Постановление от 7 октября 2024 г. по делу № А29-3421/2021

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-3421/2021
г. Киров
07 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 октября 2024 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Калининой А.С.,

судей Дьяконовой Т.М., Хорошевой Е.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Федотовой Ю.А.,


при участии в судебном заседании:

представителя ФИО1 - ФИО2, по доверенности от 06.05.2024,

представителя ФИО3 - ФИО4, по доверенности от 22.05.2024,

представителя финансового управляющего ФИО5 - ФИО6, по доверенности от 06.07.2023,

представителя ПАО «Банк ВТБ» - ФИО7, по доверенности от 06.04.2024,


рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО3

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 17.07.2024 по делу № А29-3421/2021

по заявлению ФИО3 о разрешении разногласий, поданного

в рамках дела, возбужденного по заявлению публичного акционерного общества «Банк ВТБ» (ИНН: <***>; ОГРН: <***>)

о признании ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения – с.Сазоновка, Оржицкого р-на, Полтавской обл., ИНН: <***>, адрес регистрации: 169710, <...>) несостоятельным (банкротом),



установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее - должник, ФИО1) ФИО3 (далее - заявитель, ФИО3) обратилась в арбитражный суд с заявлением о разрешении разногласий между ФИО3 и финансовым управляющим ФИО1 ФИО5 в части определения:

- подлежащих выплате в пользу ФИО3 ? доли от поступивших денежных средств в конкурсную массу ФИО1 от реализации долей в ООО «Геолог», ООО «Здоровье-Коми», ООО «Стома-Люкс»;

- поступивших денежных средств от ООО СК «Сбербанк Страхование Жизни»;

- подлежащих выплате в пользу ФИО3 ? доли от дебиторской задолженности, взысканной с ФИО8 на основании определения Арбитражного суда Республики Коми от 09.06.2022 по делу № А29-3421/2021;

- подлежащих выплате в пользу ФИО3 ? доли денежных средств, поступивших от реализации с торгов оружия, принадлежащего ФИО1

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 17.07.2024 заявленные требования удовлетворены частично.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 и ФИО3 обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобами.

В своей жалобе должник просит оспариваемое определение отменить в части удовлетворения требований ФИО3, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы ФИО1 указывает, что между сторонами уже имелся судебный спор о разделе имущества в суде общей юрисдикции, который закончился утверждением в 2023 году мирового соглашения в заседании суда апелляционной инстанции (Верховного суда Республики Коми). Заключенное сторонами в 2023 году мировое соглашение охватывало все договоренности ФИО3, должника и кредиторов ФИО1 относительно имущества должника. Первоначально в предмет спора были включены права на доли в уставных капиталах ООО «Стомалюкс», ООО «Геолог» и ООО «МК «Здоровье-Коми». При этом в тексте утвержденного судом мирового соглашения данные доли уже отсутствуют как предмет спора. Таким образом, включая в предмет спора указанные доли и отказавшись от этого при рассмотрении дела в Верховном суде Республики Коми, ФИО3 фактически согласилась с тем, что условия мирового соглашения будут распространяться на все имущество должника (как учтенное в его тексте, так и не включенное), то есть на полное прекращение спора. В такой ситуации раздел иного имущества (акций ПАО «Газпром») должен следовать тому же подходу. Заявляя о разделе указанных по настоящему делу данных активов, ФИО3 фактически пытается пересмотреть ранее достигнутые договоренности о разделе, что по сути означает внепроцессуальную попытку пересмотра судебного акта об утверждении мирового соглашения. Должник настаивает на доводе о пропуске срока исковой давности по настоящему делу. К требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности (пункт 7 статьи 38 СК РФ). При этом течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут, следует исчислять со дня, когда супруг узнал или должен был узнать о нарушении своего права на общее имущество (пункт 2 статьи 9 Семейного кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Брак между супругами был формально прекращен в 2020 году, однако фактические семейные отношения между ними были прекращены в 2012 году, что было установлено судом по иному обособленному спору. Следовательно, уже с 2012 года ФИО3 могла заявить о разделе совместно нажитого к этому времени имущества.

