Решение от 20 мая 2019 г. по делу № А40-30181/2019

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело №

А40-30181/2019-146-267
20 мая 2019 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 13 мая 2019 года

Решение в полном объеме изготовлено 20 мая 2019 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе:

Председательствующего судьи

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Белкофорте» (127549, <...>, эт 1, комната 107, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 21.01.2013, ИНН: <***>)

к МЧС России (109012, <...> , ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 20.11.2002, ИНН: <***>)

Главному управлению МЧС России по г. Москве (119034, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 06.12.2004, ИНН: <***>)

о признании незаконным предписание от 28.06.2018 № 145/1/1 в части пунктов 3 ,4, 7, 8, 9, 10, 12, 14, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 47, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 60, 61, 64, 71,

о признании незаконным решения ФИО3 от 16.08.2018,

о признании незаконным решения ФИО4 от 05.10.2018,

о признании незаконным решения ФИО5 от 30.11.2018 № 19-3-1-2837,

о признании незаконным решения ФИО6 от 29.12.2018 № 19-3-1-3302,

при участии: от заявителя – Ушаков Е.А. (Паспорт, Доверенность от 03.04.2019); от ответчиков – Бершов И.Н. (Удостоверение ГПН № 37217, Доверенность № 268-1-3 от 09.01.2019, Доверенность № 484-1-3-12 от 08.04.2019); Шейдин Д.С. (Удостоверение ГПН № 38853, Доверенность № 526-1-3 от 08.08.2018);

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Белкофорте» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании незаконным предписания Главного управления МЧС России по г. Москве от 28.06.2018 № 145/1/1 в части пунктов 3 ,4, 7, 8, 9, 10, 12, 14, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 47, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 60, 61, 64, 71, о признании незаконными решения ФИО3 от 16.08.2018, решения ФИО4 от 05.10.2018, решения ФИО5 от 30.11.2018 № 19-3-1-2837, решения ФИО6 от 29.12.2018 № 19-3-1-3302 в части отказа в удовлетворении требований об исключении из предписания от 28.06.2018 № 145/1/1 пунктов 3 ,4, 7, 8, 9, 10, 12, 14, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 47, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 60, 61, 64, 71.

Представитель заявителя в судебное заседание явился, поддержал заявленные требования.

Представители ответчика в судебное заседание явились, возражали против заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве.

Исследовав материалы дела, выслушав объяснения представителей заявителя и ответчика, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд признал заявление не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из заявления и материалов дела, на основании распоряжения о проведении проверки от 19.06.2018 № 145 (далее-Распоряжение) в отношении Заявителя проведена внеплановая проверка соблюдения требований пожарной безопасности зданий по адресу: <...>. корп. 1; ул. Пришвина, д. 8, корп. 2; ул. Пришвина, д. 8.

Результаты проверки отражены в акте проверки от 28.06.2018 № 145 (далее-Акт)

В целях устранения выявленных нарушений требований пожарной безопасности выдано предписание от 28.06.2018 № 145/1/1 (далее-Предписание).

Не согласившись с результатами проверки, Заявителем подана жалоба на Предписание (вх. ГУ МЧС России по г. Москве от 08.08.2018 № 108-2906), по результатам которой решением заместителя главного государственного инспектора г. Москвы по пожарному надзору ФИО3 от 16.08.2018 (далее - решение ФИО3 от 16.08.2018) заявленные требования были частично удовлетворены, из Подписания исключены пункты 11, 16, 24, 25, 39, 44, 45, 57, 62, 63.

Не согласившись с решением ФИО3 от 16.08.2018, Заявитель обжаловал его (вх. МЧС России от 13.09.2018 № В-39078), в результате, решением начальника Главного управления МЧС России по г. Москве - главного государственного инспектора г. Москвы по пожарному надзору ФИО4 от 05.10.2018 (далее - решение ФИО4 от 05.10.2018) из предписания дополнительно исключены пункты 19, 22, 38, 41, 67, 69.

