Постановление от 16 сентября 2024 г. по делу № А11-15856/2018

Дело № А11-15856/2018
17 сентября 2024 года
г. Владимир


Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 сентября 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Евсеевой Н.В.,

судей Волгиной О.А., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Прозоровой Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Владимирской области от 22.02.2024 по делу № А11-15856/2018, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании договора купли-продажи земельного участка от 17.05.2017 и договора купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «ГАРАНТ» (ОГРН <***>) от 18.05.2017, заключенных должником с ФИО1 недействительным и применении последствий недействительности сделок,

при участии в судебном заседании: от заявителя (ФИО1) – лично ФИО1 (паспорт), представителя ФИО4 по доверенности от 11.07.2024 серии 33 АА № 2483896 сроком действия три года; от финансового управляющего ФИО3 – лично ФИО3 (паспорт); от кредитора (ФИО5) – лично ФИО5 (паспорт), представителя ФИО6 по доверенности от 06.06.2023 сроком действия три года, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО2 (далее – ФИО2, должник) в Арбитражный суд Владимирской области обратился финансовый управляющий ФИО3 (далее – ФИО3, финансовый управляющий) с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными договора купли-продажи земельного участка от 17.05.2017 и договора купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Гарант» (далее – ООО «Гарант») от 18.05.2017, заключенные между должником и гражданином ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик), и применении последствий недействительности сделок в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника 100% доли в уставном капитале ООО «Гарант», а также взыскания с ФИО1 действительной стоимости приобретенного им земельного участка с расположенным на нем недостроенным жилым домом в размере 11 695 000 руб., а также обязания ИФНС по Октябрьскому району г. Владимира погасить запись в Едином государственном реестре юридических лиц от 26.05.2017 за государственным регистрационным номером 2173328187030.

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Гарант».

Арбитражный суд Владимирской области определением от 09.12.2020 отказал финансовому управляющему в удовлетворении заявления.


Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2021 определение Арбитражного суда Владимирской области от 09.12.2020 по делу № А11-15856/2018 отменено; заявление финансового управляющего удовлетворено; признан недействительным договор купли-продажи земельного участка от 17.05.2017; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ФИО2 стоимости земельного участка в размере 11 695 000 руб.; признан недействительным договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале ООО «Гарант» от 18.05.2017; применены последствия недействительности сделки в виде обязания Инспекции Федеральной налоговой службы по Октябрьскому району г. Владимира исключить запись из Единого государственного реестра юридических лиц от 26.05.2017 за государственным регистрационным номером 2173328187030.

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 06.12.2021 определение Арбитражного суда Владимирской области от 09.12.2020 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2021 по делу № А11-15856/2018 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Владимирской области.

При новом рассмотрении обособленного спора финансовый управляющий в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленные требования: просил признать недействительными сделками договор купли-продажи земельного участка от 17.05.2017 и договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Гарант» от 18.05.2017 и применить последствия недействительности сделок в виде: прекращения права собственности ФИО1 на 100 % долей в уставном капитале ООО «Гарант»; восстановления права собственности ФИО2 на 100 % долей в уставном капитале ООО «Гарант»; взыскании с ФИО1 в конкурсную массу ФИО2 9 343 027 руб. 28 коп. (исходя из размера непогашенного реестра требований кредиторов должника).

Арбитражный суд Владимирской области определением от 22.02.2024 заявление финансового управляющего удовлетворил частично, признал недействительным договор купли-продажи земельного участка от 17.05.2017, применил последствия недействительности сделки – взыскал с ФИО1 в конкурсную массу ФИО2 денежные средства в размере 2 152 000 руб.; признал недействительным договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале ООО «Гарант» от 18.05.2017 серии 33 АА № 1465814, применил последствия недействительности сделки – восстановил право гражданина ФИО2 на 100% доли в уставном капитале ООО «Гарант» за счет доли гражданина ФИО1, в удовлетворении остальной части заявленных требований отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Первый арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить в связи с неправильным применением норм материального права, нарушением норм процессуального права, не соответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указал, что вывод суда первой инстанции о том, что на момент заключения оспариваемых сделок должник отвечал не только признаку неплатежеспособности, но и недостаточности имущества, является необоснованным, поскольку на момент продажи имущества должник не имел не исполненных обязательств перед кредиторами, в том числе перед ФИО5, сам ФИО1 при заключении договора купли-продажи имущества не располагал сведениями о наличии между ФИО2 и ФИО5 договора простого товарищества от 07.04.2015, а также вытекающих из него споров. Пояснил, что у ФИО2 на момент заключения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества не было, что подтверждается судебными актами судов общей юрисдикции, приобщенными к настоящему делу; к ФИО2 не предъявлялись какие-либо денежные требования, был лишь судебный спор (дело № 2-1149/2017), который не содержал в себе материальных взысканий к ФИО2, решением Ленинского районного суда г. Владимир 05.05.2017 требования ФИО5 в рамках исполнения договора простого товарищества о предоставлении для ознакомления ФИО5 правоустанавливающих документов на спорный земельный участок и разрешения на строительство многоквартирного дома удовлетворены. Полагает, что вывод суда первой инстанции о том, что материалами дела подтверждается, что после заключения сделок должник продолжал контролировать ход строительства многоквартирного жилого дома, является неверным, поскольку на момент приобретения земельного участка ФИО1 не было известно о наличии договора простого товарищества, спорный земельный участок приобретен на личные средства должника, что подтверждается вступившим в законную силу решением суда от 02.11.2017 по делу № 2-3413/2017, став единственным учредителем ООО «Гарант» ФИО1 самостоятельно осуществлял финансово-хозяйственную деятельность организации, расчетным счетом общества с момента отстранения должника от должности директора распоряжался исключительно ответчик, который подписывал соответствующие договоры: договоры подряда, акты выполненных работ, договоры займа, в том числе договоры долевого участия в строительстве, а также бухгалтерскую отчетность общества, вел переписку с уполномоченными органами. Отметил, что полномочия участника ООО «Гарант» с момента реализации доли в уставном капитале ФИО2 не осуществлял, дивиденды от финансово-хозяйственной деятельности общества как участник не получал, указаний ФИО1 по вопросам, относящимся к полномочиям участника, не давал, напротив, в августе 2017 года ФИО1, как единоличным участником общества было принято решение об освобождении ФИО2 от занимаемой должности директора общества и возложении таковых на ФИО1 Считает, что тот факт, что договор на электроснабжение был оформлен на ФИО2, а не на ООО «Гарант», не свидетельствует о наличии у ФИО2 контроля за деятельностью общества. По мнению заявителя, представленные в материалы дела объяснения ФИО7 и ФИО8 не могут подтверждать тех обстоятельств, что ФИО2 после продажи доли и земельного участка продолжал владеть и пользоваться указанным имуществом и давал указания ФИО1 об их судьбе. Указал, что в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие заинтересованность ФИО1 к должнику. Также сослался на то, что с учетом судебной оценочной экспертизы рыночная стоимость отчужденного должником имущества по спорным договорам составила 2 229 002 руб., то есть ответчик приобрел спорное имущество по цене на 55,58 % больше, чем его рыночная стоимость, в связи с чем суд первой инстанции неправомерно пришел к выводу об отсутствии достоверных доказательств возмездности совершенных сделок. Пояснил, что многоквартирный жилой дом ответчиком полностью достроен и введен в эксплуатацию, что еще раз опровергает вывод суда первой инстанции о якобы финансовой несостоятельности ответчика. Отметил, что знакомство должника с отцом ответчика также не позволяет суду безусловно отнести его к фактической аффилированности. Полагает недоказанным факт наличия у должника на момент совершения спорной сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, а также осведомленности о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника; а также того, что именно вследствие заключения оспариваемого договора произошло уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, что привело к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, что позволяет говорить об отсутствии обстоятельств, свидетельствующих о наличии злоупотребления правом у сторон при заключении и исполнении оспариваемых договоров. Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе с дополнениями.

