Постановление от 24 сентября 2025 г. по делу № А65-4812/2025

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и обоснованности решения

арбитражного суда, принятого в порядке упрощенного производства и не

вступившего в законную силу

Дело № А65-4812/2025
г. Самара
25 сентября 2025 года
11АП-6385/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2025 года Постановление в полном объеме изготовлено 25 сентября 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Романова В.Н., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Архиповой Е.Б., с участием:

от заявителя путем использования системы веб-конференции – ФИО1, представитель (доверенность № 16/438-н/16-2025-1-54 от 15.01.2025, диплом № 625 от 01.07.2010),

от третьего лица путем использования системы веб-конференции – ФИО2, представитель (доверенность № 415/24 от 28.12.2024, диплом № 7434 от 08.07.2011),

в отсутствие ответчика, надлежащим образом извещенного о дате, времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев по общим правилам производства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в открытом судебном заседании 25 сентября 2025 года в зале № 1 помещения суда дело № А65-4812/2025

по заявлению ФИО3

к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Татарстан (Татарстан) (ОГРН <***>, ИНН <***>), г. Казань

о признании незаконным и отмене определения от 16.01.2025 об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении общества с ограниченной ответственностью «Драйв Клик Банк» по части 1 статьи 14.7, части 1, части 2.1 статьи 14.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Драйв Клик Банк» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

г. Москва,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 (далее – ФИО3, заявитель, потребитель) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании незаконным и отмене определения Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Татарстан

(Роспотребнадзор) (далее – территориальный орган Роспотребнадзора, ответчик, административный орган) от 16.01.2025 об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении общества с ограниченной ответственностью «Драйв Клик Банк» (далее – ООО «Драйв Клик Банк», третье лицо, общество, банк), ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 14.7, частями 1 и 2.1 статьи 14.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.02.2025 заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Драйв Клик Банк».

Ответчик был надлежащим образом извещен о процессе и принял в нем участие, представив в суд первой инстанции мотивированный отрицательный отзыв на заявление, к которому в подтверждение правомерности своей позиции приложил документы, послужившие основанием для принятия оспариваемого решения. При этом административный орган указал следующие доводы: отсутствие в индивидуальных условиях кредитного договора требований об обязательном заключении договоров об оказании дополнительных услуг; из представленных потребителем документов не усматриваются факты не доведения банком необходимой и достоверной информации об услугах и навязывания дополнительных услуг; из анкеты-заявления на получение кредита усматривается прямое волеизъявление потребителя на оплату дополнительных услуг; для принятия решения о возбуждении дела об административном правонарушении не достаточно одного указания на событие административного правонарушения в заявлении потребителя; фактических оснований, подтверждающих наличие признаков совершения административного правонарушения, в заявлении потребителя не содержалось, а представленные потребителем документы, приложенные к обращению, не могут быть использованы в качестве доказательств по делу, поскольку получены вне рамок процессуальных требований АПК РФ.

Третье лицо также было надлежащим образом извещено о процессе, представило в суд ходатайство о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, мотивированное необходимостью выяснения дополнительных обстоятельств и исследования дополнительных доказательств, раскрывающих конкретные обстоятельства спорного правоотношения как в отношениях потребителя с банком, так и с лицами, оказывающими дополнительные услуги, а также представило подробный мотивированный отзыв на заявление, в котором указало на отсутствие оснований для привлечения банка к административной ответственности и правомерность принятого административным органом определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в связи с непредставлением подателем жалобы достаточных доказательств навязывания дополнительных услуг банком, в том числе во взаимосвязи с лицами, оказывающими спорные дополнительные услуги, на этапе выдачи кредита.

Каких-либо процессуальных ходатайств, направленных на расширение круга участвующих в деле лиц, заявителем, ответчиком и третьим лицом в суде первой инстанции заявлено не было.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан (резолютивная часть от 28.04.2025, мотивированное решение от 16.05.2025), принятым в порядке упрощенного производства, ходатайство третьего лица о переходе к рассмотрению дела по общим правилам административного судопроизводства отклонено, заявление удовлетворено, определение административного органа об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 16.01.2025, вынесенное в отношении ООО «Драйв Клик Банк», признано незаконным и отменено.

Не согласившись с принятым судебным актом, территориальный орган Роспотребнадзора обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой сослался на незаконность и необоснованность решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.04.2025, в связи с чем просит его отменить и принять по делу новый судебный акт.

Податель жалобы, ссылаясь на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении от 30.03.2021 № 9-П, указывает, что принятие процессуального решения о возбуждении дела об административном правонарушении или об отказе в таковом по обращению заявителя требует, кроме прочего, проверки содержащихся в нем данных, указывающих на имевшее место административное правонарушение, и не предполагает, что это решение принимается только по факту поступления такого обращения и позиции потребителя.

Территориальный орган Роспотребнадзора отмечает, что одного указания на событие (состав) административного правонарушения в заявлении потребителя недостаточно для принятия решения о возбуждении дела.

Между тем, как полагает административный орган, таких фактических оснований, которые подтверждали бы наличие признаков совершения административного правонарушения и требовали бы возбуждения дела, в заявлении потребителя и представленных им документах не содержалось.

По мнению территориального органа Роспотребнадзора, основываясь исключительно на представленных заявителем документах невозможно прийти к однозначному выводу о наличии в действиях ООО «Драйв Клик Банк» события административного правонарушения.

