Постановление от 14 мая 2024 г. по делу № А41-37442/2020

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

15.05.2024

Дело № А41-37442/2020


Резолютивная часть постановления объявлена  05.05.2024

Полный текст постановления изготовлен  15.05.2024


Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Калининой Н.С.,

судей: Коротковой Е.Н., Паньковой Н.М.

при участии в заседании:не явились, извещены,

рассмотрев 06 мая 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Московской области

от 24 ноября 2023 года

и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда

от 09 февраля 2024 года

по заявлению ФИО1 о признании сделок недействительными,

по делу о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 15.10.2020 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.

Конкурсный кредитор ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил признать притворным договор купли-продажи недвижимого имущества, заключенный между ФИО2 и ФИО4, недействительным, применить последствия притворной сделки в виде признания сделки по купле-продаже недвижимого имущества между АО Коммерческий банк «Банк Торгового Финансирования» и ФИО2, признать право требования ФИО4 к ФИО2 в размере 269 179 754 рубля, как обеспеченного залогом имущества должника, отсутствующим, восстановить задолженность ФИО2 перед ФИО4 в размере 12 497 097, 45 руб.

Требования заявлены на основании  статей 10, 168, 170, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации. Обращаясь в арбитражный суд с заявлением ФИО1 указал, что наличие в реестре требований кредиторов сразу двух залоговых кредиторов на основании притворной цепочки сделок купли-продажи недвижимого имущества нарушает права и законные интересы иных кредиторов должника, чье требование не обеспечено залогом имущества должника. По мнению заявителя, действительной целью сторон было прямое отчуждение банком недвижимого имущества в пользу ФИО2, а сделка по выдаче банком кредита ФИО4 с целью покупки недвижимого имущества, равно как и заключение договора купли-продажи недвижимого имущества между банком и ФИО4, являются выводом активов банка в пользу аффилированного лица в преддверии банкротства кредитной организации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 24.11.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2024, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Судами при рассмотрении обособленного спора установлены следующие фактические обстоятельства.

22.02.2013 между КБ «Банк Торгового Финансирования» (общество с ограниченной ответственностью) (продавец) и ФИО4 (покупатель) был заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал покупателю за 80 000 000 рублей следующее недвижимое имущество:

- земельный участок для индивидуального жилищного строительства, общая площадь 1 480 кв.м., кадастровый (или условный) номер 50:20:0041004:0153, адрес объекта: Московская область, Одинцовский район, Назарьевский с.о., д. Таганьково, Дорожный дом, ГП-2, уч. 184;

- жилой дом, назначение: жилое, 4-этажный (подземных этажей - 1), общей площадью 704,8 кв.м., инв. № 46:241:002:000130960, лит. А,А1,А2,А3,А4,а, кадастровый (или условный) номер 50:20:18:01264:001, адрес объекта: Московская область, Одинцовский район, Назарьевский с.о., д. Таганьково, ГП-7, д. 184.

В соответствии с пунктом  6 указанного договора при регистрации имущества в собственность покупателя одновременно регистрируется право залога в пользу продавца.

Право собственности ФИО4 на указанное имущество было зарегистрировано в установленном законом порядке 27.02.2013.

Судами также установлено, что по договору купли-продажи недвижимого имущества с оплатой в рассрочку от 07.06.2013 указанный жилой дом и земельный участок под ним, расположенные по адресу: Московская область, Одинцовский район, Назарьевский с.о., д. Таганьково, ГП-7, д. 184, ФИО4 (продавец) были переданы в собственность ФИО2 (покупатель) за  3 000 000 долларов США в рублевом эквиваленте.

Переход права собственности на спорное имущество к ФИО2 был зарегистрирован в установленном законом порядке 18.06.2013.

Решением Одинцовского городского суда Московской области от 15.07.2019 по гражданскому делу № 2-3031/19 с учетом дополнительного решения от 26.12.2019 с ФИО2 в пользу ФИО4 по договору купли-продажи от 07.06.2013 была взыскана задолженность в размере 3 337 693,03 долларов США, 11 182 837 рублей 39 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, 60 000 рублей госпошлины, а также обращено взыскание на заложенное имущество: земельный участок и жилой дом путем продажи с публичных торгов с установлением начальной продажной стоимости имущества в размере 80 063 200 рублей и направлением денежных средств в первую очередь - на погашение требований АО КБ «Банк Торгового Финансирования» (предшествующий залогодержатель) по кредитному договору № 3562-к от 22.02.2013 в размере 37 745 949 рублей 26 копеек по состоянию на 25.03.19, во вторую очередь - на погашение требований ФИО4 (последующий залогодержатель).

