Постановление от 20 марта 2024 г. по делу № А54-6479/2022

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А54-6479/2022

20АП-331/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 12.03.2024

Постановление в полном объеме изготовлено 20.03.2024

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волошиной Н.А., судей Холодковой Ю.Е. и Волковой Ю.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании от индивидуального предпринимателя ФИО2 - представителя ФИО3 (доверенность от 28.02.2024), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Фея эмаль» на решение Арбитражного суда Рязанской области от 29.11.2023 по делу № А54-6479/2022 (судья Котова А.С.),

вынесенное по результатам рассмотрения дела по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 306362534600028, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Фея эмаль» (г. Рязань, ОГРН <***>, ИНН <***>) о запрете использовать обозначение «Дентик+», сходное до степени смешения с товарным знаком №248727, при осуществлении деятельности по оказанию стоматологических услуг; обязании удалить обозначение, с материалов, которыми сопровождается оказание стоматологических услуг, в том числе с документации, рекламы, вывесок; исключении использования товарного знака на сайте www.dentik-plus.ru по отношению к оказанию стоматологических услуг; запрете использовать фирменное наименование «Дентик+» при осуществлении деятельности по оказанию стоматологических услуг; взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 248727 в суме 5 000 000 руб., судебных расходов в сумме 189 168 руб. 80 коп.,

при участии в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 (ОГРНИП 313623431500016, ИНН <***>) и общество с ограниченной ответственностью «ПРОФ» (г. Рязань, ОГРН <***>, ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец, предприниматель, ИП ФИО2) обратилась в Арбитражный суд Рязанской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью «Фея эмаль» (правопреемник – ООО «ДЕНТИК+»; далее – ответчик, общество, ООО «Фея эмаль») о запрете использовать обозначение «Дентик+», сходное до степени смешения с товарным знаком №248727, при осуществлении деятельности по оказанию стоматологических услуг; обязании удалить обозначение, с материалов, которыми сопровождается оказание стоматологических услуг, в том числе с документации, рекламы, вывесок; исключении использования товарного знака на сайте www.dentik-plus.ru по отношению к оказанию стоматологических услуг; запрете использовать фирменное наименование «Дентик+» при осуществлении деятельности по оказанию стоматологических услуг; взыскании компенсации за нарушение исключительного права за на товарный знак № 248727 в суме 5 000 000 руб. за период за период с 26.10.2018 по 30.09.2023, а также взыскать судебные расходы в сумме 189 168 руб. 80 коп.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4 и общество с ограниченной ответственностью «ПРОФ» (далее – третьи лица, ФИО4 и ООО «ПРОФ»).

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции истец заявил отказ от исковых требований в части запрета использования ООО «Фея эмаль» фирменного наименования «Дентик+» при осуществлении деятельности по оказанию стоматологических услуг. (т. 2 л.д. 96), в связи с чем, суд области принял частичный отказ ИП ФИО2 от иска в силу статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и прекратил производство по делу в данной части согласно пункту 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение Арбитражного суда Рязанской области от 29.11.2023 прекращено производство по делу в части запрета использования ООО «Фея эмаль» фирменного наименования «Дентик+» при осуществлении деятельности по оказанию стоматологических услуг. С ООО «Фея эмаль» в пользу ИП ФИО2 взыскана компенсация в размере 600 000 руб., судебные расходы по госпошлине в сумме 11 760 руб. и судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 13 148 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Фея эмаль» обратилось с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой просит решение Арбитражного суда Рязанской области от 29.11.2023 отменить и вынести по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований ИП ФИО2 отказать.

Апеллянт считает, что истцом не соблюден досудебный порядок урегулирования споров, поскольку в адрес ответчика направлялись претензионные письма не от ИП ФИО2, а от общества с ограниченной ответственностью «Стоматологический центр «Дентика». Апеллянт указывает, что ни одной претензии от истца в адрес ответчика не поступало. Последняя претензия была получена в 2017 году, в то время как правообладателем товарного знака № 248727 ИП ФИО2 стала с 26.10.2018.

