Постановление от 22 октября 2024 г. по делу № А41-8559/2022

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, https://10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-15916/2024

Дело № А41-8559/22
22 октября 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 октября 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Епифанцевой С.Ю.,

судей Катькиной Н.Н., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от лиц, участвующих в деле, - не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Современные инженерные технологии» ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 25 июня 2024 года, по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по делу №А41-8559/22 о несостоятельности (банкротстве) ООО «СИТ»,



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 07.12.2022 ООО «СИТ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Московской области от 28.04.2023 (18.04.2023 объявлена резолютивная часть) конкурсным управляющим ООО «СИТ» утвержден ФИО2, арбитражный управляющий ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, котором просит привлечь солидарно к субсидиарной ответственности ФИО3 за доведение до банкротства в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ФИО5 за непередачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и взыскать с ФИО3, ФИО5 4 860 777, 85 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.06.2024 заявление конкурсного управляющего было удовлетворено частично, ФИО5 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СИТ» в размере 4860777,85 руб., в удовлетворении остальных требований было отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции в части отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на доказанность наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.11) определено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как указывает конкурсный управляющий, невозможность погашения требований кредиторов возникла в связи с тем, что контролирующим лицом не переданы бухгалтерские документы.

Подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункт 24 постановления Верховного Суда Российской Федерации № 53 регулирует основания для привлечения контролирующего должника лица (лиц) к субсидиарной ответственности за нарушения правил ведения бухгалтерского учета (отчетности) и обязанности по передаче бухгалтерской документации арбитражному управляющему.

Противоправное поведение субъекта ответственности - контролирующего должника лица – заключается в том, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности: 1) отсутствуют; 2) не содержат информацию об объектах бухгалтерского учета; 3) содержат искаженную информацию.

Необходимым условием действия презумпции виновности контролирующего должника лица в данном случае является наличие последствий в виде существенного затруднения проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе затруднения формирования и реализации конкурсной массы. Презумпции связаны с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункт 2 и 4 пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий также указал, что документы должника, конкурсному управляющему, контролирующими лицами не переданы.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презюмируется, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий или бездействия контролирующих должника лиц, если обязательные к хранению обществом документы, в том числе документы бухгалтерского учета и отчетности, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо содержат неполную или недостоверную информацию.

В силу пункта 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее 15 дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Непередача ответчиком бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему является самостоятельным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

ФИО5 являясь руководителем должника на дату введения конкурсного производства, обязана была передать конкурсному управляющему документацию бухгалтерского учета и (или) отчетности должника.

Решением Арбитражного суда Московской области от 07.12.2022 (резолютивная часть объявлена 17.11.2022) ООО «СИТ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, исходит из того факта, что ФИО5, фактически руководила деятельностью ООО «СИТ», должна была располагать бухгалтерской и иной документацией должника.

Решением № 6 единственного участника ООО «СИТ» от 15.02.2022 исполнительным директором ООО «СИТ» назначена ФИО5, на основании указанного решения ФИО5, принята в состав участников ООО «СИТ».

Исходя из выписки из ЕГРЮЛ по состоянию на 01.07.2022, на дату введения процедуры наблюдения, признания должника банкротом, введения процедуры конкурсного производства, следует, что единоличным исполнительным органом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, является директор ФИО5

Указанное лицо является ответственным за наличие и обеспечение передачи документов и материальных ценностей утвержденному конкурсному управляющему.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.07.2023 (резолютивная часть от 05.07.2023) заявление конкурсного управляющего удовлетворено, у бывшего директора ООО «СИТ» - ФИО5, истребованы перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также копии бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность ООО «Современные инженерные технологии» за период с 01.01.2019 по дату исполнения судебного акта.

В материалы дела не представлены документы, подтверждающие принятие ответчиком ФИО5 мер по восстановлению документов, например, по причине их утраты по уважительным причинам (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д. Доказательства того, что составление документов не требовалось по закону, также отсутствуют.