Заявитель по делу и кредитор ФИО5 (далее – ФИО5, кредитор) в отзыве на апелляционную жалобу указал на несостоятельность доводов заявителя апелляционной жалобы, просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Считает, что в апелляционной жалобе ответчик ФИО1 ссылается на те же самые обстоятельства, которые указывались им в суде первой инстанции и были предметом оценки суда первой инстанции. Подробно возражения ФИО5 изложены в отзыве на апелляционную жалобу с дополнениями.

Документы, приложенные ФИО5 к отзыву на апелляционную жалобу, приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела (протокол судебного заседания от 03.09.2024).

Финансовый управляющий в отзыве на апелляционную жалобу просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Считает, что суд первой инстанции при новом рассмотрении дела верно установил фактическую заинтересованность ФИО1 по отношению к должнику, что позволило сделать правильный вывод об осведомленности ФИО1 о наличии у должника не только финансовых затруднений, но и о противоправной цели спорной сделки, совершенной в целях вывода активов от возможного обращения на них судебных взысканий в пользу кредиторов, наряду с другими сделками, признанными судом недействительными по заявлениям финансового управляющего Подробно возражения финансового управляющего изложены в отзыве на апелляционную жалобу с дополнениями.

Документы, приложенные финансовым управляющим к возражениям на письменные пояснения ответчика, приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела (протокол судебного заседания от 13.08.2024).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 и его представитель поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просили определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ФИО5, финансовый управляющий поддержали возражения, изложенные в отзывах на апелляционную жалобу, просили определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в части заявленных доводов.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию заявителя, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Владимирской области от 29.12.2018 к производству суда принято заявление ФИО5 о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 27.02.2019 заявление ФИО5 признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Решением Арбитражного суда Владимирской области от 18.11.2019 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

В ходе процедуры реализации имущества гражданина конкурсным управляющим установлено, что должником была совершена сделка с гражданином ФИО1 по отчуждению активов должника, которая оформлена договорами купли-продажи земельного участка от 17.05.2017 и купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Гарант» от 18.05.2017.

В соответствии с условиями договора купли-продажи земельного участка от 17.05.2017, ФИО2 (должник) продал, а ФИО1 (ответчик) купил принадлежавший должнику на праве собственности земельный участок площадью 2000 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: многоквартирные (секционные, блокированные) жилые дома до 2-4 этажей, адрес (местонахождение) объекта: Владимирская область, МО г. Владимир (городской округ), г. Владимир, п. Заклязьменский, участок бн, кадастровый номер 33:05:170701:1150. Цена отчуждаемого имущества составила 4 000 000 руб.

По условиям договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Гарант» от 18.05.2017 должник продал, а ответчик купил принадлежавшие должнику как единственному участнику (учредителю) 100% долей в уставном капитале ООО «Гарант» (ИНН <***>, ОГРН <***>) по номинальной стоимости 10 000 руб.

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о признании недействительными договора купли-продажи земельного участка от 17.05.2017 и договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Гарант» от 18.05.2017, заключенных между должником и гражданином ФИО1, и применении последствий недействительности сделок.

Требования основаны на положениях пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63).

Финансовый управляющий в силу пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве, вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 названного закона, а также сделок, совершенных с нарушением его положений.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

– стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

– должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

– после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу вышеуказанной нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обязательств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 6 постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 9 постановления № 63, если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления № 63).

