Решение от 23 октября 2020 г. по делу № А40-159619/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-159619/20-84-1123
23 октября 2020 г.
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 19 октября 2020 года

Полный текст решения изготовлен 23 октября 2020 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Сизовой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по заявлению: ООО "РЕКЛАМНЫЙ БИЗНЕС" (630048, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 02.03.2006, ИНН: <***>, КПП: 540301001)

к ответчику: УФАС по Москве

третье лицо АО "РОССЕЛЬХОЗБАНК" (119034, <...>, ОГРН: <***>)

о признании незаконным заключения комиссии от 14.07.2020 по делу № 077/10/19-11451/2020,

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО2.(паспорт, доверенность от 11.08.2020г. № 1, диплом);

от ответчика: ФИО3 (удостоверение № 18485, доверенность от 27.12.2019 г. №03-73, диплом);

от третьего лица: не явился, извещен;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Рекламный бизнес» (далее — Заявитель, ООО «Рекламный бизнес», общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании заключения Московского УФАС России от 14.07.2020 по делу № 077/10/19-11451/2020 о проверке необходимости включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено АО «Россельхозбанк» (далее – Третье лицо, организатор закупки, Банк).

Представитель Заявителя поддержала заявленные требования, указав на незаконность и необоснованность оспариваемого акта по доводам, изложенным в заявлении, отметив, что упомянутый акт не соответствует закону и нарушает права и законные интересы Заявителя в связи с лишением его возможности в течение двух лет заниматься предпринимательской деятельностью. Ссылалась на отсутствие в действиях Заявителя самого по себе факта уклонения от заключения договора, поскольку обществом в ходе проведения торгов была допущена техническая ошибка при указании предлагаемой цены договора, что исключило возможность заключения им договора по самостоятельно предложенной цене как заведомо убыточного. При этом, как указала в судебном заседании представитель Заявителя, обществом велись активные переговоры с организатором закупки по вопросу разрешения возникшей спорной ситуации, что, по мнению представителя Заявителя, свидетельствует об ошибочности выводов контрольного органа о проявленной обществом недобросовестности в ходе заключения договора. Помимо прочего, представитель Заявителя также настаивала на недоказанности административным органом в действиях общества именно факта уклонения от заключения договора, под которым полагала необходимым считать умысел на такое уклонение и срыв закупочной процедуры, что, по мнению представителя Заявителя, должно было исключить выводы контрольного органа о необходимости применения к обществу мер публично-правовой ответственности в виде включения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков. При таких данных представитель Заявителя в судебном заседании настаивала на обоснованности заявленных требований и, как следствие, просила суд об их удовлетворении.

Представитель Ответчика в судебном заседании требования не признала по мотивам, изложенным в отзыве, пояснив суду, что включение сведений о Заявителе в реестр недобросовестных поставщиков было обусловлено неподписанием им в установленный закупочной документацией срок проекта договора в отсутствие к тому объективных препятствий. Приведенные Заявителем ссылки на ошибочное предложение им цены за единицу товара вместо полной стоимости договора представитель Ответчика отклонила по мотиву их несостоятельности, поскольку предпринимательская деятельность осуществляется хозяйствующим субъектом на свой риск и под свою ответственность, а потому, как настаивала в заседании представитель Ответчика, договор по результатам закупки подлежал заключению ее организатором с Заявителем на условиях закупочной документации и заявки общества. Между тем, как пояснила в судебном заседании представитель Ответчика, договор по результатам закупки подписан обществом не был в отсутствие на то объективных причин и препятствий, что и обусловило применение к нему контрольным органом спорной меры ответственности. При таких данных в судебном заседании представитель Ответчика настаивала на законности и обоснованности оспоренного по делу заключения и, как следствие, просила суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Представитель Третьего лица - АО «Россельхозбанк», будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения настоящего дела, в судебное заседание не явился, ввиду чего дело рассмотрено на основании ст.ст. 123, 156 АПК РФ в его отсутствие.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам проведенного организатором закупки - АО «Россельхозбанк» открытого запроса котировок на право заключения договора на оказание услуг по размещению рекламно-информационных материалов на радио, телевидении и в сети «Интернет» для нужд Пензенского филиала АО «Россельхозбанк» (реестровый номер закупки 32009128773) (закупка среди субъектов малого и среднего предпринимательства) победителем упомянутой закупочной процедуры было признано общество, что оформлено протоколом № 37-з заседания конкурсной комиссии, составленным 21.05.2020.

