Постановление от 7 апреля 2026 г. 9 ААС (Девятый арбитражный апелляционный суд)

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-7143/2026

Дело № А40-178142/17
г. Москва
08 апреля 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 01 апреля 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 08 апреля 2026 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Л. Головачевой,

судей С.А. Назаровой, А.А. Комарова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.А. Кузнецовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего АО АСК «ИНВЕСТСТРАХ» в лице ГК АСВ на определение Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2025 об отказе в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего АО АСК «Инвестстрах» к ФИО1 о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, принятого в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО АСК «ИНВЕСТСТРАХ»,

при участии представителей, согласно протоколу судебного заседания.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2018 Акционерное общество Акционерная страховая компания «Инвестстрах» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Конкурсный управляющий, Агентство).

21.06.2021 (согласно штампу канцелярии суда) в Арбитражный суд города Москвы поступило исковое заявление конкурсного управляющего к ФИО1 о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.04.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2024, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с него в пользу конкурсной массы должника взыскано 293 446 806,89 руб.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 23.12.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 23.04.2024, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2024 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Направляя спор на новое рассмотрение, суд округа исходил из того, что материалы обособленного спора не содержат достаточных доказательств, подтверждающих, что непередача ответчиком истребуемой документации по дебиторской задолженности привела к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Определением от 29.12.2025 Арбитражный суд города Москвы определил:

«В удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего АО АСК «Инвестстрах», - отказать.»

Не согласившись с принятым судебным актом, заявитель обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2025 отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование отмены судебного акта заявитель апелляционной жалобы ссылается на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, неполное исследование обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, обстоятельствам дела.

До заседания в апелляционный суд от ответчика поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен в порядке статьи 262 АПК РФ.

Представитель апеллянта в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции, учтя позицию суда округа, изложенную в постановлении от 23.12.2024, не находит оснований для отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с законодательством РФ и обстоятельствами дела, и удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из следующего.

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Основаниями для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве является совокупность следующих обстоятельств: совершение контролирующим лицом в отношении должника действий (бездействия), в том числе не отвечающего критериям добросовестности или разумности, закрепленным в пункте 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, невозможность осуществления должником расчетов с кредиторами и причинно- следственная связь между указанными обстоятельствами.

В обоснование доводов заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий указывал на непередачу документов должника и снижение стоимости земельных участков, принадлежащих дочернему обществу должника, в связи с установлением водоохраной зоны.

Суд кассационной инстанции в постановлении Арбитражного суда Московской области от 23.12.2024 указал, что заслуживает внимания довод о том, что материалы обособленного спора не содержат достаточных доказательств, подтверждающих что непередача Цырковым Н.Н. истребуемой документации по дебиторской задолженности привела к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Признан обоснованным довод кассационной жалобы о том, что конкурсный управляющий не представил конкретный перечень документов должника, непередача которых затруднила взыскание дебиторской задолженности, ограничившись лишь пояснениями, что среди описей, составленных ООО «Бизнес-Архив», истребуемые документы не обнаружены.

Суд кассационной инстанции указал, что акт инвентаризации дебиторской задолженности должника по состоянию на 18.06.2018 не соответствует заключению о финансовом состоянии должника, составленном руководителем временной администрации по состоянию на 01.08.2018, в котором указано, что дебиторская задолженность должника составляет 43 046 000 руб., а также бухгалтерскому балансу должника, в соответствии с которым дебиторская задолженность должника на 31.12.2017 так же составляет 43 046 000 руб. Конкурсным управляющим не представлены доказательства уклонения ФИО1 от передачи необходимой документации должника, а также наличие у ФИО1 перечисленных документов, непредставление которых привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов. При этом судам, применительно к рассматриваемому требованию, необходимо исследовать каждый эпизод не переданной дебиторской задолженности в отдельности, и как это повлияло на проведение процедур банкротства, что при вынесении обжалуемых судебных актов не сделано.

