Постановление от 13 декабря 2021 г. по делу № А25-89/2017

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А25-89/2017
г. Ессентуки
13 декабря 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 06 декабря 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 декабря 2021 года.


Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Годило Н.Н., Жукова Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Карачаево-Черкесской Республике – ФИО2 (доверенность от 01.02.2021) и представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 17.03.2021), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании, в режиме веб-конференции, апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 27.08.2021 по делу № А25-89/2017, принятое по заявлению Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Карачаево-Черкесской Республике (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО5 и ФИО6 о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности сделки, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

определением суда от 18.07.2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная строительная корпорация «МегаСтрой» (далее – должник, общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО7 А-А.

Определением суда от 11.12.2017 требования Федеральной налоговой службы признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника на сумму 4 754 617,31 руб. (с учетом штрафных санкций за несвоевременное исполнение обязанности по уплате обязательных платежей).

Решением суда от 26.03.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурное производство сроком на 6 месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО7 А-А.

Управление Федеральной налоговой службы Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике (далее – заявитель, уполномоченный орган) обратилось к ФИО5 с заявлением, в котором просит признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 01.10.2016 № 10.

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен ФИО3.

Определением от 07.07.2021 ФИО6 привлечена к участию в обособленном споре в качестве соответчика.

Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 27.08.2021 заявление Управления Федеральной налоговой службы Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике удовлетворено. Признана недействительной сделка по отчуждению транспортного средства VOLKSWAGEN TOUAREG VIN <***>, 2010 года выпуска, государственный регистрационный знак: <***> совершенная между обществом с ограниченной ответственностью «Инвестиционно-строительная компания «Мегастрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и ФИО5. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционностроительная компания «Мегастрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>) транспортное средство VOLKSWAGEN TOUAREG VIN <***>, 2010 года выпуска, государственный регистрационный знак: В125К0 09. Судебный акт мотивирован наличием оснований для признания сделки должника недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. Апеллянт считает, что наличие признаков аффилированности и взаимозависимости между лицами необходимо устанавливать на момент заключения спорной сделки. Также ссылается на неправомерную оценку судом соглашения о зачете от 01.10.2016.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Карачаево-Черкесской Республике возражал против доводов, изложенных в апелляционных жалобах, поддержал доводы отзыва на апелляционные жалобы, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 02.11.2021 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав представителей лиц, участвующих в настоящем обособленном споре, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 27.08.2021 по делу № А25-89/2017 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между должником (продавец), в лице исполнительного директора ФИО3 и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства № 10. Дата составления договора – 01.10.2016.

По условиям договора купли-продажи, продавец обязуется передать по акту приема-передачи в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить автомобиль VOLKSWAGEN TOUAREG VIN <***>, 2010 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>.

Стоимость продажи спорного автомобиля определена сторонами в размере 639 172 руб. 27 коп. (пункт 3.1. договора), при этом сроки исполнения обязательства по оплате его стоимости ответчиком содержанием договора не определены.

10.04.2018 спорное автотранспортное средство поставлено на учет за ФИО5.

04.12.2018 между ФИО5 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства, по условиям которого спорное транспортное средство приобретено покупателем по цене 300 000 руб., при этом сроки исполнения обязательства по оплате его стоимости ФИО6 содержанием договора не определены.

В день заключения договора купли-продажи транспортное средство поставлено на учет в органах ГИБДД на праве собственности ФИО6, спорному автомобилю присвоен государственный регистрационный знак <***> (т. 1, л.д. 72).

Вступившим в законную силу определением от 07.12.2018, арбитражный суд возложил на бывшего руководителя должника ФИО3 обязанность передать конкурсному управляющему ФИО7 документацию и имущество должника, в том числе, спорный автомобиль.

Требования судебного акта и соответствующая, установленная положениями Закона о банкротстве обязанность по передаче имущества и документации должника конкурсному управляющему исполнены не были.

Посчитав, что сделка по отчуждению спорного автотранспортного средства совершена в условиях отсутствия встречного предоставления со стороны ФИО5, а сделка по продаже имущества от ФИО5 к ФИО6 имеет мнимый характер, и при этом ФИО5 не имел правомочий собственника, в том числе, по распоряжению автомобилем, так как приобрел его на основании недействительной сделки, уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) установлено, что дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника предусмотрено статьей 129 Закона о банкротстве.

