Постановление от 3 декабря 2025 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-24031/2023
04 декабря 2025 года
г. Санкт-Петербург
/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена 02 декабря 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 04 декабря 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующегоСотоваИ.В.

судейСеребровой А.Ю., Т.И.ЮА.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Александровым В.А.

при участии:

представитель конкурсного управляющегоБорисов А.В.по доверенности от 15.10.2025 г.

от ответчика: не явился, извещен

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-24590/2025) Гайновой Ольги Константиновны на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.08.2025 г. по делу № А56-24031/2023/суб.1, принятое

по заявлению конкурсного управляющего ФИО2

о привлечении к субсидиарной ответственности

ответчик по обособленному спору: ФИО1

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сингулярити Груп» (ИНН <***>, ОГРН <***>; адрес (место нахождения): 196143, <...>, лит.А, офис 118)

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 21.06.2023 г. (резолютивная часть объявлена 24.05.2023 г.), вынесенным по заявлению кредитора - ООО «Управляющая компания «Атмосфера» (принято к производству суда (возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника) определением от 24.04.2023 г.), в отношении общества с ограниченной ответственностью «Сингулярити Груп» (далее – должник, Общество) введена процедура наблюдения; временным управляющим должником утверждена ФИО3, а решением арбитражного суда от 06.12.2023 г. (резолютивная часть объявлена 29.11.2023 г.) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2(далее– управляющий).

10.01.2025 г. управляющий (далее также - заявитель) в рамках настоящего дела (о несостоятельности (банкротстве) Общества) обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, в котором заявитель просила признать доказанными основания для привлечения к такой ответственности (по обязательствам должника) ФИО1 (далее – ответчик, ФИО1) с приостановлением производства по рассмотрению заявления в части определения размера ответственности до наиболее полно возможного расчета с кредиторами, и определением от 21.08.2025 г. данные требования удовлетворены, а именно: судом установлено наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника с приостановлением производства по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Данное определение обжаловано ответчиком в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит определение отменить (в части выводов о доказанности наличия оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности) и принять по делу новый судебный акт - об отказе в удовлетворения заявления управляющего (либо – при невозможности принятия нового судебного акта – направить спор на новое рассмотрение (в суд первой инстанции) – для выяснения имеющих значение дела обстоятельств), мотивируя жалобу неправильным применением судом первой инстанции разъяснений, содержащихся в пунктах 3, 4, 8 и 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), и недоказанностью (со ссылкой также на соответствующую судебную практику) статуса ответчика, как контролирующего должника лица (фактической возможности определять его действия), в т.ч. как выгодоприобретателя (получение ей лично существенной выгоды) в результате недобросовестных действий должника (его руководителя), а именно –совершенных им сделок, что, по мнению апеллянта, влечет преждевременность применения предусмотренных пунктом 2 статьи 61.11 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) презумций при недоказанности, кроме того, и существенности вреда (убытков) для должника (в т.ч. в сопоставлении с размером его реестра требований кредиторов) в результате совершения признанной судом ранее недействительной сделки непосредственно в пользу ФИО1 (платежей на сумму 623 100 руб. при отсутствии для нее личной выгоды вследствие сделок (платежей в его пользу) с ООО «НГС Логистика»), а также факта «перевода бизнеса» (экономической и хозяйственной деятельности) Общества на иные, подконтрольные ответчику юридические лица (в частности – ООО «Продвижение»).

В судебное заседание апелляционного суда ответчик не явилась, однако о месте и времени судебного разбирательства она считается извещенной (в силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ), содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 АПК РФ), в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 данного Кодексадело (жалоба) рассмотрено без ее участия при отсутствии также от нее каких-либо ходатайств, обосновывающих невозможность явки в заседание.

