Постановление от 16 ноября 2023 г. по делу № А17-9779/2021

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А17-9779/2021
г. Киров
16 ноября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 ноября 2023 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судей Дьяконовой Т.М., Калининой А.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,


при участии в судебном заседании по веб-связи:

представителя финансового управляющего ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 14.10.2023;

представителя ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 07.09.2023;

представителя ФИО6 – ФИО7, по доверенности от 25.07.2023,


рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО6 ФИО2

на определение Арбитражного суда Ивановской области от 21.09.2023 по делу № А17-9779/2021

по заявлению финансового управляющего ФИО6 (ИНН <***>, СНИЛС <***>) ФИО2

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

заинтересованные лица: ФИО4,



установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (далее – ФИО6, должник) финансовый управляющий должника ФИО2 (далее – финансовый управляющий ФИО2, заявитель) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 14.12.2018, согласно которому ФИО6 (Продавец) продала ФИО4 (Покупатель) нежилое помещение, общей площадью 46,1 кв.м., этаж 1, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 37:24:020133:739. Заявитель также просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника вышеуказанного нежилого помещения.

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 21.09.2023 в удовлетворении требований отказано.

Финансовый управляющий ФИО2 с принятым определением суда не согласна, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить оспариваемое определение, удовлетворить заявленные требования.

По мнению заявителя жалобы, должник не представил финансовому управляющему доказательств получения от ФИО4 денежных средств в счет оплаты за приобретенное нежилое помещение. Указание в договоре купли-продажи на полностью произведенный расчет не может быть принято во внимание в качестве надлежащего доказательства оплаты покупателем приобретенного имущества. Ответчик не представил доказательства снятия или иного аккумулирования ответчиком денежных средств накануне совершения оспариваемой сделки в сумме, достаточной для оплаты спорного нежилого помещения. Обязанность доказать финансовую возможность произвести оплату по оспариваемой сделке возложена на ответчика. Финансовый управляющий считает, что оспариваемая сделка является мнимой и притворной, заключена на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка в силу отсутствия встречного представления, то есть сделка является безвозмездной. Таким образом, по мнению апеллянта, ответчик является лицом, аффилированным по отношению к должнику. Обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору кредита, возникает с момента предоставления денежных средств заемщику, то есть в рассматриваемом споре – с февраля 2017 года. Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. Как полагает апеллянт, сделки по отчуждению недвижимого имущества были совершены должником именно с целью вывода активов должника в преддверии банкротства, о чем свидетельствует тот факт, что оспариваемые сделки были совершены в отношении практически всего недвижимого имущества должника, кроме единственного жилья и имущества, находящегося в залоге, и денежные средства, вырученные должником от продажи такого недвижимого имущества не были направлены должником на погашение кредитных обязательств перед основным кредитором АО «Кранбанк». В результате оспариваемой сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 17.10.2023 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 18.10.2023.

ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что в суд первой инстанции представлен договор купли-продажи, на основании которого ФИО4 получен доход в наличной денежной форме. Налоговым органом предоставлена информация о доходах ФИО4, которая подтверждает позицию ответчика о том, что ее доходы в несколько раз превышали цену спорной сделки. На протяжении длительного периода времени у ФИО4 были заключены договоры аренды сейфовой ячейки с банковскими организациями, где ответчик хранила денежные средства, которые были приняты ей от покупателей. Однако специфика подобных договоров не предполагает какой-либо фиксации со стороны банка факта взноса или снятия денежных средств/иного имущества в ячейку. Совокупность доказательств, представленных ответчиком в материалы дела, подтверждает не только финансовую возможность со стороны ответчика на совершение/исполнение оспариваемой сделки, но и факт аккумулирования в распоряжении ответчика достаточной суммы денежных средств (более значительной, чем цена оспариваемого договора) к дате заключения договора с должником. Ответчик представил многочисленные доказательства фактического использования нежилого помещения, переданного по договору купли-продажи, несения бремени расходов на содержание данного помещения. При этом заявителем не представлено ни одного доказательства того, что должник продолжил данным помещение пользоваться или нести расходы на его содержание, давать какие-либо указания новому собственнику в отношении данного имущества, извлекать иную выгоду. Ответчик отмечает, что после заключения сделки со ФИО4 должником в период 2019-2020 гг. были реализовано недвижимое имущество на значительную сумму, превышающую сумму обязательства по первому кредиту. Соответственно, с учетом единственного обязательства должника на дату сделки со ФИО4 факт отсутствия актива в виде задолженности ФИО8 не может иметь правового значения для вывода о неплатёжеспособности должника особенно с учетом того обстоятельства, что до 2020 года обязательства по всем кредитным договорам должником исполнялись надлежащим образом. Просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

