Постановление от 13 августа 2019 г. по делу № А60-67326/2018



АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4260/19

Екатеринбург

13 августа 2019 г.


Дело № А60-67326/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 августа 2019 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Ященок Т.П.,

судей Черкезова Е.О., Гавриленко О.Л.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Екатеринбургской таможни (далее - таможенный орган, таможня, заявитель) на решение Арбитражного суда Свердловской области от 11.02.2019 по делу № А60-67326/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2019 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

Екатеринбургской таможни – Глухова К.В. (доверенность от 28.12.2018 № 100);

общества с ограниченной ответственностью «Пилат» (далее – ООО «Пилат», общество) – Скопина Т.С. (доверенность от 07.12.2018).

ООО «Пилат» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением к Екатеринбургской таможне о признании недействительным решения от 17.10.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары (далее – ТД) № 10502090/180618/0001025.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.02.2019 (судья Ковалева М.В.) заявленные требования удовлетворены. Признано недействительным решение таможни от 17.10.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ТД № 10502090/180618/0001025. На Екатеринбургскую таможню возложена обязанность возвратить обществу излишне взысканные таможенные платежи, начисленные по ТД № 10502090/180618/0001025, окончательный расчет определить на стадии исполнения решения суда. С Екатеринбургской таможни в пользу ООО «Пилат» взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2019 (судьи Гладких Е.О., Варакса Н.В., Щеклеина Л.Ю.) решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе таможенный орган просит решение и постановление судов отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права и ненадлежащую оценку фактических обстоятельств дела.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на то, что Екатеринбургской таможней при принятии оспариваемого решения осуществлен таможенный контроль документов и сведений, представленных и раскрытых обществом в ходе осуществления декларирования товаров. Отмечает, что в обоснование решения от 17.10.2018 о внесении изменений и (или) дополнений в сведения, заявленные в ДТ № 10502090/180618/0001025, Екатеринбургской таможней указано на то, что обществом не представлены оригиналы (заверенные копии на бумажных носителях) основных коммерческих документов, экспортная декларация, прайс-лист, банковские платежные документы с отметками банка, документы, свидетельствующие о наличии или отсутствии скидок, бухгалтерские документы о постановке товаров на учет. В принятом таможенным органом решении о внесении изменений и (или) дополнений в сведения, заявленные в ДТ № 10502090/180618/0001025, также имеется указание о признаках недостоверного декларирования товаров – об отклонении стоимости сделки с ввозимыми товарами от стоимости сделки, по которой на таможенную территорию иным участником внешнеторговой деятельности ввезены однородные товары.

Таможня в кассационной жалобе приводит довод о том, что перевод по представленному декларантом документу от 26.01.2018 № 33 на сумму 700 000 долларов США. По мнению таможенного органа, ведомость банковского контроля не подтверждает величину стоимости сделки, как общую сумму всех платежей, уплаченных покупателем продавцу за ввезенные товары. Полагает, что, поскольку отдельные денежные переводы невозможно идентифицировать с конкретными инвойсами (по суммам и по реквизитам назначения платежа), в связи с чем сделать вывод о документальном подтверждении суммы, фактически уплаченной за ввезенные товары в размере, указанном в инвойсах, также не представляется возможным.

Екатеринбургская таможня считает, что ООО «Пилат» не предпринято достаточных мер, направленных на сбор доказательств, подтверждающих приобретение товаров по заявленной цене. Полагает, что общество не воспользовалось своим правом доказать правомерность использования им метода определения таможенной стоимости товара. Отмечает, что таможенным органом, в свою очередь, предоставлена декларанту реальная возможность доказать достоверность заявленных сведений и правомерность применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

Обществом представлен отзыв на кассационную жалобу, в котором просит судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении жалобы отказать, отмечая, что обстоятельства дела установлены судами полно и всесторонне, спор разрешен при полном исследовании имеющихся в материалах дела доказательств и с правильным применением норм материального и процессуального права.