Также указал, что факт истребования определением Арбитражного суда города Москвы от 06.09.2023 документов сам по себе не имеет преюдициального значения, поскольку конкурсному управляющему необходимо доказать, что именно непередача указанных документов привела к невозможности удовлетворения требований кредиторов. В том числе указать, какие именно документы не были переданы управляющему, имелись ли указанные документы у самого ответчика, какова была ликвидность данных требований (дебиторской задолженности) и могло ли наличие спорных документов у управляющего на указанную дату привести к пополнению конкурсной массы и погашению требований кредиторов, и на какую сумму.

В материалы дела обособленного спора конкурсным управляющим в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» представлены дополнительные пояснения, из которых следует, что заявитель поддержал ранее заявленные требования в полном объеме.

По существу указано, что одним из основных (по стоимостному критерию) активов страховщика, который не передан конкурсному управляющему Цырковым Н.Н., является дебиторская задолженность. Временной администрацией отмечено, что начиная с 01.04.2018 в связи с увольнением по собственному желанию главного бухгалтера Страховщика бухгалтерский учет в организации не велся, информация в программный комплекс 1С Предприятие не вносилась. Подтвердить сведения об отраженной в отчетности Страховщика информации не представилось возможным в связи с отсутствием бухгалтерских документов, а также отсутствием доступа к регистрам бухгалтерского учета. Также Временной администрацией было установлено существенное отличие рыночной стоимости земельных участков от их кадастровой стоимости и стоимости их приобретения по договорам купли- продажи. По результатам инвентаризации выявлена недостача имущества Страховщика в общем размере 265 773 тыс. руб., в том числе 236 068 тыс. руб. – дебиторская задолженность, не подтвержденная документально в связи с тем, что оригиналы/копии документов не переданы Временной администрации/конкурсному управляющему (акт инвентаризации от 18.09.2018г.).

В этой связи конкурсный управляющий должника просил о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам АО АСК «Инвестстрах» ФИО1.

Также заявитель в материалы дела обособленного спора представил имеющиеся у него сведения о составе дебиторской задолженности Страховщика, в отношении которой не переданы подтверждающие документы (оригиналы или заверенные в установленном порядке копии договоров или иных правоустанавливающих документов, определяющих существо и подтверждающих действительность прав требования и соответствующих обязательств, акт сверки задолженности, подписанный должником и его дебитором, либо заменяющие его документы) на общую сумму 236 067 915, 94 рубля.

Указал на не исполнение вступившего законную силу определения Арбитражного суда города Москвы от 06.09.2023 ответчиком, которым у него истребованы документы о финансово-хозяйственной деятельности Страховщика, подтверждающие наличие дебиторской задолженности юридических лиц (заключенные договоры, акты, платежные поручения по произведенным оплатам с контрагентами, сверки расчетов и т.д.) с указанием суммы задолженности перед Страховщиком в отношении ООО «МАГЭ» (ИНН <***>), ООО «Мосгипротранс» (ИНН <***>), ООО «Аркада» (ИНН <***>), ООО «Индустрия» (ИНН <***>), ООО «Индустрия» (ИНН <***>), ООО «Комтех» (ИНН <***>), ООО «Домэкс» (ИНН <***>), ООО «ИК-Сервис» (ИНН <***>), ООО «Стройкапитал» (ИНН <***>), ЗАО МКБ «Москомприватбанк» (ИНН <***>), ООО «ИНСАЙТТРАСТ» (ИНН <***>), КА КК «БИЗНЕС И ПРАВО» (ИНН <***>), ООО «АЙДИСИ» (ИНН <***>), ООО «Сов.Ит.Ас.» (ИНН <***>).

Цырковым Н.Н. в материалы дела обособленного спора представлены возражения на пояснения заявителя. По существу доводов заявителя возражал. Просил отказать в удовлетворении заявления. Считает, что конкурсным управляющим должника не представлено доказательств фактического уклонения ФИО1 от передачи конкурсному управляющему необходимой документации должника, а также наличие у данного лица документов, непредставление которых привело к столь пагубным последствиям - к банкротству и невозможности удовлетворить требования кредиторов.

