Постановление от 5 октября 2022 г. по делу № А45-29849/2017

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск Дело № А45-29849/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 29 сентября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 октября 2022 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Иванова О.А.,

судей Дубовика В.С.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2 без использования средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (№07АП-11765/18(2)) на определение от 22.07.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-29849/2017 (судья Перминова О.К.,) о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Макс Моторс Гранд» (ОГРН <***>, ИНН <***>), принятого по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника ФИО11, ФИО3, ФИО10,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований – финансовый управляющий ФИО3 – ФИО5, конкурсный управляющий ЗАО «Макс Моторс Проект» - ФИО6, (адрес: 630099, г. Новосибирск, ул. Щетинкина, д.49, оф.601).

В судебном заседании приняли участие:

лица, участвующие в деле, не явились, надлежащее извещение

УСТАНОВИЛ:

решением суда от 07.05.2018 должник ЗАО «Макс Моторс Гранд» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО7.

Определением суда от 05.06.2018 (резолютивная часть) конкурсным управляющим должника утвержден член Ассоциации Межрегиональной саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Содействие» ФИО8.

26.09.2018 определением суда ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ЗАО «Макс Моторс Гранд», конкурсным управляющим утвержден член саморегулируемой организации Ассоциации арбитражных управляющих «Синергия» - ФИО4.

Конкурсный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд 24.11.2020 вх. 248890 с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника ФИО11, ФИО3, ФИО10 в деле о несостоятельности (банкротстве) должника - ЗАО «Макс Моторс Гранд».

Определением от 22.07.2022 заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника ФИО11, ФИО3, ФИО10 удовлетворено в части. ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам закрытого акционерного общества «Макс Моторс Гранд» в размере 1 460 861 029 руб. 02 коп. С ФИО3 в пользу закрытого акционерного общества «Макс Моторс Гранд» взыскано 1 460 861 029 руб. 02 коп. В привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам закрытого акционерного общества «Макс Моторс Гранд» ФИО11 и ФИО10 отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Новосибирской области от 22.07.2022г. по делу А45-29849/2017 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение. В обоснование апелляционной жалобы ссылается на недоказанность тех фактов, что на ФИО3 в действительности возлагались обязанности руководителя должника, передавались первичные бухгалтерские документы, связанные с деятельностью общества, у ФИО3 находятся во владении два транспортных средства, зарегистрированных за должником.

К судебному заседанию от конкурсного управляющего ЗАО «Макс Моторс Гранд» - ФИО9, ФИО10 в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых просят в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО3 отказать.

В судебное заседание апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – АПК РФ) рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность обжалуемого определения, суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

Как следует из материалов дела, ФИО10, период полномочий: 16.09.2011 - 30.12.2016, назначена на должность генерального директора ЗАО «МАКС Моторс Гранд» на основании решения единственного акционера ЗАО «МАКС Моторс Гранд» от 05.09.2011. Сведения внесены в ЕГРЮЛ. Полномочия прекращены на основании решения единственного акционера ЗАО «МАКС Моторс Гранд» от 30.12.2016. Сведения о прекращении полномочий своевременно не внесены в ЕГРЮЛ. Запись о прекращении полномочий внесена только в связи с назначением ФИО11

ФИО3 в период 31.12.2016 - 23.01.2018 осуществлял полномочия генерального директора ЗАО «МАКС Моторс Гранд» на основании решения единственного акционера ЗАО «МАКС Моторс Гранд» от 30.12.2016. Сведения о назначении не внесены в ЕГРЮЛ. Полномочия прекращены в связи с назначением генеральным директором должника ФИО11 на основании решения единственного акционера ЗАО «МАКС Моторс Гранд» от 23.01.2018.

ФИО11, период полномочий: 24.01.2018 - 07.05.2018, назначена на должность генерального директора ЗАО «МАКС Моторс Гранд» на основании решения единственного акционера ЗАО «МАКС Моторс Гранд» от 23.01.2018. Сведения внесены в ЕГРЮЛ. Полномочия прекращены в связи с признанием должника банкротом и открытием конкурсного производства на основании решения Арбитражного суда Новосибирской области от 07.05.2018 по настоящему делу.

