Постановление от 13 мая 2024 г. по делу № А70-3258/2020

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-3258/2020
14 мая 2024 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена  03 мая 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  14 мая 2024 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сафронова М.М.,

судей  Дубок О.В., Целых М.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Лепёхиной М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-3031/2024) ФИО1 на определение  Арбитражного суда Тюменской области  от 19 февраля 2024 года по делу №  А70-3258/2020 (судья Сажина А.В.), вынесенное по результатам рассмотрения  заявления ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (вх.№34078 от 16.02.2023), созаявитель – конкурсный управляющий ООО «Ойлснаб» ФИО3, ответчики: ФИО1, ФИО4, ФИО5,


при участии в судебном заседании:

от ФИО2 - посредством системы веб-конференции представитель ФИО6 (паспорт, доверенность № 72 АА 710791 от 11.06.2020 , сроком действия по 11.06.2025),

ФИО1 – лично  (паспорт), представитель ФИО7 (паспорт, доверенность № 72 АА 2499623 от17.03.2023,  срок действия 3 года). 



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Тюменской области от 26.08.2022 (резолютивная часть объявлена 23.08.2022) ООО «Ойлснаб» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Соответствующая публикация произведена в издании «Коммерсантъ» 03.09.2022.

Определением суда от 06.10.2022 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ойлснаб».

Определением суда от 28.11.2022 конкурсным управляющим ООО «Ойлснаб» утвержден ФИО9 (член Ассоциации арбитражных управляющих «Орион»).

Определением суда от 12.03.2023 ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ойлснаб».

Определением суда от 06.04.203 (резолютивная часть) конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Ойлснаб» утвержден ФИО3.

В Арбитражный суд Тюменской области 16.02.2023 (нарочно) обратился кредитор ФИО2 с заявлением, в котором просит:

1. привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ойлснаб», г. Тобольск по статье 61.11 Федерального закона от 26.10.20002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –Закон о банкротстве).

2. приостановить производство по заявлению конкурсного кредитора ООО «Ойлснаб» ФИО2 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

К участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: ФИО4, ФИО5

В последующем процессуальный статус ФИО4 и ФИО5 в качестве третьих лиц прекращен, ФИО4 и ФИО5 привлечены к участию в рассмотрении заявления в качестве соответчиков.

В ходе судебного разбирательства от заявителя поступили уточнения к заявлению, в которых просит:

привлечь в качестве соответчика ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., <...> по делу № А70- 3258/2020 по заявлению конкурсного кредитора ООО «ОйлСнаб» ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности;

- привлечь к субсидиарной ответственности ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., 626150, <...> - мкр., д. 19, кв. 14 по обязательствам ООО «ОйлСнаб» по статье 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»;

- приостановить производство по заявлению конкурсного кредитора ООО «ОйлСнаб» ФИО2 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

- привлечь на основании положений статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ОйлСнаб» ФИО1 и ФИО4,

- взыскать с ФИО1 и ФИО4 в солидарном порядке в порядке субсидиарной ответственности на основании положений ст. 61.12. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в пользу ФИО2 4 089 583,55 руб.

Уточнение заявленных требований принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В последующем заявителем снова уточены заявленные требования, просит привлечь солидарно к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО4, ФИО5, в том числе по основаниям, связанным с не принятием мер по взысканию дебиторской задолженности, необоснованным списанием активов общества, производство по спору приостановить до завершения расчетов с кредиторами. 

Уточнение заявленных требований принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

К заявлению кредитора в качестве созаявителя в интересах остального кредиторского сообщества присоединился конкурсный управляющий должника.

Определением от 19.02.2024 Арбитражного суда Тюменской области заявленные кредитором ФИО2 требования удовлетворены частично.

ФИО1 и ФИО4 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьёй 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) по обязательствам ООО «Ойлснаб».

ФИО1 привлечён к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьёй 61.11 Закона о банкротстве по обязательствам ООО «Ойлснаб».

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Производство по заявлению кредитора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности приостановлено до завершения расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит вышеуказанное определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований ФИО2 и конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности.

