Постановление от 23 марта 2023 г. по делу № А41-73921/2020

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-22884/2022

Дело № А41-73921/20
23 марта 2023 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 20 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 23 марта 2023 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Семикина Д.С.,

судей Досовой М.В., Катькиной Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу МИФНС России №20 по Московской области на определение Арбитражного суда Московской области от 13.10.2022 по делу № А41-73921/20 о несостоятельности (банкротстве) ООО «АРТЕЛЬ»,

при участии в судебном заседании:

от МИФНС России №20 по Московской области - ФИО2, представитель по доверенности от 17.01.2023;

от ООО «ЭКО-Бетон» - ФИО3, представитель по доверенности от 21.10.2021;

от ООО «АРТЕЛЬ» - ФИО4, представитель по доверенности от 20.10.2022;

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены;

установил:

определением Арбитражного суда Московской области от 25.08.2021 по делу №А41-73921/20 в отношении ООО «Артель» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5.

Публикация произведена в газете «Коммерсантъ» №154 (7116) от 28.08.2021.

24.09.2021 ООО «ЭКО-Бетон» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением (с учетом изменений, принятых судом) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженность в сумме 1 042 564 741 руб. 32 коп., из которых основной долг – 210 438 050 руб. 37 коп., проценты – 394 881 033 руб. 71 коп., пени - 437 245 657 руб. 22 коп.

Решением Арбитражного суда Московской области от 05.09.2022 ООО «Артель» признано настоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда Московской области от 13.10.2022 включил в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «АРТЕЛЬ» требование ООО «ЭКО-Бетон» в размере 1 042 564 741 руб. 32 коп.

Не согласившись с принятым судебным актом, МИФНС России №20 по Московской области обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Московской области от 13.10.2022 по делу № А41-73921/20.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству размещена на официальном сайте в общедоступной автоматизированной информационной системе «Картотека арбитражных дел» в сети интернет - http://kad.arbitr.ru/ в режиме ограниченного доступа.

Определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2023 судебное заседание отложено на 20.03.2023.

В судебном заседании представитель МИФНС России №20 по Московской области поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить.

Представитель ООО «ЭКО-Бетон» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Представитель ООО «АРТЕЛЬ» оставил вопрос о рассмотрении апелляционной жалобы на усмотрение суда.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статями 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, между ООО МКК «ЗЕЛО» и ООО «АРТЕЛЬ» были заключены договоры процентного займа № 162-27/04/18 от 27.04.2018; № 474-15/07/19 от 15.07.2019; № 539-26/08/19 от 26.08.2019; № 600-30/10/19 от 30.10.2019; № 609-06/11/19 от 06.11.2019; № 620-26/11/19 от 26.11.2019; № 621-27/11/19 от 27.11.2019; № 661-19/12/18 от 19.12.2019; № 740-09/11/18 от 09.11.2018; № 805-11/12/18 от 11.12.2018; № 167-28/04/18 от 28.04.2018; № 200-17/05/18 от 17.05.2018; № 213-18/05/18 от 18.05.2018; № 225-25/05/18 от 25.05.2018; № 267-07/06/18 от 07.06.2018; № 275-13/06/18 от 13.06.2018; № 282-18/06/18 от 18.06.2018; № 288-19/06/18 от 19.06.2018; № 349-03/07/18 от 03.07.2018; № 364-10/07/18 от 10.07.2018; № 162-27/04/18 от 27.04.2018; № 456-07/08/18 от 07.08.2018; № 466-09/08/18 от 09.08.2018; № 570-12/09/18 от 12.09.2018; № 575-18/09/18 от 18.09.2018; № 583-21/09/18 от 21.09.2018; № 584-21/09/18 от 21.09.2018.

ООО «МКК «ЗЕЛО» предоставило должнику займы на условиях срочности, платности и возвратности в размере и на условиях, предусмотренных в договорах займа, а должник принял обязательства своевременно возвратить полученный заем, уплатить проценты за пользование займом и исполнить иные обязательства по договорам займа (пункт 1.1 договоров займа)

Должник не исполнил свои обязательства по возврату суммы займа и суммы процентов за пользование суммой займа в полном объеме. По отдельным договорам должник частично погасил сумму процентов за пользование суммой займа.

Договорами займа определен размер процентов, которые должник должен уплатить за пользование суммой займа в течение срока на который выданы займы (пункт 4.1 договоров). В отдельных договорах займа указано, что в случае если суммы займов не будут возвращены в установленный договорами срок, за пользование суммой займа начисляются проценты, определенные договорами займа.

В соответствии с пунктом 7.1 договора займа если должник не производит возврат суммы займа, несвоевременно возвращает сумму займа и причитающихся к перечислению процентов, в установленные договором займа сроки, кредитор вправе потребовать от должника уплаты пени в размере 0,2% от суммы займа, невозвращенной в срок, предусмотренный договором, за каждый день нарушения установленного договором срока.