Законность судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, ООО «Пилат» с целью таможенного декларирования на Октябрьский таможенный пост Екатеринбургской таможни подана ДТ с заявлением сведений о товарах, ввезенных на территорию Евразийского экономического союза (далее – ЕАЭС) во исполнение контракта от 20.07.2016 № 55/2016 (далее – контракт), заключенного между ООО «Пилат» (Россия) и компанией YIWU ZHOUSIMA CRAFTS COMPANY LIMITED (Китай) на условиях поставки CFR Владивосток.

Таможенная стоимость товаров определена декларантом в соответствии со статьями 39,40 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) методом по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

При осуществлении контроля таможенной стоимости до выпуска товаров Октябрьским таможенным постом Екатеринбургской таможни с использованием системы управления рисками выявлены признаки заявления недостоверных сведений о таможенной стоимости товаров по ДТ, где при контроле таможенной стоимости установлены признаки заявления декларантом недостоверных сведений о таможенной стоимости товаров по ДТ №10502090/180618/0001025 Октябрьским таможенным постом Екатеринбургской таможни 19.06.2018 в адрес ООО «Пилат» направлен запрос о предоставлении документов.

Обществом письмом от 19.06.2018 сообщено об отсутствии возможности представить все запрошенные документы и сведения в сроки выпуска товаров, и предложено таможенному органу принять решение в соответствии с действующим законодательством.

Октябрьским таможенным постом Екатеринбургской таможни от 19.06.2018 выставлено требование о внесении изменений и (или) дополнений в сведения, заявленные в ДТ, до выпуска товара, которое обществом выполнено, произведена уплата дополнительно начисленных таможенных платежей, после чего процедура таможенного контроля завершена и товар выпущен для внутреннего потребления.

При осуществлении ведомственного контроля указанного выше требования Етеринбургской таможней установлен некорректный выбор основы для расчета измененной таможенной стоимости товара по ДТ, в связи с чем решение таможенного поста отменено (решение Екатеринбургской таможни от 24.09.2018 № 10502000/240918/175р/2018).

Екатеринбургской таможней 17.10.2018 принято новое решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10502090/180618/0001025 и о принятии таможенной стоимости спорного товара, определенной путем применения шестого метода таможенной оценки «резервного метода», что привело к дополнительному начислению таможенных платежей, которые были удержаны с декларанта.

Полагая, что решение Екатеринбургской таможни является недействительным, нарушает права и законные интересы, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным.

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из недоказанности таможенным органом правомерности применения шестого метода, и как следствие, неправомерности обжалуемого решения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их изменения или отмены.

В соответствии с частью 1 статьи 198, части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для признания недействительным ненормативного правового акта необходимо установить наличие одновременно двух условий: несоответствие оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение данным актом прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской деятельности и иной экономической деятельности.

На основании части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Как следует из материалов дела и установлено судами, оспариваемое обществом решение о внесении изменений и (или) дополнений в сведения, указанные Согласно части 1 статьи 198, части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для признания недействительным ненормативного правового акта необходимо установить наличие одновременно двух условий: несоответствие оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение данным актом прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской деятельности и иной экономической деятельности.

Как верно указали суды, оспариваемое обществом решение о внесении изменений и (или) дополнений в сведения, указанные в ДТ № 10502090/180618/0001025, о принятии таможенной стоимости товаров на основании шестого метода оценки (резервного метода), принято Екатеринбургской таможней после отмены в порядке ведомственного контроля решения Екатеринбургского таможенного поста от 19.06.2018 о направлении требования о внесении изменений и (или) дополнения в сведения, указанные в декларации.

Судами верно отмечено, что такие действия таможенного органа регулируются статьей 263 Федерального закона от 03.08.2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон о таможенном регулировании № 289-ФЗ), при этом аналогичные по своему содержанию положения содержались в статье 24 Федерального закона от 27.11.2010 № 311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации» (далее – Закон о таможенном регулировании № 311-ФЗ), действующим на момент принятия оспариваемого решения.