Явившийся в заседание представитель управляющего против удовлетворения жалобы возражал, в т.ч. по мотивам, изложенным в представленном отзыве; также отзыв на жалобу с возражениями против ее удовлетворения поступил от конкурсного кредитора ФИО4, который в своем отзыве также просил провести судебное разбирательство без его участия.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 269 АПК РФ, апелляционный суд установил:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В частности, согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротства, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

При этом, как установлено подпунктом 1 пункта 2 этой статьи, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, помимо прочего, причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а положения указанного подпункта применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, в т.ч. если заявление о признании сделки недействительной не подавалось; такое заявление подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен и/или судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества

Также из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления №53 следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам; к числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными, а в соответствие с пунктом 16 Постановления №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, а суд в этой связи оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством, при том, что субсидиарная ответственность такого лица наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть не имеющим возможность удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

При этом, понятие контролирующего должника дано в статье 61.10 Закона о банкротстве, в соответствии с пунктом 1 которой, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под таким лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий; кроме того, пунктом 2 этой статьи предусмотрено, что возможность определять действия должника может достигатьсяв силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника) и/или иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В этой связи, как разъяснено в пунктах 4 и 16 Постановления № 53, осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности; суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

При этом, если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника, применительно к чему, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством, а судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов в этой связи должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника; так, удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, и напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Кроме того, согласно положениям подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а в силу пункта 7 Постановления №53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), и в соответствии с этим правилом, контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности; так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.), а опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки; в этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

В данном случае в обоснование своих требований управляющий сослалась на то, что ФИО1, наряду с бывшим руководителем ФИО5, является фактически контролирующим Общество лицом., поскольку принимала непосредственное участие в создании ситуации, при которой хозяйственная деятельность должника переведена на подконтрольные ФИО1 компании – ООО «НСГ Логистика» и ООО «Продвижение», а на стороне должника создан центр убытков, при привело к невозможности погашения требований кредиторов.

В этой связи судом первой инстанции установлено, что с момента создания Общества ФИО5 и ФИО1 входили и продолжают входить в одну группу лиц через подконтрольные последней юридические лица: ООО «Спецтранслайн», ООО «Продвижение» и ООО «НГС Логистика»; в частности, как сослался суд (управляющий), из материалов дела следует, что ФИО1 являлась бухгалтером ООО «НГС Логистика» и до настоящего времени является единственным участником и руководителем ООО «Продвижение» и ООО «Спецтранслайн»; ФИО5 был принят на работу и работает по настоящее время в ООО «Продвижение» на должности коммерческого директора, имел доверенность от имени ООО «НГС Логистика», а при взаимодействии с контрагентами ООО «Сингулярити Груп» позиционировал ООО «НГС Логистика» как компанию, входящую в одну группу с должником.

При этом, как указал суд, в рамках обособленного спора №А56-24031/2023/сд.4 управляющим были оспорены (и признаны недействительными) перечисления должника в пользу ФИО1 денежных средств в размере 623100 руб. с указанием на подотчетность платежей и выплату аванса по заработной плате (в отсутствие оснований для этого); по обособленному спору №А56-24031/2023/сд.1 судом установлено, что Общество перечисляло в пользу лизингодателя по соответствующим договорам лизинга двух автомобилей - ООО «Альфамобиль» - денежные средств за фактического лизингополучателя - ООО «НГС Логистика» (с последующей заменой его по одному из этих договоров на ООО «Спецтранслайн»); по просьбе бывшего руководителя должника ФИО5 ООО «Штандарт», являющееся контрагентом Общества, перечислило за последнее в пользу ООО «НГС Логистика» денежные средства за выполнение работ в размере 2 649 554 руб., а в рамках обособленного спора №А56-24031/2023/сд.5 раскрыты обстоятельства, свидетельствующие о том, что ООО «Продвижение» имеет сайт https://alpenbarn.com/ с названием, которое было использовано в том числе ООО «Сингулярити Груп»; у должника имелся личный кабинет на сайте https://singuljaritigroup.amocrm.ru, куда поступали заявки интересантов для заключения договоров на строительство недвижимости, в личном кабинете неоднократно фигурирует наименование alpenbarn: в заголовке писем, а также логин для входа в личный кабинет - alpen.barn@gmail.com; в данном личном кабинете имеются электронные письма, поступившие как на имя ООО «Сингулярити Груп», так и на имя ООО «Продвижение», а наименование домена «singuljaritigroup», как и наименование «singuljaritigroup» в настройках личного кабинета указывает, что данная CRM-система использовалась и в интересах ООО «Сингулярити Груп», т.е. должник и ООО «Продвижение» имели общие электронные адреса сайтов, общий доступ в различные электронные кабинеты и тесные экономические связи.