Согласно представленным расчетам, задолженность по спорным договорам составляет:

- по договору № 162-27/04/18 от 27.04.2018 проценты за пользования займом в размере 418 047 руб. 48 коп., пени в размере 803 487 руб. 26 коп.;

- по договору № 600-30/10/19 от 30.10.2019 в сумме основного долга в размере 2 500 000 руб., проценты за пользования займом в размере 494 246 руб. 58 коп., пени в размере 2 985 000 руб.;

- по договору № 609-06/11/19 от 06.11.2019 в сумме основного долга в размере 6 000 000 руб., проценты за пользования займом в размере 4 487 671 руб. 23 коп., пени в размере 7 452 000 руб.;

- по договору № 620-26/11/19 от 26.11.2019 в сумме основного долга в размере 4 000 000 руб., проценты за пользования займом в размере 2 895 671 руб. 23 коп., пени в размере 4 965 698 руб. 63 коп.;

- по договору № 621-27/11/19 от 27.11.2019 в сумме основного долга в размере 1 000 000 руб., проценты за пользования займом в размере 723 780 руб. 82 коп., пени в размере 1 241 424 руб. 66 коп.;

- по договору № 661-19/12/19 от 19.12.2019 в сумме основного долга в размере 7 000 000 руб., проценты за пользования займом в размере 4 881 205 руб. 48 коп., пени в размере 8 274 570 руб. 46 коп.;

- по договору № 740-09/11/18 от 09.11.2018 в сумме основного долга в размере 37 302 699 руб. 28 коп., проценты за пользования займом в размере 64 686 047 руб. 05 коп., пени в размере 70 390 541 руб. 02 коп.;

- по договору № 805-11/12/18 от 11.12.2018 в сумме основного долга в размере 429 582 руб. 50 коп., проценты за пользования займом в размере 3 426 352 руб. 41 коп., пени в размере 14 502 880 руб. 13 коп.;

- по договору № 167-28/04/18 от 28.04.2018 в сумме основного долга в размере 9 135 118 руб. 59 коп., проценты за пользования займом в размере 19 123 957 руб. 40 коп., пени в размере 21 064 955 руб. 54 коп.;

- по договору № 200-17/05/18 от 17.05.2018 в сумме основного долга в размере 1 100 000 руб., проценты за пользования займом в размере 2 193 008 руб. 22 коп., пени в размере 2 325 504 руб. 15 коп.;

- по договору № 213-18/05/18 от 18.05.2018 в сумме основного долга в размере 1 235 000 руб., проценты за пользования займом в размере 2 459 903 руб. 15 коп., пени в размере 2 606 588 руб. 23 коп.;

- по договору № 225-25/05/18 от 25.05.2018 в сумме основного долга в размере 4 500 000 руб., проценты за пользования займом в размере 8 853 301 руб. 37 коп., пени в размере 9 286 445 руб. 78 коп.;

- по договору № 267-07/06/18 от 07.06.2018 в сумме основного долга в размере 2 300 000 руб., проценты за пользования займом в размере 4 508 000 руб., пени в размере 4 713 691 руб. 84 коп.;

- по договору № 275-13/06/18 от 13.06.2018 в сумме основного долга в размере 3 000 000 руб., проценты за пользования займом в размере 5 862 821 руб. 92 коп., пени в размере 6 115 277 руб. 42 коп.;

- по договору № 282-18/06/18 от 18.06.2018 в сумме основного долга в размере 600 000 руб., проценты за пользования займом в размере 1 171 660 руб. 27 коп., пени в размере 1 221 317 руб. 79 коп.;

- по договору № 288-19/06/18 от 19.06.2018 в сумме основного долга в размере 1 354 000 руб., проценты за пользования займом в размере 2 643 638 руб. 63 коп., пени в размере 2 755 322 руб. 86 коп.;

- по договору № 349-03/07/18 от 03.07.2018 в сумме основного долга в размере 3 000 000 руб., проценты за пользования займом в размере 6 300 986 руб. 30 коп., пени в размере 6 483 202 руб. 19 коп.;

- по договору № 364-10/07/18 от 10.07.2018 в сумме основного долга в размере 17 180 000 руб., проценты за пользования займом в размере 35 846 423 руб. 01 коп., пени в размере 36 880 094 руб. 19 коп.;

- по договору № 456-07/08/18 от 07.08.2018 в сумме основного долга в размере 2 467 200 руб., проценты за пользования займом в размере 5 011 592 руб. 94 коп., пени в размере 5 154 397,18 руб. 18 коп.;

