

Поскольку не установлен пропуск срока исковой давности применительно к оспариванию сделок должника, то он не может считаться пропущенным для разрешения вопроса о наличии или отсутствии залогового обременения в отношении имущества возвращаемого в конкурсную массу.

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Особенности применения последствий недействительности сделок, признанных таковыми в деле о банкротстве, определены статьей 61.6 Закона о банкротстве.

Право собственности на спорное имущество зарегистрировано в установленном порядке за ФИО2

Доводы ФИО2 относительно невозможности возврата спорной квартиры в конкурсную массу должника в силу наделения указанного объекта недвижимости исполнительским иммунитетом как единственного жилья должника и совместно проживающих с ним членов семьи подлежат отклонению на основании следующего.

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы должника-гражданина исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания, за исключением нахождения указанного имущества в залоге (часть 1 статьи 446 ГПК РФ).

Конституционный Суд Российской Федерации, давая в постановлении от 14 мая 2012 г. № 11-П (далее - постановление № 11-П) оценку конституционности положениям абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указал - исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен не для того, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение, а для того, чтобы, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, гарантировать гражданину-должнику и членам его семьи уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования (абзац первый пункта 4 мотивировочной части постановления).

В развитие приведенной правовой позиции в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2021 г. № 15-П (далее - постановление № 15-П) сформулирована правовая позиция о возможности ограничения исполнительского иммунитета посредством предоставления должнику и его семье замещающего жилья, если единственное используемое ими для проживания жилое помещение по количественным и качественным, включая стоимостные, характеристикам чрезмерно превышает разумную потребность в жилище и одновременно реализация единственного жилья приведет к соблюдению баланса взаимных прав должника и кредиторов и достижению указанных в законе целей процедур банкротства.

Сформулированная постановлением № 15-П правовая позиция сводится к тому, что исполнительский иммунитет не является абсолютным и может быть ограничен посредством предоставления должнику и его семье замещающего жилья при соблюдении следующих условий:

- сами по себе правила об исполнительском иммунитете не исключают возможность ухудшения жилищных условий должника и членов его семьи;

- реализация единственного жилья не может вынуждать должника помимо его воли к изменению поселения, то есть предоставление замещающего жилья должно происходить, как правило, в пределах того же населенного пункта (иное может быть обусловлено особенностями административно-территориального деления);

- отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить должника и членов его семьи без жилища, пригодного для проживания, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма;

- отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией (наказанием) за неисполненные долги или средством устрашения должника, в связи с чем необходимым и предпочтительным является проведение судебной экспертизы рыночной стоимости жилья, имеющего, по мнению кредиторов, признаки излишнего (это влечет за собой необходимость оценки и стоимости замещающего жилья, а также издержек конкурсной массы по продаже существующего помещения и покупке необходимого).

Замещающее жилое помещение может быть предоставлено гражданину-должнику кредитором в порядке, который установит суд, либо приобретено финансовым управляющим за счет выручки от продажи имущества должника, находящегося в наличии. Во втором случае в целях обеспечения права должника и членов его семьи на жилище, гарантированного частью 1 статьи 40 Конституции Российской Федерации, условия сделок купли-продажи должны быть сформулированы таким образом, чтобы право собственности должника на имеющееся у него жилое помещение прекращалось не ранее возникновения права собственности на замещающее жилье, а также допускать возможность прекращения торгов по продаже излишнего жилья при падении цены ниже той, при которой не произойдет эффективное пополнение конкурсной массы (с учетом затрат на покупку замещающего жилья).

Следует иметь в виду, что само по себе превышение площади жилого помещения норм предоставления жилья на условиях социального найма не говорит о том, что такое жилье значительно превышает разумно достаточное для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище, поскольку существующие в жилищной сфере нормативы имеют иное целевое назначение, обусловленное в том числе финансовыми возможностями соответствующих публичных образований, и не могут быть использованы как единственно значимый критерий для определения рамок исполнительского иммунитета.

Более существенное значение в определении оснований к применению указанного исполнительского иммунитета либо к отказу от его применения имеет размер прогнозируемого пополнения конкурсной массы, определяемый посредством вычитания из цены продажи жилого помещения издержек по его реализации и приобретению замещающего жилья, поскольку отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный смысл именно как способ и условие удовлетворения требований кредиторов, а не карательная санкция (наказание) за неисполненные долги и не средство устрашения должника угрозой отобрания у него и членов его семьи единственного жилища.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.01.2025 N 305-ЭС24-16011(2) по делу N А41-90531/2019.

Под роскошным жильем понимается недвижимость, явно превышающая уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище. Критерий разумной потребности человека в жилище, не связан с установленными нормативами предоставления или использования жилой площади в конкретном регионе, а определяется исходя из обычных бытовых потребностей человека. Оценке подлежат все характеристики конкретного жилого помещения, включая, как его общую и жилую площадь, конструктивные особенности, рыночную стоимость и иные обстоятельства. В качестве иных критериев, на которые судам следует обращать внимание, является, например, место расположения жилого помещения в населенном пункте, окружающая инфраструктура, технические решения строительства и художественное оформление жилого дома, количество зарегистрированных по данному адресу и постоянно проживающих лиц и т.д.