В силу статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. По результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

Лица, уполномоченные подавать заявления об оспаривании сделки должника, определены в статье 61.9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Определением суда от 11.12.2017 требования Федеральной налоговой службы признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника на сумму 4 754 617 руб. 31 коп. (с учетом штрафных санкций за несвоевременное исполнение обязанности по уплате обязательных платежей).

Соответственно, согласно реестру требований кредиторов должника, на дату обращения в суд с заявлением об оспаривании сделки, размер требований инспекции Федеральной налоговой службы по г. Новороссийску Краснодарского края позволяет ей оспаривать сделки должника.

Таким образом, в силу указанной нормы инспекция налоговый орган вправе обжаловать сделки, совершенные должником, в рамках дела о банкротстве.

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение ВС РФ от 14.02.2018 N 305-ЭС17-3098 (2) N А40-140251/2013).

Материалами дела подтверждается, что оспариваемая сделка совершена 01.10.2016, заявление о признании должника банкротом принято к производству определением суда от 14.02.2017, то есть в течение срока, установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе. Оспаривание подозрительных сделок должника регулируется правилами статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 63) разъяснено, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Соответственно, юридически значимым обстоятельством для признания договора недействительным по указанному основанию является продажа имущества по заведомо заниженной цене, при отсутствии которого заявление не может быть удовлетворено.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ № 63, при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Пунктом 9 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления и неравноценное встречное исполнение обязательств.

Из материалов дела следует, что стоимость спорного транспортного средства установлена сторонами в размере 639 172 руб.

Надлежащими доказательствами передачи денежных средств юридическому лицу могут являться только бухгалтерские документы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом.

Однако, денежные средства на расчетный счет должника в период совершения оспариваемых сделок не поступали, первичных документов, опосредующих передачу денег (кассовый ордер, расписка и т.п.) в материалы дела не представлено.

Указанное свидетельствует о совершении сделки при отсутствии встречного исполнения.

Ответчик в качестве доказательств произведенной оплаты ссылается на соглашение о зачете встречных взаимных требований от 01.10.2016. Указанное соглашение представлено в виде незаверенной копии, а следовательно, не является доказательством, подтверждающим факт оплаты.

Так согласно условий соглашения о зачете следует, что ФИО5 перевел долг перед обществом «ИСК «МегаСтрой» по уплате денежных средств по оспариваемому договору купли-продажи автомобиля на ООО «ЮгПроектСтройМонтаж» (далее – ЮПСМ). ЮПСМ, приняв на себя долговые обязательства ФИО5 исполнило перед ним обязанность по погашению накопленной задолженности по выплате заработной платы на сумму 1 269 125 руб. 64 коп. (по стоимости транспортного средства); - общества «ИСК «МегаСтрой» и ЮПСМ (после принятия на себя долговых обязательств ФИО5) провели зачет встречных однородных требований. В результате зачета прекращены обязательства ЮПСМ оплатить стоимость автомобиля по оспариваемому договору за ФИО5 и встречные обязательства общества «ИСК «МегаСтрой» оплатить стоимость имущества, приобретенного по договору купли-продажи автотранспорта от 10.09.2013 № 7КП/2013. Сумма прекращенных обязательств составила 1 269 125 руб. 64 коп. (по стоимости спорного транспортного средства).

При этом оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленное в материалы дела соглашение о зачете, суд исходит из того, что положения соглашения противоречат положениям договора купли-продажи, поскольку стоимость транспортного средства в договоре определена в меньшем размере, чем указано в представленном соглашение о зачете.

Кроме того, по смыслу положений статьи 131 Трудового кодекса Российской Федерации, доля заработной платы, выплачиваемой в неденежной форме, не может превышать 20 процентов от начисленной месячной заработной платы, тогда как согласно позиции ФИО3 предоставлением ответчику автомобиля в качестве отступного была погашена накопленная задолженность по заработной плате, выплата которой должна была производиться не должником, а иным лицом, что само себе по себе необъяснимо с точки зрения нормального оборота и порождает у суда сомнения в достоверности представленных документов.