В своей жалобе ФИО3 просит определение Арбитражного суда Республики Коми от 17.07.2024 отменить в части отказа в удовлетворении требований о распределении поступивших денежных средств от ООО СК «Сбербанк Страхование Жизни» в размере 15 058 259 руб. 08 коп., отказа в распределении денежных средств, поступивших в результате реализации с торгов оружия: Cosmi R, калибр 12/76, № 9197; Benelli super black eagle, калибр 12/89, № СН 040904М14, Benelli, калибр 12/89, № СН 052414G16/ВН05242, а также отказа в распределении поступивших из конкурсной массы ФИО8 в части признания недействительными указанных перечислений (в сумме 18 854 096 руб.) на основании определения Арбитражного суда Республики Коми от 09.06.2022 по делу № А29-3421/2021 (З2930/2022); принять новый судебный акт, об удовлетворении требований ФИО3

По мнению заявителя, основанием для отмены обжалуемого определения является недоказанность имеющих значение обстоятельств прекращения семейных отношений с 2012 года, которые суд счёл установленными. В рамках обособленного спора №З-61040/2022 по настоящему делу, финансовым управляющим ФИО5 была предпринята попытка признать недействительными сделки по перечислению ФИО3 денежных средств в размере 1 671 000 р., в результате которой судом было отказано во взыскании 1 371 000 р., так как: «Принадлежавшие в период с 19.08.2019 по 03.10.2020 супругам денежные средства находились в их общей совместной собственности (статья 34 Семейного кодекса Российской Федерации), передача этих средств от одного супруга к другому представляла собой движение имущества внутри семьи как гражданско-правового сообщества, что не меняло правового статуса денежных сумм». Представителем ФИО1 последовательно заявлялась позиция о том, что брачные отношения, в части распоряжения общим имуществом супругов и ведения общего хозяйства сохранялись в том числе после расторжения брака, о чём он указывает в апелляционной жалобе на Определение Арбитражного суда Республики Коми по делу № А29-3421/2021 (З-61040/2022) от 01.11.2022. Косвенными доказательствами наличия фактических отношений в спорный период с 01.01.2012 по 06.11.2020 является обстоятельства передачи в собственность бывшей супруги имущества должника, приобретенного после 01.01.2012. Учитывая вышеизложенное, факт наличия брачных отношений является преюдициальным и уже исследовался судом в трёх обособленных спорах, несмотря на выводы суда об обратном.

Определения Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционных жалоб к производству вынесены 19.08.2024, 29.08.2024 и размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 20.08.2024 и 30.08.2024 соответственно.

Кредитор ПАО Банк ВТБ в отзыве оставляет разрешение жалобы ФИО1 на усмотрение суда, апелляционную жалобу ФИО3 считает не подлежащей удовлетворению. По мнению Банка, чтобы можно было ссылаться на отсутствие факта прекращения брачных отношений между ФИО1 и ФИО3 с 2012 года, как на обстоятельства, установленные судебными актами, в таких судебных актах должна была быть установлена непосредственно дата фактического прекращения семейных отношений между указанными лицами. Таких фактов в судебных актах, на которые ссылается апеллянт в суд не представлено. Обстоятельства, описанные в определении арбитражного суда об утверждении мирового соглашения, не имеют преюдициального значения для установления момента фактического прекращения семейных отношений в настоящем обособленном споре, т. к. при заключении мирового соглашения допускается компромисс сторон, а судебная оценка доказательств и установление обстоятельств дела судом не осуществляется. дата фактического прекращения ведения совместного хозяйства ФИО1 и ФИО3 является самостоятельным фактом, имеющим существенное значение и данное обстоятельство не исследовалось судом при рассмотрении обособленного спора 3-61040/2022 о признании недействительными сделками платежей ФИО1 в пользу ФИО3 В указанном обособленном споре наличие брачных отношений подтверждалось исключительно свидетельством о браке. Таким образом, дата фактического прекращения ведения совместного хозяйства ФИО1 и ФИО3 не исследовалась судами ни в одном из перечисленных ФИО3 судебных актов. В этой связи Банк считает необоснованным со стороны апеллянта указывать на преюдициальное значение фактов, установленных в перечисленных судебных актах. То обстоятельство, что ФИО3 в настоящем обособленном споре отрицает существенные для настоящего спора обстоятельства, на которые она ссылалась и признавала бесспорными в споре о признании недействительным брачного договора, не может служить основанием для установления иной даты прекращение ведения совместного хозяйства, учитывая, что каких либо доказательств того, что прекращение ведения совместного хозяйства было осуществлено в иные периоды времени ФИО3 не представлено.

В судебном заседании представители апеллянтов и Банка поддержали свои правовые письменные позиции.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие представителей неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзыва на них, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 данной статьи.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации.

На основании пункта 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (пункт 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

Согласно пункту 4 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации суд может признать имущество, нажитое каждым из супругов в период их раздельного проживания при прекращении семейных отношений, собственностью каждого из них.