В силу статьи 24 Закона о таможенном регулировании № 311-ФЗ, если иное не предусмотрено этим Федеральным законом и иными федеральными законами, вышестоящий таможенный орган или вышестоящее должностное лицо таможенного органа в любое время в порядке ведомственного контроля

вправе отменить или изменить не соответствующее требованиям таможенного законодательства Таможенного Союза и законодательства Российской Федерации о таможенном деле решение нижестоящего таможенного органа или нижестоящего должностного лица таможенного органа в области таможенного дела, а также принять любые предусмотренные таможенным законодательством Таможенного союза и законодательством Российской Федерации о таможенном деле меры в отношении неправомерных действий (бездействия) нижестоящих таможенных органов или нижестоящих должностных лиц таможенных органов в области таможенного дела (часть 1).

В случае, если после отмены (изменения) в порядке ведомственного контроля решения нижестоящего таможенного органа или нижестоящего должностного лица таможенного органа в области таможенного дела требуется принятие нового решения в области таможенного дела, такое решение принимается уполномоченным таможенным органом в соответствии с таможенным законодательством Таможенного союза и законодательством Российской Федерации о таможенном деле в сроки, установленные для проведения таможенного контроля (часть 2 статьи 24 Закона о таможенном регулировании № 311-ФЗ).

Таким образом, исходя из изложенного выше, суды правильно определили, что отмена решения нижестоящего таможенного органа вышестоящим влечет за собой проведение контроля таможенной стоимости в установленном порядке, а также возможность принятие нового решения в отношении заявленной декларантом таможенной стоимости товаров, в том числе на условиях, определенных, как до, так и после выпуска товаров.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 23 постановления Пленума от 12.05.2016 № 18 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2016 № 18), наделяя таможенные органы компетенцией по проведению ведомственного контроля за законностью решений, действий (бездействия) нижестоящих таможенных органов, статья 24 Закона о таможенном регулировании не устанавливает предельный срок его осуществления, что не исключает необходимости учета трехлетнего срока таможенного контроля, проводимого после выпуска товаров (часть 2 статьи 164 Закона о таможенном регулировании), если в результате проведения ведомственного контроля затрагиваются права и обязанности декларанта, в связи с чем новое решение в сфере таможенного дела может быть принято в отношении декларанта лишь в порядке проведения таможенного контроля и в пределах установленного частью 2 статьи 164 Закона о таможенном регулировании срока.

Судами верно указано на то, что, поскольку в этой части таможенное регулирование не претерпело изменений в связи с введением в действие ТК ЕАЭС, данные разъяснения подлежат применение и к отношениям, возникшим и после введения в действия ТК ЕАЭС.

Между тем порядок проведения таможенного контроля с применением форм таможенного контроля и (или) мер, обеспечивающих проведение таможенного контроля, определяется ТК ЕАЭС, а в части, не урегулированной данным Кодексом, или в предусмотренных им случаях – в соответствии с законодательством государств-членов о таможенном регулировании, в частности, Законом о таможенном регулировании № 289-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров). При проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза (пункт 2 статьи 313 ТК ЕАЭС).

В силу пункта 4 статьи 325 ТК ЕАЭС таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в следующих случаях, а именно: документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 указанной статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения; таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений ТК ЕАЭС и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

При завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений ТК ЕАЭС, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 ТК ЕАЭС (пункт 17 статьи 325 ТК ЕАЭС).

Правильно применив указанные выше нормы права, суды обоснованно посчитали, что, поскольку одной из целей таможенного регулирования является обеспечение соблюдения прав и законных интересов лиц, осуществляющих деятельность, связанную с ввозом товаров в Российскую Федерацию, новое решение после отмены в порядке ведомственного контроля может быть принято в отношении декларанта лишь в порядке проведения таможенного контроля, который должен быть осуществлен в форме, предполагающей взаимодействие с декларантом, поскольку в результате проведения ведомственного контроля таможенной стоимости ввезенных товаров затрагиваются его права и обязанности.