Также из представленных Государственной инспекцией труда в Карачаево-Черкесской Республике сведений следует, что в результате проведенных проверок исполнения трудового законодательства ООО «ЮгПроектСтройМонтаж» за период с 01.01.2016 по 31.12.2016, фактов не выплаты работникам организации зарплаты не выявлено.

Таким образом, представленное соглашение не может быть принято в качестве доказательства, подтверждающего наличие факта встречного предоставления по договору купли-продажи.

С учетом изложенного, факт неоплаты по договору купли-продажи также свидетельствует о неравноценном встречном исполнении.

Ссылка апеллянта на ошибочную оценку судом первой инстанции соглашения о зачете, судом не принимается, поскольку указанное соглашение оценено судом с учетом наличия иных представленных в материалы дела доказательств, подтверждающих отсутствие у должника задолженности по заработной плате в спорный период перед работниками. Кроме того, указанное соглашение представлено в ненадлежащем виде, т.е. в незаверенной копии, что при наличии доказательств обратного, не может свидетельствовать о реальности указанного соглашения.

В соответствии с разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащимися в абзаце 3 пункте 26 постановления от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при оценке достоверности требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Учитывая вышеизложенное, суд не лишен права истребовать у заявителя документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные доказательства передачи денежных средств должнику. Суд также не лишен права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами, в том числе об их расходовании.

В материалы дела представлены сведения о доходах ФИО5 (202 125 руб. за 2015 год и 44 724 руб. за 2016 год), полученных от ООО «РосЮгСтрой», согласно которым не представляется возможным установить его возможность произвести оплату по спорному договору.

Также в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие израсходование должником спорной денежной суммы.

В соответствии с определением ВС РФ от 11.07.2017 N 305-ЭС17-2110, совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что между ФИО3, ФИО5, должником и обществом «РосЮгСтрой» (конкурсный кредитор) имеются признаки аффилированности.

Так, из сведений ЕГРЮЛ следует, что 28.06.2004 ФИО8 принял решение о внесении изменений в соответствующие сведения в отношении общества «РосЮгСтрой» (запись от 19.07.2004 № 2040900960274). В качестве лица, принявшего решение о прекращении полномочий ФИО3 в качестве исполнительного директора (единоличного исполнительного органа) должника, указан председатель совета директоров ООО «ИСК «МегаСтрой» - ФИО8

ФИО5, ФИО3 и ФИО8 входили в состав участников ООО «РосЮгСтрой», руководителем которого с 19.07.2004 последовательно являлись: - ФИО5 – с 19.07.2004 по 20.10.2008; - ФИО8 – с 21.10.2008 по 26.05.2009, с 03.06.2011 по 12.06.2012, с 01.08.2012 по 24.09.2013; - ФИО9 – с 27.05.2009 по 31.03.2010; - ФИО10 – с 20.01.2015 по дату открытия в отношении ООО «РосЮгСтрой» конкурсного производства. ФИО3 также входил в состав участников ООО «ИСК «МегаСтрой», начиная с 15.01.2018.

ФИО5 получал регулярные, устойчивые доходы (заработную плату) от ООО «РосЮгСтрой» в 2015 и 2016 годах.

ФИО5 и ФИО3 одновременно имели корпоративные права и осуществляли полномочия должностных лиц (выступали в качестве заявителей при внесении записей в ЕГРЮЛ) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Комбинат строительных материалов и механизмов «Индустрия».

При совокупности указанных обстоятельств, суд приходит к выводу, что ФИО3, ФИО5, а также общества «РосЮгСтрой» и «ИСК «МегаСтрой» образуют единую экономическую группу взаимосвязанных лиц, объединённых общностью экономических интересов, которая существовала и действовала на протяжении длительного периода времени.

Таким образом, с учетом наличия между сторонами признаков аффилированности, к рассматриваемым отношениям подлежат применению повышенные стандарты доказывания.

Довод апеллянта о том, что наличие признаков аффилированности и взаимозависимости между лицами необходимо устанавливать на момент заключения спорной сделки, судом не принимается, поскольку факт аффилированности установлен судом не только на дату заключения сделки, но и с учетом предшествующего периода.