Также указал, что не предоставив необходимых доказательств, подтверждающих наличие субсидиарной ответственности и её размер, конкурсный кредитор приводит новые обстоятельства, которые не были указаны ранее. В частности о завышении стоимости основных средств.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основанием для привлечения к субсидиарной ответственности является также действий и (или) бездействия контролирующего должника лица по непередаче конкурсному управляющему должника документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

В пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непредставлении, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, поэтому лицо, требующее привлечения к субсидиарной ответственности, должно доказать состав гражданско-правового нарушения в действиях (бездействии) контролирующего должника лица, в том числе противоправность поведения привлекаемого лица, его вину, а также причинно-следственную связь между противоправным поведением и наступлением банкротства.

Отсутствие данной совокупности является основанием для отказа в привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов должника.

Ранее установлено, что, по мнению заявителя, бывший президент должника ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, со ссылкой на неисполнение Цырковым Н.Н. обязанности по обеспечению сохранности бухгалтерской и иной документации должника и ее передаче временной администрации и конкурсному управляющему, что существенно затруднило проведение процедуры банкротства должника, формирование конкурсной массы, причинило вред имущественным правам его кредиторов, а также привело к невозможности удовлетворить их требования в полном объеме.

Основным (по стоимостному критерию) активом, который не передан конкурсному управляющему Цырковым Н.Н., является дебиторская задолженность.

Согласно акту инвентаризации дебиторской задолженности должника по состоянию на 18.06.2018, при инвентаризации установлена дебиторская задолженность, не подтвержденная документами, в сумме 236 067 915,94 руб.

Заявитель ссылается на то, что непередача Цырковым Н.Н. документов, подтверждающих дебиторскую задолженность, указанную в акте, привела к невозможности ее взыскания и пополнению конкурсной массы должника.

Как следует из материалов дела, 07.06.2016 решением Совета директоров (протокол № 3 от 07.06.2016) ФИО1 избран Президентом АО АСК «Инвестстрах».

Руководителем АО АСК «Инвестстрах» по 14.08.2018 являлся ФИО1 (далее – ФИО1) в соответствие с Протоколом №3 Совета директоров об избрании Президента от 07.06.2016 и Приказом (распоряжение) о прекращении (расторжение) рудового договора с работником (увольнении) от 14.08.20218 №10-ку, в связи с чем конкурсным управляющим АО АСК «Инвестстрах» ему направлены запросы от 28.05.2021 (исх. №49к/116237) и от 09.07.2021 49к/152165) о предоставлении информации и документов АО АСК «Инвестстрах».

Временной администрацией Страховой организации составлен акт о воспрепятствовании осуществлению функций временной администрации АО АСК «Инвестстрах» от 23.04.2018 № ВАИнвестстрах-П/37 должностным лицом Страховой организации Президентом Цырковым Н.Н. ввиду не предоставления документации на основании распоряжений временной администрации в нарушение ст. 180, п. 5 ст. 183.9 Закона о банкротстве.

Таким образом, исходя из анализа указанных выше положений, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО1, исполняющий обязанности Президента Страховщика т.е. являющийся его руководителем, обладал всеми полномочиями и фактической возможностью давать Страховщику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, в связи с чем является контролировавшим Страховщика лицом, по смыслу указанных выше норм.

Как следует из материалов дела, Приказом Банка России от 17.04.2018 № ОД-980 действие лицензии Акционерного общества Акционерной страховой компании «ИНВЕСТСТРАХ» в связи с неисполнением надлежащим образом должником предписаний Банка России, выданных на основании Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» приостановлено.

В связи с приостановлением действия лицензии приказом Банка России от 17.04.2018 № ОД-984 назначена Временная администрация, полномочия исполнительных органов должника приостановлены. Приказом Банка России от 27.04.2018 № ОД-1118 отозвана лицензия на осуществление страхования Акционерного общества Акционерной страховой компании «ИНВЕСТСТРАХ».

В законодательстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данная презумпция является опровержимой, что означает следующее: при обращении конкурсного управляющего в суд с заявлением о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности им должны быть указаны объективные обстоятельства, формирующие основания привлечения к субсидиарной ответственности (конкретные действия (бездействие) контролирующего лица, приведшие к банкротству предприятия), на контролирующее лицо возлагается обязанность данные обстоятельства опровергнуть, т.е. доказать, что указанные конкурсным управляющим действия (бездействие) не явились необходимой причиной банкротства.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Субъектный состав ответчиков в рассматриваемом споре определяет истец - конкурсный управляющий должника.

Конкурсный управляющий утверждает, что из материалов обособленного спора следует, что одним из основных (по стоимостному критерию) активов Страховщика, который не передан Конкурсному управляющему Цырковым Н.Н., является дебиторская задолженность.

Так, последняя отчетная дата, на которую Страховщиком была предоставлена отчетность в Банк России, – 31.12.2017.

На дату назначения Временной администрации (18.04.2018) ей был предоставлен доступ к электронным базам Страховщика, однако отсутствовал сотрудник (уволился по собственному желанию), ответственный за подготовку и представление соответствующей отчетности (т. 3 стр. 12 Заключения о финансовом состоянии страховой организации, подготовленного Временной администрацией Страховщика (далее – Заключение)).

Также Временной администрацией отмечено, что начиная с 01.04.2018 в связи с увольнением по собственному желанию главного бухгалтера Страховщика бухгалтерский учет в организации не велся, информация в программный комплекс 1С Предприятие не вносилась."

Далее, конкурсный управляющий указывает: «Вместе с тем, Временной администрацией было отмечено, что подтвердить сведения об отраженной в отчетности Страховщика информации не представилось возможным в связи с отсутствием бухгалтерских документов, а также отсутствием доступа к регистрам бухгалтерского учета (стр. 17, стр. 25 и т.д. Заключения). Указанные документы/регистры не переданы Цырковым Н.Н. и не обнаружены в ходе работы Временной администрации, что подтверждается представленными Конкурсным управляющим в материалы обособленного спора актами приема-передачи документов (приложения №№ 7 и 8 к заявлению о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности).»

По мнению заявителя, документально подтверждается факт неисполнения Цырковым Н.Н. обязанности по надлежащей организации бухгалтерского учета в организации, соблюдению законодательства при выполнении хозяйственных операций, организации хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, предусмотренных ч. 1 ст. 6, ч. 1 ст. 7, ч. 4 ст. 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402- ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухучете)."

В силу п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно- следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

Исходя из сложившееся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование его правовой формы для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 ГК РФ, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника. Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

При разрешении споров о привлечении бывшего руководства к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность, либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)).

Недопустимо возложение коллективной ответственности по признаку родства (свойства) при отсутствии противоправных действий со стороны привлекаемых лиц (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.07.2024 № 305-ЭС23-27424(1-13)).

Согласно пункту 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника.

Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Между тем, суд первой инстанции указал, что доводы заявления конкурсного управляющего не содержат доказательств того, что именно недобросовестные действия ответчика, привели к банкротству должника.

Равно не представлено пояснений относительно того, что акт инвентаризации дебиторской задолженности должника по состоянию на 18.06.2018 не соответствует заключению о финансовом состоянии должника, составленном руководителем временной администрации по состоянию на 01.08.2018, в котором указано, что дебиторская задолженность должника составляет 43 046 000 руб., а также бухгалтерскому балансу должника, в соответствии с которым дебиторская задолженность должника на 31.12.2017 так же составляет 43 046 000 руб. Конкурсным управляющим не представлены доказательства уклонения ФИО1 от передачи необходимой документации должника, а также наличие у ФИО1 перечисленных документов, непредставление которых привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

При этом конкурсный управляющий ссылается на то, что данные о дебиторской задолженности и ее размере получены им из электронной базы данных страховщика. Заявитель не указал, как сведения из электронной базы данных должника о дебиторской задолженности соотносятся с его документами бухгалтерского учета, первичной документацией и иными документами, отражающими экономическую деятельность должника. При этом доводы об отсутствии бухгалтерских регистрах и их сущности заявитель не пояснил.

