Постановление от 9 февраля 2024 г. по делу № А41-37442/2020

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-27565/2023

Дело № А41-37442/20
09 февраля 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 09 февраля 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3 по нотариально удостоверенной доверенности от 27.05.21, зарегистрированной в реестре за № 77/09-н/77-2021-6-894,

от конкурсного управляющего акционерного общества Коммерческий банк «Банк Торгового Финансирования» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: ФИО4 по доверенности № 1153 от 29.09.22,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 24 ноября 2023 года по делу №А41-37442/20, по заявлению ФИО2 о признании сделок недействительными, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5, в котором просил:


1. Признать притворный договор купли-продажи недвижимого имущества, заключенный между ФИО5 и ФИО6, недействительным.

2. Применить последствия притворной сделки в виде признания сделки по купле- продаже недвижимого имущества между акционерного общества Коммерческий банк (АО КБ) «Банк Торгового Финансирования» и ФИО5

3. Признать право требования ФИО6 к ФИО5 в размере 269 179 754 рубля, как обеспеченного залогом имущества должника, отсутствующим.

4. Восстановить задолженность ФИО5 перед ФИО6 в размере 12 497 097 рублей 45 копеек (т. 1, л.д. 2-11).

Заявление подано на основании статей 10, 168, 170, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 24 ноября 2023 года в удовлетворении заявленных требований было отказано (т. 1, л.д. 192-194).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 2, л.д. 2-12).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 22.02.13 между КБ «Банк Торгового Финансирования» (общество с ограниченной ответственностью) (Продавец) и ФИО6 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи, по условиям которого Продавец продал Покупателю за 80 000 000 рублей следующее недвижимое имущество:

- земельный участок для индивидуального жилищного строительства, общая площадь 1 480 кв.м., кадастровый (или условный) номер 50:20:0041004:0153, адрес объекта: Московская область, Одинцовский район, Назарьевский с.о., д. Таганьково, Дорожный дом, ГП-2, уч. 184,

- жилой дом, назначение: жилое, 4-этажный (подземных этажей - 1), общей площадью 704,8 кв.м., инв. № 46:241:002:000130960, лит. А,А1,А2,А3,А4,а, кадастровый (или условный) номер 50:20:18:01264:001, адрес объекта: Московская область, Одинцовский район, Назарьевский с.о., д. Таганьково, ГП-7, д. 184 (т. 1, л.д. 118-120).

Из пункта 6 названного договора следует, что при регистрации названного имущества в собственность Покупателя одновременно регистрируется право залога в пользу Продавца.

Право собственности ФИО6 на указанное имущество было зарегистрировано в установленном законом порядке 27.02.13.

По договору купли-продажи недвижимого имущества с оплатой в рассрочку от 07.06.13 жилой дом и земельный участок под ним, расположенные по адресу: Московская область, Одинцовский район, Назарьевский с.о., д. Таганьково, ГП-7, д. 184, ФИО6 (Продавец) были переданы в собственность ФИО5 (Покупатель) за 3 000 000 долларов США в рублевом эквиваленте (т. 1, л.д. 124-129).

Переход права собственности на спорное имущество к ФИО5 был зарегистрирован в установленном законом порядке 18.06.13.

Решением Одинцовского городского суда Московской области от 15 июля 2019 года по гражданскому делу № 2-3031/19 с учетом дополнительного решения от 26 декабря 2019 года с ФИО5 в пользу ФИО6 по договору купли-продажи от 07.06.13 была взыскана задолженность в размере 3 337 693,03 долларов США, 11 182 837 рублей 39 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, 60 000 рублей госпошлины, а также обращено взыскание на заложенное имущество: земельный участок и жилой дом путем продажи с публичных торгов с установлением начальной продажной стоимости имущества в размере 80 063 200 рублей и направлением денежных средств в первую очередь - на погашение требований АО КБ «Банк Торгового Финансирования» (предшествующий залогодержатель) по кредитному договору № 3562-к от 22.02.13 в размере 37 745 949 рублей 26 копеек по состоянию на 25.03.19, во вторую очередь - на погашение требований ФИО6 (последующий залогодержатель) (т. 1, л.д. 62-70).

Определением Арбитражного суда Московской области от 13 июля 2020 года на основании заявления должника было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО5

Решением Арбитражного суда Московской области от 15 октября 2020 года ФИО5 была признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7 (т. 1, л.д. 38-41).