До настоящего времени, генеральным директором ФИО5 обязанность по передаче документов не исполнена.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации, невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы, невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета, материальных ценностей не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, направленные на формирование конкурсной массы и проведение расчетов с кредиторами, в том числе принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам требования в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Ввиду отсутствия оригиналов приказов на прием и увольнение, сотрудников, ведомостей на выдачу заработной платы, договоров с заказчиками и исполнителями, кассовых книг, приходных и расходных ордеров, квитанций на приобретение инструмента и материалов, документов на транспортные, складские и прочие услуги, списка кредиторов и дебиторов с приложением необходимых документов, расшифровки активов и пассивов должника, данных по запасам, списанию материалов, расшифровки задолженности перед бюджетными и не бюджетными фондами невозможно провести анализа финансового состояния и произвести поиск активов должника.

Не передача ответчиком бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему является самостоятельным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Таким образом, суд пришел к выводу, бывшим генеральным директором должника не были переданы в полном объеме документы.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

На дату подачи заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности включенными в реестр требования кредиторов, и не погашенными являются требования перед кредиторами в размере 4 860 777,85 рублей.

В качестве основания для привлечения ФИО3 конкурсный управляющий указал, что 09.06.2021 ООО «Спец-Техникс», направил в адрес ООО «СИТ» претензию от 09.06.2019 № 1, в которой предложил течении 2-х календарных дней с момента получения настоящей претензии удовлетворить требования. 09.06.2021 - является датой требования истца об уплате задолженности.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, по истечение, предусмотренного для оплаты задолженности перед ООО «Спец-Техникс», у должника возникли признаки банкротства (признаки неплатежеспособности) и обязанность руководителя должника по обращению в месячный срок с указанной даты в арбитражный суд с заявлением должника в соответствии со ст. 9 Закона о банкротстве, не позднее 09.07.2021.

Как указал управляющий, в нарушение требования пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве генеральным директором должника ФИО3 заявление о признании ООО «СИТ» банкротом в арбитражный суд не направлено.

В период исполнения обязанностей генерального директора ФИО3, а также на дату смены единоличного исполнительного директора, у ООО «СИТ» имелась задолженность перед ООО «Спец-Техникс», ООО «Миртэк» (правопреемник АО ИГ «Волга»), Межрайонной ИФНС России №13 по Московской области, а именно:

1) решением Арбитражного суда города Москвы от 27.08.2021 по делу № А40-135300/2021 с ООО «СИТ» в пользу ООО «Спец-Техникс» взыскано 196 099,50 руб. по договору аренды самоходных машин с экипажем, из них 89 625,00 руб. - задолженности по арендной плате, 96 795,00 руб. - процентов за пользование коммерческим кредитом за период с 06.03.2021 по 21.06.2021, проценты за пользование коммерческим кредитом за период с 22.06.2021 по день фактической оплаты задолженности по ставке 1% за каждый календарный день, 9 679,50 руб. неустойки за период с 06.03.2021 по 21.06.2021, неустойка за период с 22.06.2021 по день фактической оплаты задолженности по ставке 0,1% за каждый календарный день просрочки, а также 6 883,00 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

2) решением Арбитражного суда Калужской области по делу № А23-7183/2019 с ООО «СИТ» в пользу АО ИГ «Волга» взыскана сумма неустойки за просрочку исполнения обязательств по договору от 15.08.2016 в размере 2 949 275,44 руб. расходы по оплате государственной пошлины в размере 200 000,00 руб.

3) ООО «СИТ» имел задолженность перед уполномоченным органом Межрайонной ИФНС России № 13 по Московской области по неуплате обязательных платежей в размере 184760,63 руб., что подтверждается Постановлениями о взыскании налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов за счет имущества налогоплательщика от № 3802 12.03.2021, 17.02.2022 № 346.

В силу статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в указанных выше случаях в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В статье 2 Закона о банкротстве приведены понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности, которые являются признаками наступлении объективного банкротства.