В целях заключения контракта по результатам названной закупки ее организатором Заявителю 26.05.2020 посредством оператора электронной площадки был направлен проект контракта для его подписания.

Вместе с тем, в установленные закупочной документацией сроки названный проект контракта обществом «Рекламный бизнес» подписан не был, вместо чего последним 04.06.2020 в адрес организатора закупки был направлен протокол разногласий, мотивированный необходимостью внесения изменений в условия проекта договора в части увеличения цены за каждую единицу услуги, указанную в договоре.

В то же время, организатором закупки 05.06.2020 повторно был размещен проект договора без учета протокола разногласий, однако Заявителем упомянутый договор подписан не был, что обусловило составление Банком протокола от 10.06.2020 о признании участника закупки уклонившимся от заключения контракта.

В этой связи организатором закупки 03.07.2020 все собранные в ходе заключения контракта документы были направлены в Московское УФАС России для рассмотрения вопроса о необходимости внесения сведений в отношении Заявителя в реестр недобросовестных поставщиков.

По результатам рассмотрения названных сведений Московским УФАС России вынесено заключение от 14.07.2020 по делу № 077/10/19-11451/2020, которым сведения о Заявителе рекомендованы ко включению в реестр недобросовестных поставщиков, поскольку антимонопольный орган усмотрел в действиях общества признаки уклонения от заключения контракта.

Не согласившись с упомянутым заключением административного органа, полагая сделанные антимонопольным органом выводы ошибочными и не соответствующими представленным в дело доказательствам, свои собственные действия в ходе заключения контракта — добросовестными и направленными на его заключение, а объективную невозможность его заключения – следствием допущенной технической ошибки при снижении цены контракта на электронной торговой площадке, Заявитель обратился в суд с требованием о признании оспариваемого заключения незаконным.

В соответствии с ч. 1 ст. 198, ч. 4 ст. 200, ч. 3 ст. 201 АПК РФ ненормативный правовой акт может быть признан судом недействительным, а решения и действия незаконными при одновременном их несоответствии закону и нарушении ими прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и принявшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены п. 5.3.4 постановления Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331, п. 2 постановления Правительства Российской Федерации № 1211, приказом ФАС России от 18.03.2013 № 164/13. При этом, учитывая то обстоятельство, что упомянутый приказ ФАС России от 18.03.2013 № 164/13 не содержит правовых оснований к отказу Федеральной антимонопольной службой во включении сведений о хозяйствующем субъекте в соответствующий реестр при наличии положительного заключения ее территориального органа, принятое таким территориальным органом заключение допустимо и следует рассматривать в качестве самостоятельного ненормативного правового акта, поскольку изложенные в нем выводы содержат утверждения властно-распорядительного характера и оказывают влияние на права и законные интересы хозяйствующего субъекта, в отношении которого такое заключение вынесено.

В этой связи суд признает оспариваемое в настоящем случае заключение Московского УФАС России от 14.07.2020 по делу № 077/10/19-11451/2020 о проверке необходимости включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков самостоятельным ненормативным правовым актом, а действия административного органа по его принятию — совершенными в рамках предоставленных законом и подзаконными нормативными правовыми актами полномочий.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с доводами Ответчика, при этом исходит из следующего.