Указанные лица отвечают критериям контролирующих должника лица применительно к главе Ш.2 Закона о банкротстве.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий, ссылаясь на п.п. 2, 4 ст.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве), указал:

- на неисполнение ФИО3, ФИО11 обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации, отражающей финансово-хозяйственную деятельность должника, в сроки, предусмотренные Законом о банкротстве, что явилось препятствием для выявления всех активов, за счёт которых возможно погасить требования кредиторов, проведения анализа сделок должника, в дальнейшем формирования конкурсной массы и предъявления к третьим лицам претензий и исковых заявлений о взыскании задолженности и (или) проведению торгов по продаже дебиторской задолженности и, как следствие, повлекло невозможность удовлетворения требований кредиторов в рамках дела о банкротстве;

- на неисполнение ФИО10 (не позднее 01.10.2016) обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом при наличии на то объективных оснований.

ФИО3, указанному контролирующего должника лицу вменялось: отсутствие документов бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности за период деятельности должника, когда руководителем последнего являлся ФИО3; неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документов и имущества должника; причинение убытков.

ФИО11, указанному контролирующего должника лицу вменялось: отсутствие документов бухгалтерского учета за период деятельности должника, когда руководителем последнего являлся ФИО3; неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документов и имущества должника; причинение убытков.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление в части, пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственность по обязательствам ЗАО «МАКС Моторс Гранд» в размере 1 460 861 029 руб. 02 коп. и отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «МАКС Моторс Гранд» ФИО11, ФИО10

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции на основании следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Оценивая выводы суда первой инстанции о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности за отсутствие документов бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности за период деятельности должника, когда руководителем последнего являлся ФИО3; неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документов и имущества должника; причинении убытков, суд апелляционной инстанции принимает во внимание следующее.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 07.05.2018 должник -ЗАО «Макс Моторс Гранд», признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Согласно абз.2 ч.2 ст. 126 закона о банкротстве, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему».

Конкурсный управляющий должником назначен 07.05.2018.

Таким образом, не позднее 10.05.2018 имущество и документация должника должны были быть переданы конкурсному управляющему.

К указанным правоотношениям применяется Закон о банкротстве в редакции от 23.04.2018.

Довод заявителя апелляционной жалобы о недоказанности того факта, что на ФИО3 в действительности возлагались обязанности руководителя должника, подлежит отклонению на основании следующего.

Как следует из материалов дела, а также установлено определением суда от 10.02.2019 по настоящему делу, на основании заявления ФИО10 от 29.12.2016, направленного в адрес учредителя ЗАО «МАКС Моторс Гранд» ФИО3, об увольнении с должности генерального директора ЗАО «МАКС Моторс Гранд» с 30.12.2016, решением единственного акционера ЗАО «МАКС Моторс Гранд» от 30.12.2016, полномочия генерального директора ЗАО «МАКС Моторс Гранд» ФИО10 прекращены досрочно с 30.12.2016, избран на должность генерального директора ФИО3, с закреплением обязанности зарегистрировать изменения в регистрирующем органе, что подтверждается представленными в материалы дела копиями заявления ФИО10 от 29.12.2016 с отметкой от 30.12.2016 учредителя ЗАО «МАКС Моторс Гранд» ФИО3 «не возражаю», решения единственного акционера ЗАО «МАКС Моторс Гранд» от 30.12.2016, приказом №00000000082 от 30.12.2016 об увольнении (абз.3 лист 7 определения от 10.02.2019 по настоящему делу).

Будучи участникам указанного выше обособленного спора об истребовании документов, ФИО3 каких-либо возражений относительно представленных доказательств не заявлял, выводы суда не опровергал, судебный акт не оспаривал.

При рассмотрении указанного обособленного спора суд оценив в совокупности собранные по делу доказательства, пришел к выводу, что ФИО3, являющемся единственным акционером ЗАО «МАКС Моторс Гранд», принявшим решение о прекращении полномочий ФИО10 и об избрании себя на должность генерального директора, не представлены доказательства, опровергающие доводы ФИО10 и представленные ею доказательства, свидетельствующие об увольнении с должности генерального директора ЗАО «МАКС Моторс Гранд» с 30.12.2016 на основании решения единственного акционера ЗАО «МАКС Моторс Гранд» от 30.12.2016 и о прекращении полномочий генерального директора ЗАО «МАКС Моторс Гранд» ФИО10 досрочно с 30.12.2016 года, об избрании на должность генерального директора ФИО3, с закреплением обязанности зарегистрировать изменения в регистрирующем органе. Никаких претензий со стороны ФИО3 относительно не передачи документов, материальных и иных ценностей, не было заявлено. Неполучение от наемного сотрудника всех необходимых документов и имущества, касающихся деятельности предприятия, где ФИО3, является единственным собственником, препятствовало бы досрочному прекращению полномочий ФИО10 (абз 6 стр.9 определения от 10.02.2019).