Согласно данной норме наличие брака не исключает возможность возникновения у супруга права личной собственности на приобретенное имущество, если доказан факт приобретения этого имущества в период раздельного проживания супругов при прекращении ими семейных отношений.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 года № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», если после фактического прекращения семейных отношений и ведения общего хозяйства супруги совместно имущество не приобретали, суд в соответствии с пунктом 4 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации может произвести раздел лишь того имущества, которое являлось их общей совместной собственностью ко времени прекращения ведения общего хозяйства.

В рассматриваемом случае брак между ФИО1 и ФИО3 был зарегистрирован в период с 02.07.1975 по 06.11.2020.

В отзыве на рассматриваемое заявление бывшей супруги должник указал, что фактические брачные отношения между ФИО3 и ФИО1 прекратились в 2012 году, совместно с указанного периода они не проживают и не ведут общего хозяйства.

Участвующими в деле лицами в материалы настоящего обособленного спора неоднократно представлялся отзыв ФИО3 на заявление о признании недействительной сделкой заключенного между ФИО3 и ФИО1 брачного договора от 03.10.2020 (спор З-68112/2021).

В данном отзыве заявитель отразила, что фактически не проживает с должником с 2012 года, что может быть подтверждено свидетельскими показаниями. ФИО1 и ФИО3 не ведут совместное хозяйство, быт и бюджет. Должник проживает в г. Усинске, ФИО3 - в г. Москве.

Из материалов обособленного спора № З-68112/2021 (о признании брачного договора недействительным) следует, что ФИО3 зарегистрирована по месту жительства с 29.01.2009 по адресу: <...>.

Должник в период с 26.03.1985 по 03.10.2013 был зарегистрирован по адресу: <...>, с 03.10.2013 – по адресу: <...>.

В период с 13.10.2002 по 24.01.2016 ФИО1 являлся генеральным директором АО «Усинскгеонефть», с 30.12.2015 занимал должность председателя совета директоров и являлся главным советником генерального директора АО «Усинскгеонефть». Данная организация расположена в г. Усинске.

ФИО8 и ФИО1 имеют общего несовершеннолетнего ребенка – ФИО9 (17.10.2012), что подтверждается свидетельством о рождении от 30.03.2013.

При этом, пояснения о прекращении в 2012 году фактических брачных отношений между ФИО1 и ФИО3 соотносятся с датой рождения ФИО9, матерью которой является ФИО8

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом Арбитражного суда Республики Коми о прекращении ФИО1 и ФИО3 фактических брачных отношений с 01.01.2012.

В апелляционной жалобе, оспаривая данные выводы, ФИО3 ссылается на определение Арбитражного суда Республики Коми от 01.11.2022 по делу № А29-3421/2021 (З-61040/2022).

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Следовательно, преюдиция - это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами.

В рамках приведенного обособленного спора финансовый управляющий ФИО5 обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, в котором просит признать недействительной сделку по перечислению ФИО1 денежных средств в пользу ФИО3 в размере 1 671 000 руб. 00 коп.

Рассматривая требования финансового управляющего, суд установил, что с принадлежащих ФИО1 банковских счетов, открытых в ПАО «Сбербанк», в пользу ФИО3 за период с 19.08.2019 по 17.12.2020 перечислены денежные средства в общей сумме 1 671 000 руб.

Брак между ФИО3 и ФИО1 заключен в 1975 году и расторгнут 06.11.2020 года.

Перечисления денежных средств в размере 1 371 000 руб. произведены ФИО1 в пользу ФИО3 в период с 19.08.2019 по 03.10.2020, то есть в период брачных отношений.

Принадлежавшие в период с 19.08.2019 по 03.10.2020 супругам денежные средства находились в их общей совместной собственности (статья 34 Семейного кодекса Российской Федерации), передача этих средств от одного супруга к другому представляла собой движение имущества внутри семьи как гражданско-правового сообщества, что не меняло правового статуса денежных сумм.

С учетом изложенного, суд отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительными сделками совершенные ФИО1 переводы денежных средств в период с 19.08.2019 по 03.10.2020 на указанную сумму.

В отношении платежа на сумму 300 000 рублей, совершенного 17.12.2020, то есть после расторжения брака, требования финансового управляющего удовлетворил.

В данном случае суд апелляционной инстанции отмечает, что из определения Арбитражного суда Республики Коми от 01.11.2022 по делу № А29-3421/2021 (З-61040/2022) не следует, что сторонами (ответчиком и должником) раскрывалась информация о прекращении фактических брачных отношений, а судом исследовался данный вопрос.

Предмет доказывания и, соответственно, состав доказательств по обособленным спорам различен.

При этом, из существа обособленного спора о признании сделки недействительной очевидно преследование как ФИО1, так и ФИО3 интереса в отказе в удовлетворении требований финансового управляющего и сокрытии факта прекращения брачных отношений.