Так, материалами дела в настоящем случае подтверждается, что организатором закупки проведен запрос котировок на право заключения договора на оказание услуг по размещению рекламно-информационных материалов на радио, телевидении и в сети «Интернет» для нужд Пензенского филиала АО «Россельхозбанк» (реестровый номер закупки 32009128773) (закупка среди субъектов малого и среднего предпринимательства).

Согласно протоколу № 37-з заседания конкурсной комиссии, составленному 21.05.2020, Заявитель признан победителем упомянутой закупочной процедуры.

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 1 Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее — Закон о закупках) названный закон устанавливает общие требования и принципы закупки товаров, работ, услуг и основные требования к закупке товаров, работ, услуг хозяйственными обществами, в уставном капитале которых доля участия Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в совокупности превышает пятьдесят процентов.

В то же время, единственным аукционером Банка является государство в лице Росимущества, ввиду чего применение нормоположений Закона о закупках при проведении спорной закупочной процедуры являлось для Банка обязательным.

Согласно п. 29 Информационной карты запроса котировок договор с победителем закупки должен быть заключен в срок не ранее 10 (десяти) дней и не позднее 20 (двадцати) календарных дней с даты размещения в Единой информационной системе в сфере закупок протокола подведения итогов запроса котировок с использованием программно-аппаратных средств электронной площадки. При этом в срок не позднее 10 (десяти) календарных дней с даты размещения оператором электронной площадки проекта договора победитель или участник запроса котировок, с которым Банком принято решение заключить договор, обязан подписать его электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени участника запроса котировок, а также предоставить обеспечение его исполнения.

Учитывая факт направления организатором закупки в адрес Заявителя проекта договора 26.05.2020, крайним днем для его подписания со стороны общества являлось 05.06.2020.

В то же время, как усматривается из материалов дела, вместо подписания проекта договора Заявителем 04.06.2020 в адрес Банка направлен протокол разногласий, мотивированный необходимостью изменения общей стоимости договора, поскольку, как настаивает общество, им в ходе торгов на электронной площадке была допущена техническая ошибка и вместо указания общей стоимости договора была указана цена за единицу услуги, предусмотренной этим договором, а потому, как указывает общество, исполнение договора на данных условиях являлось для него заведомо убыточным.

В то же самое время, как усматривается из материалов дела, организатором закупки в настоящем случае в адрес Заявителя был направлен проект договора, полностью соответствующий не только размещенному в составе документации проекту, но и заявке общества «Рекламный бизнес», которое, в свою очередь, конклюдентно согласилось со всеми условиями, изложенными в этой документации (включая проект договора с Техническим заданием).

При этом суд отмечает, что, в отсутствие прямого указания в закупочной документации обратного и по смыслу такого документа, как протокол разногласий к проекту договора в рамках Закона о закупках, под упомянутым протоколом следует понимать отдельный документ, содержащий ссылки на несоответствие положений проекта договора извещению о проведении аукциона, аукционной документации и заявке участника, т. е. именно тех положений, неурегулированность которых может впоследствии повлечь определенные правовые последствия для сторон по договору в процессе его исполнения. Таким образом, протоколом разногласий является документ, предназначенный для урегулирования споров вокруг содержания направленного участнику закупки проекта договора по отношению к ранее размещенному в составе закупочной документации, но не для урегулирования новых условий заключения такого договора.

Более того, условия п.п. 9.11-9.11.2 Положения о закупках Банка свидетельствуют о том, что договор по результатам закупки заключается на условиях закупочной документации и заявки участника, то есть изменению могут подлежать только заведомо незаполненные организатором закупки в проекте договора графы, а все остальные положения проекта этого договора подлежат оставлению в неизменном виде при его заключении.