В обоснование апелляционной жалобы её податель указывает, что наличие у предприятия кредиторской задолженности в определённый период времени не свидетельствует о неплатёжеспособности организации в целом, не является основанием  для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатёжеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Суд первой инстанции исключительно по формальному признаку (превышение пассивов над активами) привлек ФИО1 и ФИО4 к ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, сославшись на наличие финансового кризиса должника.

При этом, суд, применяя положения статьи 61.12 Закона о банкротстве, не верно определил дату возникновения обязательства ООО «Ойлснаб» перед реестровыми кредиторами.

Суд руководствовался судебными актами, либо вторичными, а не первичными документами-основаниями возникновения требования. Таким образом, кредиторская задолженность ООО «Ойлснаб» была сформирована до 19.02.2018, а не в период 19.02.2018 по 06.04.2020, как указал суд первой инстанции.

Апеллянт выражает несогласие с выводом суда первой инстанции относительно неэффективного руководства ФИО1, приведшего к неплатёжеспособности ООО «Ойлснаб».

Так, в целях обработки объема услуг в 2016-2017 годах по организации внутренних водных перевозок (код ОКВЭД 52.29), ООО «Ойлснаб» привлекло судовую команду, арендовало необходимое количество судов (4 единицы), приобрело судовое оборудование (рации, радиолокационные станции и т.д.), закупало и расходовало ГСМ. Дорогостоящее оборудование ООО «Ойлснаб» было передано начальнику флота до начала навигационного периода, о чем были подписаны соответствующие документы.

Однако, после окончания навигационного периода (конец 2017 года), судовая команда самовольно в одностороннем порядке вышла из договорных отношений с ООО «Ойлснаб» (судна были брошены на стоянках для маломерных судов).

При осмотре судов были выявлены факты утраты части оборудования, в том числе радиостанции, либо повреждения оборудования.

С учетом требований действующего законодательства, оборудование было списано, о чем в суд представлены соответствующие акты.

Пожар 2018 года и уничтожение первичной документации, подтверждающей факт передачи оборудования начальнику флота, отказ на добровольных началах в досудебном порядке возместить стоимость утраченного и повреждённого оборудования, не позволило обратиться в суд с соответствующим иском в порядке статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом того, что амортизация основных средств произведена по причине износа основных средств, их хранение, демонтаж и перевозка повлекут расходы, превышающие их остаточную стоимость, в действующем законодательстве отсутствует обязанность общества по хранению первичных документов на амортизируемые основные средства.

В актах на списание носимой радиостанции Vertex VX и судовой радиолокационной станции в качестве оснований для списания указаны утеря и неустранимая поломка.

Дополнительные доказательства, подтверждающие указанные обстоятельства, предоставить не представляется возможным, ввиду утраты первичных документов вследствие пожара 18.04.2018.

Поименованные основные средства входят во вторую и третью амортизационную группу, согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 01.01.2002 № 1 «О Классификации основных средств, включаемых в амортизационные группы», максимальные сроки списания истекли в 2019 году, то есть за год до возбуждения дела о банкротстве ООО «Ойлснаб».

Суд первой инстанции, делая вывод о номинальности в качестве руководителя должника ФИО4 исходил из предположений ФИО2 При этом, в материалах дела имеются первичные документы за подписью ФИО4, сдавалась отчетность, ввелась касса ООО «Ойлснаб».

После формирования годового баланса за 2018 год, с учетом того, что почти вся первичная документация и электронные носители сгорели в пожаре, а восстановление утраченных данных ни к чему не привели, ФИО4 сложил с себя полномочия руководителя и продал 50% доли в уставном капитале ФИО1

В марте-апреле 2019 года ФИО1 предпринял попытку регистрации себя в качестве руководителя ООО «Ойлснаб», однако регистрирующим органом было отказано, ввиду того что ФИО1 был внесен в реестр дисквалифицированных лиц.

В ходе судебного заседания 06.02.2024 суду на обозрение представлялся отказ регистрирующего органа в регистрации полномочий руководителя в отношении ФИО1 В следствие чего, руководящая должность ООО «Ойлснаб» была предложена ФИО5 и он согласился.