С учетом изложенного, указание ФИО3 на обособленный спор № З-61040/2022 выводы суда в обжалуемом определении не опровергают и подлежат отклонению.

По аналогичным основаниям суд отклоняет довод ФИО3 о заключении мирового соглашения в рамках обособленного спора по делу А29-3421/2021 (З-112865/2021), в рамках которого Сторона 1 (ФИО1, должник) обязуется перечислить ? от поступивших денежных средств от реализации транспортного средства VIN: <***> Мерседес Бенц 350 D 4 Matic, 2017 года выпуска, грн. Т555УС777, а именно 2 206 500 р. своей бывшей супруге ФИО3 исходя из презумпции равенства долей супругов.

Согласно части 7 статьи 141 АПК РФ при рассмотрении вопроса об утверждении мирового соглашения арбитражный суд исследует фактические обстоятельства спора и представленные лицами, участвующими в деле, доводы и доказательства, дает им оценку лишь в той мере, в какой это необходимо для проверки соответствия мирового соглашения требованиям закона и отсутствия нарушений прав и законных интересов других лиц.

В обособленном споре № З-112865/2021 аналогично на фактическое прекращение брачных отношений стороны не ссылались, данные обстоятельства не исследовались.

Вопреки позиции ФИО3 приведенные ей судебные акты не имеют преюдициального значения для настоящего обособленного спора, поскольку факт прекращения брачных отношений между заявителем и должником в них не исследовался.

Суд при принятии данных актов исходил из констатации факта регистрации заключения брака и расторжения брака, что является отличным от устанавливаемого в рамках настоящего обособленного спора обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 17.08.2021 по делу № А29-3421/2021 (З-68112/2021) брачный договор от 03.10.2020, заключенный между ФИО1 и ФИО3, признан недействительным; восстановлен режим совместной собственности ФИО1 и ФИО3 на имущество, нажитое в период брака супругов, указанное в абзаце 3 пункта 2 брачного договора от 03.10.2020.

В данном судебном акте в качестве преюдиции заявитель считает следующее:

«Судом отклоняются доводы ФИО3 о том, что ФИО1 длительное время не проживает с ней, у него имеется иная семья, на иждивении находится несовершеннолетний ребенок, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

В судебном заседании 10.08.2021 в рамках основного дела о банкротстве должник пояснил, что ребенок с ним не проживает, финансовую помощь он не оказывает, с матерью ребенка он отношения не поддерживает, в каком городе проживает ребенок ему неизвестно».

Второй арбитражный апелляционный суд обращает внимание заявителя, на то, что в данном случае имеет место не преюдициальный факт, установленный судебным актом, а правовой вывод суда, основанный исключительно на пояснениях ФИО3 и должника, в отношении которого прослеживается противоречивость процессуального поведения.

Кроме того, высшая судебная инстанция неоднократно (в частности, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 305-ЭС15-16362, от 27.01.2017 № 305-ЭС16-19178, от 24.03.2017 № 305-ЭС17-1294) высказывала правовую позицию, согласно которой, если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, принимается во внимание судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен мотивировать такой вывод. При этом иная оценка может следовать, например, из иного состава доказательств по второму делу, нежели те, на которых основано решение по первому делу.

Из содержания определения Арбитражного суда Республики Коми от 06.07.2023 по делу № А29-3421/2021 (З-75489/2022) следует, что финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, в котором просил:

- признать недействительными сделки по перечислению ФИО1 денежных средств в пользу ФИО10 (далее - ответчик) на общую сумму 1 205 222 руб. 50 коп.;

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО10 в конкурсную массу ФИО1 денежных средств на общую сумму 1 205 222 руб. 50 коп.

В обоснование своей позиции финансовый управляющий указал, что с принадлежащего ФИО1 банковского счета № 408………….5101, открытого в ПАО Сбербанк, в пользу ФИО10 23.01.2019, 10.12.2019 и 20.02.2020 перечислены денежные средства в размере 153 722 руб. 50 коп. С принадлежащего ФИО1 банковского счета № 408………….6871, открытого в ПАО Сбербанк, в пользу ФИО10 23.06.2019 перечислены денежные средства в размере 50 500 руб. С принадлежащего ФИО1 банковского счета № 408………….0083, открытого в ПАО Сбербанк, в пользу ФИО10 в период с 19.04.2019 по 04.10.2019 перечислены денежные средства в размере 1 001 000 руб. Всего с принадлежащих ФИО1 банковских счетов в пользу ФИО10, было перечислено 1 205 222 руб. 50 коп. Оспариваемые платежи был совершены в период, когда ФИО1 уже имел неисполненные денежные обязательства перед Банком ВТБ (ПАО). Таким образом оспариваемые сделки имеют признаки причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего, суд исходил из того, что в результате оспоренных платежных операции по перечислению ФИО1 в пользу ответчика денежных средств в размере 1 205 222 руб. 50 коп. оплачены услуги по обучению игре в большой теннис дочери должника. Факт реальности обязательств должника перед ответчиком является подтвержденным материалами дела.

