Решение от 21 декабря 2023 г. по делу № А40-207161/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-207161/23-122-1641
г. Москва
21 декабря 2023 г.
Резолютивная часть решения объявлена 14 декабря 2023года

Полный текст решения изготовлен 21 декабря 2023 года

Арбитражный суд в составе:

Председательствующий: судья Девицкая Н.Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению

заявителя: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "АЙЛОДЖИК" (614077, РОССИЯ, ПЕРМСКИЙ КРАЙ, ПЕРМСКИЙ Г.О., ПЕРМЬ Г., ГАГАРИНА Б-Р, Д. 65А, ОФИС 121, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 30.11.2022, ИНН: <***>, КПП: 590601001)

к заинтересованному лицу: УПРАВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОЙ АНТИМОНОПОЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ПО Г. МОСКВЕ (107078, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 09.09.2003, ИНН: <***>, КПП: 770101001)

третьи лица: 1) ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ГОРОДА МОСКВЫ "ШКОЛА № 1298 "ПРОФИЛЬ КУРКИНО" (125466, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 19.12.2005, ИНН: <***>, КПП: 773301001);

2) АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ЕДИНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ ТОРГОВАЯ ПЛОЩАДКА"(115114, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 19.05.2009, ИНН: <***>, КПП: 772501001);

3) ГОСУДАРСТВЕННОЕ КАЗЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ГОРОДА МОСКВЫ ДИРЕКЦИЯ ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ГОСУДАРСТВЕННЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ ДЕПАРТАМЕНТА ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ ГОРОДА МОСКВЫ (121165, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 30.06.2017, ИНН: <***>, КПП: 773001001)

о признании незаконным решения от 30.08.2023 по делу № 077/10/104-11390/2023 о проведении проверки по факту уклонения от заключения государственного контракта,

при участии:

от заявителя – ФИО2 (диплом, дов. от 01.09.2023г.)

от заинтересованного лица – ФИО3 (уд., диплом, дов. от 09.11.2023г.)

от третьих лиц – не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «АЙЛОДЖИК» (далее — Заявитель, ООО «АЙЛОДЖИК», общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения Московского УФАС России от 30.08.2023 по делу № 077/10/104-11390/2023 о проведении проверки по факту уклонения от заключения государственного контракта.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ГОРОДА МОСКВЫ «ШКОЛА № 1298 «ПРОФИЛЬ КУРКИНО» (далее – Заказчик, Учреждение), АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «ЕДИНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ ТОРГОВАЯ ПЛОЩАДКА», ГОСУДАРСТВЕННОЕ КАЗЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ГОРОДА МОСКВЫ ДИРЕКЦИЯ ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ГОСУДАРСТВЕННЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ ДЕПАРТАМЕНТА ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ ГОРОДА МОСКВЫ.

Представитель Заявителя в судебном заседании поддержал заявленные требования, настаивал на их удовлетворении по доводам заявления и представленных возражений на отзывы заинтересованного лица и третьих лиц, ссылаясь на незаконность оспоренного по делу ненормативного правового акта как вынесенного без учета всех фактических обстоятельств дела и нарушающего права и законные интересы Заявителя ввиду лишения его возможности участия в государственных и муниципальных закупках на протяжении 2 (двух) лет. При этом, как указал в судебном заседании представитель общества, неподписание с его стороны проекта государственного контракта было обусловлено объективными обстоятельствами вследствие выхода из строя компьютерной техники, посредством которой планировалось подписание указанного контракта, но не преднамеренным уклонением общества от его заключения, что, по мнению Заявителя, свидетельствует об отсутствии в его действиях недобросовестности и, соответственно, исключает возможность применения к нему мер публично-правовой ответственности за допущенное нарушение. В этой связи, представитель Заявителя в судебном заседании настаивал на обоснованности заявленного требования и, как следствие, просил суд о его удовлетворении.