Делая выводы о нераскрытии антикризисной программы ООО «Ойлснаб» за период с 2016 по 2022 годы, суд не учёл, что указанная программа заключалась в следующем:

- продолжение деятельности организации с постепенным снижением кредиторской задолженности. Эффективность указанного направления подтверждается при аналитике размера кредиторской задолженности. Более подробно было указанно в письменной позиции от 17.01.2024г. Эффективность указанной программы принимается судами, в частности определением ВС РФ № 301- ЭС17-15220 от 23.04.018г.;

- поиск независимых инвесторов, а также вложение руководством собственных активов с целью преодоления финансового кризиса. Аналитика расчетного счета ООО «Ойлснаб» позволяет прийти к выводу о том, что расчетный счет компании систематически пополнялся за счет внутренних вкладов.

Кроме того, ФИО1 выходил с предложением урегулировать ситуацию с процедурой банкротства путем заключения мирового соглашения, с применением дисконта в 35%, с прощением встречного долга кредиторов перед ООО «Ойлснаб»; - планы по снижению текущих расходов компании.

Однако, ситуация с банкротством ООО «Ойлснаб» произошла в следствие многолетнего конфликта между бывшими партнерами ФИО1 и ФИО10 и злоупотреблением правом последним.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2, возражая против доводов апеллянта, просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считают определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просят его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ФИО2, считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просит оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

Повторно исследовав материалы дела, выслушав явившихся участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Согласно пункту 1 и подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, такого обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ответственность, контролирующих должника лиц, предусмотренная статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности должны учитываться общие положения глав 25 и 29 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее по тексту - постановление № 53).

В связи с этим причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве.

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу лиц, контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые не возможны при иной структурированности отношений.

Указанные положения являются конкретизацией подпунктов 1, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которым лицо предполагается контролирующим, если оно:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ).

Контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (пункт 7 постановления № 53).

Как указано в абзаце 2 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Порядок и основания привлечения единоличного исполнительного органа общества к субсидиарной ответственности по обязательствам общества установлены законом.

В соответствии с положениями статьи 61.14 Закона о банкротстве, учитывая разъяснения, приведенные в пунктах 27-31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), наличие права на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 – 61.13 Закона о банкротстве, связано с наличием в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в том числе и после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как усматривается из материалов дела, в период с 20.06.2008 по 14.02.2018, а также в период с 05.08.2020 по 27.08.2022 руководителем должника являлся ФИО1, который с 20.06.2008 до 15.02.2018 является единственным участником должника.

В период с 05.08.2020 по 27.08.2022  руководителем должника являлся ФИО4, который в период с 15.02.2019 по 27.06.2019 являлся участником должника вместе с ФИО1 с размером долей в уставном капитале по 50% каждый. Начиная с 28.06.2019 ФИО1 является единственным участником должника.

В период с 05.12.2019 по 04.08.2020 руководителем должника являлся ФИО5

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции верно установил, что ФИО1, ФИО4, ФИО5 являются контролирующим должника лицами по смыслу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве в соответствующие периоды осуществления руководства должником и участия в его уставном капитале.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно бухгалтерской отчетности должника за 2018 год должник располагал активами в размере 88832 тыс. руб. (2017 год -97040 тыс. руб.), включая: основные средства в сумме 1410 тыс. руб. (2017-1974 руб.), запасы в сумме 29759 тыс. руб. (2017-29759 тыс. руб.), дебиторская задолженность в сумме 52981 тыс. руб. (2017-64439 тыс. руб.), денежные средства в сумме 4673 тыс. руб. (2017 -374 тыс. руб.).

При этом, как указывают ФИО4 и ФИО1 в своих пояснениях, имеющиеся у должника основные средства на сумму 1410 тыс. руб. и запасы в сумме 29759 тыс. руб. были списаны одним днём (19.01.2018), в том числе  включая:

- автомобиль ИЖ 2717-230 (утрата имущества подтверждена материалами дела); -носимая радиостанция Vertex VX остаточной стоимостью 243 288 руб. (утрата акт на списание №5 от 19.01.2018); -ноутбук MSIGS70 2OE-633 17.3 остаточной стоимостью 84 153 руб. (физический износ акт на списание №1 от 19.01.2018);

- судовая радиолокационная станция остаточной стоимостью 852 678 руб. (неустранимая поломка акт на списание №6 от 19.01.2018);

- компьютер №052894 остаточной стоимостью 94 915 руб. (физический износ акт на списание №2 от 19.01.2018);

- системный блок остаточной стоимостью 78042 руб. (физический износ акт на списание №3 от 19.01.2018);

-ноутбук Панасоник CF-31 остаточной стоимостью 41 340 руб. (физический износ акт на списание №4 от 19.01.2018).