В настоящем же случае, оценивая содержание протокола разногласий от 04.06.2020, суд признает, что Заявителем предлагались к изменению те условия договора, которые изначально наличествовали в его заявке и на торговой площадке и на которые последний самостоятельно согласился, подав заявку на участие в закупочной процедуре (ч. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В свою очередь, учитывая факт истечения срока, отведенного 29 Информационной карты запроса котировок для подписания контракта (указанный срок истекал 05.06.2020), и неподписание обществом проекта контракта, антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу об уклонении Заявителя от заключения контракта по результатам закупочной процедуры.

При этом, ссылки Заявителя на отсутствие в его действиях признаков недобросовестности в настоящем случае не имеют правового значения, поскольку, согласно п. 9.18 Положения Банка о закупках в случае если победитель конкурентной процедуры закупки (или участник процедуры закупки, с которым принято решение о заключении договора) в срок, предусмотренный документацией процедуры закупки/извещением о проведении процедуры закупки, не предоставил Банку подписанный и заверенный оттиском печати (при наличии) со своей стороны договор, а также обеспечение исполнения договора (если документацией процедуры закупки/извещением о проведении процедуры закупки установлено требование обеспечения исполнения договора), такой победитель (участник процедуры закупки, с которым Банком принято решение заключить договор) признается уклонившимся от заключения договора.

Таким образом, в контексте приведенного пункта Положения о закупках неподписание проекта контракта является самостоятельным основанием для признания общества уклонившимся от его заключения.

Более того, приведенные Заявителем ссылки на свою добросовестность при заключении контракта не соответствуют действительности.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

Как отмечено в определении Верховного Суда от 07.08.2015 № 305-КГ15-9489 и вопреки утверждению заявителя об обратном, уклонение от заключения контракта может выражаться как в совершении целенаправленных (умышленных) действий или бездействия, так и в их совершении по неосторожности, когда участник закупки по небрежности не принимает необходимых мер по соблюдению соответствующих норм и правил.

Кроме того, исходя из позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 13.05.2016 по делу № 204155/2015, включение участника закупки в реестр недобросовестных поставщиков возможно только при наличии в действиях такого поставщика (подрядчика, исполнителя) недобросовестного поведения. При этом недобросовестность юридического лица должна определяться не его виной, то есть субъективным отношением к содеянному, а исключительно той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Таким образом, основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков является такое уклонение лица от заключения контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в противоречие требованиям действующего законодательства Российской Федерации о закупках, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с этим лицом как с признанным победителем закупки и нарушающих права организатора этой закупки относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием денежных средств, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

В обоснование довода об отсутствии в его действиях признаков недобросовестности, Заявитель указывает на объективную невозможность заключения контракта на невыгодных для себя условиях, поскольку предложенная им цена такого контракта представляла собой цену за единицу услуги, но не за весь контракт, и данное предложение было обусловлено допущенной ответственным сотрудником общества технической ошибкой, вызванной разнящимися формулировками в разных закупочных документациях Банка.

В то же время, приведенные Заявителем в указанной части доводы подлежат отклонению, поскольку предпринимательская деятельность осуществляется лицом на свой риск и под свою ответственность, а деятельность юридического лица представляет собой деятельность составляющих его работников (ст. 1062 ГК РФ).

Кроме того, оценивая содержание п. 6 Информационной карты закупки, а также условия Технического задания, суд признает, что из приведенных положений документации с очевидностью усматривалась необходимость проведения торгов именно по начальной (максимальной) цене контракта, поскольку стоимость единицы услуги впоследствии подлежала изменению организатором закупки самостоятельно в зависимости от итогового ценового снижения участника закупки. Неверное восприятие Заявителем условий закупочной документации, по мнению суда, не может свидетельствовать о его добросовестности в ходе проведения закупочной процедуры, поскольку за получением разъяснений порядка торгов на электронной площадке общество к организатору закупочной процедуры не обращалось, а предложение им неверно рассчитанной цены и последующий отказ от заключения договора на самостоятельно предложенных условиях привели к лишению Банка возможности своевременного заключения договора и удовлетворения собственных потребностей в получении необходимых по договору услуг.