Не согласившись с решением ФИО4 от 05.10.2018, Заявитель обжаловал его (вх. МЧС России 23034-ДНД), в соответствии с решением Директора Департамента надзорной деятельности и профилактической работы МЧС России - Главного государственного инспектора Российской Федерации по пожарному надзору ФИО5 от 30.11.2018 № 19-3-1-2837 (далее - решение ФИО5 от 30.11.2018 № 19-3-1-2837) решения ФИО4 от 05.10.2018 и ФИО3 от 16.08.2018 оставлены без изменений.

Не согласившись с решением ФИО5 от 30.11.2018 № 19-3-1-2837, Заявитель повторно обратился в МЧС России (вх. МЧС России от 05.12.2018 № В-50150), решением заместителя Директора Департамента надзорной деятельности в профилактической работы МЧС России ФИО6 от 29.12.2018 № 19-3-1-3302 (далее - решение ФИО6 от 29.12.2018 № 19-3-1-3302) была подтверждена законность решения ФИО5 от 30.11.2018 № 19-3-1-2837.

Не согласившись с предписанием от 28.06.2018 № 145/1/1 в части пунктов 3 ,4, 7, 8, 9, 10, 12, 14, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 47, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 60, 61, 64, 71, с решениями ФИО3 от 16.08.2018, ФИО4 от 05.10.2018, ФИО5 от 30.11.2018 № 19-3-1-2837, ФИО6 от 29.12.2018 № 19-3-1-3302 в части отказа в удовлетворении требований об исключении из предписания от 28.06.2018 № 145/1/1 пунктов 3 ,4, 7, 8, 9, 10, 12, 14, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 47, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 60, 61, 64, 71, Заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с настоящим заявлением.

В обоснование своей позиции, заявитель сослался на то, что предписание, содержащее требования документов, не являющимися обязательными для исполнения, область применения которых не распространяется на объекты защиты Заявителя, а также выполнение которых не предусмотрено соответствующей проектной документацией, нарушает права и законные интересы Заявителя, так как является обязательным для исполнения документом.

Кроме того, по мнению заявителя, оспариваемые пункты предписания являются неисполнимыми, оспариваемые предписание и решения не соответствуют закону.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии со ст.13 Гражданского кодекса РФ, п.6 Постановления Пленума ВС и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным, является, одновременно как несоответствие его закону или иному нормативно-правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых интересов граждан или юридических лиц, обратившихся в суд с соответствующим требованиям.

Согласно ч.4 ст.200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, в круг обстоятельств подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействий) госорганов входит проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативно-правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Отказывая в удовлетворении требований Заявителя, суд исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, при проведении проверки на объекте защиты органом выявлены нарушения требований пожарной безопасности, предусмотренные Федеральным законом от 22.07.2008 № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности», Федеральным законом от 27.12.2002 № 184-ФЗ «О техническом регулировании», Правилами противопожарного режима в Российской Федерации, утверждёнными постановлением Правительства Российской Федерации от 25.04.2012 № 390 «О противопожарном режиме» (далее – ППР) и иными нормативными документами по пожарной безопасности.

По результатам проверки юридическому лицу ООО «БЕЛКОФОРТЕ» выдано оспариваемое предписание об устранении нарушений требований пожарной безопасности от 28.06.2018 № 145/1/1 со сроками устранения до 16.01.2019.

Не согласившись с результатами проверки, генеральный директор ООО «БЕЛКОФОРТЕ» ФИО10 в порядке, предусмотренном пунктом 127 Административного регламента МЧС России, обратился с жалобой в Департамент надзорной деятельности и профилактической работы МЧС России с просьбой исключить из Предписания пункты 3, 4, 7, 8, 10, 12, 14, 28-31, 33, 34, 47, 50-54, 56, 64 (в части оборудования системой противодымной вентиляции коридоров 2, 3, 4, 5 этажей), 71.

