Постановление от 26 апреля 2025 г. по делу № А56-31411/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-31411/2020
27 апреля 2025 года
г. Санкт-Петербург
/суб. Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 27 апреля 2025 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Сотова И.В. судей Будариной Е.В., Тойвонена И.Ю. при ведении протокола судебного заседания: секретарем Аласовым Э.Б. при участии:

от ООО «ОСИЭС»: ФИО1 по доверенности от 07.08.2024 г. от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 21.02.2023 г. от ФИО6: ФИО4 по доверенности от 16.12.2022

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-3109/2025) ООО «ОСИЭС» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.01.2025 по делу № А56-31411/2020/суб, принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «Атлас-СПб» ФИО5 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Атлас-СПб»

ответчики: ФИО2 и ФИО6, третье лицо: ФИО7,

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 09.02.2021 в отношении ООО «Атлас-СПб» (далее – должник, общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО7.

Решением арбитражного суда от 24.11.2021 (резолютивная часть объявлена 23.11.2021) в отношении должника введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8, а определением от 14.08.2022 в качестве такового утверждена ФИО5.

В рамках процедуры конкурсного производства конкурсный управляющий обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО6 (далее – ответчики), как контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Атлас- СПб».

Определением арбитражного суда от 28.02.2023 к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно его предмета, привлечена ФИО7.

Определением арбитражного суда от 07.01.2025 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности отказано.

В апелляционной жалобе конкурсный кредитор ООО «ОСИЭС» просит определение от 07.01.2025 г. отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований управляющего, полагая, что документы по финансово-хозяйственной деятельности должника управляющему не переданы, при том, что ФИО6 являлась номинальным руководителем общества, а фактически таковым являлся ФИО2, которым также были предприняты попытки сформировать фиктивную кредиторскую задолженность в целях влияния на процедуру банкротства должника.

В суд от ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором данный ответчик возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на необоснованность изложенных в ней доводов и их несоответствие фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ООО «ОСИЭС» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представитель ФИО6 и представитель ФИО2 против удовлетворения жалобы возражали, в т.ч. последний – по мотивам, изложенным в своем отзыве на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156 и 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся единственным участником общества и его генеральным директором до 08.02.2021, а с 09.02.2021 в последнем качестве значилась ФИО6

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий указала, что ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением ими обязанности по передаче документов бухгалтерского учета и иной документации должника, а также со ссылкой на совершение, в частности, со стороны ФИО2 действий по формированию фиктивной кредиторской задолженности, т.е. совершение сделок, повлекших банкротство общества.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований в полном объеме со ссылкой на недоказанность управляющим наличия условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленным основаниям.

Апелляционный суд не усматривает условий для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с

особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В частности, в соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в том числе являлось руководителем должника или управляющей организацией должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 этой статьи, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности

юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

При этом, согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Основания для освобождения от ответственности контролирующего должника лица предусмотрены пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в силу которого контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Как разъяснено в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 24 Постановления N 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежит обязанность по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в

частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

При этом смысл вышеназванной презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

В данном случае определением арбитражного суда от 16.02.2024 по настоящему делу частично удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего ФИО5 об истребовании у ФИО6 печатей, штампов, имущества, активов и иных материальных ценностей общества. В удовлетворении требований в части бухгалтерской и иной документации должника отказано. При этом такой отказ был мотивирован принятием данным ответчиком действий по направлению соответствующих документов в адрес временного управляющего ФИО7 почтовым отправлением, которое, согласно ответу АО «Почта России», признано утраченным, т.е. фактическим отсутствием у ФИО6 истребуемой документации общества и – соответственно - невозможностью исполнения обязанности по ее передаче арбитражному управляющему.

Вместе с тем, конкурсный управляющий ссылается на непередачу (неполную передачу) документов по хозяйственной деятельности должника, полагая, что данное обстоятельство повлекло невозможность формирования конкурсной массы.