Определением Арбитражного суда Московской области от 24 ноября 2021 года требования ФИО6 в размере 269 179 754 рубля 75 копеек были включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника, как обеспеченные залогом имущества должника - жилой дом и земельный участок под ним, расположенные по адресу: Московская область, Одинцовский район, Назарьевский с.о., д. Таганьково, ГП-7, д. 184.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 09 февраля 2022 года требования АО КБ «Банк Торгового Финансирования» в размере 37 745 949 рублей 26 копеек были включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО5, как обеспеченные залогом имущества должника - жилой дом и земельный участок под ним, расположенные по адресу: Московская область, Одинцовский район, Назарьевский с.о., д. Таганьково, ГП-7, д. 184 (т. 1, л.д. 42-50).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, ФИО2 указал, что установление в реестре требовании кредиторов сразу двух залоговых кредиторов на основании притворной цепочки сделок купли-продажи недвижимого имущества нарушает права и законные интересы иных кредиторов должника, чье требование не обеспечено залогом имущества должника. По мнению заявителя, действительной целью сторон было прямое отчуждение Банком недвижимого имущества в пользу ФИО5, а сделка по выдаче Банком кредита ФИО6 с целью покупки недвижимого имущества, равно как и заключение договора купли-продажи недвижимого имущества между Банком и ФИО6, являются выводом активов Банка в пользу аффилированного лица в преддверии банкротства кредитной организации.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств в их подтверждение.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться:

1) действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.);

2) банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента);

3) выплата заработной платы, в том числе премии;

4) брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов;

5) уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа;

6) действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения;

7) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

В пункте 2 названного Постановления разъяснено, что к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться:

1) сделанное кредитором должника заявление о зачете;

2) списание банком в безакцептном порядке денежных средств со счета клиента-должника в счет погашения задолженности клиента перед банком или перед другими лицами, в том числе на основании представленного взыскателем в банк исполнительного листа;

3) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника или списанных со счета должника;

4) оставление за собой взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога.

Как указывалось выше, ФИО2 просит признать недействительными два договора купли-продажи: между КБ «Банк Торгового Финансирования» (ООО) и ФИО6 от 22.02.13 и последующий договор между ФИО6 и ФИО5 от 07.06.13.

Таким образом, ФИО5 является лишь конечным приобретателем имущества, стороной договора от 22.02.13 она не выступала, на дату его заключения правопритязаний должника в отношении спорного имущества не имелось.

По мнению ФИО2 указанные договоры являются единой взаимосвязанной сделкой, направленной на прямое отчуждение Банком недвижимого имущества в пользу ФИО5

Согласно сформировавшейся судебной практике (Определение Верховного Суда РФ от 19.03.2020 по делу N А40-27329/2018) оспаривание цепочки сделок, в том числе сделок, стороной которых должник не является, не противоречит законодательству о несостоятельности (банкротстве) в случае, если для восстановления нарушенных прав должника недостаточно признания недействительной только первой из цепочки сделок.

В ситуации, когда отношения сторон являются сложно-структурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок. В связи с этим такой способ защиты нельзя признать надлежащим.

Правильным в таком случае является оспаривание всей совокупности сделок.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678, для признания в рамках дела о банкротстве недействительными сделками цепочку взаимосвязанных сделок, опосредующих переход права собственности от должника к приобретателю по последней сделке, управляющий должен доказать, что сделки были направлены на отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, а спорное имущество находилось под контролем одного лица.

По мнению апелляционного суда, оспариваемые ФИО2 сделки, несмотря на единый их предмет и непродолжительный период совершения, нельзя рассматривать как взаимосвязанные применительно к банкротству ФИО5

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств заинтересованности ФИО5 по отношению к КБ «Банк Торгового Финансирования» (АО) или ФИО6 не представлено, как и доказательств того, что на 22.02.13 спорным имуществом фактически владела и пользовалась ФИО5

Приведенные в заявлении доводы об аффилированности Банка и ФИО6, заключении ими договора от 22.02.13 на нерыночных условиях и при наличии у Банка признаков неплатежеспособности в рассматриваемом случае правового значения не имеют.

Указанные заявителем обстоятельства подлежали бы установлению при оспаривании договора купли-продажи от 22.02.13 в деле о банкротстве самого КБ «Банк Торгового Финансирования» (АО), и в таком случае возможно было бы рассмотрение вопроса о взаимосвязи данного договора с последующим договором купли-продажи от 07.06.13 с ФИО5

В настоящем же деле ФИО5 является конечным приобретателем имущества и применительно к делу о ее банкротстве рассматриваться может лишь вопрос о принятии должником на себя заведомо неисполнимых обязательств, то есть - заключении договора купли-продажи от 07.06.13 с ФИО6 без намерения его исполнять.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве закреплены признаки подозрительных сделок должника, одним из которых является период их совершения. Период подозрительности, исходя из положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не может превышать трех лет, исчисляемых до даты возбуждения производства по делу о банкротстве должника.

При этом, поскольку предметом оспариваемого договора является продажа недвижимого имущества, необходимо учитывать следующее.

В силу пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Согласно пункту 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.16 N 307-ЭС15-17721(4), от 09.07.18 N 307-ЭС18-1843, постановлениях Арбитражного суда Московского округа от 29.07.2020 по делу N А40-75639/18, от 30.07.2020 по делу N А40-194337/17, при определении даты совершения сделки, которая подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности во внимание принимается дата такой регистрации.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ФИО5 было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 13 июля 2020 года, договор купли-продажи между ФИО6 и ФИО5 заключен 07 июня 2013 года и зарегистрирован 18 июня 2013 года.