В обосновании своих возражений заявитель указывал, что согласно пункту 4 распоряжения о проведении проверки от 19.06.2018 № 145 к проведению проверки не были привлечены эксперты и экспертные организации, при этом инспектором 2-го РОНПР Управления по СВАО Главного управления МЧС России по г. Москве ФИО11 (далее – инспектор) сделан однозначный вывод о несоответствии пределов огнестойкости дверей лифтов, участков воздуховодов требуемому значению. Кроме того, инспектор обязал модернизировать имеющуюся систему автоматической пожарной сигнализации и оповещения людей о пожаре, которая обслуживается и находится в работоспособном состоянии, обосновывая свое требование истекшим сроком эксплуатации оборудования. При этом, инспектор не установил фактический срок эксплуатации данных систем. Более того, в предписании 28.06.2018 № 145/1/1 предъявлены требования нормативных документов по пожарной безопасности без учета области их применения и года постройки объектов ООО «БЕЛКОФОРТЕ», что, по его мнению, в данном случае, нарушает положения части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации.

В силу положений пунктов 2, 8, 9 статьи 18 Федерального закона от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» при применении к юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям мер государственного принуждения, направленных на устранение выявленных нарушений обязательных требований, должностные лица органов государственного контроля (надзора) обязаны соблюдать права и законные интересы проверенного лица, не допускать их необоснованного ограничения и обосновывать свои действия. Необоснованное возложение предписанием определенных обязанностей на юридическое лицо, влечет нарушение его законных прав и интересов.

Также, заявителем было указано, что предписание содержит ссылки на требования СП и НППБ, являющиеся нормативным документом по пожарной безопасности добровольного применения, в связи, с чем не носят обязательный для исполнения характер.

При этом, суд отмечает, что заявителем законность и обоснованность выполнения административной процедуры, а также порядок ее выполнения не обжалуется.

Общие правовые вопросы регулирования в области обеспечения пожарной безопасности, отношения между учреждениями, организациями и иными юридическими лицами независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности, определяются Федеральным законом от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» (далее - Федеральный закон № 69-ФЗ).

В соответствии со статьей 1 Федерального закона № 69-ФЗ пожарная безопасность – состояние защищенности личности, имущества, общества и государства от пожаров; требования пожарной безопасности - специальные условия социального и (или) технического характера, установленные в целях обеспечения пожарной безопасности законодательством Российской Федерации, нормативными документами или уполномоченным государственным органом; нарушение требований пожарной безопасности – невыполнение или ненадлежащее выполнение специальных условий социального и (или) технического характера, установленных в целях обеспечения пожарной безопасности законодательством Российской Федерации, нормативными документами или уполномоченным государственным органом.

Статья 2 Федерального закона от № 69-ФЗ определяет, что законодательство Российской Федерации о пожарной безопасности основывается на Конституции Российской Федерации и включает в себя данный Федеральный закон, принимаемые в соответствии с ним федеральные законы и иные нормативные правовые акты, а также законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, муниципальные правовые акты, регулирующие вопросы пожарной безопасности.

Согласно части 1 статьи 1 Федерального закона от 22.07.2008 № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» (далее – Федеральный закон № 123-ФЗ) данный закон определяет основные положения технического регулирования в области пожарной безопасности и устанавливает общие требования пожарной безопасности к объектам защиты (продукции), в том числе к зданиям, сооружениям и строениям, промышленным объектам, пожарно-технической продукции и продукции общего назначения.

В соответствии со статьей 5 Федерального закона № 123-ФЗ каждый объект защиты должен иметь систему обеспечения пожарной безопасности. Целью создания системы обеспечения пожарной безопасности объекта защиты является предотвращение пожара, обеспечение безопасности людей и защита имущества при пожаре. Система обеспечения пожарной безопасности объекта защиты включает в себя систему предотвращения пожара, систему противопожарной защиты, комплекс организационно-технических мероприятий по обеспечению пожарной безопасности. Система обеспечения пожарной безопасности объекта защиты в обязательном порядке должна содержать комплекс мероприятий, исключающих возможность превышения значений допустимого пожарного риска, установленного настоящим Федеральным законом, и направленных на предотвращение опасности причинения вреда третьим лицам в результате пожара.

Нормативное правовое регулирование в области пожарной безопасности, согласно Федерального закона № 69-ФЗ, представляет собой принятие органами государственной власти нормативных правовых актов, направленных на регулирование общественных отношений, связанных с обеспечением пожарной безопасности, при этом техническое регулирование в области пожарной безопасности осуществляется в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании в области пожарной безопасности (статья 20).