Усмотрев наличие у суда первой инстанции веских оснований для перехода к рассмотрению дела по общим правилам административного судопроизводства, предусмотренного пунктом 2 части 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости выяснения дополнительных обстоятельств и исследования дополнительных доказательств, в связи с чем определением от 02.09.2025 перешел к рассмотрению настоящего дела по общим правилам производства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, назначил дело к судебному разбирательству на 25.09.2025 и предложил территориальному органу Роспотребнадзора представить административный материал, на основании которого было вынесено определение от 16.01.2025 об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ООО «Драйв Клик Банк» по части 1 статьи 14.7, части 1, части 2.1 статьи 14.8 КоАП РФ, в полном объеме, включая заявление о предоставлении кредита и выписку по лицевому счету, не ставшие, в силу их непредставления административным органом и отсутствия должной активности суда, предметом исследования в суде первой инстанции.

Далее дело рассмотрено судом апелляционной инстанции по правилам первой инстанции единолично с учетом разъяснений пункта 51 (часть 2) и пункта 52 (часть 1) Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», положений части 1 статьи 272.1 АПК РФ и правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2021 № 310-ЭС21-14695 по делу № А54-6092/2020 применительно к суду апелляционной инстанции.

В судебном заседании представитель заявителя поддержал заявление о признании незаконным и отмене определения административного органа об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении и просил удовлетворить его в полном объеме. Представитель заявителя указал на необоснованность выводов, изложенных в

оспариваемом определении административного органа, формальный характер вменяемых его доверителем банку административных правонарушений, невыполнение административным органом обязанности по всестороннему исследованию и оценке всех обстоятельств деяния. При этом представитель заявителя отметил, что в силу особенностей процесса по делам об административных правонарушениях соответствующая обязанность лежит именно на административном органе, а не на потребителе.

Ответчик в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, обладал сведениями как о возбуждении проверочного производства (как его инициатор), так и о назначенном судом апелляционной инстанции судебном заседании. В частности, во исполнение определения от 02.09.2025 административный орган 04.09.2025 и 09.09.2025 посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» представил в материалы дела требуемые материалы проверки, в том числе искомые заявление о предоставлении кредита и выписку по лицевому счету. При этом дополнительной письменной позиции в материалы дела не представил, каких-либо ходатайств не заявил.

Третье лицо в отзыве на заявление по первой инстанции и устно в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержало позицию административного органа, дополнительно отметив, что заявитель не представил каких-либо доказательств, что в период оформления кредита он был не согласен с дополнительными услугами, отказывался от них или просил внести соответствующие изменения в кредитный договор. Кроме того, законодательством о защите прав потребителей предусмотрен механизм отказа от дополнительных услуг и возврата уплаченных за них денежных средств, включая тридцатидневный срок для его реализации, которым заявитель не воспользовался. В данном случае, пропустив обозначенный срок, потребитель недобросовестно использует для достижения той же цели процедуру привлечения банка к административной ответственности.

Принимая во внимание, что предметом судебного разбирательства является законность и обоснованность оспариваемого определения административного органа в том содержании и субъектом составе, что имело место на момент его вынесения, и что суд не вправе предрешать выводы уполномоченного на это административного органа, суд апелляционной инстанции определил отсутствие процессуальной необходимости в расширении круга участников процесса за счет лиц, предоставляющих спорные дополнительные услуги, тем более, что со стороны лиц, участвующих в деле, соответствующих ходатайств не поступило.

Исследовав ранее имевшиеся в деле и дополнительно представленные доказательства по делу, изучив доводы сторон, изложенные в заявлении, отзывах ответчика и третьего лица на заявление по первой инстанции, апелляционной жалобе ответчика, отзывах заявителя и третьего лица на апелляционную жалобу, заслушав выступления участвующих в судебном заседании путем использования системы веб- конференции представителей заявителя и третьего лица, арбитражный апелляционный суд установил.

Как усматривается из материалов дела, между ФИО3 (заемщик) и

ООО «Драйв Клик Банк» (кредитор) заключен кредитный договор <***> от 29.10.2024, в соответствии с которым потребителю был предоставлен кредит в размере 1195645 руб., состоящий из суммы на оплату стоимости автотранспортного средства 749900 руб., суммы на оплату стоимости дополнительного оборудования 210000 руб., суммы на оплату иных потребительских нужд 235745 руб.

Согласно пункту 4 кредитного договора процентная ставка составляет 17,00 % годовых.

Заключению кредитного договора предшествовало заполнение потребителем заявления на кредит от 29.10.2024 и заявления о предоставлении дополнительных услуг (работ, товаров) от 29.10.2024.

В заявлении о предоставлении дополнительных услуг указаны следующие дополнительные услуги:

- «все врачи онлайн» стоимостью 21600 руб., поставщиком которой является ООО «Инновационная медицина»;

- подключение услуги «СМС-информатор» стоимостью 4740 руб., поставщиком которой является ООО «Драйв Клик Банк»;

- страхование АС/КАСКО стоимостью 89405 руб., поставщиком которой является акционерное общество «Страховое общество газовой промышленности»;

- «помощь на дорогах» стоимостью 120000 руб., поставщиком которой является Автомобильный спасатель.

В этот же день (29.10.2024) между ФИО3 и вышеуказанными лицами, предоставляющими дополнительные услуги, заключены соответствующие договоры, а также с обществом с ограниченной ответственностью «КАН АВТО-5» - договор купли-продажи автомобиля № ААК5-002573.

