Постановление от 24 апреля 2023 г. по делу № А13-17595/2017

179/2023-19465(1)



ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-17595/2017
г. Вологда
24 апреля 2023 года


Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2023 года. В полном объёме постановление изготовлено 24 апреля 2023 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Марковой Н.Г. и Писаревой О.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии апеллянта ФИО2 лично, от конкурсного управляющего должника ФИО3 по доверенности от 22.06.2022,

ФИО4 по доверенности от 17.10.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 22 февраля 2023 года по делу № А13-17595/2017,

у с т а н о в и л:

муниципальное унитарное предприятие города Череповца «Водоканал» (далее – МУП «Водоканал») 24.10.2017 обратилось в Арбитражный суд Вологодской области (далее – суд) с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «ГарантСервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 162606, <...>; далее – Общество, должник).

Определением суда от 26.10.2017 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) Общества.

Определением суда от 30.03.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением суда от 01.08.2018 (резолютивная часть от 31.07.2018) Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его введено конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО6.


Конкурсный кредитор должника публичное акционерное общество «Вологдаэнергосбыт» (далее – ПАО «Вологдаэнергосбыт»), чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 04.06.2019, обратилось в суд 08.10.2022 с заявлением о взыскании убытков с конкурсного управляющего Общества ФИО6 в размере 4 244 174 руб. (размер предъявленных убытков соответствует сумме требования кредитора, включенного в реестр).

Определением суда от 20.10.2022 произведена замена

ПАО «Вологдаэнергосбыт» в размере требования 4 244 174 руб. 21 коп., в том числе 3 844 857 руб. 79 коп. – основной долг, 318 955 руб. 42 коп. – пени,

80 361 руб. – расходы по уплате госпошлины, на его правопреемника – индивидуального предпринимателя ФИО2.

ФИО2 заявление о взыскании убытков с ФИО6 в размере 4 244 174 руб. поддержал.

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «УМКД» в лице конкурсного управляющего ФИО7, ФИО8.

Определением суда от 22.02.2023 ФИО2 отказано в удовлетворении заявленных требований.

ФИО2 с указанным судебным актом не согласился и обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда от 22.02.2023. В обоснование жалобы ссылается на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, а также несоответствие выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела. Апеллянт полагает, что судом не приняты во внимание приведенные им доводы об утрате ФИО6 возможности пополнения конкурсной массы в результате его неправомерных действий (бездействия): отказа от взыскания задолженности с бывшего генерального директора Общества ФИО8 в сумме 14 020 854 руб. 88 коп., отказа от оспаривания сделок по расчетам должника с ООО «УК «ГарантСервис» (далее – Компания) в сумме

8 405 402 руб. 78 коп., с ООО «Газпром теплоэнерго Вологда»,

ООО «Щитэлектро» в общей сумме 598 862 руб. 83 коп., утраты части выявленных при инвентаризации прав требования в размере 3 253 757 руб.

20 коп., необращения с заявлением о привлечении контролирующего должника лица ФИО8 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – Закон о банкротстве) либо с заявлением о взыскании с ФИО8 убытков (статья 61.20 Закона о банкротстве).

В судебном заседании апеллянт поддержал указанные доводы жалобы.

Представители ФИО6 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве и дополнениях.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не


направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Заслушав лиц, участвующих в споре, исследовав материалы дела, оценив собранные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223

АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 60 Закона о банкротстве кредиторы вправе обратиться в арбитражный суд с жалобой на действия арбитражного управляющего, нарушающие их права и законные интересы.

Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего определен в статьях 20.3, 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий конкурсного управляющего незаконными.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В постановлении от 18.12.2015 № 308-АД15-15501 Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что в отношении арбитражного управляющего принцип разумности означает соответствие его действий определенным стандартам, установленным, помимо законодательства о банкротстве, правилами профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утверждаемыми постановлениями Правительства Российской Федерации, либо стандартам, выработанным правоприменительной практикой в процессе реализации законодательства о банкротстве. Добросовестность действий арбитражного управляющего выражается в отсутствие умысла причинить вред кредиторам, должнику и обществу.

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее –

ВАС РФ) от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах,


связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами, могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 48 постановления Пленума

ВАС РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

В соответствии с пунктом 11 информационного письма Президиума

ВАС РФ от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих» под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи

15 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство

(пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.