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом по спору, в котором ФИО3 являлся лицом, участвующим в деле, установлен факт назначения на должность генерального директора ФИО3 с 30.12.2016.

В соответствии с пунктом 2 статьи 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Кроме того, ФИО10 в ходе судебного заседания в суде первой инстанции лично даны пояснения относительно обстоятельств подписания спорного документа и его получения, а также представлены сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица из УПФР в Дзержинском районе г. Новосибирска.

Из указанных пояснений следует, что окончание периода работы ФИО10 в ЗАО «МАКС Моторс Гранд» приходится на конец 2016.

Самим ФИО3, в нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено ни одного доказательства, свидетельствующего о продолжении трудовых отношений ФИО10 в качестве руководителя должника в период после 30.12.2016.

Сведения о том, что полномочия ФИО10 прекращены 30.12.2016 и новым генеральным директором должника назначен ФИО3, последним в ЕГРЮЛ не внесены. Такие действия суд квалифицирует как недобросовестные и направленные на избежание негативных последствий, связанных с ответственностью руководителя должника, в том числе перед кредиторами.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает доказанным факт исполнения ФИО3 обязанностей единоличного исполнительного органа должника в период с 30.12.2016 г. по 23.01.2018 (дата назначения ФИО11). Довод апеллянта об обратном подлежит отклонению, поскольку лишь выражает несогласие с выводами суда первой инстанции, не опровергая их.

В силу ст.ст. 7, 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» организация ведения бухгалтерского учета, хранение документов бухгалтерского учета и обеспечение их сохранности возложено на руководителя экономического субъекта - единоличный исполнительный орган общества. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации (п. 4 ст. 29 Закона).

В соответствии с п. 1 ст. 17 Федерального закона «О бухгалтерском учете» организации обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет. В соответствии с пунктом 3 этой же статьи руководитель организации несет ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности.

В силу указанных норм ФИО3 в период нахождения в должности руководителя обязан обеспечить ведение бухгалтерского учета, хранение документов бухгалтерского учета и их сохранность.

Срок исполнения обязанности по сдаче бухгалтерской отчетности в соответствии с п.п.5 п.1 ст. 23 Налогового кодекса Российской Федерации (ред. от 28.12.2016) - не позднее 3 -х месяцев после окончания отчетного года. Таким образом, отчетность за 2016 г. должна была быть сдана ФИО3 не позднее 30.03.2017. Вместе с тем, этого не было сделано.

На 30.03.2017 Закон о банкротстве действовал в редакции от 03.07.2016, в указанной редакции применима ч.4 ст. 10 Закона о банкротстве в указанной редакции, согласно которой, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

-документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

С учетом того, что ФИО3 не представлены доказательства передачи документов бухгалтерского учета и отчетности ФИО11 при назначении ее на должность 23.01.2018, следует, что у последней фактически отсутствовала возможность по составлению и сдаче бухгалтерской отчетности за 2017 год, отражающей фактические данные о деятельности общества.

В связи с чем ответственность за отсутствие достоверной бухгалтерской отчетности за 2017 в том числе лежит на ФИО3

Согласно п.24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

-невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

-невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

-невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов

Относительно состава документов, повлиявших на формирование конкурсной массы, судом установлено, что в соответствии с данными бухгалтерского баланса должника за 2015 активы предприятия составили сумму 557 564 000 руб. С учетом характера переданной конкурсному управляющему документации (в основном корпоративные документы) и отсутствием документов бухгалтерского учета и отчетности, регистров бухгалтерского учета, первичной документации, документов, содержащих условия сделок, у конкурсного управляющего отсутствовала возможность определения основных активов должника и их идентификации, отсутствовала возможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий.

Отсутствие у конкурсного управляющего первичных бухгалтерских документов привели к невозможности формирования конкурсной массы за счет взыскания дебиторской задолженности, оспаривания сделок должника, выявления иных активов, факт наличия которых признавался должником при представлении в налоговый орган вышеназванного баланса.

В нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено разумного обоснования невозможности при передаче документов составить акт, который бы содержал перечень передаваемой документации и имущества общества.

При этом ФИО3 как лицо, осуществлявшее полномочия руководителя общества, при разумном поведении очевидно должен был быть заинтересован в получении документа о том, что им исполнена обязанность по передаче документов вновь назначенному руководителю общества. При этом следует учитывать, что прекращение полномочий ФИО3 как руководителя общества состоялось 23.01.2018, то есть уже после введения в отношении должника процедуры банкротства наблюдение. Для ФИО3 не могли не быть очевидны установленные арбитражным судом признаки банкротства общества, возможность привлечения к субсидиарной ответственности в том числе за не передачу документации общества. В такой ситуации передача документов, если бы она состоялась, от ФИО3 к ФИО11 не могла не быть оформлена надлежащим образом. В противном случае все риски недоказанности факта такой передачи документов относятся на ФИО3

Подлежат отклонению доводы апелляционной жалобы, касающиеся отсутствия вины ФИО3 в непередаче документов конкурсному управляющему.

Будучи генеральным директором должника в период с даты введения процедуры наблюдения (07.12.2017) до даты назначения ФИО11 (23.01.2018) ФИО3 был обязан предоставить временному управляющему и суду перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Такая обязанность в силу п.3.1. ст. 64 закона об банкротстве должна была быть исполнена руководителем должника в течение 15 дней с момента утверждения временного управляющего. Указанная обязанность исполнена не была.

В ходе рассмотрения в рамках настоящего дела о банкротстве должника заявления конкурсного управляющего об истребовании документов должника у ФИО10 было установлено, что документы ФИО10 были переданы ФИО3 ФИО3, привлеченный к участию по обособленному спору в качестве третьего лица, возражений относительно доводов ФИО10 не представил, также не представлены суду сведения о том, что ФИО10 документы и имущество не были переданы ФИО3, и ФИО3 обратился в суд с заявлением об истребовании у ФИО10 документов.

С момента назначения ФИО3 себя руководителем должника до момента назначения ФИО11 генеральным директором должника прошло более года. Никаких требований к ФИО10 ФИО3 не предъявлял, заявлений об истребовании документов в установленном порядке не подавал. Данное обстоятельство свидетельствует об отсутствии у ФИО3 препятствий по исполнению функций единоличного исполнительного органа, что было бы невозможно без документации должника.

Кроме того ФИО3 являлся и является единственным акционером должника. Также он является создателем и мажоритарным собственником группы компаний «Макс Моторс», в которую входит и должник. Данный факт подтверждается ФИО3 в письменных пояснениях к судебному заседанию 18.08.2021 (последний абз. стр.1 указанных пояснений). В частности ФИО3 кроме должника принадлежали следующие компании (перечень не исчерпывающий), в большинстве которых он являлся также руководителем:

ООО «МАКС Моторс Лада» (действующее), руководитель ФИО3, ИНН <***>; ООО «ТЕМП» (действующее), руководитель ФИО3, ИНН <***>; АО «МАКС МОТОРС ВОСТОК» (действующее), руководитель ФИО3, ИНН <***>; ООО УК «МАКС Моторс» (действующее), руководитель ФИО3, ИНН <***>; ООО «МАКС Моторс Трейд» (действующее), руководитель ФИО3, ИНН <***>; ООО «МАКС Моторс Север» (действующее), руководитель ФИО3, ИНН <***>; ООО «МАКС МОТОРС КОМФОРТ» (действующее), руководитель ФИО3, ИНН <***>; ООО «МАКС Моторс Драйв» (действующее), руководитель ФИО3, ИНН <***>; ООО «МАКС МОТОРС ПЕРФЕКТ» (не действующее), руководитель ФИО3, ИНН <***>; ООО «МАКС Моторс Техника» (действующее), руководитель ФИО3,ИНН <***>; ООО «Новосибспецпроект» (действующее), руководитель ФИО3, ИНН <***>; ООО «МАКС МОТОРС» (не действующее), руководитель ФИО3, ИНН <***>; ООО «ДЕЛЬТА-АВТО»(действующее), руководитель ФИО3, ИНН <***>; ООО «ДЕЛЬТА-МОТОР+» (действующее), руководитель ФИО3,ИНН <***>; ООО «ДЕЛЬТА-МОТОРС» (действующее), руководитель ФИО3, ИНН <***>; ООО «МАКС Моторс Империал» (не действующее), руководитель ФИО12, ИНН <***>; ООО «МАКС Моторс Норд» (не действующее)руководитель ФИО12, ИНН <***>; ООО «МАКС Моторс Респект» (не действующее), руководитель ФИО12,ИНН <***>; ООО «МАКС Моторс Успех» (не действующее), руководитель ФИО13, ИНН <***>; ООО «МАКС МОТОРС» (не действующее), руководитель ФИО13, ИНН <***>; ООО «МАКС МОТОРС ДОН» (действующее), руководитель ФИО13, ИНН <***>; ООО «МАКС Моторс Урал» (не действующее), руководитель ФИО13, ИНН <***>.