Определением Арбитражного суда Московской области от 13.07.2020 на основании заявления должника было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2

Решением Арбитражного суда Московской области от 15.10.2020 ФИО2 была признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Московской области от 24.11.2021 требование ФИО4 в размере 269 179 754, 75 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченное залогом имущества должника - жилого дома и земельного участка под ним, расположенных по адресу: Московская область, Одинцовский район, Назарьевский с.о., д. Таганьково, ГП-7, д. 184.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2022 требование АО КБ «Банк Торгового Финансирования» в размере 37 745 949 рублей 26 копеек было включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 как обеспеченное залогом имущества должника - жилого дома и земельного участка под ним, расположенных по адресу: Московская область, Одинцовский район, Назарьевский с.о., д. Таганьково, ГП-7, д. 184.

ФИО1 полагал, что договоры купли-продажи между КБ «Банк Торгового Финансирования» (ООО) и ФИО4 от 22.02.2013 и последующий договор между ФИО4 и ФИО2 от 07.06.2013 являются единой взаимосвязанной сделкой, направленной на отчуждение банком недвижимого имущества в пользу ФИО2

Однако, обстоятельств, позволяющих прийти к выводу о том, что оспариваемые сделки в действительности представляют собой единую сделку между банком и должником, совершенную с противоправной целью во вред имущественным интересам кредиторов должника, установлено не было.

Приняв во внимание правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда РФ от 19.03.2020 по делу N А40-27329/2018 относительно возможности оспаривания цепочки сделок, суды пришли к выводу, что оспариваемые ФИО1 сделки, несмотря на единый их предмет и непродолжительный период совершения, нельзя рассматривать как взаимосвязанные в деле о банкротстве ФИО2

Доказательств заинтересованности ФИО2 по отношению к КБ «Банк Торгового Финансирования» (АО) или ФИО4 не представлено, как и доказательств того, что на 22.02.2013 спорным имуществом фактически владела и пользовалась ФИО2, доводы об аффилированности банка и ФИО4, заключении ими договора от 22.02.2013 на нерыночных условиях и при наличии у банка признаков неплатежеспособности вывода о заинтересованности должника ФИО5 как с банком, так и с ФИО6 не влекут.

Судами отмечено, что имущественное состояние должника ФИО5 в результате приобретения ей недвижимого имущества, не ухудшилось. В настоящем же деле ФИО2 является конечным приобретателем имущества и применительно к делу о ее банкротстве рассматриваться может лишь вопрос о принятии должником на себя заведомо неисполнимых обязательств, то есть - заключении договора купли-продажи от 07.06.2013 с ФИО4 без намерения его исполнять.

В рассматриваемом случае цель заключения договора купли-продажи от 07.06.2013 была достигнута - спорное имущество передано в собственность ФИО2, чье право зарегистрировано в установленном порядке 18.06.2013, и до настоящего времени находится у должника. ФИО2 осуществляет правомочия собственника в отношении спорного имущества, о чем, в том числе, свидетельствует факт заключения ей 01.07.2013 с ООО «ПЖК «Николино» договора № 184/13 на предоставление услуг по обеспечению работоспособности магистральных коммуникаций, содержанию инженерного оборудования и сетей, уборке, охране и прочих услуг на территории коттеджного поселка. Суд апелляционной инстанции отметил, что именно из указанного договора возникли обязательства, на основании которых ФИО1 признан кредитором должника.  ФИО2 зарегистрирована по месту жительства в жилом доме по адресу: Московская область, Одинцовский район, Назарьевский с.о., д. Таганьково, ГП-7, д. 184, что также указывает на реальный характер договора и наличие у сторон договора намерения достижения его целей.

Десятый арбитражный апелляционный суд также отметил, что согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 09 июля 2018 года N 307-ЭС18- 1843 по делу N А56-31805/16, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Применительно к рассматриваемому спору в деле о банкротстве ФИО7 признание договора от 07.06.2013 таким целям не соответствует.