Так под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Таким образом, для разрешения вопроса о наступлении у контролирующего должника лица обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом судам необходимо установить наступление признаков объективного банкротства у должника. При этом, сам по себе факт наличия у должника перед кредитором задолженности не может свидетельствовать о наступлении признаков объективного банкротства.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, сформулированной в определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015, установление наличия у должника признаков банкротства, указанных в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 Закона о банкротстве (срок просрочки исполнения обязательств три месяца и размер задолженности не менее 300 000 руб.), является основанием для обращения кредитора с заявлением о признании должника банкротом. При этом, данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Таким образом, наличие просроченной задолженности перед кредитором не отождествляется с признаком неплате?жеспособности.

Неплатежеспособность не является тождественным понятием неоплаты конкретного долга отдельному кредитору. Неоплатность, как критерий очевидной несостоятельности для целей привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственности нельзя отнести к критериям, воспринятым судебной практикой, как основание для привлечения к субсидиарной ответственности.

Так, согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

При этом суд также отметил, что наличие кредиторской задолженности в определенный момент само по себе не может являться свидетельством невозможности организации исполнить свои обязательства, и, соответственно, не порождает у обязанных лиц обязанности по принятию решения и подаче заявления должника о признании его банкротом.

Равно как и факт подачи исков к должнику сам по себе не свидетельствует о неплатежеспособности последнего либо о недостаточности у него имущества.

Факт наличия кредиторской задолженности не отнесен Законом о банкротстве к обстоятельствам, из которых возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности.

По общему правилу недостаточность имущества определяется по бухгалтерской отчетности должника, на последнюю отчетную дату, предшествующую совершению сделки и/или иного действия.

В обычной хозяйственной деятельности наличие у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности является одной из экономической составляющих хозяйственного оборота.

Возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлении о признании его несостоятельным при появлении формальных признаков неисполнения обязательства перед кредитором, приведет к автоматической презумпции вины руководителя, не будет побуждать руководителей должника разрешать экономически неблагоприятные ситуации, во избежание ответственности, что будет препятствовать созданию благоприятных условий экономической деятельности хозяйствующих субъектов.

Наличие кредиторской задолженности само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности организации и не является безусловным основанием для обращения руководителя должника в суд с заявлением о банкротстве организации.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412 по делу № А40-170315/2015 неоплата конкретного долга отдельному кредитору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Доказательств, что в период осуществления руководства ФИО3 существовали объективные причины для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом конкурсным управляющим суду не представлено. Также не представлено доказательств наличие кризисной финансовой ситуации у ООО «СИТ» в период с 2020 по 2022 года со ссылкой на бухгалтерскую отчетность должника.

Возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлении о признании его несостоятельным при появлении формальных признаков неисполнения обязательства перед кредитором, приведет к автоматической презумпции вины руководителя, не будет побуждать руководителей должника разрешать экономически неблагоприятные ситуации, во избежание ответственности, что будет препятствовать созданию благоприятных условий экономической деятельности хозяйствующих субъектов.

Как установлено материалами дела, у общества отсутствовали признаки объективного банкротства, предприятие осуществляло нормальную хозяйственную деятельность.

Таким образом, суд пришел к выводу, что действия ответчика не привели общество к банкротству.

Следовательно, конкурсным управляющим не доказана вся необходимая совокупность условий для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

В силу положений Закона о банкротстве, как в редакции Закона № 134-ФЗ, так и Закона № 266-ФЗ, размер ответственности по указанному оснований равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

В настоящем деле, конкурсный управляющий не представил доказательства возникновения новых обязательств, которые возникли после наступления обязанности должника обратиться с заявлением о признании должника банкротом.

В качестве оснований для привлечения ФИО3 конкурсный управляющий также указал, что последним были совершены сделки в виде предоставления займов, которые, по мнению конкурсного управляющего, не были возвращены Ответчиком. учитывая аффилированность получателя займов с должником, период совершения операции (период подозрительности), а также отсутствие пояснений относительно обстоятельств совершения платежа, конкурсный управляющий полагает, что имеются признаки недобросовестности в поведении ответчика ФИО3, поскольку им не предоставлены договора займов, не раскрыто экономическое обоснование и направленность выдачи денежных средств под заем Первичных и иных оправдательных документов, сопровождающих спорные платежи, ответчиком конкурному управляющему предоставлены не были, что привело к фактической утрате возможности взыскания дебиторской задолженности.