Обязательным условием недействительности сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является осведомленность лица, в отношении которого совершена сделка, о наличии у должника признака неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу пункта 6 постановления № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 этого Закона о банкротстве; для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 данного Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В рассматриваемом случае оспариваемые сделки совершены 17.05.2017 и 18.05.2017, то есть в трехлетний период до возбуждения производства по делу о признании должника банкротом (29.12.2018), следовательно, в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование заявления финансовый управляющий указал следующее. В данном обособленном споре следует рассматривать не две взаимосвязанные между собой сделки, а одну сделку, оформленную двумя договорами, направленными на отчуждение наиболее крупного и ликвидного актива должника – его участия в хозяйственном обществе, поскольку данное общество к моменту прекращения участия в нём должника владело полным комплектом разрешительной документации на строительство многоквартирного дома на принадлежащем должнику земельном участке и арендованном этим хозяйственным обществом, что подтверждается вступившим в законную силу 22.09.2016 решением от 09.06.2016 Ленинского районного суда г. Владимира по делу № 2а-1597/2016. Более того, оспариваемая сделка была совершена непосредственно после принятия (07.05.2017) Ленинским районным судом г. Владимира решения по делу № 2-1149/2017, которым были удовлетворены требования гражданина ФИО5 об истребовании у должника правоустанавливающих документов на спорный земельный участок, разрешение на строительство и проектно-сметную документацию в отношении многоквартирного жилого дома расположенного на этом земельном участке, документы о расходах по осуществлению расчистки и подготовки строительной площадки на том же земельном участке. Следовательно, договоры купли-продажи по своей сути прикрывают сделку купли-продажи имущества должника, а именно долей в хозяйственном обществе и недвижимого имущества, а их раздельное оформление обусловлено лишь законодательными требованиями в отношении форм сделок с недвижимостью и долями в хозяйственных обществах и экономическими соображениями сторон этих договоров. Кроме того, Октябрьским районным судом г. Владимира в ходе рассмотрения дела № 2-3413/2017 были установлены как обстоятельство нахождения спорного земельного участка в аренде у ООО «Гарант» в целях строительства на нем многоквартирного жилого дома, так и то, что тот же земельный участок ранее был приобретен должником за 4 000 000 руб., уплаченных из личных средств должника. Анализируя финансовое состояние должника, финансовый управляющий не выявил сведений о получении должником денежных средств, уплаченных ему покупателем по договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Гарант», Кроме того, Ленинским районным судом г. Владимира в ходе рассмотрения дела № 2-1215/2018 были установлены обстоятельства заключения 07.04.2015 договора простого товарищества между должником и гражданином ФИО5, так и неисполнения обязательств по этому договору со стороны должника.

Таким образом, финансовый управляющий полагает, что оспариваемая сделка была совершена должником безвозмездно в период, не превышающий трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника (29.12.2018), что привело к значительному умалению конкурсной массы, а ответчик (ФИО1), проявляя достаточную осмотрительность и заботливость, должен был быть осведомлен о данных обстоятельствах.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 07.04.2015 между ФИО2 (товарищ-1) и ФИО5 (товарищ-2) заключен договор простого товарищества по объединению своих вкладов для совместных действий без образования юридического лица с целью строительства многоквартирного жилого дома (на 32 квартиры) на земельном участке общей площадью 2000 кв.м, с кадастровым номером 33:05:170701:1150, расположенном по адресу: г. Владимир, мкр. Заклязьменский, ул. Зеленая (пункты 1.1, 1.3 Договора). В обязанности ФИО2 по договору входило: получение разрешения на строительство объекта; осуществление расчистки и подготовки строительной площадки; контроль за разбивкой земельного участка под строительство объекта; контроль за ходом строительства и его соответствие проектно-сметной документации, подключением жилого дома к коммуникациям, благоустройство прилегающей территории до сдачи объекта в эксплуатацию; контроль за своевременной сдачей объекта в эксплуатацию; своевременная уплата налогов; ведение бухгалтерского учета и направление отчетности в отношении общего имущества товарищей (пункты 2.4, 3.1 договора).

14.05.2015 между ФИО9 и должником заключен договор купли-продажи, по которому последний приобрел у ФИО9 упомянутый земельный участок за 4 000 000 руб., расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора (пункты 3, 4 договора). Право собственности на указанный земельный участок было зарегистрировано за должником 24.04.2015 в установленном законом порядке

Во исполнение договора простого товарищества 15.04.2015 должником собственноручно была написана расписка, согласно которой он получил от ФИО5 денежные средства в размере 9 000 000 руб. для строительства жилого дома на земельном участке с кадастровым номером 33:05:170701:1150, расположенном по адресу г. Владимир, мкр. Заклязьменский, ул. Зеленая.

Для реализации проекта на строительство многоквартирного жилого дома 25.11.2016 должник получил от Управления капитального строительства администрации г. Владимира разрешение на строительство, которое впоследствии было оформлено на ООО «Гарант», которое и осуществляло строительные работы, для этого 06.12.2016 должником с ООО «Гарант» был заключен договор аренды земельного участка (кадастровый номер 33:05:170701:1150) на срок по 06.04.2018.

В процессе ведения строительных работ ФИО5 08.02.2017 направил в адрес ФИО2 письменное требование о предоставлении информации по договору простого товарищества. В ответе от 28.02.2017 должник отказал адресанту в удовлетворении просьбы по причине незаключения договора простого товарищества, что явилось основанием для обращения ФИО5 в Ленинский районный суд г. Владимира с исковыми требованиями к должнику о предоставлении информации, которые решением от 05.05.2017 по делу № 2-1149/2017 были удовлетворены.

Позже ФИО5 обратился в Октябрьский районный суд г. Владимира с иском к должнику о признании права собственности на 1/2 долю земельного участка, переводе прав и обязанностей покупателя, расторжении договора аренды.

Решением Октябрьского районного суда г. Владимира от 02.11.2017 по делу №2-3413/2017, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда от 06.06.2018, ФИО5 отказано в удовлетворении заявленного требования.