Со счета потребителя 30.10.2024 были списаны следующие суммы: - 4740 руб. – плата за услугу «СМС-информатор»;

- 21600 руб. – перечисление денежных средств согласно заявлению клиента; - 89405 руб. – в счет оплаты страховой премии; - 120000 руб. – оплата стоимости подключения к программе помощи на дорогах; - 959900 руб. - перечисление денежных средств за а/м по договору купли-продажи.

Полагая, что при заключении кредитного договора банком незаконно были навязаны и включены в сумму кредита дополнительные услуги, ФИО3 обратился в административный орган с заявлением (вх. № 261/16/14 от 19.12.2024), в котором просил привлечь кредитную организацию к административной ответственности в связи с ненадлежащим доведением до потребителя информации и навязыванием ему дополнительных услуг на сумму 235745 руб. и дополнительного оборудования на сумму 210000 руб. При этом к заявлению по существу вопроса были приложены копии кредитного договора, заявления на получение кредита, договоров дополнительных услуг, договора купли-продажи транспортного средства и дополнительного соглашения к нему, выписки по лицевому счету.

В заявлении потребитель отметил, что ему не была предоставлена возможность согласовать иные условия договора и их содержание.

Должностным лицом территориального органа Роспотребнадзора по результатам рассмотрения заявления потребителя и приложенных к нему документов 16.01.2025 вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 14.7, частью 1, частью 2.1 статьи 14.8 КоАП РФ (л.д. 52-53). Основанием для отказа в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ООО «Драйв Клик Банк» послужило то, что индивидуальные условия кредитного договора не содержат положения об обязательном заключении договоров об оказании дополнительных услуг и не свидетельствуют о том, что в случае отказа от заключения договоров об оказании услуг потребителю было бы отказано в предоставлении кредита, из заявления на получение кредита усматривается прямое волеизъявление потребителя на оплату дополнительных услуг, основываясь исключительно на представленных заявителем документах, невозможно прийти к однозначному выводу о наличии в действиях Банка события административного правонарушения, при этом представленные потребителем документы, приложенные к обращению (договор потребительского кредита <***> от 29.10.2024, заявление о предоставлении кредита, выписка по лицевому счету), не могут быть использованы в качестве доказательств по делу об административном

правонарушении, поскольку получены вне рамок процессуальных требований КоАП РФ. На основании изложенного территориальный орган Роспотребнадзора отказал в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ООО «Драйв Клик Банк» в связи с отсутствием события правонарушения.

Указанное определение направлено в адрес заявителя и согласно общедоступным сведениям сайта «Почта России» почтовое отправление (ШПИ 80081406562763) получено адресатом 10.02.2025.

Не согласившись с данным определением административного органа, ФИО3 17.02.2025, то есть в пределах установленного частью 2 статьи 208 АПК РФ срока, обратился с заявлением о его оспаривании в арбитражный суд.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления, исходя из следующего.

В силу частей 3 и 4 статьи 30.1 КоАП РФ определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, совершенном юридическим лицом или лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, обжалуется в арбитражный суд в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 19.2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10, порядок рассмотрения дел об оспаривании определений об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении определяется, как и для дел об оспаривании постановлений о назначении административного наказания, исходя из положений статьи 207 АПК РФ.

В соответствии с частью 2 статьи 207 АПК РФ производство по делам об оспаривании решений административных органов возбуждается на основании заявлений юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, привлеченных к административной ответственности в связи с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, об оспаривании решений административных органов о привлечении к административной ответственности, а также на основании заявлений потерпевших.

В силу части 1 статьи 30.1 КоАП РФ право на обжалование постановления по делу об административном правонарушении предоставлено лицу, в отношении которого вынесено постановление, потерпевшему, законными представителями этих лиц, а также защитникам и представителям названных выше лиц.

Согласно части 1 статьи 25.2 КоАП РФ потерпевшим является физическое лицо или юридическое лицо, которым административным правонарушением причинен физический, имущественный или моральный вред.

В соответствии с пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5 право потерпевшего на участие в деле об административном правонарушении должно быть обеспечено независимо от того, является ли наступление последствий признаком состава административного правонарушения.

Заявитель, являясь лицом, обратившимся в административный орган с указанием на нарушение обществом его имущественных прав и законных интересов, в силу статьи 25.2 КоАП РФ наделен правами потерпевшего и вправе оспаривать соответствующее определение административного органа, принятое по результатам рассмотрения его обращения, в судебном порядке.

Согласно части 1 статьи 14.7 КоАП РФ обмеривание, обвешивание или обсчет потребителей при реализации товара (работы, услуги) либо иной обман потребителей, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от трех тысяч до пяти тысяч рублей; на

должностных лиц - от десяти тысяч до тридцати тысяч рублей; на юридических лиц - от двадцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 14.8 КоАП РФ нарушение права потребителя на получение необходимой и достоверной информации о реализуемом товаре (работе, услуге), об изготовителе, о продавце, об исполнителе и о режиме их работы влечет предупреждение или наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от пятисот до одной тысячи рублей; на юридических лиц - от пяти тысяч до десяти тысяч рублей.