Таким образом, по мнению суда, совокупность приведенных судом обстоятельств и имеющиеся в материалах дела доказательства подтверждают наличие у должника, ООО «Спецтранслайн» и ООО «НГС Логистика» тесных экономических связей и указывают на наличие фактической аффилированности сторон, что презюмирует осведомленность ФИО1, как контролирующего ООО «Спецтранслайн» лица, о признаках неплатежеспособности должника и цели причинения вреда оспариваемыми сделками; в результате согласованных действий бывшего руководителя должника ФИО5 реализован перевод хозяйственной и экономической деятельности с Общества на иные подконтрольные ФИО1 компании, ав результате таких действий должник был лишен возможности продолжать приносящую доход деятельность и утратил активы, за счет которых было возможно погашение требований кредиторов, в то время как выгодоприобретателем от реализации такой модели является ФИО1, которая аккумулировала прибыль на своих компаниях, принимала участие в сделках должника, направленных на вывод у должника активов; ввиду чего, суд пришел к выводу о том, что негативные последствия фактического прекращения деятельности Общества должны быть отнесены на ФИО1, которая наряду с ФИО5 имела статус контролирующего его лица и извлекла материальную выгоду в ущерб должнику при отсутствии в материалах дела (со стороны ФИО1)каких-либо доказательств того, что имеются другие причины несостоятельности должника, в частности, связанные с объективными рыночными факторами, либо принятая Обществом стратегия ведения бизнеса хотя и являлась добросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риска не принесла желаемых результатов, а также доказательств экономической целесообразности и разумности в совершении действий, повлекших в итоге несостоятельность должника.

Ввиду изложенного, принимая во внимание, что ФИО1 не опровергла установленные презумпции, суд признал совершенные ею действия повлекшимикак причинение существенного вреда имущественным правам кредиторам, так и усугубившими состояние неплатежеспособности должника, и – соответственно - доказанным факт того, что невозможность полного погашения требований кредиторов в данном случае явилась следствием поведения ответчика,в связи с чем удовлетворил заявление управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества (признал наличие оснований для этого с приостановлением производства по заявлению в части определения размера ответственности).

Однако, апелляционный суд не может согласиться с изложенными выводами, как противоречащими фактическим обстоятельствам (материалам) дела и приведенным самой первой инстанции нормам и разъяснениям.

В частности, по мнению коллегии, совокупность приведенных управляющим обстоятельств, повторенных в обжалуемом определении. действительно, может свидетельствовать о тесной экономической связи (аффилированности) ответчика с должником и вхождения их, наряду с ООО «Продвижение», ООО «Спецтранслайн», ООО «НГС Логистика»и ФИО5, в одну группу лиц, что обусловлено их общими экономическими целями, что однако само по себе не равнозначно факту подконтрольности Общества ФИО1 – при отсутствии в этой связи бесспорных (безусловных) доказательств того, что последняя могла давать обязательные для должника указания, принимать за него те или иные управленческие решения, контролировать его органы управления (в частности – генерального директора) или иным образом влиять на его деятельность и определять его действия.

Также нельзя ответчика признать в полной мере и выгодоприобретателем в результате недобросовестных действий фактически контролирующих должника лиц (в частности – его директора), поскольку в обоснование этого управляющий сослалась на сделки, совершенные за счет должника в пользу непосредственно самой ФИО1(определением суда от 02.09.2024 г., оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2024 г. по обособленному спору № А56-24031/2023/сд.4,признаны недействительными платежи на общую сумму 623100 руб.)и в интересахООО «НГС Логистика», в котором ответчик занимала должность бухгалтера, а именно: платежи в пользу ООО «Альфамобиль» за ООО «НГС Логистика»на общую сумму 2 034 625 руб.14 коп.(признаны недействительными сделками определением суда от 16.04.2024 г., по обособленному спору № А56-24031/2023/сд.1) и платежи непосредственно в пользу ООО «НГС Логистика», осуществленные за должника его контрагентом ООО «Штандарт».