Также ФИО5 обратился в Октябрьский районный суд г. Владимира с иском к должнику и ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 33:05:170701:1150. Решением от 10.10.2018 по делу № 2-2770/2018 исковые требования ФИО5 оставлены без удовлетворения.

09.04.2018 ФИО5 обратился в Ленинский районный суд г. Владимира с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, на основании которого 12.04.2018 было возбуждено гражданское дело № 2-1215/2018. В обоснование иска ФИО5 указано, что между ним и ФИО2 был заключен договор простого товарищества по строительству жилого многоквартирного дома на земельном участке. 15.04.2015 во исполнение договора простого товарищества истец передал ответчику по расписке денежные средства в размере 9 000 000 руб. для приобретения земельного участка с кадастровым номером 33:05:170701:1150 и дальнейшего строительства на нем жилого многоквартирного дома. При этом 28.02.2017 ФИО2 в ответ на письмо ФИО5 уведомил его о том, что строительство многоквартирного дома на земельном участке ведет ООО «Гарант». Полагая, что обязательства по договору простого товарищества ФИО2 перед ФИО5 так и не были исполнены, по мнению истца, полученные ФИО2 от него денежные средства составляют его неосновательное обогащение.

В ходе рассмотрения дела судом общей юрисдикции ФИО5 в материалы дела была представлена расписка от 15.04.2015, согласно которой ФИО2 получил от него на основании договора простого товарищества денежные средства в размере 9 000 000 руб. В свою очередь, ответчик, указывая на отсутствие факта получения денежных средств, возражал относительно предъявленного требования.

Суд общей юрисдикции пришел к выводу, что ФИО2 не представил суду доказательств, позволяющих прийти к выводу о том, что денежные средства по расписке от 15.04.2015 он от ФИО5 не получал. Напротив, написав данную расписку и передав ее ФИО5, ФИО2 тем самым подтвердил факт получения денежных средств. При этом, учитывая, что исполнение договора простого товарищества не производится сторонами, строительство многоквартирного дома совместно не осуществляется, суд нашел обоснованными требования ФИО5 о взыскании с ФИО2 переданных по расписке от 15.04.2015 денежных средств в размере 9 000 000 руб. как неосновательно сбереженных. В отношении процентов за пользование чужими денежными средствами, суд решил, что поскольку денежные средства были получены ФИО2 15.04.2015 в рамках договора простого товарищества, имели целевое использование (для строительства многоквартирного дома), ФИО10 не указано с какого времени ФИО2 незаконно удерживает денежные средства, а в материалах дела имеется письмо ФИО2, датированное 28.02.2017, в котором он сообщает ФИО5 о том, что строительство дома ведется ООО «Гарант» на основании договоров, заключенных с инвесторами, а договор простого товарищества он считает незаключенным, суд считает возможным начисление процентов за пользование чужими денежными средствами производить, начиная с 28.02.2017.

По итогам судебного разбирательства решением Ленинского районного суда города Владимира от 14.08.2018 по делу № 2-1215/2018 с ФИО2 в пользу ФИО5 взыскана задолженность в общей сумме 10 143 987 руб. 68 коп. (основной долг – 9 000 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами – 1 090 787 руб. 98 коп., расходы по уплате государственной пошлины – 53 200 руб.). На основании данного решения ФИО5 обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом. В процессе рассмотрения заявления кредитора должник доказательств оспаривания данной задолженности (ее погашения) не представлял, в связи с чем определением от 27.02.2019 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов.

Таким образом, в ответе от 28.02.2017 ФИО2 однозначно указал, что не намерен исполнять перед ФИО5 обязанности по договору простого товарищества по причине незаключения договора. Именно после 28.02.2017 (дата направления должником в адрес ФИО5 письма о том, что последний не имеет отношения к строительству многоквартирного жилого дома и о незаключенности договора простого товарищества) ФИО5 неоднократно обращался в Ленинский и Октябрьский районные суды г. Владимира с различными заявлениями в защиту своего нарушенного права, вследствие чего были возбуждены дела № 2-3413/2017, 2-2770/2018, 2-1149/2017.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что по состоянию на 28.02.2017 у ФИО2 уже имелись денежные обязательства перед ФИО5 в размере 9 000 000 руб.

Кроме того, на момент заключения оспариваемых сделок должник имел неисполненные обязательства перед иными кредиторами. Так, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Владимирской области от 31.01.2022 по заявлению финансового управляющего об оспаривании иной сделки должника (договора купли-продажи автомобиля VOLVO-XC90 от 05.06.2017, заключенного с сыном ФИО11) было установлено, что у должника на дату заключения спорного договора имелись обязательства перед бюджетом и Пенсионным фондом РФ, которые, наряду с требованием ФИО5, включены в реестр в настоящем деле о банкротстве должника.

Принимая во внимание фактические обстоятельства сложившихся взаимоотношений между сторонами, материалы дела и обстоятельства заключения спорных сделок, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что они были совершены при наличии обязательств ФИО2 перед конкурсными кредиторами, в частности перед ФИО5 в общей сумме более 10 млн. руб.

Совокупность представленных в материалы дела доказательств позволила суду первой инстанции сделать верный вывод о наличии признаков неплатежеспособности ФИО2 на момент совершения оспариваемых сделок, а доводы заявителя апелляционной жалобы об отсутствии у должника на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности, опровергаются материалами дела.

Более того, суд учел, что из представленной ранее позиции должника следует, что у должника возникли финансовые затруднения, связанные с необходимостью восстановления своего сгоревшего в результате пожара дома, а именно потребовались денежные средства для ремонта и обустройства жилого помещения. В связи с этим 17.05.2017 должник заключает с ФИО1 договор купли-продажи, по условиям которого последний приобрел земельный участок общей площадью 2000 кв.м, категория земель – земли населенных пунктов, разрешенное использование: многоквартирные (секционные, блокированные) жилые дома до 2-4 этажей, с кадастровым номером 33:05:170701:1150, расположенном по адресу: г. Владимир, мкр. Заклязьменский, ул. Зеленая по стоимости 4 000 000 руб. Государственная регистрация перехода прав собственности на данный земельный участок на ФИО1 произведена 26.05.2017. Позже ФИО2 заключил также с ФИО1 договор купли-продажи от 18.05.2017 принадлежащей должнику доли в размере 100% в уставном капитале ООО «Гарант».