При этом, с учетом наличия между сторонами признаков аффилированности, доказательств, подтверждающих возмездность встречного предоставления не представлено, как и не представлено доказательств наличия финансовой возможности произвести оплату по спорному договору и доказательства израсходования полученных от реализации спорного имущества денежных средств.

Кроме того, суд также исходит из того, что договор купли-продажи между должником и ответчиком заключен 01.10.2016. При этом, фактически спорное имущество с даты заключения договора по 10.04.2018 числилось за должником. Должник продолжал нести на себе бремя налоговой нагрузки по транспортному налогу – в соответствии с правилами Налогового кодекса Российской Федерации.

Регистрация перехода права собственности совершена уже после открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства, в пользу заинтересованного лица, на безвозмездных основаниях, а также в нарушение установленного порядка конкурсной реализации имущества несостоятельного должника. Целью совершения такой сделки являлось противоправное получение имущества должника аффилированным к нему лицом, в нарушение законных имущественных интересов кредиторов должника и федерального бюджета, то есть, сделка совершена со злоупотреблением правом, в нарушение публичных интересов иных лиц и в целях не основанного на праве и существующем обязательстве обогащения ответчика.

Следовательно, действия сторон по заключению оспариваемой сделки направлены на уменьшение конкурсной массы и соответственно причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Учитывая изложенное, судом первой инстанции установлена совокупность обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, свидетельствующих о необходимости признания оспариваемого договора купли-продажи недействительной сделкой.

Налоговым органом также заявлено требование о признании последующий сделки, а именно договора купли-продажи от 04.12.2018, заключенного между ответчиками ФИО5 и ФИО6 ничтожной сделкой.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678 по делу N А11-7472/2015, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

Так, в целях легализации такой сделки и дальнейшего сокрытия имущества должника, ФИО5 совершил договор купли-продажи со своей дочерью – ФИО6, факт родства которой установлен на основании сведений, представленных в материалы спора органами записей актов гражданского состояния.

Заключая оспариваемый договор, ФИО5 доказательств оплаты отцу не представила, как и не представила доказательств наличия у нее денежных средств для оплаты по договору.

Принимая во внимание наличие тесных родственных взаимосвязей между соответчиками по настоящему обособленному спору, ФИО6 не могла не знать об обстоятельствах приобретения своим отцом спорного автомобиля (неопровергнутая сторонами презумпция известности), то есть не является добросовестным приобретателем по смыслу положений статьи 302 ГК РФ, но является лицом, участвующим в совершении единой цепочки взаимосвязанных сделок, направленных на незаконное отчуждение спорного автомобиля из состава имущества должника. Исполнение соответствующей цепочки взаимосвязанных, преследующих единую цель, сделок, началось с 10.04.2018 и было окончено 04.12.2018, когда помимо воли должника, выразителем которой мог выступать только конкурсный управляющий, из состава собственности ООО «ИСК «МегаСтрой» в пользу ФИО6 произведено отчуждение спорного автомобиля.

Таким образом, указанные сделки по купли-продажи как между должником и ФИО5, так и между ФИО5 и ФИО6 по своей сути являются единой сделкой, направленной на вывод имущества из конкурсной массы.

Следовательно, в данном случае имеется факт недобросовестности сторон (должника и заинтересованных с ним лицами) при заключении как первоначального договора купли-продажи, так и последующего.

С учетом изложенного, последующая сделка по реализация спорного имущества является ничтожной, совершенной в целях создания видимости наличия у ФИО6 статуса добросовестного приобретателя.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу.

С учетом того, что первая и последующая сделки по реализации имущества являются едиными, то суд в качестве последствий недействительности обязал ФИО6 возвратить спорное транспортное средство в конкурсную массу должника.

При таких обстоятельствах, у суда апелляционной инстанции оснований для переоценки выводов суда первой инстанции не имеется.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.

В абзаце четвертом пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что заявление об оспаривании сделки по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве уплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по апелляционной жалобе относится на апеллянта, но взысканию не подлежит, поскольку уплачена при подачи жалобы в суд.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 27.08.2021 по делу № А25-89/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий



З.А. Бейтуганов



Судьи


Н.Н. Годило


Е.В. Жуков