Согласно определению Арбитражного суда Республики Коми от 09.06.2022 по делу № А29-3421/2021 (З-2930/2022) финансовым управляющим оспаривались сделки должника в пользу ФИО8 (матери дочери должника).

Из материалов дела следует, что с принадлежащих ФИО1 банковских счетов, открытых в ПАО «Сбербанк», в пользу ФИО8 за период с 11.04.2018 по 21.04.2021 перечислены денежные средства в размере 23 526 096 руб., в том числе со счета № 40817810328780115101 за период с 11.04.2018 по 21.04.2021 – 19 137 435 руб.; со счета № 40817810528141606871 за период с 23.04.2019 по 04.01.2021 – 1 542 361 руб.; со счета № 40817810528140000083 за период с 25.07.2018 по 26.12.2020 – 2 846 300 руб.

Кроме того, между ФИО1 и ФИО8 заключен договор дарения от 17.02.2021, по которому к последней перешло право собственности на 35 890 обыкновенных акций ПАО «Газпром», стоимостью 8 241 420 руб. 70 коп. Согласно представленным сведениям Московской биржи рыночная стоимость акций на 17.02.2021 составляла 229 руб. 63 коп.

Из представленных документов следует, что ФИО1 перечислены ФИО8 денежные средства в апреле 2018 года в размере 1 003 000 руб., в мае 2018 года – 652 000 руб., в июне 2018 года – 802 000 руб., в июле 2018 года – 502 000 руб., в августе 2018 года – 201 000 руб., в сентябре 2018 года – 938 350 руб., в октябре 2018 года – 903 000 руб., в ноябре 2018 года – 447 450 руб., в декабре 2018 года – 1 003 000 руб., в январе 2019 года – 652 000 руб., в феврале 2019 года – 351 500 руб., в апреле 2019 года – 201 000 руб., в мае 2019 года – 251 000 руб., в июне 2019 года – 101 руб., в июле 2019 года – 302 000 руб., в августе 2019 года – 602 000 руб., в октябре 2019 года – 7 575 руб., в ноябре 2019 года – 122 210 руб., в декабре 2019 года – 55 550 руб., в январе 2020 года – 602 000 руб., в феврале 2020 года – 519 860 руб., в марте 2020 года – 3 404 000 руб., в мае 2020 года – 131 000 руб., в июне 2020 года – 260 000 руб., в июле 2020 года – 100 000 руб., в августе 2020 года – 1 510 000 руб., в сентябре 2020 года – 425 000 руб., в октябре 2020 года – 1 000 000 руб., в ноябре 2020 года – 2 021 000 руб., в декабре 2020 года – 1 006 500 руб., в январе 2021 года – 300 000 руб., в феврале 2021 года – 1 560 000 руб., в марте 2021 года – 190 000 руб., в апреле 2021 года – 1 500 000 руб.

Удовлетворяя частично требования финансового управляющего, суд, между тем, уменьшил подлежащую взысканию с ФИО8 денежную сумму на 1 700 000 руб. (за период с июля 2018 года по апрель 2021 года, из расчета 50 000 рублей в месяц на содержание общего ребенка х 34 месяца).

Таким образом, анализ содержания определения Арбитражного суда Республики Коми от 06.07.2023 по делу № А29-3421/2021 (З-75489/2022) и определения Арбитражного суда Республики Коми от 09.06.2022 по делу № А29-3421/2021 (З-2930/2022) опровергает пояснения должника от 10.08.2021, отраженные в определении Арбитражного суда Республики Коми от 17.08.2021 по делу № А29-3421/2021 (З-68112/2021).

Из содержания данных актов видно, что должник поддерживал отношения с ФИО8, осуществлял расходы на содержание совместной дочери.

Указанные обстоятельства позволяют суду в рамках уже настоящего обособленного спора (Р-63116/2024) дать иную оценку факту прекращения ФИО1 и ФИО3 брачных отношений.

Также суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что при разрешении дела суд не может опираться на позиции сторон, которые время от времени по разному излагают одни и те же обстоятельства в зависимости от преследуемого ими в конкретной ситуации интереса.