При этом, суд отмечает, что, действуя в рамках заключения и исполнения договора по результатам публичной процедуры, участник должен осознавать то обстоятельство, что он вступает в правоотношения по расходованию публичных финансов на общественные социальноэкономические цели, что требует от него большей заботливости и осмотрительности при исполнении своих обязанностей, вытекающих из конкретного контракта. В этой связи ООО «Рекламный бизнес» самостоятельно несет все риски наступления неблагоприятных для него последствий, связанных с непредоставлением организатору закупки подписанного со своей стороны договора, что делает невозможным его заключение с упомянутым обществом. При этом такая ответственность ООО «Рекламный бизнес» в зависимость от действий его сотрудников не поставлена, а приведенные Заявителем в указанной части доводы об ошибочности выводов антимонопольного органа не свидетельствуют.

Не свидетельствует об ошибочности выводов контрольного органа и указание Заявителем в составе своей заявки на сумму единичных расценок при предложении своей цены, поскольку из указанной формулировки не следует, что такая цена сформирована за единицу работы (услуги), тем более что в ходе торгов на электронной торговой площадке указанная оговорка и вовсе отсутствовала.

В этой связи, оценив все перечисленные обстоятельства в их совокупности и взаимной связи, административный орган пришел к обоснованному выводу об отсутствии у Заявителя объективных препятствий к заключению договора по результатам закупочной процедуры, а отказ последнего от такого заключения представляет собой не что иное, как уклонение от его заключения с необходимостью последующего применения мер публично-правовой ответственности за допущенное нарушение.

При таких данных суд признает выводы административного органа правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

На основании изложенного, оценивая действия общества в ходе рассматриваемой закупочной процедуры в их совокупности и взаимной связи, административный орган пришел к обоснованному выводу о том, что Заявителем не была проявлена та степень заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась для заключения контракта, в поведении общества наличествуют признаки недобросовестности и включение общества в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Доказательств невозможности соблюдения Заявителем положений действующего законодательства по причинам, не зависящим от него, не представлено.

Реестр недобросовестных поставщиков представляет собой меру ответственности за недобросовестное поведение в правоотношениях по размещению заказов, а решение вопроса о необходимости применения такой меры находится исключительно в компетенции антимонопольного органа.

Согласно ч. 2 ст. 5 Закона о закупках в реестр недобросовестных поставщиков включаются сведения об участниках закупки, уклонившихся от заключения договоров, а также о поставщиках (исполнителях, подрядчиках), с которыми договоры по решению суда расторгнуты в связи с существенным нарушением ими договоров.

Нарушение процедуры заключения контракта по итогам запроса котировок, влекущее признание участника уклонившимся, и включение сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, носит формальный характер, в связи с чем существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается не в наступлении каких-либо материальных последствий, а в пренебрежительном отношении такого участника к исполнению своих обязанностей в сфере размещения заказов, выполнения работ, оказания услуг.

В настоящем случае недобросовестность общества выразилась в халатном, непредусмотрительном, ненадлежащем исполнении своих обязанностей, возникающих из требований закона к процедуре заключения контракта по результатам проведенной закупочной процедуры.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.2012 № ВАС-5621/12 об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, включение общества в реестр недобросовестных поставщиков не подавляет экономическую самостоятельность и инициативу общества, не ограничивает чрезмерно его право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также право частной собственности и в данном случае не препятствует осуществлению хозяйственной деятельности общества.

Каких-либо доказательств невозможности соблюдения Заявителем требований закупочной документации либо доказательств того, что невозможность заключения контракта стала следствием противоправных действий третьих лиц, Заявителем не представлено, а антимонопольным органом не установлено. Оценка всех действий общества «Рекламный бизнес» в совокупности и взаимной связи позволила антимонопольному органу прийти к обоснованному выводу об уклонении Заявителя от заключения контракта.