Таким образом, при обращении в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков, причиненных неправомерными действиями (бездействием) арбитражного управляющего, заявитель должен доказать сам факт причинения убытков и их размер, неправомерность действий (бездействия) ответчика и наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями, арбитражный управляющий – обосновать разумность и необходимость своих действий, а суд – дать оценку имеющимся в материалах дела доказательствам и сделать вывод о соответствии или несоответствии действий арбитражного управляющего по проведению процедуры банкротства должника критерию разумности, как того требуют нормы пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае материалами дела не подтверждаются доводы заявителя о причинении убытков в результате действий (бездействия) конкурсного управляющего должника и о наличии причинно-следственной связи между такими действиями и причинением убытков.

ФИО2 полагает, что конкурсный управляющий неправомерно не обжаловал сделки должника по оформлению передачи наличных денежных средств ФИО8 для погашения задолженности перед Компанией в общей сумме 8 405 402 руб. 78 коп.

В обоснование ссылается на заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и/или преднамеренного банкротства, составленное временным управляющим должника ФИО5, согласно которому в составе дебиторской задолженности Общества числится задолженность по невозвращенным подотчетным средствам, выданным генеральному директору ФИО8 в сумме 14 020 854 руб. 88 коп.; на авансовые отчеты от 12.07.2018 № 117, от 16.07.2018 № 123, от 31.07.2018 № 164, от 01.08.2018

№ 166, согласно последнему из которых у ФИО8 на момент введения процедуры конкурсного производства в подотчете находились 8 338 677 руб. 81 коп.; на отсутствие первичных бухгалтерских документов, подтверждающих обоснованность расходования денежных средств.

Конкурсный управляющий должника ФИО6 указывает, что по результатам проведенной им повторной проверки указанные в финансовом анализе обстоятельства не нашли своего подтверждения ввиду следующего.

ФИО8 передала конкурсному управляющему всю документацию, а также бухгалтерскую базу «1С» Общества. Данной документацией подтверждается расходование подотчетных денежных средств на цели деятельности организации.

По результатам анализа оборотно-сальдовых ведомостей по счету 71 «Расчеты с подотчетными лицами», а также иной переданной документации Общества установлено отсутствие задолженности ФИО9 по подотчетным денежным средствам и наличие на дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства задолженности

ФИО8 по подотчетным денежным средствам в размере 125 руб.

92 коп. (данная задолженность не взыскивалась конкурсным управляющим по причине ее малозначительности).


Сведения о расходовании ФИО8 подотчетных денежных средств, а также кассовые документы должника представлены заявителю для ознакомления (том 50, листы 28-44, 81-118; том 52, лист 10).

Согласно выводам конкурсного управляющего спорные денежные средства выдавались ФИО8 из кассы Общества для перечисления в адрес Компании по агентскому договору от 31.06.2015 № 49-15, по условиям которого Общество (агент) обязуется от своего имени производить в пользу Компании (принципала) прием в кассы платежей по жилищно-коммунальным услугам от граждан-собственников помещений в многоквартирных домах. В соответствии с пунктом 3.1 комиссия агента составляет 0 % от каждой суммы платежа (том 52, листы 45-47).

ФИО8 являлась руководителем Компании.

Проанализировав кассовую документацию должника, конкурсный управляющий пришел к выводу, что выдачи ФИО8 из кассы Общества денежных средства не опосредуют сделки должника, поскольку спорные суммы Обществу не принадлежали и фактически представляли собой платежи населения, предназначенные для перечисления в адрес Компании, о чем имеется указание в разделе «Основание» соответствующих расходных кассовых ордеров (том 52, листы 48-99).

Аналогичные обстоятельства установлены управляющим по результатам исследования электронной бухгалтерской базы должника (том 51, листы

117-124).

Доводы апеллянта о том, что представленные ответчиком документы являются ненадлежащими доказательствами, поскольку имеют признаки составления в один день, отклоняются апелляционной коллегией. Наличие одной и той же технической ошибки в представленных документах (включения в расходные кассовые ордеры сведений о наличии приложения «кв. № 14 от 27.02.2017 г.») само по себе не свидетельствует о составлении документов в один день, а лишь означает своевременное неустранение опечатки, которая в дальнейшем автоматически появлялась при подготовке кассовых документов с использованием программы «1С», о чем суду ответственными за составление документов лицами даны соответствующие пояснения.