ФИО6 в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что отсутствуют основания для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Договор купли-продажи от 14.12.2018 заключен за 3 года до принятия к производству заявления о банкротстве ФИО6 Спорная сделка заключена на рыночных условиях. Расчеты произведены в полном объеме наличными денежными средствами, что является обычной практикой в расчетах между физическими лицами, представлена расписка. Кроме того, ФИО4 представлены документы, подтверждающие наличие финансовой возможности рассчитаться по спорному договору. ФИО4 не является заинтересованным по отношению к должнику лицом. Должник не сообщал ФИО4 о наличии у нее кредита в АО «Кранбанк». На момент заключения спорной сделки ФИО6 не имела просроченных обязательств перед кредиторами, к ней не были предъявлены исковые требования, должник осуществлял финансово-хозяйственную деятельность в обычном режиме. После совершения спорных сделок ФИО6 приобретены другие объекты недвижимости. Положения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации не применимы к спорным отношениям. ФИО4 представила в материалы дела доказательства того, что она реально владеет и пользуется приобретенным имуществом, использует его в своей деятельности, несет расходы на его содержание. Просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

В судебном заседании представители финансового управляющего, должника и ответчика поддержали доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Ивановской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ивановской области от 24.12.2021 принято к производству заявление акционерного общества «Кранбанк» о признании несостоятельным (банкротом) гражданина ФИО6

Определением суда от 27.09.2022 (резолютивная часть от 26.09.2022) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО2

Решением суда от 03.02.2023 (резолютивная часть от 01.02.2023) в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утверждена ФИО2

Финансовый управляющий ФИО2 указала, что ею выявлена сделка должника по продаже имущества. Так, по договору купли-продажи недвижимого имущества от 14.12.2018 ФИО6 (Продавец) продала ФИО4 (Покупатель) нежилое помещение, общей площадью 46,1 кв.м., этаж 1, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 37:24:020133:739.

В соответствии с п. 4 договора купли-продажи недвижимого имущества от 14.12.2018 стороны пришли к взаимному соглашению и оценили нежилое помещение в 2 050 000 (два миллиона пятьдесят тысяч) рублей.

Согласно п.5 договора купли-продажи недвижимого имущества от 14.12.2018 расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора. Стороны заверяют, что сумма в размере 2 050 000 рублей была предана Покупателем полностью, а Продавцом получена полностью до подписания настоящего Договора. 14.12.2018 стороны подписали передаточный акт к договору купли-продажи недвижимого имущества от 14.12.2018, согласно которому ФИО6 передала, а ФИО4 приняла следующее недвижимое имущество: нежилое помещение, общей 2 площадью 46,1 кв.м., этаж 1, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 37:24:020133:739.

Согласно сведениям из ЕГРН переход права от должника к ответчику по оспариваемому договору купли-продажи недвижимого имущества 14.12.2018 был зарегистрирован 24.12.2018.

В качестве правового обоснования заявления заявитель указал пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункты 1 и 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Финансовый управляющий ФИО2 полагает, что сделка совершена безвозмездно, поскольку денежные средства от продажи объекта на счет должника не поступали, фактически оспариваемый договор прикрывает собой безвозмездный вывод активов должника, то есть является притворным (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) поименованы виды сделок, которые могут оспариваться в рамках дела о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В статье 2 Закона о банкротстве указано понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных абзацами 3-5 вышеназванного пункта.

В соответствии с пунктами 5 Постановления № 63 в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд первой инстанции обратил внимание на позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721 (4), согласно которой перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Следовательно, вопреки позиции ФИО6 оспариваемая сделка от 14.12.2018 с учетом даты государственной регистрации перехода права (24.12.2018) совершена должником и ответчиком в трехлетний период подозрительности от даты возбуждения дела о банкротстве должника (24.12.2021).

Пунктом 6 Постановления № 63 предусмотрено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Так, неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В вышеназванном пункте обращено внимание, что для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Судами установлено, что на дату совершения сделки с ответчиком у должника был единственный кредитор – АО «Кранбанк» по кредитному договору, заключенному должником 28.02.2017. Кредитный договор на дату совершения сделки исполнялся должником надлежащим образом.

Требования основного кредитора в деле о банкротстве ФИО6 (АО «Кранбанк») основаны на кредитных договорах от 28.02.2017 № Ф53-17, от 18.04.2019 № Ф149-19, заключенных между АО «Кранбанк» и должником.