Таким образом, именно ФИО3 являлся лицом, которому были подконтрольны как непосредственно руководители должника, так и компании, входившие в группу «Макс Моторс».

В апелляционной жалобе ФИО3 ссылается на возможное нахождение документации должника в здании ЗАО «Макс Моторс Проект». Вместе с тем руководителем и собственником ЗАО «Макс Моторс Проект» также являлся ФИО3

Решение по настоящему делу о признании должника банкротом было вынесено 13.05.2018. Решение о признании банкротом ЗАО «Макс Моторс Проект» было принято 18.10.2018, т.е. спустя более чем 5 месяцев. До указанного срока руководителем ЗАО «Макс Моторс Проект» был ФИО3, что свидетельствует об отсутствии препятствий в передачи документации, находившейся по указанному ФИО3 адресу.

Таким образом, доводы ФИО3 о возможном нахождении документов в здании ЗАО «Макс Моторс Проект» подтверждают выводы суда о виновности указанного лица в не передаче документации должника конкурсному управляющему, поскольку исходя из доводов самого ФИО3 документы после признания должника (ЗАО «Макс Моторс Гранд») банкротом находились в здании, принадлежавшем компании (ЗАО «Макс Моторс Проект»), в которой он был собственником и руководителем, соответственно, не мог не знать о нахождении там документов, однако не осуществил передачу документов.

Юридическим адресом ЗАО «Макс Моторс Проект», то есть адресом место нахождения единоличного исполнительного органа этой организации, которым являлся ФИО3, значится адрес: <...>. Этот адрес совпадает с юридическим адресом должника. Таким образом, именно ФИО3 в полном объеме контролировал деятельность должника, обладал контролем над всей документацией должника. Доказательств того, что документация выбыла из помещения, контролируемого ФИО3, помимо его воли последним не представлено.

При нахождении по данному адресу каких-либо документов ФИО3, будучи бенефициаром группы компаний, действуя добросовестно, должен был сообщить об этом как конкурсному управляющему ЗАО «Макс Моторс Проект», так и другим конкурсным управляющим, в том числе управляющему ЗАО «Макс Моторс Гранд». Доказательства подобного уведомления ФИО3 не представил.

Также в опровержение доводов ФИО3 конкурсный управляющий ЗАО «Макс Моторс Проект», привлеченный в дело в качестве третьего лица, сообщил об отсутствии в его распоряжении документации ЗАО «Макс Моторс Гранд», а также о продаже 08.04.2019 здания по адресу <...>, включенного в конкурсную массу ЗАО «Макс Моторс Проект».

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что ФИО3 не исполнена обязанность по передаче документации должника последующему руководителю обществ. Доказательств обратному в материалы в дела не представлено. Из представленных в материалы дела документов иного не следует.

ФИО3 не опровергнуты установленные судом обстоятельства. Не представлено каких-либо дополнительных доказательств исчерпывающей передачи документации должника последующему руководителю общества, что позволяло бы в последующем передать документацию конкурсному управляющему.

В связи с чем, в виду отсутствия какой-либо документации относительно деятельности должника конкурсный управляющий не смог в полной мере установить все направления деятельности организации, выявить всех контрагентов, должников - ЗАО «МАКС Моторс Гранд», установить точный размер дебиторской задолженности, определить состав имущества должника и за счет этого пополнить конкурсную массу.

