Постановление от 24 мая 2022 г. по делу № А70-2435/2020

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-2435/2020
24 мая 2022 года
город Омск




Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 мая 2022 года.


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Брежневой О.Ю.

судей Аристовой Е.В., Дубок О.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-2676/2022) финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 15 февраля 2022 по делу № А70-2435/2020 (судья Атрасева А.О.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО2 к ФИО3 о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН <***>),


при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

финансового управляющего ФИО2 лично;

представителя ФИО3 – ФИО5 по доверенности от 09.12.2021,

установил:

ФИО4 (далее – ФИО4, должник) обратился 25.02.2020 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 28.02.2020 заявление принято, возбуждено производство по делу № А70-2435/2020, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 15.05.2020 в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.

Сообщения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 23.05.2020 № 90.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 19.01.2021 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, исполнение обязанностей финансового управляющего должника возложено на ФИО6.

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 23.01.2021 № 11.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 02.04.2021 финансовым управляющим должника утверждена ФИО2 (далее – заявитель, податель жалобы).

Финансовый управляющий ФИО2 обратилась 12.10.2021 с заявлением о признании недействительной сделки по отчуждению автомобиля Шкода Octavia, 2014 года выпуска, VIN <***>, заключенной между должником и ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик), и применении последствий ее недействительности.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 15.02.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы подателем указано, что сделка была совершена 29.09.2020 в процедуре реструктуризации долгов гражданина без необходимого на то согласия финансового управляющего, в отсутствие встречного представления по оспариваемой сделке. Наличие административных штрафов у продавца, по мнению финансового управляющего, должно было вызвать у добросовестного приобретателя сомнения в платежеспособности первого с последующей проверкой перед заключением сделки обстоятельств возможного банкротства. В деле отсутствуют доказательства финансовой возможности ответчика произвести оплату стоимости автомобиля в сумме 525 000 руб., факт расходования должником полученных средств не исследовался.

Исходя из бездоказательности в материалах дела повреждений автомобиля, которые бы могли стать причиной для столь существенного снижения стоимости спорного автомобиля, суд первой инстанции неправомерно не принял в качестве доказательства действительной стоимости спорного автомобиля на дату сделки в размере 819 000 руб. представленный финансовым управляющим отчет об определении рыночной стоимости объекта оценки № 40/21, подготовленный ООО «Вега».

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу опровергает изложенные в ней доводы, просит оставить принятый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), финансовый управляющий ФИО2 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Тюменской области от 15.02.2022 по настоящему делу проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) 29.09.2020 заключен договор купли-продажи автомобиля, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил автомобиль Шкода Octavia, 2014 года выпуска, VIN <***>.

Стоимость автомобиля стороны установили в сумме 525 000 руб., которые продавец получил полностью (пункт 3 договора от 29.09.2020).

Ссылаясь на то, что договор заключен в процедуре реструктуризации долгов гражданина, в отсутствие согласия финансового управляющего, а также по заниженной стоимости, в результате чего был причинен вред имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, указав в качестве правового основания положения статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункты 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Поддерживая доводы суда первой инстанции, отказавшего в удовлетворении заявленного требования, коллегия судей исходит из следующего.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве; отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве установлено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Постановление № 63) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

Финансовый управляющий указывает, что сделка совершена должником в отсутствие согласия управляющего.

Нормы пункта 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве устанавливают условия, при которых должник, находящийся в процедуре реструктуризации долгов, вправе совершать сделки в отношении своего имущества, а именно - получение письменного согласия финансового управляющего, а также определяют последствия нарушения этих ограничений - возможность признания такой сделки недействительной.

При этом, разъясняя в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» порядок оспаривания таких сделок, высшая судебная инстанция указала, что на основании пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ указанные сделки, совершенные без необходимого в силу закона согласия финансового управляющего, могут быть признаны недействительными по требованию финансового управляющего, а также конкурсного кредитора или уполномоченного органа, обладающих необходимым для такого оспаривания размером требований, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве.

Таким образом, основанием оспаривания сделок должника, заключенных с нарушением ограничений, предусмотренных пунктом 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве, являются нормы статьи 173.1 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия.

Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Пункт 2 указанной нормы предусматривает, что поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

Таким образом, условием для признания сделки недействительной по основаниям пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ является подтверждение информированности другой стороны сделки об отсутствии необходимого согласия.

В рассматриваемом случае оспариваемый договор купли-продажи заключен 29.09.2020, в то время как процедура реструктуризации долгов гражданина была введена определением суда от 15.05.2020.

Согласие финансового управляющего на совершение оспариваемой сделки материалами дела не подтверждается, на его наличие не ссылается и ответчик.