Ввиду того, что правовая возможность возврата по недействительным сделкам имущества должника в его конкурсную массу является одним из обстоятельств, имеющих значение для правильного решения обособленного спора по оспариванию сделок должника, в подобных судебных спорах суд должен решить и вопрос о перспективе применения ограничения исполнительского иммунитета в отношении этого имущества. При этом для судебной перспективы оспаривания сделки достаточно лишь вывода о высокой вероятности введения таких ограничений, так как результатом оспаривания сделок должника может быть только возвращение имущества в конкурсную массу, а определение его дальнейшей судьбы происходит в иных процедурах.

Правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации по судебному утверждению условий и порядка предоставления замещающего жилья и прочим практическим вопросам ограничения исполнительского иммунитета к единственному жилью ранее изложена в определении от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761, где помимо прочего указано, что для оценки рыночной стоимости жилья, имеющего, по мнению кредиторов, признаки излишнего, необходимо и предпочтительно проведение судебной экспертизы. Кроме того, судебной оценке подлежит стоимость замещающего жилья и издержки конкурсной массы по продаже существующего помещения и покупке необходимого. Выяснение данных обстоятельств имеет значение, в том числе, и при оспаривании сделок должника для оценки перспективы применения ограничения исполнительского иммунитета.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлена чрезмерность характеристик жилого помещения, площадь которого составляет 132 кв.м., что в три раза превышает норму предоставления социального жилья на территории Новосибирской области.

Согласно п. 4.2. Решения Новосибирского городского Совета депутатов от 28.09.2005 № 94 «О Положении о порядке управления и распоряжения жилищным фондом, находящимся в собственности муниципального образования города Новосибирска» норма предоставления площади жилого помещения по договору социального найма устанавливается в размере не менее 15 квадратных метров общей площади жилого помещения на каждого члена семьи.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, в спорной квартире проживает 3 человека: ФИО1, его сын ФИО4, ФИО2

Закон Новосибирской области от 05.12.2006 № 60-ОЗ (ред. от 05.12.2024) «О региональных стандартах оплаты жилого помещения и коммунальных услуг в Новосибирской области», в силу ст. 3 которого Губернатор Новосибирской области ежегодно устанавливает размер регионального стандарта нормативной площади жилого помещения, применяемый для расчета субсидий гражданам на оплату жилого помещения и коммунальных услуг и других мер финансовой поддержки отдельным категориям граждан.

В соответствии с Постановлением Губернатора Новосибирской области от 20.03.2025 № 58 региональный стандарт нормативной площади жилого помещения на 2025 год составляет: - 18 кв.м общей площади жилого помещения - на одного члена семьи, состоящего из трех и более человек; - 42 кв.м общей площади жилого помещения - на семью, состоящую из двух человек; - 33 кв.м общей площади жилого помещения - на одиноко проживающих граждан.

Указанная квартира расположена в центре г. Новосибирска, при анализе стоимости аналогичных объектов недвижимости судом установлено, что агрегатором объявлений по продаже недвижимости акционерным обществом «Циан.ру» на сайте https://www. novosibirsk.cian.ru/ 26.05.2025 размещено объявление о продаже аналогичного объекта недвижимости стоимостью 29 900 000 рублей.

Финансовый управляющий в пояснениях от 01.04.2025 ссылается на то, что стоимость квартиры превышает 20 000 000 рублей.

При этом замещающее жилье можно приобрести за 3 700 000 рублей (квартира площадью 46 кв.м, расположенная по адресу новосибирская область, г. Новосибирск, ул. Кольцова, д. 128).

Более того, сам должник представил в дело отчет об оценке АО ФПГ «АРКОМ», согласно которому рыночная стоимость спорной квартиры на 25.08.2020 составляет 14 564 000 руб.

С учетом роста цен на недвижимость за последние годы, стоимость спорной квартиры будет превышать 20 000 000 рублей.

Совокупный размер требований реестровых кредиторов составляет 7 млн. руб.(с. 11 реестра кредиторов от 15.04.2025).

Учитывая чрезмерные характеристики объекта недвижимости, потенциально высокую стоимость спорного объекта недвижимости в случае его реализации на торгах, а также принимая во внимание наличие объективной возможности приобретения замещающего жилья должнику, суд пришел  к правомерному выводу о наличии реальной перспективы применения ограничения исполнительского иммунитета в отношении спорного имущества.

В связи с изложенным являются ошибочными выводы ФИО2 об абсолютности исполнительского иммунитета в отношении единственного жилья должника, положенные в основу отзыва на заявление, поступившего в материалы дела 29.05.2025.

Указанные выводы суда соответствуют правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 304-ЭС21-9542(1,2) и Обзоре судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденным Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержат, в связи с чем, удовлетворению не подлежат.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 03.07.2025 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-27240/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

 Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


          Председательствующий                                                          О.А.Иванов


          Судьи                                                                                        К.Д. Логачев


                                                                                                            Е.В. Фаст