Частью 2.1 статьи 14.8 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за навязывание потребителю дополнительных товаров (работ, услуг) за отдельную плату путем предложения потребителю до заключения договора о приобретении основных товаров (работ, услуг) приобрести дополнительные товары (работы, услуги) или заключить иные договоры, приобретение или заключение которых обусловливается обязательностью при приобретении основных товаров (работ, услуг), если иное не предусмотрено законом, а также путем включения в договор условий, которые обусловливают приобретение основных товаров (работ, услуг) обязательным приобретением дополнительных товаров (работ, услуг), в том числе предусматривают обязательное заключение иных договоров, если иное не предусмотрено законом.

Объектом названных правонарушений является установленный законодательством порядок в области продажи товаров, оказания услуг, направленный на недопущение нарушения прав менее защищенного по сравнению с хозяйствующими субъектами лица - потребителя данных товаров, услуг. Состав данных правонарушений носит формальный характер, соответственно, его установление не зависит от наступления неблагоприятных последствий, вызванных совершением противоправного деяния.

В соответствии со статьей 9 Федерального закона от 26.01.1996 № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» в случаях, когда одной из сторон в обязательстве является гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) для личных нужд, такой гражданин пользуется правами стороны в обязательстве в соответствии с ГК РФ, а также правами, предоставленными потребителю Законом Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей).

Согласно части 1 статьи 1 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)» (далее – Закон о потребительском кредите) настоящий закон регулирует отношения, возникающие в связи с предоставлением потребительского кредита (займа) физическому лицу в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, на основании кредитного договора, договора займа и исполнением соответствующего договора.

Рассматриваемый кредитный договор, исходя из его субъектного состава и целей кредитования, подпадает под соответствующее специальное правовое регулирование.

На отношения по предоставлению потребительского кредита в части, не урегулированной положениями Закона о потребительском кредите, распространяются положения Закона о защите прав потребителей.

Законодательством о защите прав потребителей установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, позволяющего потребителю сделать их осознанный выбор, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров, и особенно при заключении договоров на оказание финансовых услуг.

Так, статьей 8 Закона о защите прав потребителей предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).

Обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора, предусмотрена также статьей 10 Закона о защите прав потребителей.

По смыслу абзаца четвертого пункта 2 статьи 10 Закона о защите прав потребителей потребитель всегда имеет право знать цену в рублях и условия приобретения товаров (работ, услуг), в том числе при оплате товаров (работ, услуг) через определенное время после их передачи (выполнения, оказания) потребителю, полную сумму, подлежащую выплате потребителем, и график погашения этой суммы.

В пункте 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги), имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12 названного Закона).

Таким образом, действующее законодательство обязывает продавца товаров, услуг предоставить потребителю своевременно (то есть до заключения соответствующего договора) такую информацию о товаре (услуге), которая обеспечивала бы возможность свободного и правильного выбора товара (услуги) покупателем, исключающего возникновение у последнего какого-либо сомнения не только относительно потребительских свойств и характеристик товара (услуги), правил и условий его эффективного использования, но и относительно юридически значимых фактов о товаре (услуге), о которых продавец знал или не мог не знать и о которых он не сообщил покупателю (абзац 11 иллюстрирующей части к положению пункта 1 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2022).

Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Законом о потребительском кредите, в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (части 1, 3, 4 статьи 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально (части 1 и 9 статьи 5).

Из положений статей 5, 7 Закона о потребительском кредите следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

В соответствии с частью 2 статьи 16 Закона о защите прав потребителей запрещается обусловливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг).

В силу пункта 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами

или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

Согласно пункту 2 статьи 7 Закона о потребительском кредите если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщику за отдельную плату предлагаются дополнительные услуги, оказываемые кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, должно быть оформлено заявление о предоставлении потребительского кредита (займа) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заемщика на оказание ему таких услуг, в том числе на заключение иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). Кредитор в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) обязан указать стоимость предлагаемой за отдельную плату дополнительной услуги кредитора и должен обеспечить возможность заемщику согласиться или отказаться от оказания ему за отдельную плату такой дополнительной услуги, в том числе посредством заключения иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа).

Пунктом 18 статьи 5 Закона о потребительском кредите предусмотрено, что условия об обязанности заемщика заключить другие договоры либо приобретать услуги (работы, товары) кредитора или третьих лиц за плату в целях заключения договора потребительского кредита (займа) или его исполнения включаются в индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) только при условии, что заемщик выразил в письменной форме свое согласие на заключение таких договоров и (или) оказание таких услуг (выполнение работ, приобретение товаров) в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа).

Гражданин, как экономически слабая сторона в правоотношениях с профессиональным участником оборота, нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость в соответствующем правовом ограничении свободы договора для другой стороны таких правоотношений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23.02.1999 № 4-П).

При этом очевидность соответствующего неравенства переговорных возможностей потребителя и профессионального участника оборота определяется правоприменительной оценкой конкретной фактической ситуации процесса заключения определенного договора, что следует из смысла мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 03.04.2023 № 14-П.

При обращении в банк за получением кредита потребитель не имеет как таковой априорной заинтересованности в заключении договоров на оказание дополнительных услуг. Заемщик (потребитель) обращается в банк именно с целью получения денежных средств (кредита) на конкретные потребительские цели, в данном случае - на приобретение транспортного средства.

По общему правилу, именно профессиональный участник оборота, в данном случае – банк, составляет проект договора, а потребитель вынужден лишь присоединиться к сформулированным таким образом его условиям.