Приведенные Заявителем доводы об отсутствии в его действиях именно умысла на уклонение от заключения договора, что, по мнению общества, не могло явиться основанием для применения к нему мер публично-правовой ответственности, судом отклоняются, поскольку в контексте ранее упомянутой позиции Верховного Суда Российской Федерации (определение от 07.08.2015 № 305-КГ15-9489) халатность, небрежность и непредусмотрительность также являются разновидностью недобросовестного поведения в ходе закупочной процедуры, а потому установление административным органом в действиях хозяйствующего субъекта именно умысла на уклонение от заключения контракта обязательным не является, вопреки утверждению Заявителя об обратном.

Более того, суд также отмечает, что применение к юридическому лицу такой категории, как «умысел», является невозможным в принципе, поскольку данная категория характеризует субъективное отношение лица к совершенному деянию (бездействию), что применительно к юридическому лицу установлено быть не может. В этой связи при оценке действий юридического лица на предмет их добросовестности необходимо принимать во внимание наличие у хозяйствующего субъекта возможности по соблюдению требований действующего законодательства и предпринятые им действия, направленные на его соблюдение. В пользу приведенного утверждения свидетельствуют и положения п. 41 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (утв. постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2017), которые касаются именно вопроса оценки поведенческих аспектов участников закупочной процедуры, но не обуславливают ни обязанность административного органа в каких-либо случаях с безусловностью отказывать во включении сведений о них в реестр недобросовестных поставщиков, ни даже порядок оценки названным органом тех или иных доказательств, оставляя разрешение упомянутого вопроса на усмотрение самого контрольного органа.

В то же время, исходя в настоящем случае из совокупной оценки представленных в материалы дела доказательств, суд признает, что у Заявителя имелась возможность по своевременному подписанию и заключению договора по результатам закупочной процедуры, а несовершение им упомянутых действий было обусловлено исключительно его собственной небрежностью, халатностью и непредусмотрительностью в отсутствие с его стороны каких-либо действий, с безусловностью и убедительностью свидетельствующих о наличии у общества действительного намерения к заключению этого договора. Совокупная оценка всех представленных в настоящем случае в материалы дела доказательств, по мнению суда, свидетельствует о правильности выводов административного органа о допущенном Заявителем уклонении от заключения контракта и о необходимости применения к нему мер публично-правовой ответственности.

Таким образом, суд признает, что Московским УФАС России общество «Рекламный бизнес» обоснованно признано уклонившимся от заключения контракта, а сведения об указанном хозяйствующем субъекте на основании ч. 2 ст. 5 Закона о закупках включены в реестр недобросовестных поставщиков.

Доводы же Заявителя о недопустимости включения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, обоснованные ссылками на постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П и от 21.11.2002 № 15-П, судом отклоняются, поскольку, как следует из постановления Арбитражного суда Московского округа от 11.03.2016 по делу № А40-76227/2015, указанные выводы Конституционного Суда Российской Федерации к спорным правоотношениям неприменимы.

В этой связи, при оценке соотношения степени недобросовестности участника и последствий, которые наступили вследствие ненадлежащего исполнения обществом своих обязательств в рамках заключения договора, суд признает, что ограничение права Заявителя на участие в закупочных процедурах сроком на два года не превышает степень негативных последствий, наступивших для организатора закупки, в связи с чем примененная антимонопольным органом мера является соразмерной и справедливой.

Таким образом, суд признает выводы административного органа, изложенные в оспариваемом ненормативном правовом акте, правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

В то же время, приведенные ООО «Рекламный бизнес» доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого заключения недействительным в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

При таких данных суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого ненормативного правового акта, отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о закупках и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Проверив на соответствие действующему законодательству, в удовлетворении заявленных требований ООО «РЕКЛАМНЫЙ БИЗНЕС» - отказать.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца с момента его принятия.

Судья

О.В. Сизова