Иного из материалов дела не следует, суду не доказано.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

В ходе конкурсного производства конкурсным управляющим получены сведения из органов ГИБДД о регистрации на имя должника транспортных средств Фольксваген Мультивен, 2013 г.в., VIN: <***>, г/н: Е169СС154; Фольксваген Тоуран, 2013 г.в., VIN: <***>, г/н: <***>.

Последним по дате генеральным директором являлась ФИО11, назначенная в период наблюдения.

Обстоятельства дела свидетельствуют, что ФИО11 являлась номинальным руководителем, которой не передавались в полном объеме ни документы, ни имущество должника.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции. Считает, что непередача выявленных транспортных средств должника вызвана действиями ФИО3, из представленных из ГУ МВД России по Новосибирской области документов следует, что договоры купли-продажи в отношении данных транспортных средств от 24.04.2018, со стороны должника подписаны ФИО3, то есть в тот период когда руководителем должника являлась ФИО11 (период полномочий: 24.01.2018 - 07.05.2018).

Как указано выше, после прекращения полномочий ФИО10 ФИО3 каких-либо требований относительно отсутствия имущества должника бывшему директору не заявлял, претензий относительно недостоверности бухгалтерской отчетности за 2015, содержащей сведения об основных средствах на сумму 12 744 000 руб., запасов на сумму 81 159 000 руб. не предъявлял, исправления или уточнения не вносил.

Размер убытков за непередачу автотранспортных средств должника, определенный по общим правилам, установленным ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации, составляет 2 845 000 руб. (средняя рыночная стоимость вышеуказанных автомобилей (исходя из объявлений о продаже, размещенных на специализированном сайте по продаже автомобилей в России www.drom.ru).

При этом, размер субсидиарной ответственности равен 1 460 861 029 руб. 02 коп. определен по правилам п.11 ст. 61.11 Закона о банкротстве (редакция статьи не изменялась с 29.07.2017), а также аналогичной нормы п.4 ст. 10 закона о банкротстве (в редакции закона от 03.07.2016): 1 458 898 455 руб. 81 коп. реестровых требований + 919 278 руб. 68 коп. требований, включенных за реестр + 1 043 294 руб. 53 коп. текущих требований, рассчитанных на 17.02.2021. Какой-либо иной размер ответственности не указан, контррасчет не представлен.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственность по обязательствам ЗАО «МАКС Моторс Гранд» в размере 1 460 861 029 руб. 02 коп.

Оценивая выводы суда первой инстанции об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника ФИО11 за отсутствие документов бухгалтерского учета за период деятельности должника, когда руководителем последнего являлся ФИО3; неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документов и имущества должника; причинение убытков, суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

Согласно п. 18 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» - контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абз.2 п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о противоправном поведении ФИО11 и причинении вреда интересам общества.

Как следует из текста заявления основанием для солидарного взыскания с ФИО11 субсидиарной ответственности в размере более миллиарда рублей послужил тот факт, что на основании решения единственного акционера должника от 23.01.2018 она назначена на должность генерального директора общества, соответствующие изменения были зарегистрированы 01.02.2018.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области по настоящему делу от 07.12.2017 в отношении ЗАО «Макс Моторс Гранд» была введена процедура банкротства-наблюдение, а решением от 13.05.2018 введено конкурсное производство.

Таким образом, ФИО11 могла осуществлять функции единоличного исполнительного органа должника в период 23.01.2018 по 13.05.2018 (4 месяца).

Более того, руководителем должника ФИО11 стала в тот период, когда должник уже находился в состоянии имущественного кризиса (введена процедура наблюдения), таким образом, действия ФИО11 не могли привести к банкротству должника. Какие-либо ее действия усугубившие неблагоприятное финансовое состояние должника, не доказаны.

Как указывает сам заявитель при череде смены единоличных исполнительных органов с ФИО10 на ФИО3 и ФИО11 - вина в не передаче документов и имущества должника лежит на ФИО3, с чем в рассматриваемом случае согласен и суд, поскольку доказательств того, что ФИО3 передал ФИО11, либо конкурсному управляющему имущество и документацию должника не представлена.