Представитель Ответчика в судебном заседании требования не признала по доводам, изложенным в представленном отзыве, пояснив суду, что включение сведений о Заявителе в реестр недобросовестных поставщиков было обусловлено неисполнением им принятой на себя обязанности по своевременному подписанию государственного контракта в отсутствие на то объективных причин, равно как и доказательств объективной невозможности подготовки и оформления обеспечения исполнения государственного контракта. Доводы Заявителя об отсутствии в его действиях недобросовестности и умысла на отказ от заключения контракта представитель Ответчика отклонила по мотиву их немотивированности и фактического несогласия Заявителя с выводами контрольного органа, что, по мнению представителя Ответчика, не может являться основанием к удовлетворению заявленного требования. В этой связи в судебном заседании представитель Ответчика настаивала на обоснованности оспариваемого решения и, как следствие, просила суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Представители третьих лиц, будучи надлежащим образом извещенными о дате, времени и месте рассмотрения настоящего спора, в судебное заседание не явились, ввиду чего дело в настоящем случае рассмотрено на основании ст.ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствие надлежащим образом извещенных представителей третьих лиц. От АО «ЕЭТП» 08.12.2023 поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие его представителя.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей Заявителя и заинтересованного лица, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам проведенного Учреждением электронного аукциона на оказание услуг по организации перевозок пассажиров и багажа легковым такси (реестровый № 0873500000823005206) Заявитель был признан победителем указанного аукциона, что подтверждается протоколом проведения электронного аукциона от 11.08.2023.

В соответствии с ч. 2 ст. 51 Федерального закона от 05 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе в сфере закупок) не позднее двух рабочих дней, следующих за днем размещения в единой информационной системе протоколов, заказчик формирует с использованием единой информационной системы и размещает в ней и на электронной площадке проект подлежащего заключению государственного контракта.

Материалами дела в настоящем случае подтверждается, что 15.08.2023 Заказчиком размещен на электронной площадке проект контракта.

Согласно п. 1 ч. 3 ст. 51 Закона о контрактной системе не позднее пяти рабочих дней, следующих за днем размещения заказчиком в соответствии с ч. 2 ст. 51 Закона о контрактной системе проекта контракта, участник закупки, с которым заключается контракт, подписывает усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени участника закупки, проект контракта и одновременно размещает на электронной площадке подписанный проект контракта, а также документ, подтверждающий предоставление обеспечения исполнения контракта в соответствии с Законом о контрактной системе (за исключением случаев, предусмотренных Законом о контрактной системе).

В то же время, административным органом установлено, что по состоянию на 23.08.2023 Победитель не подписал проект контракта и не представил Заказчику обеспечение исполнения Контракта, в результате чего в указанную дату Заказчиком составлен протокол признания участника уклонившимся от заключения контракта.

Отказ Учреждения от заключения государственного контракта с Заявителем был обусловлен неподписанием последним в установленный Законом о контрактной системе в сфере закупок срок проекта государственного контракта и непредставлением обеспечения его исполнения, что обусловило невозможность его заключения с обществом в установленный законом срок. Впоследствии Учреждением направлены материалы в антимонопольный орган для проведения проверки по факту уклонения от заключения контракта и включения сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

По результатам рассмотрения представленных сведений антимонопольный орган оспариваемым решением включил сведения об обществе в названный реестр, поскольку счел факт уклонения последним от заключения государственного контракта подтвержденным, а документальное подтверждение объективной невозможности его исполнения — не представленным контрольному органу.

Не согласившись с вынесенным по делу решением, полагая свои действия в ходе заключения государственного контракта добросовестными, невозможность его подписания в установленный законом срок — следствием обстоятельства непреодолимой силы, объективно препятствовавшего исполнению обществом своей обязанности по подписанию проект государственного контракта, а выводы антимонопольного органа о проявленной неосмотрительности и допущенном уклонении от заключения контракта — ошибочными, Заявитель обратился в суд с требованием о признании названного решения незаконным.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд».

Таким образом, суд признает, что оспариваемый ненормативный правовой акт вынесен антимонопольным органом в пределах предоставленных ему полномочий.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с доводами Ответчика, при этом исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, в соответствии с протоколом подведения итогов определения поставщика (подрядчика, исполнителя) от 11.08.2023 ООО «АЙЛОДЖИК» признано победителем Аукциона, и ему на основании ч. 2 ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок 15.08.2023 направлен проект государственного контракта на подписание.

Согласно п. 1 ч. 3 ст. 51 Закона о контрактной системе не позднее пяти рабочих дней, следующих за днем размещения заказчиком в соответствии с ч. 2 ст. 51 Закона о контрактной системе проекта контракта, участник закупки, с которым заключается контракт, подписывает усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени участника закупки, проект контракта и одновременно размещает на электронной площадке подписанный проект контракта, а также документ, подтверждающий предоставление обеспечения исполнения контракта в соответствии с Законом о контрактной системе (за исключением случаев, предусмотренных Законом о контрактной системе).