Согласно договору от 28.02.2017 № Ф53-17 заемщику был предоставлен кредит в размере 4 900 000 рублей с уплатой 13% годовых со сроком возврата до 25.02.2022 (п.п. 1-4 Кредитного договора).

Согласно договору 18.04.2019 № Ф149-19 заемщику был предоставлен кредит в размере 40 000 000 рублей с уплатой 11% годовых со сроком возврата до 17.04.2026 (п.п. 1-4 Кредитного договора). При этом обязательства должника по данному кредитному договору были обеспечены залогом дома, приобретенного с использованием кредитных средств.

В связи с ненадлежащим исполнением заемщиком и поручителями своих обязательств Банк обратился в Ленинский районный суд г. Иваново с исковым заявлением о взыскании задолженности в сумме 45 625 636,73 руб. и обращения взыскания на заложенное имущество (возбуждено производство по делу № 2-1010/2021).

Проанализировав содержание заочного решения Ленинского районного суда, арбитражный суд отметил, что требование о неисполнении обязательств по кредитным договорам было направлено банком в адрес должника 23.06.2020 за номером 57л/58254, следовательно, до этой даты обязательства исполнялись должником надлежащим образом, обратного не доказано.

При данных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что на дату заключения оспариваемого договора должник имел обязательства на сумму не более 4,9 млн. рублей перед АО «Кранбанк», обязательства исполнялись должником надлежащим образом. Просрочка в исполнении обязательств была допущена должником спустя 15 месяцев с даты оспариваемой сделки.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие обязательств должника с более ранним сроком исполнения, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения договора.

Следовательно, судебная практика исходит из того, что наличие неисполненных обязательств перед лицами, чьи требования не были впоследствии включены в реестр требований кредиторов, не свидетельствует о неплатежеспособности должника в указанный период, поскольку само по себе наличие просрочки исполнения обязательств не может рассматриваться в качестве обстоятельства, очевидно свидетельствующего о неплатежеспособности должника.

Таким образом, вопреки позиции апеллянта для установления признаков неплатежеспособности имеет значение согласованный сторонами срок исполнения должником обязательств по возврату денежных средств, а не дата заключения кредитного договора.

Наличие признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества у должника на дату совершения оспариваемой сделки в том понимании, которое заложено в статье 2 Закона о банкротстве, не доказано.

Наличие же иных бесспорных доказательств, свидетельствующих о стабильном неисполнении обязательств, наступивших по сроку уплаты налоговых обязательств, неисполнения договорных обязательств, наращивание кредиторской задолженности, возбужденных в отношении должника исполнительных производств и т.д., в период, близкий к дате заключения оспариваемого договора (декабрь 2018 года), в материалах дела не имеется.

Суд первой инстанции обратил внимание на иные оспариваемые финансовым управляющим сделки должника и установил, что стоимость оставшегося имущества должника во много раз превышала стоимость нежилого помещения, отчуждённого в пользу ФИО4

Надлежащих доказательств того, что неплатежеспособность должника возникла именно вследствие совершения оспариваемого договора, не представлено.

Нежилое помещение, являющееся предметом договора купли-продажи, не являлось единственным имуществом должника, за счет которого возможно было удовлетворение требований кредиторов.

Соответственно, причинение вреда должнику либо иным лицам вследствие заключения и исполнения оспариваемого договора документально не подтверждено.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал или в результате совершения сделок стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно высказывал правовую позицию, согласно которой сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) также не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определения от 01.10.2020 №305-ЭС19-20861(4) по делу № А40-158539/2016, от 30.05.2019 №305-ЭС19-924(1,2) по делу №А41-97272/2015).

Согласно пункту 4 договора купли-продажи от 14.12.2018 стороны пришли к взаимному соглашению и оценили нежилое помещение в 2 050 000 руб.

Финансовый управляющий не оспаривает рыночный характер цены сделки.

Документальное подтверждение того, что условия сделки на момент ее заключения существенно в худшую сторону отличались от условий по аналогичным сделкам, стоимость спорного имущества по договору являлась заниженной, отсутствует.

В соответствии с пунктом 5 договора расчет между сторонами произведён полностью до подписания договора. Стороны заверяют, что сумма в размере 2 050 000 рублей передана Покупателем полностью, а Продавцом получена полностью до подписания договора.

В подтверждение факта получения денежных средств должником выдана расписка от 14.12.2018.