Сама по себе подпись потребителя в договорах не имеет решающего значения и не означает безусловного информируемого согласия с условиями договоров, поскольку материалы дела не содержат сведений о том, что потребитель имел возможность отказаться от предоставления тех или иных услуг (условий), и ему была разъяснена необходимая и достаточная информация в целях правильного выбора набора получаемых услуг и принимаемых условий договоров.

В случае если банк предлагает дополнительные услуги при кредитовании потребителей, то сведения о данных услугах должны предоставляться таким образом, чтобы потребитель осознавал наличие своего права выбора и возможность отказа от соответствующей услуги, имел реальную возможность реализовать данное право.

Другими словами, в ситуации, аналогичной рассматриваемой, потребителю, как минимум, должны были быть созданы условия, при которых он смог бы осознавать наличие права выбора и (или) отказа от того или иного условия с конкретным однозначным его содержанием с учетом ясных финансовых и иных ценностных последствий своего выбора и имел действительную возможность реализовать данное право. При этом такие обстоятельства подлежат оценке исходя из конкретных фактических условий, приведших к соглашению, из той конкретной обстановки, в которой находились общество и потребитель до и во время подписания договора.

Из материалов дела следует, что ФИО3 обратился в банк с целью получения кредитных денежных средств для приобретения автомобиля, в частности, за счет кредитных средств потребитель предполагал оплатить часть стоимости автотранспортного средства в размере 749900 руб.

Между тем согласно предоставленной банком на согласование потребителю машинописной заявке на кредит с заполненной графой о его общей сумме и индивидуальным условиям самого кредитного договора, полученная потребителем сумма была значительно больше и составила 1195645 руб., из которых на оплату дополнительного оборудования и иных услуг дополнительно подлежало выплате и выплачено 210000 руб. и 235745 руб. соответственно.

Однако данным обстоятельствам административным органом оценка не дана, каких-либо надлежащих и полных мер по проверке полученных сведений, в том числе путем истребования необходимых документов и сведений в рамках административного расследования, не было предпринято.

Включение банком по кредитному договору в стоимость кредита суммы, необходимой на оплату дополнительных услуг, на которую начисляются проценты, значительно увеличивает тем самым сумму, подлежащую выплате заемщиком банку, что объективно ухудшает финансовое положение заемщика. При этом дополнительные услуги, отраженные в заявлении о предоставлении дополнительных услуг, не имеют самостоятельной ценности для заемщика (доводов об ином не приведено).

Подписание согласия на получение дополнительных услуг в заявлениях на получение кредита и о предоставлении дополнительных услуг само по себе не может быть априори расценено как акт осознанного волеизъявления на их приобретение.

Проставление собственноручной подписи потребителем не имеет решающего значения, поскольку, как сказано выше, материалы дела не содержат сведений о том, что потребитель имел возможность отказаться от предоставления такого рода услуг, и ему была предварительно разъяснена необходимая информация в целях правильного выбора набора получаемых услуг и их цене, чего в настоящем случае из дела не усматривается.

Размер запрашиваемого кредита в заявлении о предоставлении кредита, изначально включающем сумму дополнительных услуг, указан не потребителем, а банком. В таком же порядке составленном заявлении на предоставление дополнительных услуг содержатся сведения с точностью до рубля о стоимости каждой из дополнительных услуг, которые потребителю на момент заполнения заявления не могли быть известны, а сведения об ином в деле отсутствуют.

Так, в деле нет доказательств, свидетельствующих о проявлении потребителем предварительного интереса к получению как самих дополнительных услуг и дополнительного оборудования, так и кредита на их оплату.

В случае если именно банк инициирует предоставление дополнительных услуг при кредитовании потребителей, то по смыслу законодательства о защите прав потребителей и потребительском кредите сведения о данных услугах должны предоставляться таким образом, чтобы потребитель осознавал наличие своего права выбора и возможность отказа от соответствующей услуги, о влиянии такого отказа на сам факт последующего получения запрашиваемой услуги и размер такого предоставления, имел реальную возможность реализовать данное право осмысленного выбора.

Однако административным органом не исследован вопрос о том, имел ли потребитель реальную возможность влиять на содержание кредитного договора, проявлял ли активный интерес в получении того или иного набора дополнительных услуг и дополнительного оборудования за счет запрашиваемых кредитных средств и имел ли он возможность заключить с банком кредитный договор на ту или иную сумму без принятия этих услуг и оборудования.

Форма заявления на кредит на сумму, увеличенную с учетом стоимости дополнительного оборудования и дополнительных услуг, и содержащая согласие заемщика на совершение банком расчетов с контрагентами по заключенным договорам (дилеры, поставщики дополнительных услуг, страховщики, агрегаторы товаров (услуг) и т.п.), а также форма заявления о предоставлении дополнительных услуг с уже включенными дополнительными услугами и стоимостью этих услуг могут свидетельствовать об обратном, иное подлежит отдельному установлению.

В этой связи вывод административного органа об отсутствии в индивидуальных условиях кредитного договора положений, обязывающих потребителя заключать договоры об оказании дополнительных услуг, является недостаточно мотивированным и противоречащим обращению потребителя как слабой стороны правоотношения, который указал, что при заключении кредитного договора он был лишен возможности приобретения услуги кредитования без приобретения дополнительных услуг, а в случае отказа от приобретения таких услуг банк отказал бы потребителю в выдаче кредита.