Однако, последняя сделка (платежи) управляющим (или иными заинтересованными в этом лицами, имеющими право на это) не оспорена (на это заявитель не сослался) и недействительной не признана, а равно как не обоснованы (не раскрыты) управляющий в рассматриваемом заявление и сами признаки ее недействительности, в т.ч. отсутствие оснований для совершения этих платежей и/или причинение в их результате вреда должнику (кредиторам), а сделки (платежи) в пользу ООО «НГС Логистика»в целом не могут быть признаны совершенными в интересахФИО1 (т.е. свидетельствовать о ее статусе выгодоприобретателя в результата этих сделок/платежей), поскольку должность бухгалтера в этом обществе сама по себе не только не позволяет отнести ее к контролирующим его лицам(абзац 4 пункта 3 Постановления № 53),но и более того, как ссылается сама управляющий, ООО «НГС Логистика», согласно пояснениям (показаниям) бывшего директора должника ФИО5, являлось подконтрольным Обществу, а не наоборот,при недоказанности также получения ответчиком вследствие этих платежей личной выгоды и/или совершение их (сделок/платежей) ей самой (в силу дачи с ее стороны указания на это подконтрольным ей лицам или под ее влиянием и т.д.).

Равным образом, заявителем не обосновано получение необоснованной выгоды в результате тех или иных сделок должника (неправомерных и нарушающих права его кредиторов действий и/или решений контролирующих Общество лиц) обществами, в которых ФИО1 является учредителем и руководителем: ООО «Продвижение», ООО «Спецтранслайн», а при таких обстоятельствах, в качестве выгодоприобретателя ответчик может быть признана только по сделке (платежам в ее пользу) на сумму 623100 руб.; вместе с тем, размер указанной суммы не может быть признан существенным применительно к объему (масштабу) хозяйственной деятельности, а равно не позволяет этот размер говорить о том, что указанная сделка повлекла невозможность удовлетворения требований кредиторов (размер требований которых, включенный в реестр, на данный момент составляет 22 658 356 руб. 26 коп.), т.е. явилась причиной банкротства должника (пункты 16, 18и 23Постановления № 53), что (связь этой сделки с наступлением объективного банкротства Общества) ни управляющим, ни иными заинтересованными лицами также не обоснована.

Выводы же суда первой инстанции о совершении ответчиком согласованных с бывшим руководителем должника ФИО5 действий по переводухозяйственной и экономической деятельности с Общества на иные, подконтрольные ФИО1 компании является исключительно голословным, поскольку ни судом, ни заявителем в этой связи не приведены факты, на основании которых можно было бы сделать указанный вывод (например: совпадение клиентской базы должника и подконтрольных ответчику обществ (перевод ее от должнику к этим обществам), уменьшение бухгалтерских показателей должника (активов, прибыли и т.д.) с одновременным увеличением аналогичных показателей у указанных обществ, изменение соответствующих «денежных потоков» и т.п.), при том, что в силу отсутствия у ФИО1 статуса контролирующего должника лица она не может и не обязана обосновывать реальные причины объективного банкротства долрника.

При таких обстоятельствах, по мнению апелляционного суда, изложенные в обжалуемом определениивыводы и доводы управляющего, на которых они основаны, надлежащим образом материалами дела не подтверждены и по большей части являются умозрительными (бездоказательными), а предусмотренные приведенными выше нормами и разъяснениями условия для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в т.ч. соответствующие презумции не доказаны, ввиду чего это определение, как принятое при неполном исследовании фактических обстоятельств (материалов) дела и – как следствие – несоответствии изложенных в нем выводов этим обстоятельствам (материалам), недоказанности обстоятельств, которые суд посчитал доказанными, и неправильном применении норм материального права, подлежит отмене с принятием нового судебного акта – об отказе в удовлетворении - в силу изложенного – предъявленных управляющим к ФИО1 требований.

Руководствуясь статьями 110, 112, 223, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.08.2025 г. по делу № А56-24031/2023/суб.1 отменить.

Принять по делу/обособленному спору новый судебный акт.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Сингулярити Груп» ФИО2 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сингулярити Груп» отказать.

Взыскать с ООО «Сингулярити Груп» в пользу ФИО1 10 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

ФИО6

Судьи

ФИО7

ФИО8