Установлено, что ФИО11 представлены конкурсному управляющему документы, перечень которых определен в акте приема-передачи, копия которого представлена в материалы дела. Указанные документы не содержат информацию об имуществе должника, не относятся к документам бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, не содержат информацию о сделках должника. На требование о передаче в полном объеме документов должника конкурсному управляющему ФИО11 пояснила, что недостающие документы запрашивала у ФИО10, направляла ей соответствующее требование. Из чего можно сделать вывод, что ФИО11 прежним руководителем документы также не передавались. Доказательств, свидетельствующих о передаче ФИО3 ФИО11 документации и имущества должника, в материалы дела не представлено.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что возложение субсидиарной ответственности за не передачу документов возможно только в случае умышленного сокрытия документов, специального создания ситуации, препятствующей передаче документов.

Иными словами необходимо установить, что руководитель, имея реальную возможность, но передаче документов, данную обязанность не исполнил.

Под реальной возможностью понимается доказанность наличия документов в распоряжении руководителя. Такими доказательствами могут являться акт приема -передачи документов от предыдущего руководителя, либо длительность пребывания лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в должности руководителя должника, поскольку за длительный период исполнения обязанностей руководителя это лицо имеет реальную возможность восстановить документы, а также наработать новые в процессе осуществления хозяйственной деятельности.

ФИО11 с момента ее назначения на должность генерального директора направляла требования как в адрес ФИО10, так и в адрес временного управляющего с просьбой предоставить ей документацию общества и печать для осуществления руководства текущей деятельностью должника, о чем свидетельствует переписка, однако документы ей не переданы, как следует из ответа временного управляющего обязанность по передаче документов бывшим руководителем должника ФИО10 не исполнена, в связи с чем временный управляющий вынужден был обратиться с заявление в арбитражный суд об истребовании копий документов.

При этом ФИО10 в ходе судебного разбирательства в рамках рассмотрения настоящего заявления под протокол подтвердила факт получения запроса от ФИО11, однако не исполнила его ввиду отсутствия у нее самой документов должника.

Таким образом, за 4 месяца, пока ФИО11 числилась в качестве единоличного исполнительного органа должника в ЕГРЮЛ, она не могла совершать действий по осуществлению финансово-хозяйственной деятельности должника, и уж тем более сдавать бухгалтерскую отчетность общества, не имея на руках документов и печати. Следовательно, ФИО11 не нарушена ст. 126 Закона о банкротстве, а также отсутствует вина ответчика в неисполнении обязанности по сдаче бухгалтерской и налоговой отчетности за 2017 г.

При этом уже в марте 2018 г. ФИО11 подала заявление в адрес ФИО3 об увольнении ввиду отсутствия возможности осуществлять деятельность руководителя без документации.

Указанные обстоятельства не опровергнуты и подтверждены ФИО3 в ходе рассмотрения данного обособленного спора.

Из материалов обособленного спора не следует, что неисполнение обязанности по сдаче бухгалтерской и налоговой отчетности ФИО11 привело должника к банкротству с учетом того обстоятельства, то конкурсный управляющий связывает момент наступления объективного банкротства должника с августа 2016 г., что предшествует периоду назначению ФИО11 на должность генерального директора.

В соответствии с подп. 5 п. 1 ст. 23 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщики-организации обязаны представлять в налоговый орган по месту своего нахождения годовую бухгалтерскую (финансовую) отчетность не позднее трех месяцев после окончания отчетного года, за исключением случая, когда организация, в соответствии с Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», не обязана вести бухгалтерский учет или является религиозной организацией, у которой за отчетные (налоговые) периоды календарного года не возникало обязанности по уплате налогов и сборов.

Таким образом, крайним сроком предоставления отчетности за 2017 г. являлась дата 30.03.2018, однако ФИО11 как уже было указано выше, не осуществляла фактического руководства деятельностью должника и в связи с отсутствием документов и информации об их местонахождении, ФИО11 в адрес ФИО3 направлено заявление о сложении с себя полномочий генерального директора с просьбой зарегистрировать соответствующие изменения в установленном законом порядке.

В отношении передачи транспортных средств как указано выше суд первой инстанции пришел к выводу, что непередача выявленных транспортных средств должника вызвана действиями ФИО3, из представленных из ГУ МВД России по Новосибирской области документов следует, что договора купли-продажи в отношении данных транспортных средств от 24.04.2018, со стороны должника подписаны ФИО3, то есть в тот период когда руководителем должника являлась ФИО11 (период полномочий: 24.01.2018 - 07.05.2018).