В силу требований статьи 37 Федерального закона № 69-ФЗ организации обязаны соблюдать требования пожарной безопасности, а также выполнять предписания, постановления и иные законные требования должностных лиц пожарной охраны.

Согласно части 3 статьи 4 Федерального закона № 123-ФЗ к нормативным документам по пожарной безопасности относятся национальные стандарты, своды правил, содержащие требования пожарной безопасности, а также иные документы, содержащие требования пожарной безопасности, применение которых на добровольной основе обеспечивает соблюдение требований настоящего Федерального закона.

Перечень документов в области стандартизации, в результате применения которых на добровольной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона № 123-ФЗ, в том числе утвержден приказом Росстандарта от 16.04.2014 № 474 «Об утверждении перечня документов в области стандартизации, в результате применения которых на добровольной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона № 123-ФЗ».

Согласно положениям пункта 1 статьи 6 Федерального закона № 123-ФЗ пожарная безопасность объекта защиты считается обеспеченной при выполнении одного из следующих условий:

1) в полном объеме выполнены требования пожарной безопасности, установленные техническими регламентами, принятыми в соответствии с Федеральным законом «О техническом регулировании», и пожарный риск не превышает допустимых значений, установленных настоящим Федеральным законом;

2) в полном объеме выполнены требования пожарной безопасности, установленные техническими регламентами, принятыми в соответствии с Федеральным законом «О техническом регулировании», и нормативными документами по пожарной безопасности.

В соответствии с частью 4 статьи 4 Федерального закона № 123-ФЗ, в случае, если положениями названного Закона (за исключением положений статьи 64, части 1 статьи 82, части 7 статьи 83, части 12 статьи 84, частей 1.1 и 1.2 статьи 97 названного Федерального закона) устанавливаются более высокие требования пожарной безопасности, чем требования, действовавшие до дня вступления в силу соответствующих положений названного Закона, в отношении объектов защиты, которые были введены в эксплуатацию либо проектная документация на которые была направлена на экспертизу до дня вступления в силу соответствующих положений названного Федерального закона, применяются ранее действовавшие требования. При этом, в отношении объектов защиты, на которых были проведены капитальный ремонт, реконструкция или техническое перевооружение, требования названного Федерального закона применяются в части, соответствующей объему работ по капитальному ремонту, реконструкции или техническому перевооружению.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что в отношении данного объекта защиты, введенного в эксплуатацию в 1994 году, допустимо применение нормативных документов по пожарной безопасности, введенных в действие после 1994 года, если эти нормативные документы не устанавливают более высокие требования.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что обращение генерального директора ООО «БЕЛКОФОРТЕ» ФИО10 было рассмотрено главным государственным инспектором г. Москвы по пожарному надзору ФИО3. По результатам рассмотрения решением от 16.08.2018 заявленные генеральным директором ООО «БЕЛКОФОРТЕ» ФИО10 претензии частично удовлетворены, пункты 11, 16, 24, 25, 39, 44, 45, 57, 62, 63 Предписания от 28.06.2018 № 145/1/1 исключены.

Не согласившись с данными решением генеральный директор ООО «БЕЛКОФОРТЕ» ФИО10 обратился с жалобой в Департамент надзорной деятельности и профилактической работы МЧС России, с просьбой изменить решение в части признания предъявления требований о реализации пунктов 3, 7, 8, 10, 12, 14, 28, 30, 31, 33, 34, 47, 50-54, 56, 64, 71 Предписания от 28.06.2018 № 145/1/1 неправомерными, указанные пункты из Предписания исключить, а также восстановить срока обжалования пунктов 9, 19, 22, 32, 38, 41, 55, 60, 61, 67, 69 с дальнейшим их исключением из указанного Предписания.

В соответствии с поручением директора Департамента надзорной деятельности и профилактической работы – главного государственного инспектора по пожарному надзору Российской Федерации ФИО5 от 24.09.2018 № 19-3-1-1887 обращение направлено в Управление надзорной деятельности и профилактической работы Главного управления МЧС России по г. Москве для рассмотрения (вх. от 24.09.2018 № 108-3523). При этом, восстановлен срок обжалования пунктов 9, 19, 22, 32, 38, 41, 55, 60, 61, 67, 69.