Представленные ответчиком указанные доказательства в надлежащем порядке процессуальным оппонентом не оспорены.

Доводы о нарушении должником требований действующего законодательства при выдаче денежных средств из кассы Общества сверх установленного лимита остатка кассы и о неправомерном осуществлении расчетов между агентом и принципалом, минуя специальный банковский счет, сами по себе не свидетельствуют о недействительности таких операций.

При несоблюдении условий работы с денежной наличностью, а также несоблюдении порядка ведения кассовых операций в Российской Федерации применяются иные меры ответственности, в том числе за неоприходование (неполное оприходование) в кассу денежной наличности – административный штраф.


В нарушение статьи 65 АПК РФ заявитель не представил убедительных, достоверных доказательств, свидетельствующих о причинении конкурсным управляющим должнику убытков в виде уменьшения конкурсной массы в результате описанных действий (бездействия) конкурсного управляющего.

В случае несогласия с выводами конкурсного управляющего заявитель, с учетом того, что сумма его требований составляет более 10 % от требований, включенных в реестр, не лишен права на обращение в суд с самостоятельным заявлением об оспаривании соответствующих сделок.

ФИО2 указывает, что конкурсный управляющий утратил имущество должника в виде части выявленных при инвентаризации прав требования в размере 3 253 757 руб. 20 коп.

Как видно из акта инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами от 30.10.2018, конкурсным управляющим выявлена дебиторская задолженность в размере

8 610 465 руб. 30 коп. (том 51, листы 107-108).

Заявитель указывает, что сумма поступлений от погашений дебиторской задолженности после проведения инвентаризации составила 1 247 574 руб.

82 коп., вместе с тем на торги выставлен лот, включающий дебиторскую задолженность номинальной стоимостью 4 109 133 руб. 28 коп., что, по мнению ФИО2, свидетельствует об утрате управляющим имущества должника на сумму 3 253 757 руб. 20 коп.

Вместе с тем заявителем не учтено следующее.

Конкурсным управляющим 21.06.2019 проведена дополнительная инвентаризация расчетов с дебиторами и кредиторами, которая зафиксировала сумму документально подтвержденной дебиторской задолженности в размере 4 632 754 руб. 37 коп. (том 51, листы 140-158).

Впоследствии конкурсным управляющим предприняты меры по взысканию данной дебиторской задолженности, взыскана сумма в размере 523 621 руб. 09 коп. (том 52, листы 1-6).

На собрании кредиторов, состоявшемся 21.10.2021, принято решение об утверждении Положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества Общества – дебиторской задолженности номинальной стоимостью

4 109 133 руб. 28 коп. (том 51, листы 109-110). Сведения о результатах собрания опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) в сообщении от 26.10.2021 № 7571213.

Собранием кредиторов, проведенным 20.04.2022, принято решение о списании дебиторской задолженности в случае, если она не будет реализована на торгах в соответствии с Положением о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества от 21.10.2021 (сообщение, размещенное в ЕФРСБ, от 22.04.2022 № 8662488).

Дебиторская задолженность реализована на торгах по цене 544 732 руб. 99 коп. (сообщение, размещенное в ЕФРСБ, от 22.06.2022 № 9062312).

Таким образом, вся выявленная и документально подтвержденная дебиторская задолженность Общества взыскивалась конкурсным управляющим


в ходе конкурсного производства и в последующем была реализована на торгах согласно порядку, утвержденному собранием кредиторов.

При этом заявителем не представлено доказательств того, что документальное неподтверждение части дебиторской задолженности по результатам дополнительной инвентаризации связано с неправомерными действиями конкурсного управляющего.

ФИО2 полагает, что конкурсный управляющий неправомерно не обжаловал преференциальные сделки должника по погашению после возбуждения дела о банкротстве Общества задолженности перед

ООО «Газпром теплоэнерго Вологда» в общей сумме 400 073 руб. 13 коп. и перед ООО «Щитэлектро» в общей сумме 198 789 руб. 70 коп.