Из материалов дела следует, что финансовое состояние ФИО4 на дату заключения оспариваемого договора позволяло заключить и исполнить данную сделку. Доходы ФИО4 за 2018 год в несколько раз превышали стоимость оплаченного ею по сделке имущества. В 2018 году ответчиком произведено отчуждение принадлежащих ей объектов недвижимости (земельные участки), доход от реализации которых позволял приобрести и оплатить имущество по договору купли-продажи с должником. Доходы от реализации задекларированы в сумме, существенно превышающей стоимость спорного объекта, что подтверждается ответом налогового органа на запрос суда о доходах ФИО4 в 2017-2018 гг.

В суде апелляционной инстанции представитель ФИО4 пояснил, что в ходе рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции представителем ФИО4 подробно была изложена позиция ответчика по вопросу снятия ответчиком денежных средств накануне совершения оспариваемой сделки. ФИО4 пояснила, что основными ее доходами за 2018 года были доходы от продажи земельных участков (д. Заречье Ивановской области), принадлежащих ей на праве собственности. Покупателями по всем договорам являлись физические лица, которые приобретали такие участки для личных целей. Большая часть данных сделок в части обязательств по оплате в силу своей специфики исполняется стороной покупателя наличными денежными средствами. На протяжении длительного периода времени у ФИО4 были заключены договоры аренды сейфовой ячейки с банковскими организациями, где ответчик хранила денежные средства, которые были приняты ей от покупателей, однако специфика подобных договоров не предполагает какой-либо фиксации со стороны банка факта взноса или снятия денежных средств/иного имущества в ячейку. В связи с чем представитель ФИО4 пояснила суду, что сами договоры аренды ячеек могут быть представлены в материалы дела, но документы о снятии денежных средств из ячейки объективно отсутствуют. ФИО4 производила оплату в пользу должника денежными средствами, которые сняла непосредственное перед сделкой из сейфовой ячейки в АО КБ «Иваново», но указала, что не сможет доказать факт снятия денег документально. Представитель ответчика пояснил, что именно с учетом данной позиции и пояснений ответчика суд первой инстанции посчитал нецелесообразным отложение судебного разбирательства для предоставления договоров с учетом совокупности доказательств в материалах дела, подтверждающих позицию ответчика.

В суде апелляционной инстанции ответчиком в опровержение доводов апелляционной жалобы представлены дополнительные доказательства, подтверждающие возможность аккумулирования ответчиком наличных денежных средств в крупном размере к дате совершения оспариваемого договора (договоры купли-продажи земельных участков от 02.10.2018 со ФИО9, от 31.10.2018 с ФИО10, от 20.11.2018 с ФИО11, от 12.12.2018 с ФИО12, договор аренды индивидуального сейфа от 12.12.2018).

Мотивированных и своевременных возражений относительно представленных в суде первой инстанции документов о доходах ФИО4 с целью возможности их дополнения со стороны ответчика финансовым управляющим не заявлено, в связи с чем суд апелляционной инстанции полагает возможным приобщить дополнительные документы ответчика в порядке абзаца 2 части 2 статьи 268 АПК РФ.

С учетом изложенного, вывод суда первой инстанции о том, что ответчик обладал финансовой возможностью произвести оплату по договору от 14.12.2018 в указанном размере, документально подтвержден и в соответствии с требованиями статьи 65 АПК РФ не опровергнут.

Обе стороны сделки являются физическими лицами, поэтому расчет наличными денежными средствами является обычной практикой для такого рода сделок, следовательно, отсутствие доказательств поступления денежных средств после продажи имущества на счет должника однозначно не свидетельствует о безденежности сделки.

Доказательств того, что должник и ФИО4 являются заинтересованными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, не имеется, доказательств осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, об осведомленности совершения должником сделки с целью ущемления интересов кредиторов должника, не представлено, равно как и доказательств общности экономических интересов сторон, заключение помимо оспариваемого договора купли-продажи иных гражданско-правовых договоров.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что отсутствие сведений и доказательств о дальнейшем расходовании должником денежных средств от реализации спорного имущества само по себе не опровергает обстоятельства фактического их получения должником от ответчика. Учитывая специфику банкротства должника-гражданина, а именно, что должник как физическое лицо не обязан вести бухгалтерский учет, сдавать сведения о своих доходах, вести книги учета доходов и расходов, то из публичных источников подтвердить факт расходования денежных средств в том случае, когда должник не оказывает содействие в выяснении данных обстоятельств, для ответчика объективно представляется затруднительным.