В свою очередь из письменных пояснений конкурсного управляющего, представленных им в суд округа следует, что информация, содержащаяся в электронной базе данных должника, не нашла своего объективного подтверждения.

Так, конкурсным управляющим было направлено 194 досудебных требования (претензии) на общую сумму 206 746 тыс. руб. о возврате задолженности и сверке расчетов в адрес юридических и физических лиц, в отношении которых в базе данных бухгалтерского учета имелись сведения о наличии дебиторской задолженности.

Поступление денежных средств в конкурсную массу с 18.06.2018 по 31.10.2021 составило 2 002 тыс. руб.

Факт истребования определением Арбитражного суда города Москвы от 06.09.2023 документов сам по себе не имеет преюдициального значения, поскольку конкурсному управляющему необходимо было доказать, что именно непередача указанных документов привела к невозможности удовлетворения требований кредиторов. В том числе указать, какие именно документы не были переданы управляющему, имелись ли указанные документы у самого ответчика, какова была ликвидность данных требований (дебиторской задолженности) и могло ли наличие спорных документов у управляющего на указанную дату привести к пополнению конкурсной массы и погашению требований кредиторов, и на какую сумму

Относительно списка дебиторов с указанием сумм задолженности, заявитель указал, что с учетом изложенного конкурсный управляющий приводит имеющиеся у него сведения о составе дебиторской задолженности Страховщика, в отношении которой не переданы подтверждающие документы (оригиналы или заверенные в установленном порядке копии договоров или иных правоустанавливающих документов, определяющих существо и подтверждающих действительность прав требования и соответствующих обязательств, акт сверки задолженности, подписанный должником и его дебитором, либо заменяющие его документы).

Вместе с тем, указанный вызывает сомнение поскольку не указано из каких источников получены данные сведения о дебиторах и суммах задолженности; какие именно документы не были переданы Цырковым Н.Н., из-за непередачи которых образовалась данная задолженность; дебиторы, налог /взносы и указанные суммы не подтверждена документально.

Между тем, ответчиком приведены данные о том, что большая часть дебиторской задолженности, указанная в данном списке была списана на основании пояснительных записок самого заявителя, адресованных на заседание Комитета конкурсных кредиторов АО АСК «Инвестстрах» в связи с невозможностью взыскания, в связи с истечением срока исковой давности, в связи с ликвидацией организаций должников или нецелесообразностью (п.п.109;134;138;148;205;217;218;227; ООО «ИК-Сервис» ИНН <***>; ЗАО МКБ «Москомприватбанк» ИНН <***> и т.д.).

Согласно положениям Закона о банкротстве, ответственность контролирующего должника лица имеет место в случае, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Примеры таких действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в Законе не конкретизируются.

Главным в предмете доказывания является установление факта, что такие действия и (или) бездействия приводили к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в определении от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472, необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием конкретного контролирующего лица.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 ГК РФ, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии с пунктом 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации « 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановления № 6/8 от 01.07.1996), при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Для привлечения органов управления юридического лица к субсидиарной ответственности необходим следующий юридический состав: вина (противоправность действий/бездействий); действия/бездействие, которые довели (способствовали) доведению до банкротства; причинно-следственная связь между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Для привлечения руководителя должника к гражданско-правовой ответственности, которой является субсидиарная ответственность, конкурсный управляющий должен доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для ее наступления: противоправный характер поведения лица о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, наличие вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и причиненным вредом.

В соответствии с пунктом 56 постановления от 21.12.2017 № 53, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закона о бухгалтерском учете) предусмотрено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом.

Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

В силу статьи 7 Закона о бухгалтерском учете, ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В соответствии с пунктом 7 статьи 3 Закона о бухгалтерском учете, руководителем экономического субъекта является лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа.

В силу положений статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», общество обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе, иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Общество хранит документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Таким образом, первичные документы являются составной частью системы ведения бухгалтерского учета, их составление, учет и хранение обязан обеспечить единоличный исполнительный орган - в данном случае руководитель.

Верховный Суд Российской Федерации обращает внимание, что при разрешении подобных споров, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привлекли к банкротству организации (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2) по делу № А40-252160/2015).

При установлении обстоятельств того, повлекло ли поведения ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное, банкротное состояние (однако, не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и невыгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок); 3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Приведенная правовая позиция изложена также в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19- 4439(3-8) по делу № А40-208852/2015, от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3) по делу № А56-26451/2016.

Верховный Суд Российской Федерации указывает на то, что судам при разрешении споров о привлечении лиц, контролировавших организацию-должника, к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц либо к одной группе контролирующих лиц, недопустимы.

Исследование вопроса вовлеченности каждого конкретного ответчика в совершении вменяемых им действий основано на приведенных выше правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации.

Тот факт, что ответчики являлись акционерами должника, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении вины каждого из них. Судебные акты содержат общие абстрактные выводы о недобросовестности ответчиков, основанные исключительно на их принадлежности к числу акционеров и лиц, контролирующих общества, на стороне которых образовалась дебиторская задолженность, что недопустимо.

При этом недопустимо возложение коллективной ответственности по признаку родства (свойства) при отсутствии противоправных действий со стороны конкретного привлекаемого лица.

Наличие аффилированности само по себе не является достаточным признаком для возможности привлечения хозяйствующего субъекта или физического лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

В соответствии с п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Пленум № 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее

- директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Применительно к правовому характеру настоящего спора в соответствии со ст. 65 АПК РФ истец должен доказать наличие четырех квалифицирующих признаков: противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, факт причинения убытков и их размер.

Вместе с тем, суд первой инстанции указал, что заявителем не представлены относимые и допустимые доказательства, свидетельствующие о том, что ответчиком не передана какая-либо иная документация должника, которая у них имеется, повлекшая затруднительность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, а также воспрепятствовавших поиску этого имущества и имущественных прав должника, а также не доказано наличие причинно-следственной связи между отсутствием иной документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а именно, что отсутствие иной документации должника привело к невозможности поиска имущества должника в целях последующего пополнения конкурсной массы, расчетов с кредиторами.

В силу пункта 1 статьи 53 ГК РФ и пункта 1 статьи 69 Закона об акционерных обществах единоличный исполнительный орган призван осуществлять оперативное руководство деятельностью общества, для чего ему предоставлены полномочия действовать от имени акционерного общества без доверенности.

В материалах обособленного спора отсутствуют какие-либо доказательства наличия прямого указания со стороны ответчика, адресованного генеральному директору должника, запрещающего ему взыскивать дебиторскую задолженность.

Кроме того, доказательств того, что невзыскание дебиторской задолженности является причиной банкротства должника, материалы дела не содержат.

Также заявитель указал, что по итогам изучения указанных отчетов Временной администрацией было установлено существенное отличие рыночной стоимости земельных участков от их кадастровой стоимости и стоимости их приобретения по договорам купли- продажи.

По результатам проведенного анализа стоимости указанных выше земельных участков Временная администрация пришла к выводу о том, что стоимость имущества по статье «Основные средства» по состоянию на 01.01.2018 должна быть уменьшена на 396 033 000руб. – до реальной рыночной стоимости земельных участков, расположенных в Тульской области и Республике Мордовия.

В результате общая балансовая стоимость основных средств должна составлять не более 80 746 тыс. руб. вместо указанных Страховщиком 476 779 тыс. руб.