С выводами судов первой и апелляционной инстанций не согласился ФИО1, обратившись в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение и постановление, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

В обоснование кассационной жалобы ФИО1 указывает, что наличие в реестре требований кредиторов ФИО2 требований залоговых кредиторов ФИО6 и банка, требования которых обеспечены одним и тем же недвижимым имуществом, делает невозможным удовлетворение его требования, установленного в реестре определением Арбитражного суда Московской области от 05.03.2021 (задолженность перед ООО «ПЖК Николино») и определением Арбитражного суда Московской области от 16.07.2021 о процессуальной замене ООО «ПЖК Николино» на ФИО1, совершением оспариваемых сделок, по мнению кредитора, создана ситуация, при которой и банк, и ФИО4 получают удовлетворение своих требований за счет предмета залога,  ФИО4 обогащается в отсутствие на то правовых оснований, в то время как в действительности имел место вывод активов банка в пользу ФИО2

Кассатор также отмечает, что судебный акт Одинцовского городского суда Московской области от 15.07.2019, которым обращено взыскание на предмет залога в пользу ФИО4, преюдиции для настоящего обособленного спора не образует, указывает также, что предельный десятилетний срок исковой давности в спорных правоотношениях не пропущен.

До рассмотрения кассационной жалобы от конкурсного управляющего АО КБ «БТК» поступил отзыв на кассационную жалобу с доказательствами заблаговременного направления лицам, участвующим в деле, который приобщен судебной коллегией к материалам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Из содержания статей 6, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагает истец, а должен сам правильно квалифицировать спорные правоотношения и определить нормы права, подлежащие применению в рамках фактического основания и предмета иска.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 и др.).

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок. Оспаривание сделок по мотиву злоупотребления сторонами правом при совершении сделок для целей обхода срока исковой давности не является допустимым.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Как разъяснено в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

Обращаясь в суд с заявлением, кредитор полагал, что и договор купли-продажи между банком и ФИО4, и договор купли-продажи между ФИО4 и ФИО2, представляют собой единую сделку, направленную на вывод активов банка в преддверии его банкротства, а также причиняющую вред иным кредиторам ФИО2, в частности, кредитору, чье требование в деле о банкротстве не обременено залогом имущества должника.

Действительно, в ситуации, когда отношения сторон являются сложно-структурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок. Следовательно, надлежащим является оспаривание цепочки совокупности сделок по отчуждению имущества из собственности должника.

Цепочка сделок характеризуется не только периодом заключения мнимых договоров, но направленностью воли сторон на выбытие имущества. При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между ничтожными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может являться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Однако, как обоснованно указано судами обеих инстанций, в данном обособленном споре таких обстоятельств не имеется, а заключение сделок в короткий промежуток времени основанием для признания их недействительными ни как единой сделки, ни как отдельных последовательно совершенных сделок, не является.

Наличие общего интереса, аффилированности, в том числе фактической, между всеми сторонами оспариваемых сделок, доказано не было.

В данном случае личность продавца значения не имеет, поскольку для должника правовые последствия заключения спорной сделки в виде получения имущества в собственность (фактическое владение и пользование с правом распоряжения) достигнуты, ФИО2 приобрела в собственность недвижимое имущество, которым пользовалась и пользуется до настоящего времени, при этом, неблагоприятные последствия для банка предметом настоящего обособленного спора не являются и их наступление в деле о банкротстве ФИО2 проверке не подлежит.

Непосредственно заключение договора купли-продажи недвижимого имущества между должником  и ФИО8, как установили суды, происходило в обычных рыночных условиях, имущество приобретено по стоимости, соответствующей средней рыночной в соответствующий период, неисполнение обязательств по оплате указанного имущества, а также обязательств по его содержанию, вывода о недействительности договора купли-продажи по приобретению такого имущества, не влечет, а доводы об обратном являются ошибочными.


Суд округа также соглашается с выводами судов относительно сроков исковой давности по данному делу. Спорная сделка совершена между ФИО4 и АО КБ «Банк Торгового Финансирования» 22.02.2013 (право собственности  зарегистрировано 27.02.2013), кредитор обратился в суд с настоящим заявлением 06.03.2023, то есть с пропуском предельного десятилетнего срока исковой давности.

Статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

 В соответствии с пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При этом, в части сделки от 07.06.2013, заключенной между ФИО4 и ФИО2 срок исковой давности не пропущен.

Ссылка кассатора на Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2024 N 305-ЭС20-20127(20) по делу N А40-32986/2019 отклоняется, поскольку указанный спор рассмотрен относительно совершенно иных фактических обстоятельств.

Доводов со ссылкой на материалы дела, указывающих на порочность сделок и не исследованных судами, кассационная жалоба не содержит. Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы материального права применены судами верно, выводы, изложенные в судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 24 ноября 2023 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 09 февраля 2024 года по делу № А41-37442/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья                                                   Н.С. Калинина


Судьи:                                                                                               Е.Н. Короткова


                                                                                               Н.М. Панькова