Между тем, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности осведомленности ответчика о необходимости получения согласия финансового управляющего на совершение оспариваемой сделки.

Так, арбитражным судом принят во внимание довод ФИО3 о том, что о продаже спорного автомобиля он узнал на сайте «drom.ru».

Более того, ответчиком были предприняты действия по выяснению запретов и ограничений в отношении транспортного средства, на что из ГИБДД были получены сведения о наличии административных штрафов, в погашении которых принимал участие ответчик; в реестре залогов информация в отношении спорного автомобиля отсутствовала, так же как не были даны какие-либо пояснения о наличии признаков неплатежеспособности со стороны продавца, напротив, должник пояснил, что продажа транспортного средства обусловлена желанием приобрести новый автомобиль.

Финансовым управляющим должника в материалы настоящего спора не представлены какие-либо доказательства информированности ФИО3 о необходимости получения согласия финансового управляющего на совершение оспариваемой сделки ввиду возбуждения в отношении ФИО4 производства по делу о банкротстве.

Доказательств того, что ФИО3 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, в материалы обособленного спора не представлено и заявитель на соответствующий довод не ссылается.

Суд первой инстанции заключил, что разумному физическому лицу, действующему добросовестно, при условии отсутствия каких-либо признаков аффилированности с должником (таких признаков в настоящем споре не установлено), не может быть вменено в обязанность анализировать наличие либо отсутствие сведений в публичных источниках относительно контрагента по сделке купли-продажи при совершении такой сделки.

Вопреки заявленным в жалобе доводам, проверка общедоступной информации о неблагоприятном финансовом состоянии должника либо о его банкротстве не является стандартом поведения обычного гражданина-потребителя.

Поскольку недобросовестность ФИО3 при совершении оспариваемой сделки заявителем не доказана, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований недействительности сделки, предусмотренных статьей 173.1 ГК РФ.

Доводы апелляционной жалобы в указанной части выводы суда первой инстанции не опровергают.

Так, при оспаривании сделки по основаниям, указанным в статье 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, нарушение прав и охраняемых законом интересов заключается в отсутствии согласия, предусмотренного законом, при этом не требуется доказывания наступления неблагоприятных последствий (пункт 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вместе с тем, предусмотренные в пункте 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве ограничения прежде всего направлены на предотвращение недобросовестного поведения должника при распоряжении имуществом и на защиту интересов его кредиторов.

В рассматриваемом случае должником получены денежные средства в эквивалентном выбывшему имуществу размере, о чем будет изложено далее.

Материалами спора подтверждается оплата ответчиком приобретенного автомобиля, занижение должником стоимости продажи финансовый управляющий не доказано.

Так, финансовый управляющий заявлял о неравноценности оспариваемой сделки.

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 8 Постановления № 63 разъяснено, что в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Как было указано, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 возбуждено определением суда от 28.02.2020, следовательно, оспариваемая сделка от 29.09.2020 подпадает под правовое регулирование положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае в обоснование доводов о совершении оспариваемой сделки в отсутствие равноценного встречного исполнения финансовый управляющий указывает, что установленная сторонами стоимость транспортного средства занижена и отличается от цены аналогичных транспортных средств, которая в сравнимых обстоятельствах устанавливается при совершении аналогичных сделок.

Как было указано, стоимость спорного транспортного средства согласована сторонами в размере 525 000 руб.

В качестве доказательства неравноценности встречного исполнения по оспариваемой сделке финансовым управляющим представлен отчет об определении рыночной стоимости объекта оценки № 40/21, подготовленный ООО «Вега», согласно которому рыночная стоимость объекта оценки по состоянию на 29.09.2020 составляла 819 000 руб.

При этом ответчиком также представлен отчет об определении рыночной стоимости объекта оценки № 129, согласно которому рыночная стоимость объекта оценки с учетом выявленных неисправностей и корректировок по состоянию на 29.09.2020 составляла 565 000 руб.

ФИО3, возражая относительно доводов о заниженной стоимости спорного имущества указывает, что установленная сторонами цена была обусловлена техническим состоянием транспортного средства, необходимостью проведения комплекса работ по ремонту, в подтверждение чего представлен заказ-наряд, согласно которому, по состоянию на 30.09.2020 обнаружено присутствие моторного масла в расширительном бачке охлаждающей жидкости; выявлены ошибки в блоке трансмиссии, что свидетельствует о необходимости замены комплекта сцепления; запотевание помпы; требуется замена передних колодок.