Также апеллянт со ссылкой на положения статей 1538 и 1539 Гражданского кодекса Российской Федерации считает, что истцом не доказан факт общеизвестности коммерческого обозначения за пределами Воронежской области, в связи с чем действия ответчика по использованию товарного знака № 248727 не являются правонарушением.

Также ООО «Фея эмаль» считает, что материалами дела не подтверждается, что обозначение «Дентик+» является сходным до степени смешения с товарным знаком № 248727 истца. По мнению апеллянта, словесный элемент «Дентик» является общепринятым понятием, указывающим на отрасль медицинской деятельности в сфере стоматологии.

ИП ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу и посредством выступления своего представителя просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 и 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации жалоба рассмотрена в отсутствие иных неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что решение не подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ИП ФИО2 является правообладателем исключительных прав на товарный знак по свидетельству РФ № 248727, зарегистрированного Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатентом) в отношении 03, 05, 10, 44 класса МКТУ (приоритет от 30.04.2002; продлен до 30.04.2032).

Как указывала ИП ФИО2, в результате исследования рынка стоматологических услуг на территории Российской Федерации истцу стало известно о нарушении обществом ООО «Дентик+» (в настоящее время ООО «Фея эмаль») исключительного права истца на товарный знак. Ответчик незаконно использует в своей деятельности (в составе фирменного наименования, на сайте в сети Интернет, на вывесках) обозначение «ДЕНТИК+», сходное до степени смешения с товарным знаком истца, при оказании однородных услуг (стоматологических).

ИП ФИО2 не давало согласия ответчику на использование товарного знака, что исключает возможность его использования.

В связи с выявлением факта нарушения исключительных прав, истец в адрес ответчика 11.05.2021, 16.05.2022 и 30.08.2022 направлял претензии с требованием прекратить незаконное использование товарного знака.

Ответчиком в добровольном порядке требования истца не исполнены, что послужило основанием для обращения ИП ФИО2 в Арбитражный суд Рязанской области с исковым заявлением о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака.

Частично удовлетворяя заявленные требований, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

В силу пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения

Материалами дела установлено и ответчиком не оспаривается факт принадлежности ФИО2 исключительных прав на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 248727.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статье 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В силу пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности, путем размещения товарного знака:

- на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

- при выполнении работ, оказании услуг;

-на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

-в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

-в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, указано, что обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара (услуги) ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10).

В соответствии с пунктом 41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 42 Правил № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства (пункт 45 Правил № 482).

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется (пункт 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10).

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе:

- используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров;

- длительность и объем использования товарного знака правообладателем;

- степень известности, узнаваемости товарного знака;

- степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены);

- наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Таким образом, если обозначения имеют некоторые различия, а товары и/или услуги являются идентичными или в определенной степени однородными, что может привести к предположению об их возможной принадлежности одному правообладателю, то следует сформулировать вывод о сходстве до степени смешения таких товарных знаков или заявленных обозначений.

Сравнив словесный товарный знак истца с комбинированным обозначением, используемым ответчиком, суд установил, что они включают фонетически и семантически тождественный словесный элемент «Дентик». При этом словесный элемент «Дентик» в обозначении ответчика является сильным и доминирующим, поскольку занимает большую площадь по сравнению с изобразительным элементом, легко читается и запоминается, имеет хорошо знакомый рядовому потребителю смысл. Незначительные графические различия в шрифте сравниваемых словесных элементов не влияют на формирование иного восприятия этих словесных элементов.

Кроме того, при выводе о сходстве сравниваемых обозначений до степени смешения суд учел степень однородности услуг, для которых зарегистрирован товарный знак истца, и которые оказывает ответчик под сходным обозначением.

Суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что однородность услуг, для которых зарегистрирован товарный знак истца и в отношении которых ответчик использовал сходное до степени смешения обозначение, обусловлена принадлежностью их к общей родовой группе, ввиду чего данные услуги имеют одно функциональное назначение, один круг потребителей, являются взаимодополняемыми и взаимозаменяемыми, в связи с чем могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения. Таким образом, суд пришел к выводу о том, что действия ответчика по оказанию стоматологических услуг с использование обозначения, сходного о степени смешения с товарным знаком истца, являются нарушением исключительного права истца на этот товарный знак.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10», компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Обществом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

В пункте 62 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 указано, что размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности и взаимосвязи все приведенные доводы и представленные в материалы дела доказательства, учитывая характер допущенного нарушения, использование обозначений в пределах различных (не пересекающихся) территорий, степень вины ответчика, устранение нарушения, учитывая вероятные убытки правообладателя, принимая во внимание, принципы разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что требования истца о выплате компенсации за нарушение исключительного права обоснованы и подлежат удовлетворению в размере 600000 руб. (60 мес. х 10000 руб.)

Истцом также заявлено требование о взыскании расходов на оплату услуг представителя в сумме 189 168 руб. 80 коп.

Между ИП ФИО2 (Заказчик») и ООО «Воронежская стоматологическая компания» (Исполнитель) 01.06.2019 заключен договор оказания услуг №9-У. Согласно акту об оказании услуг от 06.09.2022 исполнителем оказаны услуги на общую сумму 15 000 руб. (подготовка досудебной претензии и искового заявления).

Между ИП ФИО2 (Заказчик) и ООО «Воронежская стоматологическая компания» (Исполнитель) 01.11.2022 заключен договор оказания услуг №1-юр (т.2 л.д. 15-16), по условиям которого Заказчик поручает, а Исполнитель принимает на себя обязательство оказать услуги Заказчику по представлению интересов Заказчика в судебных заседаниях и подготовке необходимых документов при рассмотрении в суде дела № А54-6479/2022 по иску Заказчика к ООО «ДЕНТИК+» (ИНН <***>).

Перечень оказываемых Заказчику Исполнителем услуг указывается в Приложении № 1 к договору от 01.11.2022 № 1-юр, которые являются неотъемлемой его частью (пункт 1.1 договора).

Согласно акту № У240 от 06.07.2023 исполнителем оказаны услуги на общую сумму 110 000 руб. (т.2 л.д. 17).

Оплата оказанных услуг подтверждается платежными поручениями (т.2 л.д. 19-22).

Кроме того, истцом понесены:

- 10148 руб. 80 коп. - транспортные расходы в связи с необходимостью участия представителя истца в судебных заседаниях, с учетом территориальной удаленности Арбитражного суда Рязанской области от местонахождения истца;

- 4 420 руб. - расходы на оплату проживания представителя истца в г. Рязань;

- 49 600 руб. - расходы на подготовку отчета о рыночной стоимости права использования ТЗ «Дентика»

Оценивая представленные истцом в обоснование заявленного требования о возмещении судебных расходов за представительские услуги и иные расходы доказательства, суд области, руководствуясь положениями статей 101, 106 и 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктами 11 и 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1), пришел к выводу о том, что сумма расходов на оплату услуг представителя в размере 89 568 руб. 80 коп. является достаточной, соразмерной и разумной, а в удовлетворении заявления истца в остальной части следует отказать ввиду чрезмерности заявленных расходов. При этом суд области указал, что расходы на подготовку отчета о рыночной стоимости права использования ТЗ «Дентика», возмещению не подлежат, поскольку такие доказательства не требовались для рассмотрения дела и суд их не учитывал при вынесении решения.

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, изложенным в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1, при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 111, 112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 разъяснено, что при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В настоящем деле, когда заявлено два самостоятельных требования, в отношении одного из которых подлежит применению пропорциональный подход распределения судебных расходов, а на другое требование такой подход не распространяется, судебные расходы подлежат разделу поровну на количество заявленных требований и возмещаются по каждому требованию отдельно, исходя из удовлетворения, частичного удовлетворения каждого из этих требований.

С учетом изложенного, с ответчика подлежат взысканию судебные расходы в размере 13 148 руб., исходя из следующего расчета: (89568,80 руб. / 2) + (89568,80 руб. / 2 х 600000 / 5000000).