Как видно в настоящем случае из материалов дела, по состоянию на 23.08.2023 Победитель не подписал проект контракта и не представил Заказчику обеспечение исполнения Контракта.

В соответствии с ч. 6 ст. 51 Закона о контрактной системе, в случае, если участником закупки, с которым заключается контракт, не выполнены требования, предусмотренные ч. 3 (за исключением случая, предусмотренного п. 3 ч. 3 ст. 51 Закона о контрактной системе, а также случая, если таким участником закупки в срок, установленный ч. 3 ст. 51 Закона о контрактной системе, не выполнены требования п. 3 ч.3 ст. 51 Закона о контрактной системе) и ч. 5 ст. 51 Закона о контрактной системе: 1) такой участник закупки считается уклонившимся от заключения контракта; 2) заказчик не позднее одного рабочего дня, следующего за днем истечения срока выполнения участником закупки требований, предусмотренных ч. 3 и ч. 5 ст. 51 Закона о контрактной системе: а) формирует с использованием единой информационной системы и подписывает усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени заказчика, и размещает в единой информационной системе и на электронной площадке (с использованием единой информационной системы) протокол об уклонении участника закупки от заключения контракта, содержащий дату подписания такого протокола, идентификационный номер заявки участника закупки, уклонившегося от заключения контракта, указание на требования, не выполненные участником закупки.

Также в соответствии с ч. 5 ст. 96 Закона о контрактной системе в случае непредставлении участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения исполнения контракта в срок, установленный для заключения контракта, такой учас шик считается уклонившимся от заключения контракта.

При указанных обстоятельствах, как следует из материалов судебного дела, 23.08.2023 Заказчиком в Единой информационной системе размещен протокол об уклонении участника закупки от заключения контракта в связи с неподписанием в установленные сроки проекта контракта и непредоставлением обеспечения исполнения контракта.

В то же самое время, исходя из буквального прочтения положений ч. 6 ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок следует, что неподписание участником закупки проекта контракта в установленный срок является самостоятельным и безусловным основанием для включения сведений о таком участнике в реестр недобросовестных поставщиков, при этом положениями ч. 1 названной статьи закона прямо установлена обязанность участников закупки, чьи заявки не были отозваны, подписать направленный им Заказчиком проект государственного контракта.

Аналогичной позиции по вопросу правовых последствий неподписания контракта в установленный срок придерживаются и арбитражные суды Московского округа, в частности по делам №№ А40-98244/2014, А40-50228/2014, А40-59239/2017, А40-184218/2018, А40-209462/2018, А40-117588/2019, А40-85437/2023.

Кроме того, согласно ч. 4 ст. 96 упомянутого закона контракт заключается после предоставления участником закупки, с которым заключается этот контракт, обеспечения его исполнения в соответствии с названным законом.

При этом, в силу ч. 5 приведенной статьи закона в случае непредоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения его исполнения в срок, установленный для заключения контракта, такой участник признается уклонившимся от его заключения.

Таким образом, толкование приведенных норм права в совокупности со ст.ст. 51 и 96 Закона о контрактной системе в сфере закупок позволяет сделать вывод о том, что непредставление обеспечения исполнения контракта также является самостоятельным основанием для признания участника закупки уклонившимся от заключения государственного контракта.

Между тем, материалами дела в настоящем случае подтверждается и Заявителем не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), что обеспечение исполнения контракта Заявителем Заказчику также предоставлено не было, что является еще одним основанием для признания общества уклонившимся от заключения государственного контракта.

При таких данных суд соглашается с доводами Ответчика о том, что действия Заказчика в настоящем случае требованиям законодательства Российской Федерации о контрактной системе закупок не противоречили, а потому у контрольного органа отсутствовали правовые основания для отказа Учреждению во включении сведений в отношении Заявителя в реестр недобросовестных поставщиков.

В этой связи, учитывая факт истечения отведенного обществу на подписание контракта срока (указанный срок истекал 22.08.2023), неподписание Заявителем этого контракта и непредставление обеспечения его исполнения, суд соглашается с выводом административного органа об уклонении Заявителя от заключения государственного контракта, как на то указано в ч. 6 ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок.

Доводы Заявителя об отсутствии в его действиях признаков недобросовестности судом отклоняются, поскольку в контексте ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок неподписание государственного контракта и непредставление обеспечения его исполнения являются самостоятельными основаниями для признания победителя аукциона уклонившимся от заключения контракта.