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что сделки купли-продажи земельного участка (от 17.05.2017) и доли в размере 100% в уставном капитале ООО «Гарант» (от 18.05.2017) направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, в результате которых из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество.

Кроме того, в абзаце пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве указано на презумпцию, предполагающую наличие у сторон сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов в случае, если после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В рассматриваемом случае материалами дела подтверждается, что после заключения сделок должник продолжал контролировать ход строительства многоквартирного жилого дома.

Так, ФИО2 оформил гарантийную заявку на производство земляных работ в целях строительства канализации по адресу: г. Владимир, <...>.

Согласно объяснениям ФИО7 от 14.02.2019, полученным заместителем начальника СЧ СУ УМВД России по Владимирской области, в 2016-2017 он был трудоустроен в ООО «Радиан» в должности начальника участка; в указанный период ООО «Радиан» являлось генеральным подрядчиком про строительстве многоквартирного жилого дома по ул. Зеленая, мкр. Заклязьменский, г. Владимир; заказчиком строительства данного жилого дома являлось ООО «Гарант» и собственник данной организации ФИО2; по утверждению ФИО7, именно ФИО2 до ноября 2017 года выплачивал ему заработную плату; все работы на протяжении всего периода строительства контролировал лично ФИО2

Согласно пояснениям ФИО12 от 12.02.2019 он является индивидуальным предпринимателем, осуществляет деятельность по оказанию услуг с использованием автомобильного крана; в октябре 2016 года ФИО2 обратился к нему с предложением заключить договор на оказание услуг крановщика; до июля 2017 года ход строительства жилого дома и выполнение работ контролировал лично ФИО2

Также 01.04.2018 ФИО2 (абонент) с ООО «Энергосбыт Волга» (гарантирующий поставщик) заключен договор энергоснабжения от 01.04.2018 № 33200251000909, согласно которому гарантирующий поставщик обязуется осуществлять продажу абоненту электрической энергии (мощности) и урегулировать отношения по оказанию услуг по передаче электрической энергии и иных услуг, оказание которых является неотъемлемой частью процесса энергоснабжения абонента, согласно Приложению №1 к договору адресом поставки электрической энергии (мощности) является многоквартирный жилой дом, расположенный по адресу: 600023, Владимирская обл., Суздальский р-н, п. Заклязьменский. Представленными ООО «Энергосбыт Волга» платежными поручениями от 02.10.2019, 09.12.2019 подтверждается, что оплату по договору энергоснабжения от 01.04.2018 № 33200251000909 осуществлял должник.

В общем журнале работ № 2 по строительству многоквартирного жилого дома в пос. Заклязьменский, г. Владимир, в качестве уполномоченного представителя заказчика указан ФИО2 После совершения оспариваемых сделок договор № 5 участия в долевом строительстве от 26.07.2017 заключен ФИО13 с ООО «Гарант» в лице генерального директора ФИО2, а не ФИО1

Кроме того, ФИО2 и акционерным обществом «Газпром газораспределение Владимир» (г. Владимир) подписывались акт от 25.10.2019 о приемке выполненных работ по газификации спорного дома по форме КС-2 за период с 01.01.2019 по 25.01.2019 и справка от 25.01.2019 по форме КС-3 о стоимости выполненных работ за период с 01.01.2019 по 25.01.2019.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что после отчуждения доли в ООО «Гарант» и земельного участка ФИО2 фактически продолжал контролировать ход строительства многоквартирного жилого дома, в том числе подписывать договоры, и участвовать в хозяйственной деятельности указанной организации.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что в материалах дела имеются договоры, подписанные от ООО «Гарант» лично ФИО1, не опровергают законность выводов суда первой инстанции.

Ответчик и должник не обосновали, с какой целью ФИО2 после заключения оспариваемых договоров осуществлял вышеуказанные действия в интересах ООО «Гарант».

При этом позиция заявителя о том, что договоры должником подписывались как директором ООО «Гарант», как раз свидетельствуют о том, что после совершения оспариваемых сделок ФИО2 продолжал осуществлять руководство деятельностью общества и руководить процессом строительства.

Закон о банкротстве не содержит критериев определения существенного отличия цены сделки от рыночной цены. В соответствии с частью 6 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случаях, если спорные отношения прямо не урегулированы федеральным законом и другими нормативными правовыми актами или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, арбитражные суды применяют нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм рассматривают дела исходя из общих начал и смысла федеральных законов и иных нормативных правовых актов (аналогия права).

При новом рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции были учтены позиции вышестоящего суда, по ходатайству ООО «Гарант» и ФИО1 назначена судебная экспертиза.

Согласно экспертному заключению от 05.05.2023 № 33-05/05/2023 степень строительной готовности недостроенного жилого дома, расположенного на земельном участке с кадастровым номером 33:05:170701:1150 по состоянию на 17.05.2017 составляла 16,34%; рыночная стоимость земельного участка площадью 2000 кв.м с кадастровым номером 33:05:170701:1150 по состоянию 17.05.2017 составляла 2 152 000 руб.; рыночная стоимость недостроенного жилого дома по состоянию 17.05.2017 составляла 19 926 243 руб. 48 коп.; рыночная стоимость 100 процентов доли ФИО2 в уставном капитале ООО «Гарант» (ИНН <***>) по состоянию на 18.05.2017 составляла 77,02 тыс. руб.

Заключение эксперта в силу части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является одним из доказательств по делу и исследуется судом наряду с другими доказательствами.