При этом судами верно отмечено, что указанное согласуется также с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в пункте 8 постановления Пленума от 12.05.2016 № 18, в силу которой при проведении дополнительной проверки при осуществлении мероприятий таможенного контроля таможенный орган обязан предоставить декларанту реальную возможность устранения возникших сомнений в достоверности заявленной им таможенной стоимости, с целью чего таможенный орган обязан известить декларанта об основаниях, по которым представленные при проведении дополнительной проверки документы и сведения о товаре не устраняют имеющиеся сомнения в достоверности заявленной таможенной стоимости, в том числе с учетом иных собранных таможенным органом документов и полученных сведений (например, сведений, полученных от лиц, имеющих отношение к производству, перемещению и реализации товара, контрагентов декларанта и таможенных органов иностранных государств); получив такое извещение, декларант вправе представить возражения (пояснения) по выявленным таможенным органом признакам недостоверного декларирования таможенной стоимости, которые должны быть учтены таможенным органом при принятии окончательного решения.

Судами дана оценка решению Екатеринбургской таможни от 24.09.2018, в соответствии с которой установлено, что основанием для отмены требования Екатеринбургского таможенного поста от 19.06.2018 явилось обстоятельство того, что таможенным постом при выборе источников информации в целях корректировки таможенной стоимости использованы сведения о стоимости товаров, не отвечающим критериям однородности, а именно - ввоз однородных товаров осуществлен более чем за 7 месяцев до ввоза оцениваемых товаров; между тем в качестве основания для принятия оспариваемого решения от 17.10.2018 таможенный орган сослался на то, что письмом от 19.06.2018 в ходе контроля таможенной стоимости общество согласилось на проведение окончательного изменения таможенной стоимости, указав на невозможность представить запрошенные таможенным органом документы и сведения в сроки выпуска товаров.

Оценив доказательства, представленные в материалы дела в их совокупности и взаимосвязи в этой части, суды верно определили, что указанная позиция декларанта относилась к требованию таможни о предоставлении документов от 19.06.2018 при проведении таможенного контроля, который закончился выпуском товаров после корректировки его таможенной стоимости.

Таким образом, при установленных обстоятельствах правильным является вывод судов о том, что таможенный орган при отмене решения таможенного поста от 24.09.2018 обязан уведомить общество о проводимых мероприятиях таможенного контроля, о наличии оснований для такого контроля, предложив декларанту представить необходимые пояснения и документы.

Вместе с тем, как обоснованно указано судами какого-либо решения о проведении таможенного контроля после отмены решения таможенного поста Екатеринбургской таможней не принималось, таможенный контроль в необходимом объеме не осуществлен, общество не извещено таможенным органом о наличии оснований для таможенного контроля и корректировки таможенной стоимости, в связи с чем лишено возможности представить свои возражения и пояснения.

Как следует из пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. Основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 ТК ЕАЭС (пункт 15 статьи 38 ТК ЕАЭС).

Система оценки ввозимых товаров для таможенных целей, основанная на статье VII ГАТТ 1994, исходит из их действительной стоимости – цены, по которой такие или аналогичные товары продаются или предлагаются для продажи при обычном ходе торговли в условиях полной конкуренции. При этом за основу определения действительной стоимости в максимально возможной степени должна приниматься договорная цена товаров и не должна приниматься фиктивная или произвольная стоимость (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2018 № 18 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства»).

В силу пункта 1 статьи 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 ТК ЕАЭС, при выполнении следующих условий: отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы; существенно не влияют на стоимость товаров; установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов.

При этом одним из правил таможенной оценки является наделение таможенных органов правом убеждаться в достоверности декларирования таможенной стоимости исходя из действительной стоимости ввозимых товаров, которое реализуется при проведении таможенного контроля (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2018 № 18).

Принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, следует исходить из презумпции достоверности представленной информации, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе, поэтому выявление таможенным органом при проведении таможенного контроля товаров до их выпуска признаков недостоверности заявленной таможенной стоимости, отсутствия должного подтверждения сведений о стоимости сделки, используемых декларантом при определении таможенной стоимости, является основанием для проведения дополнительной проверки, однако само по себе не может выступать основанием для корректировки таможенной стоимости.