Следовательно, ФИО1 как руководитель Страховщика необоснованно завышал стоимость основных средств в целях сокрытия недостатка активов, принятых в покрытие страховых резервов и собственных средств.

С учетом данного обстоятельства ключевым активом Страховщика – согласно данным его официальной отчетности – в действительности являлись страховая и прочая дебиторская задолженность (43 046 тыс. руб.), прочие активы (70 633 тыс. руб.).

Следовательно, именно от качества этих активов, достоверности и полноты переданной по ним документации зависели в первую очередь перспективы (де-факто – сама возможность проведения процедуры как таковой) открытого в отношении Страховщика конкурсного производства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, рыночная стоимость 4 объектов недвижимости подтверждена независимым оценщиком ООО «Центр экономико-правовой экспертизы собственности». Дата последней оценки 31.12.2017.

Рыночная стоимость земельных участков подтверждена независимым оценщиком ООО «Коммерческий центр «Айон». Дата последней оценки 09.03.2017.

Данный актив был принят на Баланс Страховой компании в 2014 году, и согласно правилам учета, ежегодно проводилась независимая оценка, в том числе, оценщиками аккредитованными Центральным Банком России; данные отчеты предоставлялись во все контрольные органы и в первую очередь в ЦБ России, с 2014 г. Отчеты не подвергались критике.

Временная администрация не является оценщиком и не состояла в членстве СРО, а поэтому не могла переоценивать стоимость недвижимого имущества. Только независимая оценочная экспертиза могла опровергнуть стоимость недвижимого имущества.

Если конкурсный управляющий утверждает, что бухгалтерская документация была искажена, то необходимым условием для привлечения должностного лица к субсидиарной ответственности должно быть условие, что в результате искажения этой отчётности, существенно затруднена процедура банкротства. Между тем недвижимое имущество было передано Временной администрации ЦБ РФ и далее реализовано с торгов.

Согласно Акту инвентаризации дебиторская задолженность АО АСК "Инвестстрах" по состоянию на 18.06.2018 составляет 236 067 915,94 рублей. Именно на эту сумму ссылался Заявитель - конкурсный управляющий.

В этой связи, суд первой инстанции пришел к выводу, что доводы конкурсного управляющего неубедительны, противоречат материалам дела и не подкреплены доказательственной базой.

Таким образом, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований.

Апелляционный суд, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, отклоняет доводы апелляционной жалобы ввиду следующего.

Судом первой инстанции неоднократно было предложено предоставить Конкурсным управляющим доказательства уклонения ФИО1 от передачи конкретных бухгалтерских документов.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств фактического уклонения ФИО1 от передачи конкурсному управляющему необходимой документации должника, а также наличие у данного лица перечисленных в ходатайстве документов, непредставление которых привело к банкротству и невозможности удовлетворить требования кредиторов.

Факт истребования определением Арбитражного суда города Москвы от 06.09.2023 документов сам по себе не имеет преюдициального значения, поскольку конкурсному управляющему необходимо было доказать, что именно непередача указанных документов привела к невозможности удовлетворения требований кредиторов. В том числе указать, какие именно документы не были переданы управляющему, имелись ли указанные документы у самого ответчика, какова была ликвидность данных требований (дебиторской задолженности) и могло ли наличие спорных документов у управляющего на указанную дату привести к пополнению конкурсной массы и погашению требований кредиторов, и на какую сумму. Оценка данному доводу уже была дана Постановлением суда Московского округа.

Апелляционный суд отмечает, что если конкурсный управляющий утверждает, что бухгалтерская документация была искажена, то необходимым условием для привлечения должностного лица к субсидиарной ответственности должно быть условие, что в результате искажения этой отчётности, существенно затруднена процедура банкротства. Конкурсный управляющий не представил безусловные доказательства того, что в результате искажения этой отчётности, существенно затруднена процедура банкротства

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2025 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Ю.Л. Головачева

Судьи: С.А. Назарова


А.А. Комаров