Поскольку доказательств, опровергающих выводы эксперта, ответчиком не представлено, при этом заключение дано квалифицированным экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, вывод эксперта о рыночной стоимости спорного имущества по состоянию на 17.05.2017 и 18.05.2017 согласуется с исследовательской частью, не имеет противоречий и иных обстоятельств, вызывающих сомнения в его достоверности, суд принял экспертное заключение от 05.05.2023 № 33-05/05/2023 в качестве допустимого доказательства рыночной стоимости оспариваемого имущества.

Ходатайств о проведении повторной либо дополнительной экспертизы сторонами не заявлено.

Поскольку судом кассационной инстанции указано, что рыночная стоимость реализованного должником имущества может иметь значение не только для вывода об осведомленности ответчика о цели причинения вреда при совершении сделки, но и для вывода о причинении этой сделкой вреда кредиторам должника, суд первой инстанции счел установленным обстоятельство того, что в результате спорных сделок из конкурсной массы ФИО2 фактически выбыло имущество стоимостью, превышающей 2 млн. руб. (стоимость земельного участка и доли участия в ООО «Гарант»).

При этом суд первой инстанции также пришел к выводу об отсутствии достоверных доказательств возмездности совершенных сделок на основании следующего.

По мнению ответчика, сделка по отчуждению должником в пользу ФИО1 не носила безвозмездный характер, поскольку в соответствии с договором купли-продажи стоимость земельного участка составила 4 000 000 руб., денежные средства от ФИО1 как покупателя были переданы непосредственно продавцу ФИО2 в момент подписания оспариваемых договоров, что подтверждается распиской от 17.05.2017 на сумму 4 млн.руб., расчет произведен был наличными денежными средствами в полном объеме.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать, среди прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. В случае ссылки стороны обособленного спора в деле о банкротстве на передачу наличных денежных средств к ней предъявляется стандарт доказывания, установленный в пункте 26 указанного постановления, независимо от характера обособленного спора. Кроме того, в случае возложения бремени доказывания на сторону, оспаривающую передачу наличных денежных средств, на нее налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения.

Совокупность представленных в материалы дела доказательств не позволила суду прийти к выводу о доказанности ФИО1 наличия у него финансовой возможности исполнения (реальной оплаты 4 млн. руб.) по договору купли-продажи земельного участка, повлекшее причинение имущественного ущерба кредиторам путем уменьшения конкурсной массы.

Суд критически отнесся к представленным ФИО1 в подтверждение наличия у него финансовой возможности заключения оспоренных сделок документам, подтверждающим реализацию принадлежащего ему автомобиля Lexus LX570, отчуждения его матерью ФИО14 квартиры, находящейся по адресу: <...>, получение им кредита в АО «Россельхозбанк» по договору от 26.10.2012, реализацию бабушкой ФИО1 квартиры, расположенной по адресу: Хатинский район, г. Баку Азербайджанская Республика, с учетом значительного временного разрыва между периодом получения денежных средств по указанным сделкам и периодом заключения сделок с должником (май 2017 года), недоказанности их аккумулирования. Помимо того, доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что полученные денежные средства направлены ФИО1 именно на приобретение у ФИО2 земельного участка и доли в ООО «ГАРАНТ», в материалы дела не представлено.

Также в материалы дела не представлено доказательств, каким образом должник распорядился якобы полученными от ФИО1 денежными средствами.

В данном случае суд апелляционной инстанции учитывает, что денежные средства от продажи спорного имущества в конкурсную массу не поступали, доказательств приобретения должником какого-либо имущества либо расходования денежных средств на иные цели не представлено.

Более того, судом первой инстанции установлено отсутствие в материалах дела доказательств передачи ФИО1 в пользу должника денежных средств по договору купли-продажи доли участия в ООО «Гарант».

Судом апелляционной инстанции установлено, что в пункте 2 договора купли-продажи доли в уставном капитале общества от 18.05.2017 стороны указали, что отчуждаемая доля в уставном капитале общества полностью оплачена, что подтверждается справкой, выданной ООО «Гарант», в пункте 5 стороны указали, что расчеты между сторонами произведен полностью до подписания договора.

Между тем, вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации первичных документов, подтверждающих оплату приобретенной доли, ответчик в материалы дела не представил.

Также судом первой инстанции принято во внимание то обстоятельство, что незадолго до возбуждения дела о банкротстве ФИО2 были совершены ряд сделок с близкими родственниками, также направленных на отчуждение принадлежащего должнику имущества (в том числе, принадлежащего на праве совместной собственности супругов), а именно: договор дарения земельного участка с жилым домом от 17.10.2017; договор купли-продажи автомобиля VOLVO-XC90; договоры купли-продажи нежилых помещений от 18.04.2018 № 18 и № 19; договор купли-продажи автомобиля Toyota Camry от 02.02.2019. Данные сделки в отношении имущества должника в рамках настоящего дела о банкротстве были признаны судом недействительными; судебные акты вступили в законную силу.

Совокупность указанных выше обстоятельств свидетельствует о том, что ФИО2 не имел намерения исполнять как перед ФИО5 обязанности по договору простого товарищества, так и обязательства перед иными кредиторами, а действия по отчуждению имущества являлись превентивными мерами по недопущению обращения взыскания на него.

Таким образом, данные обстоятельства, как и сделки с ФИО1, расцениваются как попытка уклонения должника от уже имеющихся обязательств перед кредиторами, за счет уменьшения своей конкурсной массы (отчуждения ликвидных активов), что не может не быть признанным фактом причинения вреда их имущественным интересам.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления № 63).