Согласно пояснениям ответчика, наличие масла в расширительном бачке было обнаружено при осмотре транспортного средства и согласовании цены с продавцом, что, в том числе послужило основанием для уменьшения стоимости транспортного средства продавцом и последующего обращения покупателя для диагностики неисправностей автомобиля.

При этом, суд первой инстанции отметил, что выявленные в ходе диагностики 30.09.2020, то есть на следующий день после заключения оспариваемой сделки, неисправности не могут свидетельствовать о возможности их возникновения за один день эксплуатации автомобиля и их отсутствии на момент совершения сделки, что, безусловно, влияет на определение цены автомобиля.

Арбитражным судом также учтены представленные в материалы дела доказательства о том, что к продаже спорное имущество предлагалось гораздо ранее заключения договора с ФИО3, поскольку из доступных источников публикация о продаже датируется 25.10.2019.

Цена, по которой объект выставлен на продажу, составляла 810 000 руб.

Однако доказательства того, что на момент приобретения спорного имущества имелись иные потенциальные покупатели, которые могли приобрести имущество по более высокой цене, с учетом того, что объявление о продаже имущества было опубликовано задолго до совершения спорной сделки, отсутствуют.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции посчитал доказанным, что на момент совершения сделки спорное имущество имело неисправности, подлежащие последующему ремонту.

В свою очередь, отчет об оценке, представленный управляющим, составлен без учета наличия у спорного объекта, имеющихся на момент продажи недостатков, влияющих на определение цены, в связи с чем не может быть принят в качестве надлежащего доказательства, свидетельствующего о рыночной стоимости автомобиля на момент совершения оспариваемой сделки.

На основании изложенного, учитывая не опровергнутую независимость сторон сделки, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что установленная стоимость транспортного средства, указанная в договоре от 29.09.2020, соответствует рыночной стоимости аналогичных транспортных средств, в связи с чем отклонил доводы заявления о неравноценности.

Финансовая состоятельность ответчика также не вызывает очевидных сомнений.

Суду апелляционной инстанции ФИО3 пояснил, что произвел оплату по оспариваемому договору наличными денежными средствами, аккумулированными на собственном счете, а также частично полученными в заем. Ввиду банковских ограничений на единовременное снятие денежных средств в банкомате ответчиком в дату заключения договора с использованием нескольких банковских карт были сняты денежные средства и переданы продавцу.

Пояснения ответчика соотносятся с представленными в материалы спора выписками по счетам по счетам ответчика, ФИО7 и ФИО8, подтверждающие возможность ответчика приобрести спорный автомобиль, обоснованные сомнения в достоверности раскрытых ответчиком обстоятельств заявителем не приведены.

Кроме того, из диспозиции пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671 (2)).

Учитывая, что доказательств наступления неблагоприятных последствий для должника и его кредиторов в результате совершения спорной сделки заявителем не представлено, суд пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания оспариваемого договора недействительным.

Ответчик, исходя из общих правил доказывания (необходимость применения к ответчику более строгого стандарта доказывания не обоснована и судом не усматривается), на основе достоверных и допустимых доказательств, подтвердил фактическую передачу должнику денежных средств в целях произведенной им оплаты по договору.

Дальнейшее распоряжение денежными средствами должником не может влечь негативные последствия для добросовестного приобретателя.

В спорной правовой ситуации обязанность доказывания возложена на финансового управляющего должника, суд не может заниматься собиранием доказательств, он оценивает представленные доказательства с учетом норм главы 7 АПК РФ

Приведенные в апелляционной жалобе доводы о том, что суд первой инстанции не исследовал вопрос о стоимости транспортного средства отклоняется.

Отчеты об оценке транспортного средства на момент совершения оспариваемой сделки в материалы дела представлены; ходатайство о проведении судебной экспертизы для определения рыночной стоимости предмета оспариваемой сделки в суде первой инстанции ни одним из участников обособленного спора не заявлялось; лица, участвующими в обособленном споре, своими процессуальными правами распорядились самостоятельно, за процессуальным содействием к суду не обратились, соответствующего ходатайства не заявили.

Оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ все имеющиеся в материалах дела доказательства, установив, что договор купли-продажи от 29.09.2020 является возмездной сделкой, имеет встречное равноценное предоставление, суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания его недействительной сделкой, в связи с чем правомерно отказал в удовлетворении заявленного требования.

Кроме того, суд первой инстанции проверил оспариваемую сделку на наличие оснований для признания ее недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и по результатам такой проверки пришел к выводу о недоказанности оснований для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на ее подателя.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 15 февраля 2022 по делу № А70-2435/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.



Председательствующий


О.Ю. Брежнева


Судьи


Е.В. Аристова

О.В. Дубок