При изучении решения заместителя главного государственного инспектора г. Москвы по пожарному надзору ФИО3 от 16.08.2018, а также представленных материалов, в том числе материалов контрольно-наблюдательного дела, установлено, что при проведении проверки инспектором были установлены несоответствия фактической планировки помещений поэтажным планам БТИ, то есть факты изменения объемно-планировочных и конструктивных решений.

Судом установлено, что из представленных заявителем сертификатов соответствия на оборудование систем пожарной автоматики, датированных 2014-2016 годами, следует, что на объекте защиты в период 2014-2016 годов проводились работы по частичной замене отдельных элементов систем пожарной автоматики, т.е. проводилось частичное техническое перевооружение.

В соответствии с ч. 4 ст. 4 Федерального закона от 22.07.2008 № 123-ФЗ в случае, если положениями названного Закона (за исключением положений ст. 64, ч. 1 ст. 82, ч. 7 ст. 83, ч. 12 ст. 84, частей 1.1 и 1.2 статьи 97 названного Федерального закона) устанавливаются более высокие требования пожарной безопасности, чем требования, действовавшие до дня вступления в силу соответствующих положений названного Закона, в отношении объектов защиты, которые были введены в эксплуатацию либо проектная документация на которые была направлена на экспертизу до дня вступления в силу соответствующих положений названного Федерального закона, применяются ранее действовавшие требования. При этом, в отношении объектов защиты, на которых были проведены капитальный ремонт, реконструкция или техническое перевооружение, требования названного Федерального закона применяются в части, соответствующей объему работ по капитальному ремонту, реконструкции или техническому перевооружению.

В соответствии с ч. 3 ст. 80 Федерального закона от 22.07.2008 №123-ФЗ при изменении функционального назначения зданий, сооружений или отдельных помещений в них, а также при изменении объемно-планировочных и конструктивных решений должно быть обеспечено выполнение требований пожарной безопасности, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом применительно к новому назначению этих зданий, сооружений или помещений.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что в отношении данного объекта защиты допустимо применение нормативных документов по пожарной безопасности, введенных в действие после ввода объекта в эксплуатацию, если эти нормативные документы не устанавливают более высокие требования.

Кроме того, из материалов дела следует, с учетом того, что на данном объекте декларация пожарной безопасности не разрабатывалась, а расчёт по оценке пожарного риска не производился, орган пришел к выводу о том, что пожарная безопасность данного объекта защиты, согласно положениям п. 1 ст. 6 Федерального закона № 123-ФЗ, будет считаться обеспеченной только при условии выполнения в полном объеме требований пожарной безопасности, установленных техническими регламентами, принятыми в соответствии с Федеральным законом «О техническом регулировании», и нормативными документами по пожарной безопасности.

Вместе с тем, при обжаловании пунктов 9, 19, 22, 32, 38, 41, 55, 60, 61, 67, 69 Предписания заявителем дополнительно представлены акты испытаний автоматической установки пожарной сигнализации (АУПС) и системы оповещения и управления эвакуацией людей при пожаре (СОУЭ), в связи с чем пункты 19, 22, 38, 41, 67 и 69 Предписания также были исключены.

В удовлетворении претензий, заявленных генеральным директором ООО «БЕЛКОФОРТЕ» ФИО10 в части изменения решения заместителя главного государственного инспектора г. Москвы по пожарному надзору ФИО3 от 16.08.2018 по признанию требований о реализации пунктов 3, 7, 8, 10, 12, 14, 28, 30, 31, 33, 34, 47, 50-54, 56, 64, 71 Предписания об устранении нарушений требований пожарной безопасности от 28.06.2018 № 145/1/1 неправомерными, а также исключения из Предписания об устранении нарушений требований пожарной безопасности от 28.06.2018 № 145/1/1 указанных пунктов, отказано, решение заместителя главного государственного инспектора г. Москвы по пожарному надзору ФИО3 от 16.08.2018 оставлено без изменения.