Таким образом, суду не представлено доказательств, которые в своей совокупности указывают на целенаправленные действия по выводу активов из имущественной сферы должника в отсутствие равноценного встречного предоставления, то есть наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Однако необходимо учитывать, что нельзя оспаривать сделку, причиняющую вред кредиторам, на основании статей 10 и 168 ГК РФ, если она не выходит за рамки понятия подозрительной сделки (данная позиция отражена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Финансовым управляющим должника не представлено доказательств, подтверждающих наличие пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (статьи 10, 168 ГК РФ, пункт 4 постановления Пленума № 63, пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»), в частности, того, что при совершении сделки стороны злоупотребили правом, фактически осуществляли вывод активов, преследуя цель не допустить обращения взыскания на имущество для расчетов с кредиторами должника (доказательства ее наличия на момент заключения договора купли-продажи не представлено), так и умысла сторон сделки на реализацию какой-либо противоправной цели.

Доказательства, свидетельствующие о заведомой противоправной цели совершения спорной сделки ее сторонами, об их намерении реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника, в материалах дела отсутствуют. Добросовестность участников сделки предполагается, доказательств обратного суду не представлено.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.04.2011 № 16002/10 по делу № А73-15601/2009).

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В материалы дела не представлено каких-либо доказательств в подтверждение того, что после заключения оспариваемого договора должник продолжал фактически владеть и пользоваться спорным недвижимым имуществом, а также извлекать какую-либо имущественную выгоду от использования спорного имущества либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Основания полагать, что бремя содержания спорного имущества продолжает нести должник, у суда отсутствуют, финансовый управляющий таких доказательств не представил.

Напротив, ФИО4 в материалы дела представлены документы, подтверждающие владение и пользование спорным помещением ответчиком с момента его приобретения, осуществления в нем предпринимательской деятельности. По адресу местонахождения помещения зарегистрирована контрольно-кассовая техника индивидуального предпринимателя ФИО4, выдаются чеки контрагентам. Оплату всех коммунальных платежей с даты заключения договора осуществляет ответчик.

Представленные ответчиком доказательства заявителем не оспорены и опровергнуты.

Соответственно, доказательств, бесспорно указывающих на мнимость или притворность оспариваемой сделки, ставящих под сомнение реальность правоотношений сторон, в материалах дела отсутствуют.

Реальность договора купли-продажи от 14.12.2018 подтверждена фактическим исполнением его участниками, преследуемая сторонами цель сделки достигнута.

При этом апелляционная инстанция обращает внимание, что сам по себе факт неисполнения другой стороной своих обязательств не свидетельствует о мнимом характере сделки (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2005 № 10505/04 по делу № А56-19090/03).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что распределение бремени доказывания вытекает из процессуального правила, закрепленного в части 1 статьи 65 АПК РФ, согласно которому каждое лицо должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

Именно на стороне, заявляющей о недействительности сделки, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ лежит бремя доказывания обстоятельств, указывающих на то, что данная сделка в действительности не исполнялась, либо исполнялась формально без реального создания тех последствий, на достижение которых направленная соответствующая договорная конструкция, причинила вред иным лицам.

Однако финансовый управляющий таких доказательств не представил.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что сделка может являться либо мнимой, либо притворной. В данном случае финансовым управляющим при заявлении одновременно требований о мнимости и притворности сделки не учтено, что квалификация сделки как притворной препятствует квалификации этой же сделки как мнимой и наоборот.

Вопреки позиции апеллянта предоставление ФИО6 при заключении кредитного договора <***> от 28.02.2017 в АО «Кранбанк» недостоверных сведений о своей платежеспособности не имеет правового значения для настоящего обособленного спора. Данное обстоятельство само по себе не подтверждает неплатежеспособность или недостаточность имущества должника в том понимании, которое заложено в статье 2 Закона о банкротстве.

При недоказанности умысла участников сделки на причинение вреда иным лицам, а также факта причинения вреда, доказательств, свидетельствующих о недействительности (ничтожности) оспариваемой сделки, у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для признания сделки недействительной как на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и на основании статьи 170 ГК РФ.

Доказательства и доводы, согласно которым у суда апелляционной инстанции возникли бы основания для переоценки выводов суда первой инстанции, в материалах дела отсутствуют и заявителем жалобы не представлены и не приведены.

Таким образом, оспариваемый судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм материального и процессуального права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены или изменения не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на сторону, не в пользу которой принят судебный акт. Учитывая, что определением Второго арбитражного апелляционного суда от 17.10.2023 по настоящему делу апеллянту была предоставлена отсрочка от уплаты государственной пошлины за подачу жалобы, при отсутствии в материалах дела доказательств ее уплаты госпошлина подлежит взысканию настоящим постановлением.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ивановской области от 21.09.2023 по делу № А17-9779/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО6 ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ивановской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий


Судьи


Е.Н. Хорошева


Т.М. Дьяконова


А.С. Калинина