Краткие по формулировке выводы административного органа о наличии прямого волеизъявления потребителя на заключение договора потребительского кредита и именно на обозначенных в нем условиях, объективно не являются должным образом мотивированными и необоснованно (с учетом смысла взаимосвязанных положений части 3 статьи 189 и части 4 статьи 210 АПК РФ применительно к виду оспариваемого определения как отказного) перекладывающими бремя доказывания исключительно на потребителя.

При этом изложенные выше вопросы, требовавшие, с учетом характера спорного правоотношения, исследования и оценки со стороны административного органа, напрямую вытекали из приложенного к жалобе потребителя пакета документов, применимой законодательной базы и сложившейся судебной практики, в частности, и из анализа описания правовой позиции, иллюстрирующей положения пункта 8 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 146).

Банк в своих отзывах и устном выступлении представителя в суде апелляционной инстанции, обоснованно указывает, что установлению в спорном правоотношении подлежали вопросы конкретных взаимоотношений потребителя как с банком, так и с лицами, оказывающими спорные дополнительные услуги (отдельно и во взаимосвязи), имевшие место на момент выдачи кредита, однако, также как и административный орган ошибочно полагает, что доказывание их негативного характера должно быть возложено именно на потребителя, а не на административный орган. Между тем, административный орган оставил эти и другие относимые вопросы без внимания.

Ссылка банка на пропуск потребителем срока на задействование механизма отказа от дополнительных услуг и возврата соответствующих денежных средств, предусмотренного статьей 7 Закона о потребительском кредите и указанного в машинописном заявлении на предоставление дополнительных услуг, и недопустимое в связи с этим использование потребителем процедуры привлечения банка к административной ответственности для той же цели за пределами данного механизма, не может быть принята во внимание, поскольку действующее законодательство об административных правонарушениях и защите прав потребителей не содержит таких

ограничений прав потребителей на обращение в административный орган, если последние считают свои права нарушенными и требуют проведения необходимой административной проверки.

При этом причины не задействования потребителем обозначенного механизма (с учетом его законодательного оформления) и сам этот факт потенциально могли быть оценены административным органом в совокупности с другими обстоятельствами спорного правоотношения для целей установления наличия события и состава того или иного административного правонарушения в рамках рассмотрения обращения потребителя, однако, это сделано не было.

При таких обстоятельствах, изучив имевшиеся в материалах дела и вновь представленные в них документы, проанализировав их содержание отдельно и в совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обстоятельства, указанные в обращении потребителя, исходя из презюмируемого специальным законодательством изначального потенциального неравенства переговорных возможностей сторон спорного правоотношения и хронологии его развития, не получили необходимой оценки в оспариваемом определении территориального органа Роспотребнадзора, каких-либо надлежащих и полных мер по проверке полученных сведений, в том числе путем истребования необходимых документов и сведений в рамках административного расследования, ответчиком не было предпринято.

Согласно положениям статьи 1.1 КоАП РФ законодательство об административных правонарушениях состоит из данного Кодекса и принимаемых в соответствии с ним законов субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях. Юридические лица подлежат административной ответственности независимо от места нахождения, организационно-правовых форм, подчиненности, а также других обстоятельств (часть 1 статьи 1.4 КоАП РФ).

В силу статьи 26.1 КоАП РФ по делу об административном правонарушении выяснению подлежат: 1) наличие события административного правонарушения; 2) лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые данным Кодексом или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность; 3) виновность лица в совершении административного правонарушения; 4) обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность; 5) характер и размер ущерба, причиненного административным правонарушением; 6) обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении; 7) иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также причины и условия совершения административного правонарушения.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными КоАП РФ, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

Пунктом 3 части 1 статьи 28.1 КоАП РФ предусмотрено, что поводами к возбуждению дела об административном правонарушении являются сообщения и заявления физических и юридических лиц, а также сообщения в средствах массовой информации, содержащие данные, указывающие на наличие события административного

правонарушения (за исключением административных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 5.27 и статьей 14.52 данного Кодекса).

При этом согласно части 3 статьи 28.1 КоАП РФ дело об административном правонарушении должно быть возбуждено должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях, в случае поступления в административный орган, в частности, заявления физического лица, содержащего данные, указывающие на наличие события административного правонарушения.

В силу части 5 данной статьи в случае отказа в возбуждении дела об административном правонарушении при наличии материалов, сообщений, заявлений, указанных в п.п. 2, 3 части 1 названной статьи, должностным лицом, рассмотревшим указанные материалы, сообщения, заявления, об этом выносится мотивированное определение.

В соответствии с КоАП РФ заявление гражданина об административном правонарушении подлежит рассмотрению в соответствии с требованиями действующего законодательства об административных правонарушениях, состоящего из данного Кодекса и принимаемых в соответствии с ним законов субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях (статья 1.1). Связывая возможность возбуждения дела об административном правонарушении с наличием достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения, КоАП РФ исключает возможность начала производства по делу об административном правонарушении, в частности, в случае отсутствия события административного правонарушения и отсутствия состава административного правонарушения (часть 1 статьи 24.5 КоАП РФ). Соответственно, принятие решения о возбуждении дела об административном правонарушении или об отказе в его возбуждении, которое должно быть мотивированным, требует, в частности, проверки указанных в заявлении сведений и не предполагает, что такое решение принимается по факту поступления заявления (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 2315-О).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 30.03.2021 № 9-П, проверка содержащихся в обращении физического или юридического лица данных, указывающих на событие административного правонарушения, в целях установления наличия или отсутствия оснований для возбуждения дела об административном правонарушении может осуществляться путем проведения мероприятий по контролю, предусмотренных законодательством, при наличии закрепленных в них оснований для контрольных мероприятий. Вместе с тем проведение контрольных мероприятий не меняет порядка рассмотрения обращений, предусмотренного КоАП РФ, предполагая в итоге принятие должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях, процессуального решения о возбуждении дела об административном правонарушении или об отказе в его возбуждении.