Однако, вопреки разъяснениям, данным в пункте 24 Постановления N 53, конкурсным управляющим и кредитором не доказано (не обосновано) как непередача (неполная передача) и какой конкретной документации повлекла невозможность определения и идентификации активов должника и – как следствие - невозможность формирования конкурсной массы, при том, что ссылки конкурсного управляющего на неполное представление бухгалтерской и иной документации ООО «Атлас-СПб» недостаточно для установления того факта, что полное погашение требований кредиторов должника невозможно вследствие действий и (или) бездействия именно ФИО6, как контролирующего должника лица, при том, что реальное наличие имущества, отраженного в бухгалтерском балансе, ни управляющим, ни апеллянтом надлежаще (документально) не доказано.

В этой связи, предопределяя добросовестное поведение руководителя, как контролирующего должника лица, апелляционный суд исходит из того, что с учетом представленной данным ответчиком информации и документов оснований для установления в настоящее время в отношении ФИО6 фактической возможности представить конкурсному управляющему какие-либо иные документы, отражающие сведения об активах и задолженности должника, не имеется.

Ввиду этого, оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что из совокупности представленных в дело доказательств и пояснений следует, что ФИО6 надлежаще опровергнута презумпция ее ответственности в связи с непередачей управляющему (неполной передачей) документов бухгалтерского учета должника, как применительно к этому основанию в силу изложенных обстоятельств отсутствуют условия для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, со стороны которого в материалы дела представлены доказательства передачи им, как бывшим руководителем, документов новому руководителю – К.И. Санду.

Конкурсным управляющим также поставлено в вину ответчикам и, в частности, ФИО2, совершение действий по формированию фиктивной кредиторской задолженности общества, т.е. совершение сделок, повлекших его банкротство.

Как указано выше, подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, а именно причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а положения указанной нормы применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В этой связи, как разъяснено в пункте 16 Постановления N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы; при этом, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством, а контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует; такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота,

добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В данном случае, как сослалась конкурсный управляющий, ФИО2, являясь фактическим единоличным исполнительным органом должника, предпринял попытку формирования искусственной кредиторской задолженности с целью получения контроля над процедурой банкротства должника путем предоставления ООО «Росинвест» векселей № 0000034, 00000035 от 13.11.2024 на общую сумму 3 500 000 руб., которые, как и документы об их предъявлении, были сфальсифицированы данным ответчиком.

В этой связи суд исходит из того, что как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления N 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

При этом, для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таким образом, вина контролирующего должника лица презюмируется, если он не докажет обратного, а именно, отсутствие своей вины в том, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие его действий и (или) бездействия. По названному основанию, именно презумпция вины является определяющим условием для привлечения такого лица к субсидиарной ответственности.

В данном случае, отказывая в удовлетворении требований управляющего по данному основанию, суд первой инстанции исходил из недоказанности связи действий ФИО2 с наступившим банкротством должника, цели причинения вреда в результате сделки (выдачи векселей), свершение которой вменяется в вину данному ответчику, а равно и самого факта убытков для должника, при том, что определением от 21.10.2021 г. по обособленному спору № А56-31411/2020/тр.3 в удовлетворении заявления ООО «Росинвест» о включении в реестр требований кредиторов должника требования, основанного на спорных векселях, было отказано.

В этой связи суд полагал недоказанным управляющим наличие обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему спору, что влечет отказ в удовлетворении заявленного требования.

Апелляционный суд не находит оснований для пересмотра изложенных выводов, как сделанных в результате в достаточной степени подробного и всестороннего исследования и анализа обстоятельств дела (включая доводы (возражения) сторон) и правильного применения норм материального (и процессуального) права, и отклоняя доводы жалобы, исходя, помимо прочего, из недоказанности (необоснованности их наличия) ее подателем предусмотренных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпций для привлечения ответчиков, как контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности по его обязательствам, и в частности – им не доказан как факт причинения вреда (ущерба) должнику в результате вменяемых в вину ответчикам сделки и – как следствие – невозможность удовлетворения требований кредиторов, так и то, что непередача (неполная передача) бухгалтерской документации должника повлекла невозможность формирования его конкурсной массы.

Таким образом, апелляционный суд признает обжалуемое определение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим

обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ), а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.01.2025 г. по делу № А56-31411/2020/суб. оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО «ОСИЭС» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий И.В. Сотов

Судьи Е.В. Бударина

И.Ю. Тойвонен