В соответствии с пунктом 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Согласно пункту 2 стати 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношении к лицам, участвующим в деле.

Вместе с тем, как установлено Судами в рамках обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего о признании сделок Должника недействительными, в том числе и займов, на которых основывает свои требования конкурсный управляющий и отмечается в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 21.02.2024: «Конкурсный управляющий не привел доказательств того, что оспариваемая сделка по выдаче займа ответчику привела к уменьшению стоимости или размера активов должника, повлекла увеличение его обязательств. В результате предоставления ответчику займа у должника образовался актив в виде дебиторской задолженности в соответствующей сумме. Попыток взыскания данной дебиторской задолженности не предпринималось. Доводов и доказательств, свидетельствующих о невозможности взыскания с ответчика дебиторской задолженности, суду не приведено. Задолженность, в отсутствие иных препятствий, может быть взыскана с него в порядке искового производства. Факт причинения вреда имущественным правам кредиторов не доказан.». Кроме того, Суды установили, что платежи в рамках заключенных договоров займа совершены до возникновения у должника признаков неплатежеспособности (стр. 8 Постановления Арбитражного суда Московского округа от 21.02.2024). «Проверяя доводы конкурсного управляющего, ссылающегося на то, что на момент выдачи денежных средств должник отвечал признакам неплатежеспособности, судами установлено, что задолженность перед ООО «Спец-Техникс», возникла на основании Договора аренды №11 от 15.02.2021, задолженность перед МИФНС России № 13 по Московской области по оплате обязательных платежей возникла также за 2021 год, задолженность перед ООО «ЭТК «Электрик» хоть и возникла на основании Договора от 14.02.2019, однако образовалась также только в 2021 году. При этом в спорный период, согласно представленной в материалы дела выписке по расчетному счету должника, он активно осуществлял платежи как в пользу коммерческих организаций в рамках заключенных договоров, так в пользу бюджета вплоть до конца 2021 года.».

В пункте 16 постановления №53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Таким образом, приведенные доводы конкурсного управляющего уже были предметом исследования судов и не содержат доказательств того, что именно действия контролирующего лица явились необходимой причиной банкротства должника.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Судами установлено, что должник признаками неплатежеспособностями на дату совершения сделки не обладал, сделками, на которые обращает внимание конкурсный управляющий, вред кредиторам не причинен.

Таким образом, доказательств, что ФИО3 действовал недобросовестно при совершении сделок, конкурсным управляющим не представлено.

В качестве обоснования для привлечения ФИО3 по основанию, предусмотренному по основанию, предусмотренному подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий указал, что поведение ФИО3, является стандартным поведением добросовестного и ответственного руководителя.

Судом отклонен довод о том, что действия по смене исполнительного директора на ФИО5 и продажу ей долей в должника преследовали противоправную цель, были направлены на затруднение исполнения обязательств.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»), что означает, что обоснованность и пределы ответственности должны устанавливаться на всестороннем и полном исследовании всех значимых обстоятельства дела и основываться на доказательствах.

При установлении вины контролирующего финансово-хозяйственную деятельность должника лица необходимо подтверждение фактов его недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между действиями и сделками и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника) (пункт 5 статьи 10 и пункт 3 статьи 53 ГК РФ, абзац 1 пункта 1, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 (3-8), при разрешении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

Согласно абзаца 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 18 и 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 253 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Конкурсным управляющим не представлено доказательств, что банкротство должника возникло вследствие недобросовестных действий ФИО3

При таких обстоятельствах, заявление конкурсного управляющего о привлечении лица к субсидиарной ответственности подлежало частичному удовлетворению.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанцией, суд пришел к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности и отсутствию оснований для удовлетворения остальной части заявленных требований, с которым соглашается суд апелляционной инстанции.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 25 июня 2024 года по делу №А41-8559/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.


Председательствующий


С.Ю. Епифанцева

Судьи


Н.Н. Катькина

В.П. Мизяк