Таким образом, из положений КоАП РФ следует, что вопрос о наличии признаков административного правонарушения (до возбуждения дела) подлежит мотивированному разрешению должностным лицом. При этом отказ в возбуждении дела об административном правонарушении допустим лишь при явных и однозначных сведениях о наличии обстоятельств, указанных в части 1 статьи 24.5 КоАП РФ.

Процедура рассмотрения соответствующих материалов (выявление признаков правонарушения, составления протокола об административном правонарушении, рассмотрения дела об административном правонарушении) регулируется только КоАП РФ.

Согласно части 1 статьи 26.3 КоАП РФ объяснения лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показания потерпевшего и свидетелей представляют собой сведения, имеющие отношение к делу и сообщенные указанными лицами в устной или письменной форме.

В силу части 1 статьи 26.10 КоАП РФ орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело об административном правонарушении, вправе вынести определение об истребовании сведений, необходимых для разрешения дела.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что выводы уполномоченного должностного лица административного органа как о наличии оснований для возбуждения дела об административном правонарушении, так и об отсутствии таковых, должны быть надлежащим образом мотивированы и подтверждены доказательствами, собранными и оформленными в установленном КоАП РФ порядке. В случае, если приложенных к заявлению документов недостаточно для установления обстоятельств, подлежащих выяснению по делу об административном правонарушении, административный орган может и должен установить указанные обстоятельства в рамках возбужденного дела об административном правонарушении.

Таким образом, учитывая, что административный орган оценку изложенным в заявлении потребителя доводам и приложенным к нему документам фактически не дал, вывод территориального органа Роспотребнадзора об отсутствии оснований для возбуждения в отношении ООО «Драйв Клик Банк» дела об административном правонарушении, изложенный в оспариваемом определении, со ссылкой на отсутствие в индивидуальных условиях кредитного договора положений об обязательном заключении договоров об оказании дополнительных услуг, недоказанность того, что в случае отказа от заключения договоров об оказании дополнительных услуг потребителю было бы отказано в предоставлении кредита, и невозможность использования в качестве доказательств представленных потребителем документов, поскольку указанные документы недостаточны, получены вне допустимых процессуальных рамок КоАП РФ, является преждевременным и необоснованным.

Другими словами, административный орган уклонился от исполнения возложенной на него КоАП РФ обязанности проверить доводы заявления потребителя, установить обстоятельства спорного правоотношения, исследовать содержание приложенных к заявлению документов, дать им оценку и принять по результатам его рассмотрения соответствующее мотивированное, соотносимое с конкретными обстоятельствами дела решение по существу доводов обращения, а при необходимости – провести административное расследование в рамках возбужденного дела об административном правонарушении.

При этом отсутствие в оспариваемом определении полного анализа условий кредитного договора, обстоятельств его заключения и исполнения исключает возможность их полноценного анализа судом, поскольку в рамках настоящего дела рассматривается вопрос о правомерности вынесения административным органом определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в содержании на момент его составления и суд не вправе подменять административные органы в пределах предоставленных им полномочий и предопределять их решение, поскольку наличие либо отсутствие события и состава административного правонарушения должно устанавливаться именно уполномоченным на то административным органом (абзац пятый пункта 19.2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10). В этой связи апелляционной суд не усматривает процессуальной необходимости в расширении круга обстоятельств, подлежащих установлению по делу, в том числе с участием в процессе лиц, оказывающих спорные дополнительные к кредитному договору услуги, как выходящих за предмет судебного разбирательства с учетом конкретных мотивов принятия оспариваемого отказного определения административного органа и имеющейся на тот момент доказательственной базы.

Ссылка административного органа в апелляционной жалобе, на новую редакцию статьи 28.1 КоАП РФ и связанное с этим нормативное регулирование, как

обосновывающая правомерность принятого административного решения, является несостоятельной.

Действительно, дело об административном правонарушении, выражающемся в несоблюдении обязательных требований, оценка соблюдения которых является предметом государственного контроля (надзора), муниципального контроля, не может быть возбуждено без проведения контрольного (надзорного) мероприятия, проверки и оформления акта по результатам такого мероприятия во взаимодействии с контролируемым лицом (решение Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2024 № АКПИ24-167).

Между тем само по себе включение законодательства о защите прав потребителей в перечень актов, содержащих обязательные требования, соблюдение которых оценивается при проведении мероприятий по контролю при осуществлении государственного контроля (надзора) в области защиты прав потребителей, не означает, что все административные правонарушения в сфере защиты прав потребителей автоматически охватываются предметом государственного контроля (надзора), в каждом случае необходимо учитывать особенности объективной стороны конкретных составов административных правонарушений.