- по договору № 466-09/08/18 от 09.08.2018 в сумме основного долга в размере 4 028 450 руб., проценты за пользования займом в размере 8 167 047 руб. 76 коп., пени в размере 8 399 561 руб. 06 коп.;

- по договору № 570-12/09/18 от 12.09.2018 в сумме основного долга в размере 1 650 000 руб., проценты за пользования займом в размере 3 234 452 руб. 05 коп., пени в размере 3 325 106 руб. 22 коп.;

- по договору № 575-18/09/18 от 18.09.2018 в сумме основного долга в размере 100 000 000 руб., проценты за пользования займом в размере 206 217 472 руб. 87 коп., пени в размере 214 988 737 руб. 26 коп.;

- по договору № 583-21/09/18 от 21.09.2018 в сумме основного долга в размере 656 000 руб., проценты за пользования займом в размере 1 274 293 руб. 48 коп., пени в размере 1 309 853 руб. 35 коп.

Таким образом, в связи с нарушением ООО «АРТЕЛЬ» условий договоров, у последнего образовалась задолженность в размере 1 042 564 741 руб. 32 коп., из которых основной долг – 210 438 050 руб. 37 коп., проценты – 394 881 033 руб. 71 коп. и пени - 437 245 657 руб. 22 коп., которая передана ООО «ЭКО-Бетон» на основании договора уступки прав требования (цессии) № 1 от 15.03.2021.

Поскольку спорная задолженность не погашена должником, данные обстоятельства послужили основанием для обращения ООО «ЭКО-Бетон» с настоящим требованием в Арбитражный суд Московской области.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с требованиями статей 71, 100 Закона о банкротстве в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление №35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В силу пункта 1 статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам, доказательства оснований возникновения задолженности, позволяющие установить документальную обоснованность этих требований.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Таким образом, при рассмотрении требований о включении в реестр требований кредиторов применяется более строгий стандарт доказывания, в соответствии с которым заявители по таким требованиям должны не только представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и опровергнуть возможные сомнения относительно обоснованности их требований, возникающие как у других лиц, участвующих в деле о банкротстве, так и у суда.

Поскольку факт выдачи займов подтверждается материалами дела, суд признал требования заявителя обоснованными и документально подтвержденными.

Расчет взыскиваемых кредитором денежных сумм судом проверен и признан правильным. Оснований для применения статьи 333 ГК РФ в отношении суммы неустойки не установлено.

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об обоснованности требования о включении в реестр требований кредиторов должника, ввиду того, что требование подтверждено договорами займа, платежными документами.

В рамках настоящего обособленного спора должником и налоговым органом заявлены возражения. Считают, что заявленные требования являются, по своей сути, внутригрупповыми корпоративными требованиями бенефициаров к подконтрольному им юридическому лицу и должны квалифицироваться либо как корпоративные требования, либо как компенсационное финансирование. Указали на необходимость более тщательной проверки обоснованности требований с целью исключить любые разумные сомнения в наличии и размере долга, а также в его гражданско-правовой характеристике.

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что представленные документы не содержат доказательств общности экономических интересов должника и кредитора, участия кредитора в распределении прибыли должника, наличия между ними правоотношений, не соответствующих рыночным условиям, наличия группы и внутригрупповой задолженности, мнимости сделок или их притворного (транзитного) характера в целях перераспределения внутригрупповой задолженности либо установления контроля над процедурой банкротства. Указал, что в материалы дела не представлены доказательства юридической аффилированности ООО МКК «ЗЕЛО» с должником.

Апелляционная коллегия не может согласиться с указанным выводом суда на основании следующего.

Само по себе наличие доказательств о реальности заемных отношений между кредитором и должником не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования (пункт 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 года).

Установление очередности требования кредитора входит в предмет судебной деятельности именно суда, рассматривающего в деле о банкротстве должника требование кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника. В такой ситуации суд должен самостоятельно установить фактические обстоятельства дела и на их основе разрешить спор.

Уполномоченный орган считает, что ООО «Артель» и ООО МКК «Зело» являются аффилированными друг другу лицами, при этом ФИО7 является для должника контролирующим лицом на основании следующего.

Как следует из пояснений налогового органа, ФИО7 является руководителем и главным бенефициаром финансовой группы «ЗЕЛО» (далее - ФГ ЗЕЛО), основными направлениями деятельности ФГ ЗЕЛО являются финансовые операции, инвестиции в недвижимость и строительство, медицинский и консалтинговый бизнес. В состав ФГ ЗЕЛО, входят: ООО МКК «Зело», ООО «Артель», ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ООО «НКЦПГ им. А.А. Шмидта» (ИНН <***>), ООО «ЭКО-БЕТОН» (ИНН <***>), ООО «НА ПРАВЕ» (ИНН <***>), иные физические и юридические лица.