 -дизельное топливо на сумму 29 393 379 руб.;

-седельное устройство на сумму 115678 руб.;

-головка блока с цилиндром с клапанами на сумму 83 900 руб.;

-турбокомпрессор на сумму 79 083 руб.;

- форсунка на сумму 87800 руб.

ФИО1, указывая, что запасы, в частности дизельное топливо были списаны в целях эксплуатации, принадлежащих его матери теплоходов, а также принадлежащего ему транспортного средства марки КАМАЗ, не представил каких-либо доказательств аренды таких теплоходов в интересах должника и извлечения прибыли за счет их эксплуатации, равно как не представлено доказательств принадлежности должнику и эксплуатации в интересах должника транспортного средства марки КАМАЗ.

Таким же образом, суду надлежащим образом не раскрыто и не подтверждено, по каким добросовестным основаниям им были списаны с балансового учета перечисленные основные средства (включая повреждения, повлекшие невозможность их восстановления, наличие оснований для списания при отсутствии нулевой остаточной стоимости) и не принимая мер к восстановлению запасов в целях продолжения хозяйственной деятельности.

С учётом списания основных средств в сумме 1 410 тыс. руб. и запасов в сумме 29 759 тыс. руб., размер активов должника по состоянию на дату 19.01.2018 составил 57 663 тыс. руб., включающие в себя денежные средства в сумме 4673 тыс. руб. и дебиторскую задолженность в сумме 52 981 тыс. руб., при наличии учтенной в балансе кредиторской задолженности в сумме 110 570 тыс. руб. То есть размер кредитной задолженности должника с 19.01.2018 превалировал над активами должника, что свидетельствует о наличии признака недостаточности имущества.

Состав дебиторской задолженности, с учётом бухгалтерской справки № 1 от 14.06.2023 и частично представленных ФИО1 документов по дебиторской задолженности должника, представляет собой 18 контрагентов, задолженность которых перед должником возникла в период  2015 – 2018 годы, доказательств взыскания которой не представлены.

При этом к моменту возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ойлснаб» срок исковой давности по взысканию указанной задолженности истёк, в частности в период полномочий ФИО1 истек срок исковой давности по требованиям к следующим дебиторам должника, в том числе с учетом трехлетнего срока предъявления исполнительных документов к исполнению: ООО «АрктикГазСтрой» ИНН <***>, ООО «Сибруспром» ИНН <***>, ООО «Стройэнергоснаб» ИНН <***> (организация ликвидирована 04.09.2017), «Северные Перевозки» ИНН <***> (организация ликвидирована 28.04.2018), ООО «Газпромнефть-Региональные Продажи», ООО «Стимул» ИНН <***> (организация ликвидирована 14.12.2018, доказательств предъявления исполнительного листа по решению АС города СанктПетербурга и Ленинградской области по делу А56-63409/2016 от 06.12.2016 после прекращения дела о банкротстве не представлено).

При этом, несмотря на уничтожения документации должника в пожаре 10.04.2018 (справка ГУ МЧС России по Тюменской области №34 от 01.03.2019), вышеуказанная дебиторская задолженность возникла до указанной даты утраты документации, разумных объяснений невозможности осуществления мер по взысканию дебиторской задолженности в судебном порядке апеллянтом суду не представлено.

После 2018 года должник не сдавал отчетность в налоговый орган, деятельность с 2019 года должником фактически не велась, что не отрицается ФИО1 в своих письменных пояснениях и апелляционной жалобе.

Доводы ФИО1 об осуществлении мероприятий по выводу ООО «Ойлснаб» из кризисной ситуации (мероприятия по снижению кредиторской задолженности, поиск независимых инвесторов, план по снижению текущих расходов компании, получение прибыли с использования нежилого здания (ангара) после его введения в эксплуатацию, урегулирование долговых обязательств с аффилированными организациями), в условиях установленных судом наличия большого объёма кредиторской задолженности, списания основных средств и запасов должника, не осуществление мер по взысканию дебиторской задолженности, а также не осуществление фактической деятельности ООО «Ойлснаб» с 2019 года, что подтверждает сам апеллянт, суд апелляционной инстанции отклоняются как несостоятельные.