Учитывая противоречивое процессуальное поведение как ФИО1, так и ФИО3 в разных обособленных спорах, суд первой инстанции в настоящем деле осуществил проверку доводов о фактическом прекращении ведения супругами общего хозяйства в 2012 году и с учетом установленных по делу обстоятельств, подтвержденных документально, независимо от доводов сторон, пришел к обоснованному выводу о действительном прекращении брачных отношений между ФИО3 и ФИО1 в 2012 году.

Ссылаясь лишь на судебные акты, ФИО3 не приводит каких-либо конкретных обстоятельств, подтверждённых надлежащими доказательствами, которые позволяли бы суду апелляционной инстанции прийти к иному выводу.

Так, не представляются доказательства ведения супругами совместного хозяйства и наличия общего быта. При этом факт раздельного проживания не оспаривается.

В качестве доказательств сохранения брачных отношений, ФИО3 указывает на наличие перечислений в ее пользу со счета должника (обособленный спор №З-61040/2022). Вместе с тем, указанное обстоятельство, по мнению апелляционного, суда не может однозначно свидетельствовать о продолжении именно брачных отношений, поскольку не исключает намерение ФИО1 финансового поддержать бывшую супругу, имеющую серьезное заболевание.

Ссылки заявителя на факт заключения брачного договора от 03.10.2020, который, помимо прочего, был признан недействительной сделкой определением Арбитражного суда Республики Коми от 17.08.2021 по делу № А29-3421/2021 (З-68112/2021), сами по себе о ведении супругами совместного хозяйства также не свидетельствуют.

В жалобе ФИО3 настаивает на том, что в результате утверждения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Коми от 13.04.2023 мирового соглашения заявитель получила в собственность квартиру по адресу: <...>, принадлежавшую должнику.

В данной части суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

ФИО3 обратилась в Усинский городской суд с иском к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества.

Решением Усинского городского суда от 31.10.2022 по делу №2-23/2022 признано совместно нажитым имущество ФИО3 и ФИО1 и произведен его раздел.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Коми от 14.04.2023 утверждено мировое соглашение по делу, указанный судебный акт отменен.

В соответствии с данным судебным актом за ФИО1 признано право собственности на следующее имущество:

здание по адресу: Московская область, НароФоминский район, д. Мишуткино, ул. Рязанская, д. 23;

земельный участок, адрес: <...> д. 23;

право требования к АО «Усинскгеонефть» на сумму 130 365 298 руб. 87 коп. и на сумму 18 376 854 руб. 50 коп.

За ФИО3 признано право собственности на следующее имущество:

квартира, расположенная по адресу: <...>, кв. 18;

квартира, расположенная по адресу: <...>;

нежилое помещение, машиноместо № 12, адрес: <...> 12;

нежилое помещение, машиноместо № 47, адрес: <...> 47.

При этом, согласно выписке из ЕГРН в отношении должника право собственности на квартиру по адресу: <...> зарегистрировано за ФИО1 06.12.2005 на основании договора купли-продажи квартиры 18.11.2005, то есть в период брака до прекращения фактических брачных отношений.

С учетом того, что до раздела имущества данная квартира находилась в совместном собственности супругов, в ней проживала ФИО3, а должник фактически проживает в г. Усинке, переход права собственности в результате раздела имущества на данную квартиру заявителю является разумным, обоснованным и не свидетельствует о продолжении брачных отношений между ФИО3 и ФИО1

Таким образом, оценив доводы жалобы ФИО3, суд апелляционной инстанции признает жалобу не подлежащей удовлетворению, выводы Арбитражного суда Республики Коми в обжалуемом определении о прекращении ведения супругами совместного хозяйства в 2012 году заявителем не опровергнуты.

Следовательно, имущество, приобретенное должником после 01.01.2012, не являлось совместно нажитым.

Судом первой инстанции верно отмечено, что между ФИО11 (страхователь) и ООО СК «Сбербанк страхование жизни» (страховщик) заключен договор от 06.02.2020 страхования жизни «Первый капитал» (ДВРО № 0000233480). Во исполнение обязанности, предусмотренной пунктом 6.3 договора, с принадлежащего ФИО1 банковского счета, открытого в публичном акционерном обществе «Сбербанк России», в пользу страховщика 06.02.2020 произведено перечисление денежных средств в сумме 13 827 284 рубля 25 копеек в качестве страховой премии, подлежащей выплате ФИО11 по договору страхования от 06.02.2020. Выгодоприобретателем по договору страхования является должник. 15.03.2024 на основной счет должника поступили денежные средства в сумме 15 058 259 рублей 08 копеек в связи с расторжением договора.

Таким образом, страховая выплата получена после расторжения брака, а денежные средства ООО «СК «Сбербанк страхование жизни» перечислены ФИО1 после прекращения фактических брачных отношений.