Более того, приведенные Заявителем ссылки на свою добросовестность при заключении контракта не соответствуют действительности.

Так, о возникновении у него обязанности по подписанию государственного контракта обществу стало известно еще 11.08.2023 — в дату признания его победителем закупочной процедуры.

При этом, как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.08.2015 № 305-КГ15-9489 и вопреки утверждению Заявителя об обратном, уклонение от заключения контракта может выражаться как в совершении целенаправленных (умышленных) действий или бездействия, так и в их совершении по неосторожности, когда участник закупки по небрежности не принимает необходимых мер по соблюдению соответствующих норм и правил.

Кроме того, исходя из позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 13.05.2016 по делу № 204155/2015, включение участника закупки в реестр недобросовестных поставщиков возможно только при наличии в действиях такого поставщика (подрядчика, исполнителя) недобросовестного поведения. При этом недобросовестность юридического лица должна определяться не его виной, то есть субъективным отношением к содеянному, а исключительно той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Таким образом, основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков является такое уклонение лица от заключения контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в противоречие требованиям действующего законодательства Российской Федерации о закупках, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с этим лицом как с признанным победителем закупки и нарушающих права организатора этой закупки относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием денежных средств, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

При этом суд отмечает, что положениями действующего законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок прямо установлена обязанность ее участником по подписанию проекта государственного контракта, а потому, подавая заявку на участие в закупочной процедуре, участники закупки в контексте ч. 1 ст. 8 ГК РФ принимают на себя и все риски, связанные с неисполнением указанной обязанности и последующей оценкой его действий контролирующим органом в ходе разрешения вопроса о необходимости включения сведений о таком лице в реестр недобросовестных поставщиков.

При этом, в качестве обоснования причины неподписания со своей стороны в установленный срок проекта государственного контракта Заявитель ссылается на внезапный технический сбой, явившийся препятствием к подписанию обществом государственного контракта, что подтверждается письмом ПАО «МТС» №1184Б/23 от 31.08.2023 о наличии технического сбоя с его стороны в дату, отведенную обществу на подписание государственного контракта. Указанные обстоятельства, по мнению Заявителя, свидетельствуют об отсутствии у него намерения к уклонению от заключения государственного контракта, тем более с учетом факта получения им банковской гарантии от 22.08.2023 в качестве обеспечения исполнения государственного контракта, что, в свою очередь, исключает возможность применения к нему мер публично-правовой ответственности за неисполнение принятых на себя обязательств по подписанию контракта.

В то же время, при оценке приведенного довода суд отмечает, что выход из строя компьютерного оборудования, используемого для подписания государственного контракта, не является основанием к освобождению Заявителя от применения к нему мер публично-правовой ответственности, поскольку представляют собой исключительно предпринимательские риски самого хозяйствующего субъекта (ч. 1 ст. 2 ГК РФ). Тем более, как указал в представленном отзыве административный орган, Заявитель не предоставил антимонопольному органу доказательств невозможности совершить необходимые действия по подписанию проекта контракта в связи с техническим сбоем, доказательств принятия всех возможных мер по извещению Заказчика о возникновении препятствий для своевременного подписания проекта контракта также не было представлено. При этом, как указывает заинтересованное лицо, уведомление ПАО «МТС», на которое ссылается Заявитель, изначально не было представлено на рассмотрение комиссии антимонопольного органа.

В то же время, административным органом был направлен запрос в службу технической поддержки ПАО «МТС», и согласно поступившему от оператора связи ответу от 01.09.2023 представленное обществом письмо о возникновении технического сбоя ПАО «МТС» не составлялось, не подписывалось и не направлялось в чей-либо адрес.

Иных доказательств наступления обстоятельств, вызвавших невозможность исполнения Заявителем своих обязательств по подписанию государственного контракта с Учреждением, обществом не представлено, а потому у суда отсутствуют основания считать бездействие общества при подписании контракта вызванным объективными причинами.

Ссылки же Заявителя на факт получения им банковской гарантии № 9991-4R1/1305658 от 22.08.2023 в качестве обеспечения исполнения государственного контракта не принимаются в настоящем случае судом во внимание как не имеющие правового значения для рассматриваемого спора, поскольку упомянутая гарантия Заказчику предоставлена не была, что уже является безусловным основанием к применению в отношении Заявителя мер публично-правовой ответственности.