Выводы суда первой инстанции являются правильными, основанными на нормах законодательства и обстоятельствах дела.

Довод апеллянта о несоблюдении истцом досудебного порядка разрешения спора опровергается находящимися в материалах дела (в электронном виде) претензиями 11.05.2021, 16.05.2022 и 30.08.2022 с требованием прекратить незаконное использование товарного знака, которые были вручены ответчику 19.05.2021, 22.03.2022 и 13.09.2022, что подтверждается отчётом об отслеживании почтовых отправлений, полученных с использованием официального сайта Почты России, с почтовыми идентификаторами 39406830165902, 39400966304631 и 39400970846776 соответственно. Данные претензии отправлялись от ИП ФИО2, а не от ООО «Стоматологический центр «Дентика».

Также подлежит отклонению довод апеллянта о том, что обозначение истца «Дентика» является коммерческим обозначением и действует только на определенной территории, а именно на территории Воронежской области ввиду следующего.

В соответствии с положениями статьей 1477 и 1479 Гражданского кодекса Российской Федерации, на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак. На территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ИП ФИО2 является правообладателем исключительных прав на товарный знак по свидетельству РФ № 248727, зарегистрированного Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатентом) в отношении 03, 05, 10, 44 класса МКТУ (приоритет от 30.04.2002; продлен до 30.04.2032).

Исключительные права на товарный знак в соответствии с положениями статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации действуют на всей территории Российской Федерации, а не в пределах одного субъекта.

Таким образом, обозначение «Дентика» является товарным знаком и принадлежит правообладателю ИП ФИО2, что подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами.

Коммерческое обозначение в силу статьи 1538 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, указанных в пункте 177 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 могут использовать юридические лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность (в том числе некоммерческие организации, которым право на осуществление такой деятельности предоставлено в соответствии с законом их учредительными документами), а также индивидуальные предприниматели в целях индивидуализации принадлежащих им торговых, промышленных и других предприятий.

Коммерческие обозначения не подлежат обязательному включению в учредительные документы и Единый государственный реестр юридических лиц. Исключительное право использования коммерческого обозначения на основании пункта 1 статьи 1539 Гражданского кодекса Российской Федерации принадлежит правообладателю, если такое обозначение обладает достаточными различительными признаками и его употребление правообладателем для индивидуализации своего предприятия является известным в пределах определенной территории.

Не допускается использование коммерческого обозначения, способного ввести в заблуждение относительно принадлежности предприятия определенному лицу, в частности обозначения, сходного до степени смешения с фирменным наименованием, товарным знаком или защищенным исключительным правом коммерческим обозначением, принадлежащим другому лицу, у которого соответствующее исключительное право возникло ранее (пункт 2 статьи 1539 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1494 Гражданского кодекса Российской Федерации, приоритет товарного знака устанавливается по дате подачи заявки на товарный знак в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из свидетельства № 248727, исключительные права на товарный знак у первоначального правообладателя (ООО «Дентика») возникли с 30.04.2002.

Использование коммерческого обозначения «Дентика» ответчиком возможно не ранее государственной регистрации в качестве юридического лица. Согласно свидетельству Федеральной налоговой службы, ООО «Дентик+» поставлена на учет в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации 24.03.2014.

С учетом данных обстоятельств, поскольку исключительное право на товарный знак «Дентика» возникло у истца ранее, использование ООО «Фея эмаль» коммерческого обозначения, сходного до степени смешения с уже существующим и зарегистрированным товарным знаком, в силу пункта 2 статьи 1539 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается.

Иные доводы заявителя, содержащиеся в жалобе, не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой суда установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, им дана надлежащая правовая оценка. Оснований для их переоценки у судебной коллегии не имеется.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Таким образом, оснований для изменения определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Неправильного применения норм процессуального права, в том числе влекущих отмену судебного акта в любом случае в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Рязанской области от 29.11.2023 по делу № А54-6479/2022 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Н.А. Волошина

Ю.А. Волкова

Ю.Е. Холодкова