Кроме того, после фактического прекращения брачных отношений ФИО1 приобретено следующее оружие: Cosmi R, калибр 12/76, № 9197; Benelli super black eagle, калибр 12/89, № СН 040904М14, Benelli, калибр 12/89, № СН 052414G16/ВН05242.

Как отмечалось судом апелляционной инстанции выше, определением Арбитражного суда Республики Коми от 09.06.2022 по делу №А29- 3421/2021 признаны недействительными перечисления должником денежных средств ФИО8 в размере 18 854 096 рублей.

Судом установлено, что ФИО1 в пользу ФИО8 в период с 11.04.2018 по 21.04.2021 осуществлены перечисления денежных средства в общем размере 23 526 096 рублей. По результатам рассмотрения обособленного спора суд признал недействительными перечисления в сумме 18 854 096 руб.

Таким образом, спорные перечисления денежных средств в сумме 18 854 096 руб. также осуществлены после прекращения фактических брачных отношений.

Поскольку перечисленное имущество не являлось совместной собственностью ФИО1 и ФИО3, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требований заявителя в данной части.

Суд апелляционной инстанции ранее отмечал, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Коми от 14.04.2023 утверждено мировое соглашение о разделе совместно нажитого имущества должника и заявителя.

Из текста судебного акта следует, что в окончательной редакции исковых требований ФИО3 просила разделить совместно нажитое имущество, в том числе взыскать с должника 50% суммы, полученной за продажу долей ООО «Медицинская клиника «Здоровье-Коми», ООО «Стоматологическая клиника «Стома-Люкс», ООО «Геолог».

В определении об утверждении мирового соглашения в пунктах 1 и 2 отражен перечень имущества, право собственности на которое признается за каждым из супругов.

Согласно пункту 3 мирового соглашения ФИО3, подписывая настоящее мировое соглашение, отказывается от своих требований по заявлению о разделе имущества.

В пункте 9 мирового соглашения отражено, что последствия прекращения производства по делу в связи с заключением мирового соглашения, предусмотренные статьей 221 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сторонам разъяснены и понятны.

Согласно указанной норме производство по делу прекращается определением суда, в котором указывается, что повторное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается, за исключением прекращения производства по делу о защите прав и законных интересов группы лиц в порядке, установленном частью седьмой статьи 244.24 настоящего Кодекса.

Вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации (часть 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, заключение данного мирового соглашения и отказ от требований о разделе лишает ФИО3 права требовать в рамках настоящего обособленного спора ? доли от поступивших в конкурсную массу должника денежных средств от реализации долей в ООО «Медицинская клиника «Здоровье-Коми», ООО «Стоматологическая клиника «Стома-Люкс», ООО «Геолог», поскольку сведений об уточнении требований в части указанных долей не имеется, при этом в резолютивной части определения прямо указано на отказ ФИО3 от требований о разделе. От каких иных требований она отказывалась, ФИО3 не указывает.

Между тем, по мнению ФИО1, указанных подход должен распространяться и на иное имущество должника.

Суд первой инстанции установил, что в период брачных отношений ФИО1 приобретено следующее оружие: охотничье огнестрельное оружие с нарезным стволом ОП СКС, калибр 7,62/39, № АО 4860И (01.01.1990), охотничье огнестрельное оружие с нарезным стволом Blaser R93 Attache, калибр 30-06SPR, № 9/182288/9/183743 (05.11.2009), охотничье огнестрельное гладкоствольное оружие Benelli Executive, калибр 12/76, № F177491/C885156 (04.10.2007), огнестрельное оружие ограниченного поражения МР-79-9ТМ, калибр 9 Р.А., № 0933917321.

Также определением Арбитражного суда Республики Коми от 09.06.2022 по делу №А29-3421/2021 признан недействительным договор дарения 35 890 обыкновенных акций ПАО «Газпром» от 17.02.2021, заключенный между ФИО8 и ФИО1, применены последствия недействительности в виде взыскания с ФИО8 в конкурсную массу ФИО1 8 241 420 рублей 70 копеек.

Согласно информации АО «Газпромбанк» от 24.06.2024 ФИО1 приобретены 35 890 обыкновенных акций ПАО «Газпром» 02.10.2008, то есть в период брачных отношений.

Должник в апелляционной жалобе считает, что ФИО3 фактически согласилась с тем, что условия мирового соглашения будут распространяться на все имущество должника (как учтенное в его тексте, так и не включенное), то есть на полное прекращение спора.