Так, состав административных правонарушений, предусмотренный статьями 14.7, 14.8 КоАП РФ, не включает в себя нарушение обязательных требований, оценка соблюдения которых является безусловным предметом государственного (муниципального) контроля, следовательно, у административного органа имелись правовые основания для возбуждения дела об административном правонарушении в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 28.1 КоАП РФ, в общем порядке без проведения мероприятий по контролю, предусмотренных Федеральным законом от 31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации».

Кроме того, введение Правительством Российской Федерации постановлением от 10.03.2022 № 336 «Об особенностях организации и осуществления государственного контроля (надзора), муниципального контроля» ограничений для возбуждения дел об административных правонарушениях по результатам государственного контроля (надзора), муниципального контроля не отменяет предусмотренные КоАП РФ процессуальные механизмы получения доказательств по делу и производства по нему, включая возможность проведения административного расследования, которое представляет собой комплекс требующих значительных временных затрат процессуальных действий уполномоченных лиц, направленных на выяснение всех обстоятельств административного правонарушения, их фиксирование, юридическую квалификацию и процессуальное оформление. Комплекс контрольных (надзорных) мероприятий и действий, осуществляемых в соответствии с главами 13, 14 Закона о государственном контроле при проведении государственного контроля (надзора), муниципального контроля, не подменяет собой порядок возбуждения и рассмотрения дел об административных правонарушениях, предусмотренный КоАП РФ и не препятствует возбуждению дела об административных правонарушениях по жалобам потерпевших (решение Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда РФ от 30.08.2022 № АКПИ22-494).

Фактически административный орган, ссылаясь на положения законодательства о государственном контроле (надзоре), полагает, что он лишен возможности возбуждать дела об административных правонарушениях по статьям 14.7, 14.8 КоАП РФ, а, следовательно, допускает безнаказанное совершение таких правонарушений на весь период действия моратория по постановлению Правительства РФ от 10.03.2022 № 336.

Однако из положений законодательства о государственном контроле такого не следует.

Других доводов, обосновывающих исключительную необходимость задействования государственного контроля (надзора), административный орган в оспариваемом определении и апелляционной жалобе не привел.

Более того, в обжалуемом определении отсутствуют ссылки административного органа на необходимость процедуры государственного контроля (надзора) как на одно из оснований для его принятия.

Аналогичный по существу правовой подход последовательно отражен, в частности, в постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 30.05.2023 по делу № А65-22924/2022, от 01.09.2023 по делу № А65-3426/2023, от 21.09.2023 по делу № А65-34273/2022, от 08.12.2023 по делу № А72-2233/2023, от 16.05.2024 по делу № А65-30074/2023, от 30.05.2024 по делу № А65-28950/2023, от 19.06.2024 по делу № А65-26324/2023, от 26.08.2024 по делу № А65-36343/2023, от 01.10.2024 по делу № А65-1079/2024, от 15.10.2024 по делу № А65-1562/2024, от 16.10. 2024 по делу № А65-8818/2024, от 31.10.2024 по делу № А65-2723/2024, от 22.10.2024 по делу № А65-38622/2023, от 05.12.2024 по делу № А65-12658/2024, от 06.12.2024 по делу № А65-8506/2024, от 06.12.2024 по делу № А65-17308/2024 от 02.04.2025 по делу N А65-18484/2024, от 15.04.2025 по делу N А65-31349/2024, от 02.07.2025 по делу N А65-39358/2024 и др.

Суд апелляционной инстанции отмечает противоречивость позиции административного органа, который, с одной стороны, указывает на недопустимость использования доказательств заявителя в связи с их получением вне рамок государственного контроля (надзора), а с другой – на отсутствие в заявлении потребителя достаточных признаков свершения административного правонарушения, что также характеризует оспариваемое определение как недостаточно мотивированное.

В этой связи доводы административного органа относительно отсутствия доказательств, свидетельствующих о навязывании дополнительных услуг, и включении в сумму кредита денежных средств на оплату договора с третьим лицом отклоняются судом апелляционной инстанции как противоречащие приложенному к заявлению потребителя пакету документов, то есть предмету спорного правоотношения.

При таких обстоятельствах заявленное потребителем требование о признании незаконным и отмене определения об отказе в возбуждении в отношении третьего лица производства об административном правонарушении подлежит удовлетворению, оспариваемое определение административного органа – признанию незаконным и отмене, а жалоба потребителя – новому рассмотрению административным органом.

Дело рассмотрено в соответствии со статьей 208 АПК РФ без взимания государственной пошлины.

Поскольку настоящее дело, рассмотренное судом первой инстанции в порядке упрощенного производства, подлежало рассмотрению по общим правилам искового производства в связи с необходимостью выяснения дополнительных обстоятельств и исследования дополнительных доказательств, суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемое решение подлежит отмене в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 270 АПК РФ с принятием по делу нового судебного акта об удовлетворении заявления.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству участников процесса копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены под расписку.

Руководствуясь статьями 101, 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан (резолютивная часть от 28 апреля 2025 года, мотивированное решение от 16 мая 2025 года), принятое по делу

№ А65-4812/2025, рассмотренному в порядке упрощенного производства, отменить, принять по делу новый судебный акт.

Заявление удовлетворить.

Признать незаконным и отменить определение Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Татарстан (Татарстан) от 16.01.2025 об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении общества с ограниченной ответственностью «Драйв Клик Банк» по части 1 статьи 14.7, части 1, части 2.1 статьи 14.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

Судья В.Н. Романов