Одно лишь осуществление действий по урегулированию вопроса о погашении обязательств перед кредиторами путём заключения мирового соглашения уже после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ойлснаб» не смогут восприниматься в качестве разумного меры по выходы из кризисной ситуации должника.

Ссылка на недобросовестные действия ФИО2 по взысканию задолженности должника, приведшие, по мнению апеллянта, к объективному банкротству ООО «Ойлснаб», судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку обращение в суд за защитой нарушенных прав не может восприниматься в качестве недобросовестного поведения, учитывая признания судом заявленных ФИО2 требований к ООО «Ойлснаб» обоснованными, а также наличие иных кредиторов, обязательства перед которыми не исполнены должником в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, общая сумма которых превышала 500 000 руб., в последующем включенных в реестр требований кредиторов должника.

При этом, судом первой инстанции также учтено, что непосредственно после списания всех основных средств 15.02.2018 ФИО1 назначал последовательно сменяющих друг друга номинальных руководителей ФИО4 и ФИО5, не принимал мер ко взысканию дебиторской задолженности, в том числе срок исковой давности по которой истек до даты утраты первичной документации, списывает основные средства и запасы на сумму общую сумму 31,1 млн. руб.

При таких обстоятельствах, указанная совокупность неразумных и недобросовестных действий (бездействий), совершенных ФИО1 фактически приводит должника к финансовому кризису и объективному банкротству должника, начиная с февраля 2018 года (после окончательной утраты активов, участвующих в основной деятельности).

Суд первой инстанции, установив наличие причинно-следственной связи между обжалуемыми действиями (бездействиями) и наступившими для должника, кредиторов критическими последствиями в виде затруднений, связанных с невозможностью погашения требований, включенных в реестр, что обусловлено неэффективным управлением юридическим лицом ФИО1, его неразумными, недобросовестными действиями, которые выходят за пределы предпринимательского риска, пришёл к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Оснований для переоценки доказательств, верно оцененных судом первой инстанции, коллегией судей не установлено.

Относительно привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, по основанию, предусмотренному статьи 61.12 Закона о банкротстве суд верно исходил из следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В пункте 9 постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В пункте 8 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2016), утвержденного Президиумом ВС РФ 13.04.2016, отмечено, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника. Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Исходя из изложенного, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Как разъяснено в пункте 14 постановления № 53, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В соответствии с приведенными нормами и разъяснениями, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: 1) возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; 2) момент возникновения данного условия; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 4) объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказыванию по правилам статьи 65 АПК РФ подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновение у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве оснований.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Надлежит учесть, что одним из необходимых условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по указанному основанию является наличие обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отсутствие таковых исключает возможность удовлетворения соответствующего требования.

Как указанно ранее, с учётом списания основных средств в сумме 1 410 тыс. руб. и запасов в сумме 29 759 тыс. руб., размер активов должника по состоянию на дату 19.01.2018 составил 57 663 тыс. руб., включающие в себя денежные средства в сумме 4673 тыс. руб. и дебиторскую задолженность в сумме 52 981 тыс. руб., при наличии учтенной в балансе кредиторской задолженности в сумме 110 570 тыс. руб.

При этом, как установлено ранее, меры по взысканию дебиторской задолженности, возникшей в период  2015 – 2018 годы, не предпринимались, в том числе до утраты первичной документации в результате пожара 10.04.2018.

После 2018 года должник не сдавал отчетность в налоговый орган, деятельность с 2019 года должником фактически не велась, что не отрицается ФИО1 в своих письменных пояснениях и апелляционной жалобе.