По смыслу статей 3, 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации формулирование предмета и оснований требований является прерогативой заявителя. Суд не вправе выходить за пределы заявленных требований и самостоятельно изменять их предмет или основание.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.08.2018 № 305-ЭС18-4373, определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2019 № 18-КГ18-252 сформулирован правовой подход о недопустимости рассмотрения судом требования, которое не было заявлено, в том числе при расширительном толковании просительной части заявления.

Иными словами, суд не может выходить за пределы заявленных требований, а при рассмотрении заявленного требования во избежание нарушения принципа диспозитивности должен установить действительное волеизъявление заявителя.

Из буквального содержания текста пункта 3 мирового соглашения следует, что ФИО3 отказывается от своих требований по заявлению о разделе имущества.

При этом истец может отказаться лишь от фактически заявленных на момент утверждения мирового соглашения требований (то есть раздела имущества, поименованного в иске).

В данном случае требование о разделе иного имущества, помимо указанного в исковом заявлении, ФИО3 не заявлялось. Следовательно, оснований для вывода о том, что в отношении того имущества, которое не являлось предметом раздела, последний также произведен, не имеется. В отношении такого имущества (не заявленного в требованиях) продолжает сохраняться режим общей собственности без определения долей (совместная собственность супругов).

Из содержания апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Коми от 14.04.2023 не следует, что ФИО3 заявляла требование о разделе акций и оружия.

Иное толкование ведет к умалению прав заявителя.

Более того, согласно тексту мирового соглашения имущество распределено между бывшими супругами путем передачи его в личную собственность каждого из них. В условиях того, что на момент утверждения соглашения в рамках спора о разделе совместно нажитого имущества Верховным судом Республики Коми 13.04.2023 в отношении должника уже была введения процедура реализации имущества гражданина, в данном конкретном случае в отношении незаявленного имущества супруга должника могла полагаться на положения пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве.

Кроме того, в суде апелляционной инстанции представитель должника не смог указать правовую норму, на основании которой все остальное совместно нажитое имущество супругов, не включенное в требования ФИО3, является автоматически собственностью должника. Текст мирового соглашения такого условия не содержит.

С учетом изложенного, доводы должника в данной части подлежат отклонению.

Относительно доводов должника о пропуске ФИО3 срока исковой давности суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Пунктом 7 статьи 38 СК РФ предусмотрено, что к требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности.

Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (пункт 7 статьи 38 СК РФ), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Таким образом, срок исковой давности может быть применен лишь к требованиям о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, при этом такой срок начинает исчисляться с момента, когда бывшему супругу стало известно о нарушении своего права на общее имущество, но не ранее времени расторжения брака.

Сам по себе факт расторжения брака не влияет на правовой режим имущества супругов, признанного совместной собственностью.

Следовательно, право требования на получение компенсации возникло у ФИО3 после отчуждения должником совместного имущества.

Рассматриваемое в рамках настоящего обособленного спора заявление подано ФИО3 01.04.2024.

Оружие, признанное судом первой инстанции общим имуществом, реализовано в ходе процедуры банкротства должника в 2024 году.

Относительно права требования дебиторской задолженности с ФИО8 за отчуждение в её пользу акций ПАО «Газпром» суд апелляционной инстанции учитывает, что договор дарения между ФИО1 и ФИО8, которым произведено отчуждение данного имущество, заключен сторонами 17.02.2021.

Между тем, как отмечалось выше, при определении начала течения срока исковой давности необходимо учитывать субъективный критерий того, когда лицо узнало о нарушении своих прав.

Настаивая на пропуске ФИО3 срока исковой давности, должник полагает, что гон начал течь с момента рождения у должника в 2012 году ребенка, в связи с чем, именно с указанного момента ФИО3 не могла не осознавать, что на содержание ребенка должником расходуются денежные средства, формально являющиеся совместной собственностью.

Вместе с тем, требований о возврате расходов на ребенка должник не заявляет. Предметом спора является конкретное имущество, что исключает возможность определить начало течения субъективной осведомленности о нарушении права с момента, указанного должником.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

В отсутствие доказательств обратного у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для вывода о пропуске ФИО3 срока исковой давности.

С учетом изложенного, доводы жалобы ФИО1 также признаются судом апелляционной инстанции необоснованными.

При данных обстоятельствах основания для удовлетворения жалоб ФИО1, ФИО3 и отмены оспариваемого определения суда первой инстанции отсутствуют. Доводы жалоб сводятся к несогласию апеллянтов с выводами суда первой инстанции, положенными в обоснование принятого по делу судебного акта, что само по себе не может служить основанием для его отмены.

Апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО3 удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 268–271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 17.07.2024 по делу № А29-3421/2021 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий


Судьи


А.С. Калинина


Т.М. Дьяконова


Е.Н. Хорошева