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу пункта 2 вышеуказанной нормы заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Как следует из постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2021, вывод суда второй инстанции об осведомленности ФИО1 о совершении ФИО2 сделок с целью причинения вреда кредиторам, был основан на том, что ФИО1 являлся соинвестором строительства многоквартирного жилого дома на отчужденном земельном участке. Кроме того, учитывая наличие решения Ленинского районного суда г. Владимира от 05.05.2017 по делу № 2-1149/2017 из которого усматривалось, что в ответе от 28.02.2017 ФИО2 однозначно указал, что не намерен исполнять перед ФИО5 обязанности по договору простого товарищества, предполагается, что ФИО1 должен был располагать сведениями о том, что должник на момент заключения сделок отвечал признакам неплатежеспособности, а в результате их совершения причинен вред имущественным правам кредиторов. Другим основанием осведомленности ответчика о наличии неисполненных обязательствах должника, по мнению апелляционного суда, является приобретение земельного участка по цене 4 000 000 руб., когда как действительная стоимость спорного земельного участка и расположенного на нем недостроенного многоквартирного дома по состоянию на 10.05.2017 составляла 11 695 000 руб., то есть покупатель должен был проявить требующуюся от него осмотрительность и озаботиться выяснением у продавца столь низкой цены сделок.

Суд округа указал, что участие в строительстве не является безусловным доказательством того, что ответчик располагал сведениями о том, что должником и ФИО5 заключен договор простого товарищества и у последнего имелось денежное требование к должнику. Решением Ленинского районного суда города Владимира от 05.05.2017 по делу № 2-1149/2017 суд обязал должника передать ФИО5 в рамках договора простого товарищества документы, касающиеся земельного участка и строительства многоквартирного дома. Названным судебным актом взысканий с должника в пользу ФИО5 не производилось. Также не является основанием осведомленности ответчика о совершении сделки с целью причинения вреда цена продажи имущества.

Исследуя вопрос об аффилированности сторон, суд первой инстанции принял во внимание, что согласно письменным объяснениям должника ФИО2 от 24.12.2018 полученным заместителем начальника отдела СЧ СУ УМВД России по Владимирской области он в октябре 2016 года получил инсульт и попал в больницу; в это же время он встретил ранее ему знакомого ФИО15 (родной отец ответчика, далее – ФИО15), в ходе беседы с которым последний изъявил желание поучаствовать в строительстве многоквартирного жилого дома; с указанного времени ФИО15 стал принимать участие в строительстве стройки, софинансируя стройку; через некоторое время у должника ФИО2 закончились денежные средства и он не смог на равных с ФИО15 софинансировать дальнейшее строительство дома; в связи с чем было принято решение переоформить на ФИО15 посредством выкупа земельного участка и фирмы ООО «Гарант» с учетом возврата фактически вложенных им денежных средств в строительство дома; в результате состоялась сделка и земельный участок с фирмой ООО «Гарант» были оформлены на ответчика ФИО1, родного сына ФИО15; данная сделка ФИО2 была оформлена не на ФИО15, предполагаемого соинвестора строительства спорного дома, а не его родного сына ФИО1, ответчика по настоящему делу, который не имел никакого отношения строительству спорного дома. Однако впоследствии должник ФИО2 изменил свои объяснения существенным образом (объяснения должника ФИО2 от 13.11.2019). Согласно данным новым объяснениям должника ФИО2 от 13.11.2019 в связи с инсультом у него и сгоревшим у него домом ему было уже не до строительства спорного дома. Должник был вынужден искать инвестора и поэтому обратился к ФИО15, который согласился и предложил взять в качестве компаньона своего родного сына ФИО16, ответчика по настоящему делу, (отчество ответчика должник ФИО2 в своих объяснениях от 13.11.2019 указывает неправильно, вместо «Грачикович» называет «Р»). Уже ФИО16 предложил выкупить ему земельный участок и 100% долей в уставном капитале ООО «Гарант». На данное предложение должник ФИО2 согласился, т.к. были проблемы со здоровьем и ему надо было восстанавливать сгоревший дом. Согласно вторым письменным объяснениям ФИО1 от 03.12.2018, полученным заместителем начальника отдела СЧ СУ УМВД России по Владимирской области, его отец ФИО15 состоит в дружеских отношениях с ФИО2, через своего отца он познакомился с ФИО2, отношения самого ФИО1 с должником носят консультативный характер по вопросам строительства. Таким образом, ФИО1 совершал оспариваемые 17.05.2017 и 18.05.2017 сделки не с посторонним ему лицом, а со знакомым ему человеком. Кроме того, в своих письменных объяснениях от 03.12.2018 ФИО1 указывает на то, что на момент приобретения стоимость объекта незавершенного строительства (4 000 000 руб.) соответствовала долговым обязательствам ФИО2 и ООО «Гарант» перед ним, подрядчиками и третьими лицами. При этом ФИО1 также пояснил, что все долговые обязательства ФИО2 и ООО «Гарант» он взял на себя.

Таким образом, из объяснений ФИО1 от 03.12.2018 следует, что ФИО1, совершая оспариваемые 17.05.2017 и 18.05.2017 сделки с должником ФИО2, не только не мог не знать о финансовых трудностях ФИО2, но фактически хотел помочь должнику справиться с его долговыми обязательствами.

Вывод о наличии дружественных отношений между ФИО2 и ФИО15 следует из материалов следственной проверки, которые составлены на основании опросов должника и ФИО1 Кроме того, последний в ходе судебного разбирательства фактически подтверждал обстоятельства знакомства, начиная с осени 2016 года, с ФИО2 через своего отца и, тот факт, что ему со слов ФИО2 было известно о наличии у него финансовых трудностей, что и побудило стороны заключить оспариваемые договоры.