При таких данных общество самостоятельно несет все риски наступления неблагоприятных для него последствий, связанных с непредставлением Заказчику подписанного со своей стороны государственного контракта, равно как и обеспечения его исполнения, что делает невозможным заключение с ним этого контракта.

Согласно ч. 3 ст. 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Между тем, подобных доказательств Заявителем представлено не было, ввиду чего суд признает, что у общества в настоящем случае отсутствовали объективные непреодолимые препятствия к заключению государственного контракта.

Кроме того, понятие непреодолимой силы раскрыто в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее — постановление Пленума ВС РФ № 7), согласно которому для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Таким образом, обстоятельство непреодолимой силы характеризуется внезапностью, спонтанностью, непредотвратимостью и непреодолимостью, одинаково распространяющимися абсолютно на всех участников закупочной процедуры.

В свою очередь, непредотвратимым обстоятельством непреодолимой силы в настоящем случае Заявитель полагает неподтвержденный выход из строя компьютерной техники, посредством которой общество намеревалось заключить контракт, что, по утверждению Заявителя, явилось непреодолимым препятствием к исполнению им взятых на себя обязательств по подписанию контракта.

Между тем, оценивая приведенное обстоятельство, суд соглашается с выводом антимонопольного органа о том, что указанные действия Заявителя, равно как и последовавшие за ними неблагоприятные последствия, являлись самостоятельным предпринимательским риском Заявителя, не посчитавшего необходимым заранее спрогнозировать такой вариант развития событий и не позаботившегося заблаговременно о решении данного вопроса (например, путем использования запасной (резервной) техники ).

При таких данных суд признает, что у Заявителя в настоящем случае отсутствовали объективные непреодолимые препятствия к заключению государственного контракта, вопреки его утверждению об обратном.

В этой связи, оценивая в настоящем случае действия общества в ходе рассматриваемой закупочной процедуры в их совокупности и взаимной связи, суд соглашается с выводом административного органа о том, что Заявителем не была проявлена та степень заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась для заключения государственного контракта, что исключает возможность применения к спорной ситуации нормоположений ч. 1 ст. 401 ГК РФ, в поведении общества наличествуют признаки недобросовестности и его включение в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных и муниципальных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств того обстоятельства, что обществу кем-либо чинились препятствия в подписании проекта государственного контракта, не представлено.

Вместе с тем, действия Заявителя привели к невозможности заключения с ним упомянутого контракта, поскольку к исходу срока, отведенного на его подписание, у Заказчика отсутствовал государственный контракт, подписанный со стороны Заявителя.

В то же самое время, как уже было упомянуто ранее, доказательств именно объективной невозможности подписать проект государственного контракта в законодательно регламентированный срок Заявителем не представлено.

При этом, суд отмечает, что, принимая решение об участии в процедуре размещения государственного и муниципального заказа и подавая соответствующую заявку, хозяйствующий субъект несет риск наступления неблагоприятных для него последствий, предусмотренных Законом о контрактной системе в сфере закупок, в случае совершения им действий (бездействия) в противоречие требованиям этого закона, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с ним как с лицом, признанным победителем (единственным участником) аукциона.

В связи с изложенным, учитывая нарушение Заявителем императивных требований ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок в части сроков для заключения контракта, административный орган пришел к обоснованному выводу об уклонении общества от заключения государственного контракта.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

В настоящем случае Заявитель не принял все возможные и зависящие от него меры для соблюдения норм и правил действующего законодательства, регулирующего порядок заключения государственного контракта, не проявил необходимой внимательности и осмотрительности при осуществлении своей деятельности.

В то же время, реестр недобросовестных поставщиков представляет собой меру ответственности за недобросовестное поведение в правоотношениях по размещению заказов, а решение вопроса о необходимости применения такой меры находится исключительно в компетенции антимонопольного органа.

Нарушение процедуры заключения контракта по итогам электронного аукциона, влекущее признание участника уклонившимся от заключения контракта, и включение сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, носит формальный характер, в связи с чем существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается не в наступлении каких-либо материальных последствий, а в пренебрежительном отношении к исполнению своих обязанностей в сфере размещения заказов, выполнения работ, оказания услуг.

В настоящем случае недобросовестность общества выразилась в халатном, непредусмотрительном, ненадлежащем исполнении своих обязанностей, возникающих из требований закона к процедуре заключения государственного контракта.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.2012 № ВАС-5621/12 об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, включение общества в реестр недобросовестных поставщиков не подавляет экономическую самостоятельность и инициативу общества, не ограничивает чрезмерно его право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также право частной собственности и в данном случае не препятствует осуществлению хозяйственной деятельности общества.