У должника имелись неисполненные обязательства на общую сумму в 10 039 770,37 руб. перед следующими кредиторами, требования которых в последующем включены в реестр требований кредиторов должника, в частности перед:

- ФИО2 в размере 754 000, 00 руб., обязательства возникли на основании определения Тобольского городского суда Тюменской области от 26.09.2019 по гражданскому делу 13-350/2019 с начисленными на указанную сумму долга процентами в сумме 29 294,86 руб.,

- ФИО2 в размере 3 319 700 руб., возникли на основании решения Тобольского городского суда Тюменской области от 28.10.2019 с учетом определения Тобольского городского суда Тюменской области от 07.09.2022 по делу 2-2062/2019;

 - ФИО11 в размере 205 625 руб., возникли на основании постановления Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2019, которым изменено решение арбитражного суда Тюменской области от 15.11.2018 с ООО «Ойлснаб» в пользу ООО «Дуэт +» взыскано 426 290 руб. 31 коп. неосновательного обогащения, а также 73 800 руб. 31 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами; определением арбитражного суда Тюменской области от 14.11.2019 по делу № А70-791/2018 было произведено процессуальное правопреемство, путём замены ООО «Дуэт +» процессуальным правопреемником – ФИО12, затем на ФИО11 на сумму 205 625 руб. 40 коп).

- ФИО13 в размере 5 730 650,51 руб., возникли на основании решения Арбитражного суда Тюменской области от 29.05.2019 по делу №А70-3736/2019 (задолженность в рамках соглашения от 12.11.2018 о расторжении (отмене) акта зачета взаимных требований от 31.05.2015 № 70; в рамках соглашения от 12.11.2018 о расторжении (отмене) акта зачета взаимных требований от 24.04.2015 № 129), договора уступки права требования 26.08.2020.

- уполномоченным органом в размере 500 руб. (решение о привлечении страхователя к ответственности за совершение правонарушения в сфере законодательства РФ об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе пенсионного страхования от 25.02.2019 № 082S19190000865, 082S19190000864, от 03.10.2019 082S19190011642; требования об уплате финансовых санкций за совершение правонарушения в сфере законодательства РФ об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе пенсионного страхования от 27.03.2019 № 082S0119A06JCW6, № 082S0119A06JCW7, от 07.11.2019 № 082S0119A11YGIQ).

Вышеуказанные обязательства перед кредиторами не исполнены должником в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, что в соответствии с требованиями статей 3, 6 Закона о банкротстве свидетельствовало о наличии у должника признаков банкротства (неспособности удовлетворить требования кредиторов) и наличии условий для возбуждения арбитражным судом дела о банкротстве должника.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что в период с 19.01.2018 должник не мог надлежащим образом исполнять обязательства перед кредиторами, то есть являлось неплатежеспособным, о чем не мог не знать руководители должника.

Вопреки доводам апеллянта, вышеуказанными кредиторами задолженность предъявлена к взысканию с должника в судебном порядке, погашение задолженности перед кредиторами не осуществлялось, с 19.01.2018 основные средства и запасы должника были списаны, что значительно уменьшило активы должника и послужило основанием для возбуждения в отношении должника дела о его несостоятельности (банкротстве) и в последствии включение указанных задолженностей в реестр требований кредиторов должника.

С учетом положений статьи 9 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришёл к верному выводу, что ФИО1, являющийся как участником должника так и его руководителем, обязан был обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 19.02.2018, ФИО4, в свою очередь, обязан был обратиться с названным заявлением со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, т.е. 01.05.2018.

Доказательств обратного суду не представлено, апеллянтом не обоснован иной момент наступления объективного банкротства в связи, с чем суд признает доказанным наличие основанием для привлечения ФИО1 (за период с 19.02.2018 по 06.04.2020) и ФИО4 (за период с 01.05.2018 по 06.04.2020) к субсидиарной ответственности на основании, предусмотренном статьёй 61.12 Закона о банкротстве.

Абзацем 6 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) установлено, что, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 этой статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве также установлено положение, согласно которому, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Исходя из указанных положений действующего законодательства, суд первой инстанции приостановил производство по делу до окончательного расчета с кредиторами по итогам рассмотрения обособленных споров и реализации имущества должника.

Выводы суда первой инстанции относительно отказа в привлечении ФИО1  и ФИО4 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, отказа в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве и отказа в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по пунктам 1, 2 статьи 61.11, статье 61.12 Закона о банкротстве предметом апелляционного обжалования не являются, в силу части 5 статьи 268 АПК РФ не подлежат переоценке судом апелляционной инстанции (пункт 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

В целом доводы апелляционной жалобы повторяют доводы, заявленные в суде первой инстанции, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводы суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, влекущих в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловную отмену обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-3258/2020 от 19.02.2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.


Председательствующий


М.М. Сафронов

Судьи


О.В. Дубок

М.П. Целых