Судами из материалов дела установлено, что обществом при подаче ДТ

№ 10502090/180618/0001025 представлены таможенному органу документы, перечисленные в пункте 1 приложения 1 к Порядку декларирования таможенной стоимости товаров (Решение Комиссии Таможенного союза от 20.09.2010 № 376); документы, указанные в пункте 4 статьи 120 ТК ЕАЭС, подтверждающие заявленную таможенную стоимость ввозимых товаров в соответствии с требованиями ТК ЕАЭС, а именно: контракт от 20.07.2016 № 55/2016, спецификация от 14.05.2018 № 37-1-18 на сумму 15 935,91 в USD, инвойс от 14.05.2018 № 37-1-18 на сумму 15 935,91 в USD, упаковочный лист от 14.05.2018 № 37-1-18, документ на оплату товара – заявление на перевод от 26.01.2018 № 33, иные документы согласно описи, а также ведомость банковского контроля.

Оценив по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании фактические обстоятельства, доказательства, представленные в материалы дела, в их совокупности и взаимосвязи в порядке, предусмотренном ст. 65, 66, 67, 68, 70, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды установили, что ввезенный товар соответствует предмету внешнеторгового контракта, условиям о наименовании, количестве, цене товара; условия оплаты за поставляемый товар являются согласованными сторонами контракта; данные сведения позволяют соотнести спецификацию с поставкой партии товара по указанной ДТ; исполнение обязательств по контракту сторонами осуществлено в соответствии с условиями контракта.

Суды установили также, что факт реального совершения сделки между участниками внешнеторгового контракта, факт оплаты сделки (цена сделки) дополнительно подтверждены ведомостью банковского контроля, которая была представлена таможенному органу по контракту и подтверждает факт заключения и исполнения договора, цену сделки (в частности, раздел 3, номер платежного поручения 1049).

С учетом изложенного, а также установив, что, поскольку в представленных документах таможней не выявлено каких-либо расхождений или неточностей, относящиеся к цене товаров и/или их количеству, суды правильно посчитали, что у таможенного органа отсутствовали основания для вывода о невозможности применения первого метода определения таможенной стоимости товаров.

Таким образом, правильно применив указанные выше нормы права, оценив фактические обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды сделали обоснованные выводы о том, что представленные обществом документы представляют собой единый взаимодополняющий пакет документов по спорной внешнеэкономической сделке по поставке товаров, задекларированных в таможенных декларациях; сведения, содержащиеся в данных документах, позволяют идентифицировать декларируемый товар с товаром по заявленным условиям сделки, а также с достоверностью установить цену применительно к количественно и качественно определенным характеристикам товара и условиям поставки; соответственно, представленные обществом при декларировании товаров, а также на основании решения о проведении дополнительной проверки документы основаны на нормах таможенного законодательств, подтверждают заявленную таможенную стоимость и являются достаточными для применения метода по цене сделки с ввозимыми товарами.

Исходя из изложенного, суды обоснованно посчитали недоказанным таможенным органом наличие оснований, препятствующих применению основного метода определения таможенной стоимости, и правомерность использования шестого резервного метода.

Поскольку оспариваемое решение Екатеринбургской таможни не содержит подтверждающей информации о наличии значительного отклонения заявленного уровня таможенной стоимости от стоимости идентичных, однородных товаров, суды правомерно пришли к выводу его недействительным, как принятое без достаточных на то оснований.

С учетом установленного судами правильно удовлетворены заявленные обществом требования.

Доказательства, представленные в материалы дела и выводы судов судом кассационной инстанцией не переоцениваются.

При этом суды правильно не признали обоснованными доводы таможенного органа о том, что обществом не устранены признаки недостоверности сведений о таможенной стоимости товара, поскольку в силу положений таможенного законодательства, устанавливающих исчерпывающий перечень оснований невозможности применения метода определения таможенной стоимости товара по цене сделки с ввозимыми товарами, таможенный орган должен иметь в наличии безусловные и неопровержимые доказательства невозможности применения первого метода оценки товара, тогда как в оспариваемом решении таких доказательств не приведено.

Иные доводы таможни основаны на ошибочном толковании норм материального права, регулирующие спорные правоотношения, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и выводов судов не опровергают. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы материального права применены правильно. Нарушений процессуального права, являющихся основаниями для отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного и исходя из конкретных фактических обстоятельств дела, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 11.02.2019 по делу № А60-67326/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2019 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Екатеринбургской таможни – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Т.П. Ященок



Судьи Е.О. Черкезов



О.Л. Гавриленко