Следовательно, оспариваемая сделка совершена за периодом подозрительности, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Однако, согласно пункту 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В обоснование заявленных требований ФИО2 ссылается на положения статей 10, 168, пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ). В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, указанного в пункте 3 статьи 53.1 ГК РФ (пункт 5 статьи 53.1 ГК РФ); соглашение участников товарищества об ограничении или устранении ответственности, предусмотренной в статье 75 ГК РФ (пункт 3 статьи 75 ГК РФ); сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (статья 169 ГК РФ); мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ); сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (пункт 1 статьи 171 ГК РФ); соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (пункт 2 статьи 391 ГК РФ); заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (пункт 4 статьи 401 ГК РФ); договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя (пункт 3 статьи 572 ГК РФ); договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту его заключения (пункт 3 статьи 596 ГК РФ); кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820 ГК РФ, пункт 2 статьи 836 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

ФИО2 в нарушение статьи 65 Гражданского кодекса Российской Федерации доказательств наличия у оспариваемого договора от 07.06.13 признаков притворной сделки не представил.

Приведенные заявителем доводы свидетельствуют о наличии цели фактического безвозмездного отчуждения имущества КБ «Банк Торгового Финансирования» (АО) в преддверии его банкротства, но не опровергают факт приобретения ФИО5 в собственность недвижимого имущества.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление, а покупки, соответственно, получение в собственность имущества за соразмерное встречное представление.

В рассматриваемом случае цель заключения договора купли-продажи от 07.06.13 была достигнута - спорное имущество передано в собственность ФИО5, чье право зарегистрировано в установленном порядке 18.06.13, и до настоящего времени находится у должника.

ФИО5 осуществляет правомочия собственника в отношении спорного имущества, о чем в частности свидетельствует факт заключения ей 01.07.13 с ООО «ПЖК «Николино» договора № 184/13 на предоставление услуг по обеспечению работоспособности магистральных коммуникаций, содержанию инженерного оборудования и сетей, уборке, охране и прочих услуг на территории коттеджного поселка.

Именно из указанного договора возникли обязательства, на основании которых ФИО2 признан кредитором должника (т. 1, л.д. 55-59).

Также ФИО5 зарегистрирована по месту жительства в жилом доме по адресу: Московская область, Одинцовский район, Назарьевский с.о., д. Таганьково, ГП-7, д. 184.

Указанные обстоятельства бесспорно свидетельствуют о том, что для ФИО5 целью заключения договора купли-продажи от 07.06.13 было получение спорного имущества в собственность.

В данном случае личность продавца (с учетом заявленного ФИО2 довода о том, что в действительности имущество отчуждалось Банком) значения не имеет, поскольку для должника правовые последствия заключения спорной сделки в виде получения имущества в собственность (фактическое владение и пользование с правом распоряжения) достигнуты.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Указанный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и нашел отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.11 N 1795/11.

Из пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1-2 ст. 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц;

- наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В рассматриваемом случае заявителем доказательств наличия указанных обстоятельств не представлено.

Заинтересованность сторон договора от 07.06.13 не усматривается, на дату его заключения ФИО5 неисполненных обязательств перед кредиторами не имела, по результатам совершения сделки должник получил в собственность ликвидный актив, то есть пополнил свою конкурсную массу, допустимых доказательств того, что имущество приобретено ФИО5 по существенно завышенной цене не представлено.

Апелляционный суд отмечает, что согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 09 июля 2018 года N 307-ЭС18-1843 по делу N А56-31805/16, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

Применительно к рассматриваемому спору признание договора от 07.06.13 недействительной сделкой приведет к прекращению права собственности ФИО5 на недвижимое имущество, расположенное по адресу: Московская область, Одинцовский район, Назарьевский с.о., д. Таганьково, ГП-7, д. 184.

Помимо исключения требования ФИО6 из реестра требований кредиторов должника указанное означает, что из конкурсной массы ФИО5 будет изъят единственный актив, за счет которого возможно погашение требований кредиторов. То есть цель оспаривания сделки, описанная ФИО2 в рассматриваемом заявлении - получение незалоговым кредитором денежных средств в счет погашения своих требований - достигнута не будет в связи с отсутствием у должника иного ликвидного имущества.

Более того, в соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В этой связи возможно будет поставить вопрос о действительном наличии у ФИО5 неисполненных обязательств перед ФИО2 по договору № 184/13 от 01.07.13, права требования которых перешли к последнему от ООО «ПЖК «Николино», поскольку данный договор должником заключался как собственником спорного имущества в целях его эксплуатации.

Поскольку доказательств наличия у оспариваемой сделки должника признаков недействительности не представлено, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 24 ноября 2023 года по делу № А41-37442/20 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина

Судьи:


М.В. Досова

Д.С. Семикин