Согласно ст. 13 ГК РФ, п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом охраняемых законом интересов юридического лица, обратившегося в суд с соответствующим требованием.

Учитывая изложенное, в круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, входят проверка соответствия оспариваемых актов закону или иному нормативному правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемыми актами прав и законных интересов заявителя.

Суд отмечает, что обязанность Общества является соблюдение противопожарных норм, а также принятие мер, направленных на приведение зданий и сооружений в соответствие с установленными требованиями, поскольку в результате соблюдения последних обеспечивается безопасность жизни и здоровья людей в случае возникновения пожара.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что предписание и решения в оспариваемых частях приняты органом в соответствии с предоставленными ему полномочиями, соответствуют нормативным правовым актам, обладающим большей юридической силой.

Кроме того, суд отмечает, что заявителем пропущен, установленный ч. 4 ст. 198 АПК РФ срок на обжалование оспариваемого решения.

В соответствии с ч.4 ст.198 АПК РФ заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом.

Как следует из заявления, в рамках настоящего дела обжалуются предписание от 28.06.2018 № 145/1/1, решения ФИО3 от 16.08.2018, ФИО4 от 05.10.2018, ФИО5 от 30.11.2018 № 19-3-1-2837, ФИО6 от 29.12.2018 № 19-3-1-3302.

При этом, по мнению суда, заявителем пропущен срок на обжалование предписание от 28.06.2018 № 145/1/1 (получено на руки 28.06.2018), решения ФИО3 от 16.08.2018 (получено 25.08.2018 с письмом №3396-4-4 от 17.08.2018), ФИО4 от 05.10.2018 (получено с письмом №4056-4-4 от 09.10.2018).

Между тем, заявление подано заявителем в суд 08.02.2019, т.е. по истечении трехмесячного срока с момента получения оспариваемого решения.

При этом, суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства заявителя о восстановлении попущенного срока, ввиду следующего.

В соответствии с ч. 2 ст. 117 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными.

Доказательств, подтверждающих наличие уважительной причины для пропуска данного процессуального срока, заявителем суду не представлено.

Заявителем не представлено письменного обоснования невозможности оспариваемых в раках настоящего дела ненормативных правовых актов по отдельности.

Пропуск процессуального срока на обращение в суд и отсутствие причин к его восстановлению является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований заявителя (Постановлении Президиума ВАС РФ № 9316/05 от 31.01.2006).

С учетом изложенного суд пришел к выводу, что заявителем не представлены доказательства, подтверждающие наличие причин пропуска срока на оспаривание указанного приказа по уважительным причинам.

Согласно ст. 115 АПК РФ лица, участвующие в деле, утрачивают право на совершение процессуальных действий с истечением процессуальных сроков, установленных настоящим Кодексом или иным федеральным законом либо арбитражным судом.

Пропуск срока на обращение в суд является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.01.2006 № 9316/05, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.12.2012 № ВАС-17042/12).

Таким образом, суд отказывает заявителю в удовлетворении заявленных требований в части обжалования предписания от 28.06.2018 № 145/1/1, решения ФИО3 от 16.08.2018, ФИО4 от 05.10.2018 в том числе в связи с пропуском срока на обжалование.

Судом проверены все доводы заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого решения отсутствуют, оспариваемое решение является законным, обоснованным, принято в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Суд не находит оснований для прекращения производства по делу, в связи со следующим.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 150 арбитражный суд прекращает производство по делу в случае если будет установлено, что дело не подлежит рассмотрению в арбитражном суде.

Заявляя ходатайство о прекращении производства по настоящему делу, ответчик ссылается на то, что оспаривание предписания от 28.06.2018 № 145/1/1, а также решений, принятых должностными лицами по жалобе на данное предписание должно осуществляться в рамках административного судопроизводства.

Вместе с тем, суд отмечает, что в рамках настоящего спора предписание и решения по сути являются ненормативными правовыми актами, подлежащими оспариванию в порядке главы 24 АПК РФ.

С учетом изложенного, суд отказывает ответчику в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по настоящему делу.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований Общества с ограниченной ответственностью «Белкофорте» отказать в полном объеме.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с даты принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:В.А. Яцева