Возражая заявителю, конкурсный управляющий привел доводы о том, что указанные сделки являлись обычной хозяйственной деятельностью должника и представляли собой расчеты с ресурсоснабжающими организациями, списания проводились в рамках исполнительных производств, в связи с чем управляющим не установлено оснований для их оспаривания.

Как следует из материалов настоящего дела, должник осуществлял деятельность по управлению многоквартирными домами в г. Череповце. Основным видом экономической деятельности должника является управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе.

После возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника и введения в отношении его процедуры наблюдения Общество продолжало осуществлять хозяйственную деятельность.

Положениями частей 1 и 2 статьи 154 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) определено, что плата за жилое помещение и коммунальные услуги для собственника и нанимателя помещения в многоквартирном доме включает в себя в том числе плату за содержание и ремонт жилого помещения, включающую в себя плату за услуги и работы по управлению многоквартирным домом, содержанию, текущему и капитальному ремонту общего имущества в многоквартирном доме; плату за коммунальные услуги.

В силу частей 4 и 7 статьи 155 ЖК РФ собственники и наниматели помещений в многоквартирном доме, управление которым осуществляется управляющей организацией, вносят плату за жилое помещение и коммунальные услуги этой управляющей организации.

Конкурсный управляющий, установив, что должник, не оказывая самостоятельно услуги населению, выступал лишь посредником между

ООО «Газпром теплоэнерго Вологда», ООО «Щитэлектро» и населением, а денежные средства, поступающие от населения для целей оплаты услуг данных организаций, не становились денежными средствами должника, а подлежали перечислению непосредственно поставщикам услуг, пришел к выводу об отсутствии оснований для оспаривания сделок по погашению задолженности перед указанными лицами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица,


может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве установлено, что сделка, указанная в пункте 1 данной статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно пункту 2 постановления № 63 к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться: сделанное кредитором должника заявление о зачете; списание банком в безакцептном порядке денежных средств со счета клиента-должника в счет погашения задолженности клиента перед банком или перед другими лицами, в том числе на основании представленного взыскателем в банк исполнительного листа; перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника или списанных со счета должника; оставление за собой


взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога.

Таким образом, для признания спорных сделок недействительными по основаниям, установленным статьей 61.3 Закона о банкротстве, заявитель должен доказать не только наличие совокупности обстоятельств, указанных в этих статьях, но и то, что полученные кредитором денежные средства принадлежали либо могли принадлежать должнику.

В рассматриваемом случае подобных обстоятельств конкурсным управляющим не установлено; доказательств того, что должник осуществлял самостоятельно реализацию коммунальных услуг населению, не имеется.

Кроме того, конкурсный управляющий оценил спорные платежи как совершенные в пределах обычной хозяйственной деятельности должника.

Апелляционная коллегия критически оценивает доводы заявителя об отсутствии у должника каких-либо активов, в связи с чем к спорным платежам не могут быть применены положения пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, согласно которому к сделкам, совершенным в рамках обычной хозяйственной деятельности, относятся только сделки, не превышающие один процент от стоимости активов должника.

Как установлено судом, у должника имелись активы в виде дебиторской задолженности: по данным инвентаризации от 30.10.2018 сумма выявленной дебиторской задолженности составила 8 610 465 руб. 30 коп., дополнительной инвентаризацией от 21.06.2019 установлена сумма документально подтвержденной дебиторской задолженности в размере 4 632 754 руб. 37 коп.

В договорных обязательствах, предусматривающих периодическое внесение платы за длящееся оказание услуг, требования об оплате подлежат оценке с учетом расчетных периодов времени. Соответственно, спорные платежи в целях оценки их на наличие критериев, установленных пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, подлежали бы анализу с точки зрения размера денежных средств, направленных на погашение обязательств перед каждым кредитором по каждому из договоров в совокупности за календарный месяц.

Кроме того, согласно Закону о банкротстве оспаривание подозрительных сделок должника является правом, а не обязанностью конкурсного управляющего, о чем прямо указано в пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве. Решениями собрания кредиторов обязанность по оспариванию сделки на конкурсного управляющего также не возлагалась. При этом конкурсный управляющий должен обращаться с заявлением об оспаривании сделок при наличии достаточных для этого оснований, необоснованное обращение будет свидетельствовать о неразумном исполнении управляющим своих обязанностей.