Ответственность за отсутствие (искажение) бухгалтерской документации соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (п. 3.2 ст. 64, п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Как следует из разъяснений, приведенных в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лип к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

С учетом наличия доказательств принятия ответчиком всех необходимых мер для исполнения обязанностей руководителя должника и отсутствия его вины в не передаче соответствующей документации конкурсному управляющему и непредставлении бухгалтерской и налоговой отчетности, следует вывод, что в данном случае отсутствует совокупность условии, необходимых для привлечения ФИО11 к субсидиарной ответственности по рассматриваемым основаниям.

По смыслу разъяснений, данных в п.п. 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.0.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения данных лиц к ответственности, то есть в настоящем случае на конкурсного управляющего.

Учитывая исключительный характер субсидиарной ответственности, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывании, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. При оценке действий (бездействия) контролирующих должника лиц, в результате которых кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества, кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физических лиц - руководителя и учреди геля общества, должен обосновать наличие в действиях таких лиц умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Между тем соответствующих обстоятельств конкурсным управляющим не доказано.

При таких обстоятельствах, в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «МАКС Моторс Гранд» ФИО11 отказано правомерно.

Оценивая выводы суда первой инстанции об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника ФИО10 за неисполнение ей (не позднее 01.10.2016) обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом при наличии на то объективных оснований, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что ФИО10 занимала должность генерального директора ЗАО «Макс Моторс Гранд» с 16.09.2011 по 30.12.2016.

Конкурсный управляющий, заявляя о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности и взыскании 346 703 руб. 87 коп., не указал, в какой период возникли обязательства и какие именно это обязательства.

По смыслу п.2 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) и разъяснений, данных в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Согласно абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В рассматриваемом случае ошибочно было бы отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

В то же время установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Наличие кредиторской задолженности само по себе не является достаточным основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния юридического лица, а также, безусловно, не подтверждает неспособность должника исполнить свои обязательства.

Невыполнение руководителем требований ст. 9 Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность и не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими установленный законом режим осуществления хозяйственной деятельности.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

В связи с этим в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях») и в ст. 61.12 Закона о банкротстве (в действующей редакции), законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу ст. 9 Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, то есть явно неспособному передать встречное исполнение.

Таким образом, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

-возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве;

-момент возникновения данного условия;

факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенной нормы, заявителю необходимо доказать:

-наличие статуса контролирующего должника лица у ответчика;

-наличие негативных последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов;

-наличие причинно-следственной связи действия/без действия контролирующего должника лица с этими последствиями.

По верному убеждению суда первой инстанции, конкурсным управляющим должником не доказан состав правонарушения, необходимый для привлечения к субсидиарной ответственности, соответственно, требования, предъявленные к ФИО10, являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Кроме того, ФИО10 заявила, что годичный срок исковой давности (абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ) является пропущенным.

Суд первой инстанции правомерно посчитал, что заявление о пропуске срока исковой давности является обоснованным.

Согласно абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в применимой редакции заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

ФИО4 утверждена конкурсным управляющим должника 26.09.2018, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10 подано в арбитражный суд в ноябре 2020, то есть с нарушением годичного срока исковой давности.

20.07.2018 закрыт реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, к тому моменту, когда ФИО4 начала исполнять обязанности конкурсного управляющего должником закрыт реестр кредиторов, проведена инвентаризация имущества. При сопоставлении размера требований реестра кредиторов (более 1 млрд. руб.) и обнаруженного имущества должника, добросовестному конкурсному управляющему должно быть очевидно, что имеющегося имущества явно недостаточно для погашения требований кредиторов.

Правоприменительная практика указывает, что начальная дата исчисления срока давности должна соответствовать дате, когда заявителю достоверно стало известно о фактическом отсутствии у должника денежных средств для удовлетворения требований кредиторов.

Закрытый реестр кредиторов позволял конкурсному управляющему определить те обязательства, которые учитываются при определении субсидиарной ответственности ФИО10, по сроку их возникновения: со дня истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

При этом заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10 подано спустя более 2 лет после утверждения ФИО4 конкурсным управляющим должника.

В силу п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований в отношении привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «МАКС Моторс Гранд» ФИО10

Доводы апелляционной жалобы повторяют позицию ФИО3 по делу, не опровергают выводы суда первой инстанции, направлены на переоценку уже исследованных и оцененных судом обстоятельств и материалов дела.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 22.07.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-29849/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Председательствующий О.А. Иванов


Судьи В.С. Дубовик


ФИО1