В настоящем случае Заявителем не были предприняты все необходимые и разумные меры с целью заключения государственного контракта, в поведении общества наличествуют признаки недобросовестности, и включение последнего в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных и муниципальных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Таким образом, Московским УФАС России ООО «АЙЛОДЖИК» обоснованно признано уклонившимся от заключения контракта, а сведения об указанном хозяйствующем субъекте на основании ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок включены в реестр недобросовестных поставщиков.

При этом суд отмечает, что наличие неблагоприятных последствий у Заказчика вследствие уклонения Заявителя от заключения государственного контракта презюмируется, поскольку конструкция ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок не обязывает антимонопольный орган устанавливать такие последствия. Их наличие или отсутствие может являться дополнительным элементом оценки при принятии контрольным органом решения в ходе проверки, но не определяющим такое решение фактором.

Кроме того, наличие неблагоприятных последствий у Заказчика при нарушении участником закупки срока заключения государственного или муниципального контракта презюмируется еще и потому, что такое нарушение влечет за собой невозможность заключения контракта с этим лицом как с победителем или единственным участником закупочной процедуры и, как следствие, смещение сроков его заключения, увеличение стоимости этого контракта (победитель выбирается по наименьшей цене такого контракта), в то время как доказательств непосредственного причинения вреда Заказчику в контексте положений Закона о контрактной системе в сфере закупок не требуется.

В этой связи, при оценке соотношения степени недобросовестности участника и последствий, которые наступили вследствие ненадлежащего исполнения обществом своих обязательств в рамках процедуры заключения государственного контракта, суд признает, что ограничение права Заявителя на участие в государственных закупках сроком на два года не превышает степень негативных последствий, наступивших для Заказчика, в связи с чем признает примененную антимонопольным органом меру соразмерной и справедливой.

Кроме того, суд также отмечает, что при оценке действий хозяйствующего субъекта на предмет их добросовестности необходимо принимать во внимание наличие у хозяйствующего субъекта возможности по соблюдению требований действующего законодательства и предпринятые им действия, направленные на его соблюдение.

В пользу приведенного утверждения свидетельствуют и положения п. 41 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (утв. постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2017), которые касаются именно вопроса оценки поведенческих аспектов участников закупочной процедуры, но не обуславливают ни обязанность административного органа в каких-либо случаях с безусловностью отказывать во включении сведений о них в реестр недобросовестных поставщиков, ни даже порядок оценки названным органом тех или иных доказательств, оставляя разрешение упомянутого вопроса на усмотрение самого контрольного органа.

В то же время, исходя в настоящем случае из совокупной оценки представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу, что у Заявителя имелась возможность по своевременному подписанию и заключению государственного контракта, а несовершение им упомянутых действий было обусловлено исключительно его собственной небрежностью, халатностью и непредусмотрительностью в отсутствие с его стороны каких-либо действий, с безусловностью и убедительностью свидетельствующих о наличии у предпринимателя действительного намерения к заключению государственного контракта.

Совокупная оценка всех представленных в настоящем случае в материалы дела доказательств, по мнению суда, свидетельствует о правильности выводов административного органа о допущенном Заявителем уклонении от заключения контракта и о необходимости применения к нему мер публично-правовой ответственности.

Таким образом, суд признает выводы административного органа, изложенные в оспариваемом ненормативном правовом акте в их содержательной части, правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

Кроме того, суд также отмечает, что при решении вопроса о включении сведений о хозяйствующем субъекте в реестр не подлежит применению позиция, указанная в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П и от 21.11.2002 № 15-П. В данном случае понятие соразмерности не применимо, так как законодательство не предусматривает альтернативных действий антимонопольного органа при рассмотрении вопроса о включении сведений в реестр недобросовестных поставщиков. Антимонопольный орган, руководствуясь нормоположениями Закона о контрактной системе в сфере закупок и Правилами ведения реестра, устанавливает факт уклонения победителя от подписания контракта. При подтверждении факта уклонения от подписания контракта, антимонопольный орган включает сведения в отношении указанного поставщика (подрядчика, исполнителя) в Реестр. В ином случае антимонопольный орган выносит решение об отказе во включении в реестр.

В настоящем случае суд признает, что фактически все приведенные ООО «АЙЛОДЖИК» доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого ненормативного правового акта отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 137, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать полностью.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Н.Е. Девицкая