Доводы кредитора о том, что оспариваемые сделки для ФИО1 были разовыми и носили нестандартный характер, поскольку ни до мая 2017 года, ни после мая 2017 года ФИО1 никогда больше не приобретал какие-либо земельные участки с недостроенными многоквартирными жилыми домами и впоследствии достраивал их или не приобретал какие-либо земельные участки с целью строительства многоквартирных жилых домов и, впоследствии строил на них многоквартирные жилые дома, не занимался строительством многоквартирных жилых домов, не приобретал какие-либо доли в уставных капиталах хозяйственных товариществ и обществ, не был единоличным органом управления в хозяйственных товариществах и обществах, ответчиком документально не опровергнуты.

При этом отсутствие формальной аффилированности не лишает возможности признания фактической аффилированности лиц при заключении ими сделок.

С учетом изложенного, суд пришел к правильному выводу о том, что наличие длительных приятельских отношений, а также обстоятельство единой предпринимательской занятости, связывающий давних знакомых, не может не свидетельствовать об отсутствии у ФИО15 информации об имущественном состоянии ФИО2 Более того, желание помочь должнику как приятелю в решении его финансовых трудностей оправдывает мотив совместной деятельности ФИО2 и ФИО15, что подтверждается письменными объяснениями ФИО1 от 03.12.2018, согласно которым все долговые обязательства ФИО2 и ООО «Гарант» он взял на себя.

Суд установил значимые по делу обстоятельства, которые позволили прийти к верным и обоснованным выводам о фактической аффилированности участников оспариваемых сделок на момент их совершения.

Таким образом, ответчик мог обладать и фактически обладал сведениями о признаках неплатежеспособности должника.

Совокупность указанных обстоятельств позволяет установить, что стороны оспариваемых в данном обособленном споре договоров купли-продажи, совершая оспариваемые сделки (безвозмездный вывод ликвидного актива), не могли не осознавать, что в результате их совершения финансовое состояние должника не позволит удовлетворить требования кредиторов, их действия направлены были на достижение противоправных целей – сбережение имущества, в целях недопущения обращения на него взыскания и удовлетворения требований кредиторов.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, принимая во внимание, что в результате отчуждения должником спорного имущества ему и его кредиторам причинен вред, поскольку из собственности ФИО2 выбыло имущество без какой-либо оплаты за него (допустимых и относимых доказательств, подтверждающих обратное, не представлено) или иного встречного предоставления; при этом ответчик о причинении вреда кредиторам и должнику, а также о цели указанной сделки ответчик не мог не знать, с учетом того, что сделки фактически являются безвозмездными; учитывая факт приобретения имущества лицом, заинтересованным по отношению к должнику, и отчуждение ликвидного актива должника в отсутствие встречного исполнения обязательств, пришел к правомерному выводу о том, что конкурсным управляющим доказана вся совокупность необходимых обстоятельств для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем удовлетворил заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными, а также руководствуясь положениями пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что возможность возврата земельного участка в натуре отсутствует в связи с расположенным на нем и введенным в эксплуатацию жилым домом и наличием прав на земельный участок и собственников помещений, расположенных в доме, применил последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 2 152 000 руб., составляющих его стоимость на момент отчуждения, установленную на основании экспертного заключения от 05.05.2023 № 33-05/05/2023, учитывая, что по договору купли-продажи от 17.05.2017 должником в пользу ответчика был отчужден лишь земельный участок, без находящегося на нем недостроенного жилого дома, который принадлежал ООО «Гарант», следовательно, оснований для взыскания с ФИО1 также стоимости недостроенного дома у суда не имеется; а также восстановления права гражданина ФИО2 на 100% доли в уставном капитале ООО «ГАРАНТ» за счет доли гражданина ФИО1, отказав в удовлетворении остальной части заявленных требований.

Возражений относительно отказа суда в удовлетворении части требований финансового управляющего лица, участвующие в деле, в суде апелляционной инстанции не заявили.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, как соответствующими нормам права и представленным в материалы дела доказательствами.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции подлежат отклонению ввиду их несостоятельности.

Вопреки позиции заявителя апелляционной жалобы судом первой инстанции правомерно установлены основания для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Материалами дела подтверждено, что в результате совершения оспариваемых сделок из собственности должника выбыло ликвидное имущество в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны покупателя.

Доводы заявителя о том, что на момент совершения спорных сделок ему не было известно о неплатежеспособности должника, подлежат отклонению.На момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности и имел неисполненные обязательства, о чем не могло быть не известно ответчику, учитывая выше установленные обстоятельства спора.

Более того, действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018).

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.

В частности, реализация доли в уставном капитале по номинальной стоимости, существенно отличающейся от ее рыночной стоимости в 7 раз, при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, не соответствует интересам, как кредиторов, так и должника, принципам добросовестности и разумности и подтверждает факт причинения данной сделкой вреда имущественным правам конкурсным кредиторам.

При этом ответчик, приобретая долю в уставном капитале общества по номинальной стоимости, на что прямо указано в договоре, не мог не усомниться в цели совершения данной сделки.

Доводы заявителя о том, что земельный участок приобретен им по цене выше рыночной стоимости, не является основанием для отказа в признании сделки недействительной. Как указано выше, по результатам надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности факта встречного исполнения ответчиком оспариваемых сделок.

В результате заключения оспариваемых договоров из собственности неплатежеспособного должника безвозмездно выбыло ликвидное имущество, что лишило его кредиторов возможности получить удовлетворение своих требований.

Доводы заявителя о том, что должник не отвечал признакам неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок, опровергаются материалами дела.

Доводам заявителя апелляционной жалобы судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка.

Аргументы, приведенные заявителем в апелляционной жалобе, коллегия судей изучила и признала юридически несостоятельными, ибо все они сводятся к иным, нежели у суда, трактованию норм действующего законодательства и оценке фактических обстоятельств спора. Однако наличие у заявителя собственной правовой позиции по спорному вопросу не является основанием для отмены принятого по делу судебного акта.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

При этом неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113).

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 22.02.2024 по делу № А11-15856/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

Н.В. Евсеева

Судьи

О.А. Волгина

Е.А. Рубис