Заявитель, в силу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве, также не лишен процессуального права на обращение в суд с самостоятельным заявлением об оспаривании сделок.

ФИО2 полагает, что конкурсный управляющий неправомерно не подал в суд заявление о привлечении контролирующего должника лица –


ФИО8 за невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) либо заявление о взыскании с ФИО8 убытков (статья 61.20 Закона о банкротстве). По мнению заявителя, ФИО8 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности вследствие создания ею параллельного конкурирующего должнику бизнеса (Компании) и перевода в него на обслуживание части своих контрагентов (многоквартирных домов).

Возражая, конкурсный управляющий указал, что оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, им не выявлено; конкурсный управляющий установил наличие основания для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о своем банкротстве и обратился с соответствующим заявлением в суд.

В силу положений статьи 44 ЖК РФ общее собрание собственников помещений в многоквартирном доме является органом управления многоквартирным домом. Общее собрание собственников помещений в многоквартирном доме проводится в целях управления многоквартирным домом путем обсуждения вопросов повестки дня и принятия решений по вопросам, поставленным на голосование. К компетенции общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме относятся, в том числе: принятие решений о выборе способа формирования фонда капитального ремонта, размере взноса на капитальный ремонт в части превышения его размера над установленным минимальным размером взноса на капитальный ремонт, минимальном размере фонда капитального ремонта в части превышения его размера над установленным минимальным размером фонда капитального ремонта (в случае, если законом субъекта Российской Федерации установлен минимальный размер фонда капитального ремонта), выборе лица, уполномоченного на открытие специального счета и совершение операций с денежными средствами, находящимися на специальном счете; принятие решений о пользовании общим имуществом собственников помещений в многоквартирном доме иными лицами, в том числе о заключении договоров на установку и эксплуатацию рекламных конструкций, если для их установки и эксплуатации предполагается использовать общее имущество собственников помещений в многоквартирном доме; принятие решений об определении лиц, которые от имени собственников помещений в многоквартирном доме уполномочены на заключение договоров об использовании общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме (в том числе договоров на установку и эксплуатацию рекламных конструкций) на условиях, определенных решением общего собрания; выбор способа управления многоквартирным домом; принятие решений о текущем ремонте общего имущества в многоквартирном доме; другие вопросы, отнесенные настоящим Кодексом к компетенции общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме.


Нахождение должника в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Вывод о намеренной передаче Компании многоквартирных домов, ранее находившихся в управлении Общества, с единственной целью перевода на Компанию прибыльной деятельности должника заявителем не доказан.

Наличие причинно-следственной связи между снижением выручки у Общества и переходом многоквартирных домов в управление Компании, с учетом отсутствия документального подтверждения о возложении на должника расходов Компании по обслуживанию соответствующих многоквартирных домов, не доказано.

Из приведенных заявителем доказательств не следуют однозначные выводы о том, что Компания и Общество имели намерение создать и фактически реализовали схему работы, согласно которой собственники помещений переданных Компании многоквартирных домов производили оплату за коммунальные услуги, содержание и ремонт жилого помещения в адрес Компании, но при этом расходы по содержанию соответствующего штата сотрудников, по расчетам с ресурсоснабжающими организациями остались на Обществе.

С учетом того, что конкурсный управляющий надлежащим образом обосновал отказ от подачи в суд заявления о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по указанным ФИО2 основаниям, заявитель мог реализовать предоставленное ему пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве право на подачу в суд самостоятельного заявления.

По мнению апелляционной коллегии, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что заявитель не доказал незаконное, недобросовестное или неразумное поведение арбитражного управляющего ФИО6, а также факт несохранения им имущества должника.

Таким образом, заявитель не доказал наличия убытков и причинно-следственной связи между действиями ответчика и убытками на стороне должника и его кредиторов.

Оснований полагать, что указанными заявителем действиями (бездействием) конкурсного управляющего допущено реальное нарушение прав


и законных интересов кредиторов должника и их восстановление возможно только путем взыскания убытков, не имеется.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не проверены и учтены арбитражным судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 22 февраля 2023 года по делу № А13-17595/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий Т.Г. Корюкаева

Судьи Н.Г. Маркова

О.Г. Писарева