Уполномоченный орган указал, что начиная с 2018 года ФИО7 осуществлял руководство всей строительной и иной деятельностью ООО «Артель» в силу передачи ему в аренду имущественного комплекса ООО «Артель» на основании договора аренды предприятия от 01.10.2018 №А/1, включая контроль банковского счета ООО «Артель». В этот период ФИО7 совершал фактические действия по управлению ООО «Артель».

Согласно данным из ЕГРЮЛ, руководителем с 01.08.2016 по 15.12.2021, а также учредителем, имеющим 67% доли в уставном капитале ООО МКК «Зело» (с 16.12.2021 ООО «Зело»), является ФИО8. Главный выгодоприобретатель ФГ ЗЕЛО ФИО7 является отцом генерального директора ООО МКК «Зело» ФИО8, что свидетельствует о наличии аффилированности ФИО7, ФИО8 и ООО МКК «Зело».

Налоговый орган отметил, что генеральный директор ООО МКК «Зело» ФИО8 по поручению главного выгодоприобретателя ФГ ЗЕЛО принимал управленческие решения за ООО «Артель», а также имел доверенность на представление интересов ООО «Артель». Факт осуществления совместных скоординированных действий ООО «Артель», ООО МКК «Зело», ФИО7 и ФИО8 установлен решением ФАС России от 17.04.2020 по делу 22/01/11-100/2019, которое признано законным решением Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-114953/2020.

Учитывая изложенное, ООО МКК «Зело» и ООО «Артель» аффилированы между собой, а требования ООО МКК «Зело» к ООО «Артель» являются подконтрольной внутригрупповой задолженностью.

Согласно правовым позициям, изложенным в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительно) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Обстоятельства, свидетельствующие об аффилированности ООО МКК «Зело» и ООО «Артель», не опровергнуты лицами, участвующими в деле.

Оформление арендного соглашения должника с ФИО7, выдача доверенности должника на имя ФИО8, сына ФИО7, вызывают обоснованные сомнения.

Апеллянтом отмечено, что за период с 2018 года ФГ ЗЕЛО передало ООО «Артель» в виде займов свыше двух миллиардов рублей. Займы передавались, в том числе для участия в торгах на заключение государственных контрактов на строительные подряды, без которых деятельность ООО «Артель» не велась бы. Займы перечислялись регулярными платежами под конкретные нужды, что позволяет их квалифицировать как прямое финансирование текущей деятельности ООО «Артель».

Доводы налогового органа заслуживают внимания, поскольку внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Кроме того, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Таким образом, выводы суда первой инстанций в части установления очередности требования кредитора не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Кроме того, апелляционная коллегия отмечает следующее.

Согласно сведениям из выписки из ЕГРЮЛ ООО «ЭКО-БЕТОН» создано 16.04.2020.

Основным видом деятельности общества является производство изделий из бетона для использования в строительстве, уставной капитал составляет 10 000 руб.

21.07.2022 внесены сведения о недостоверности адреса. 17.08.2022 регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

Налоговый орган указал, что по результатам анализа финансово-хозяйственной деятельности за 2020 год (за 2021 год бухгалтерская отчетность не предоставлена) установлено, что ООО «ЭКО-БЕТОН» является микропредприятием со среднесписочной численностью сотрудников 1 человек. Выручка от реализации - 4 877 тыс. руб., убыток - 3 029 тыс. руб., сумма уплаченных налогов - 82 тыс. руб. У компании отсутствует собственный капитал, т.е. сумма строк «Капитал и резервы» и «Доходы будущих периодов» баланса за 2020 год меньше 0. На текущий момент организация деятельности не осуществляет, последняя представленная налогоплательщиком отчетность - за 3 квартал 2021 года, имеются действующие приостановления операций по счетам.

Кредитором не раскрыта экономическая целесообразность приобретения права требования, цель приобретения дебиторской задолженности и источник финансирования данной сделки также не раскрыты.

Учитывая изложенное, апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что заключение ООО «ЭКО-БЕТОН» договора цессии направлено на дальнейшее включение требования аффилированного лица в реестр требований кредиторов должника с целью влияния на ход процедуры банкротства ООО «Артель». Приобретение прав требования к должнику имели своей целью нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

В силу пункта 2 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

Учитывая изложенные обстоятельства, определение Арбитражного суда Московской области от 13.10.2022 по делу № А41-73921/20 подлежит изменению в части определения очередности.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ, основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 223, 266 – 268, 271 АПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 13.10.2022 по делу № А41-73921/20 в части определения очередности изменить.

Признать требование ООО «ЭКО-Бетон» в размере 1 042 564 741 руб. 32 коп. подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В остальной части определение оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Д.С. Семикин

Судьи


М.В. Досова

Н.Н. Катькина