Постановление от 2 октября 2024 г. по делу № А41-91073/2021

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-15370/2024

Дело № А41-91073/21
03 октября 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  03 октября 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Муриной В.А., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Региональные продажи»: ФИО2 по доверенности № Д-294 от 24.07.23, выданной в порядке передоверия ООО «Газпромнефть Экспертные решения», действующим на основании нотариально удостоверенной доверенности № Д-432 от 19.08.21, зарегистрированной в реестре за № 78/130-н/78-2021-5-1577,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО3 ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 11 июня 2024 года по делу №А41-91073/21, по заявлению финансового управляющего ФИО3 ФИО4 о признании сделки должника с ФИО5 недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО3 ФИО4 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

1. Признать недействительной сделкой заключенный 14.08.2020 между ФИО3 (продавец) и ФИО6 (покупатель) договор купли-продажи транспортного средства - легкового автомобиля Mercedes-Benz CLS-Klasse 500 4matik, гос.рег.знак <***>, VIN <***>, двигатель № 27892230018860.

2. Применить последствия недействительности сделки, взыскать в пользу ФИО3 с ФИО6, 1 646 400 рублей.

3. Восстановить срок исковой давности для оспаривания недействительной сделки, договора от 14.08.2020 купли-продажи транспортного средства, автомобиля Mercedes-Benz CLS-Klasse 500 4matik, гос.рег.знак <***>, VIN <***>, двигатель №27892230018860 (л.д. 2-5).

Заявление подано на основании статей 61.1, 61.2, 618, 61.9, 126, 129 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», статей 1,10, 12, 170, 181, 205 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11 июня 2024 года в удовлетворении заявления было отказано (л.д. 39-40).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО3 ФИО4 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (л.д. 43-44).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителя общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Газпромнефть-Региональные продажи», участвующего в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 14.08.2020 между ФИО3 (Продавец) и ФИО6 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата), по условиям которого Продавец передал Покупателю транспортное средство - легковой автомобиль Mercedes-Benz CLS-Klasse 500 4matik, гос.рег.знак <***>, VIN <***>, двигатель № 27892230018860, а Покупатель обязался уплатить за него денежные средства в сумме 1 600 000 рублей (л.д. 10).

Определением Арбитражного суда Московской области от 08 ноября 2022 года на основании заявления ООО «Газпромнефть-Региональные продажи» было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО3

Решением Арбитражного суда Московской области от 23 марта 2023 года ФИО3 был признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО4 указал, что договор купли-продажи от 14.08.2020 между ФИО3 и ФИО6 является недействительной сделкой, заключенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия допустимых доказательств в их подтверждение.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО4 указал, что договор купли-продажи от 14.08.2020 ФИО3 был заключен с ФИО6 в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ФИО3 было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 08 ноября 2022 года, оспариваемый договор купли-продажи заключен 14 августа 2020 года, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий ФИО4 указывает, что на дату заключения оспариваемого договора ФИО3 обладал признаками несостоятельности, поскольку в мае 2018 года совершил уголовно-наказуемое деяние - присвоение топлива, принадлежащего ООО «Газпромнефть-Региональные продажи».

Однако, в силу статьи 49 Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Гражданский иск ООО «Газпромнефть-Региональные продажи» к ФИО3 о взыскании 243 408 046 рублей 91 копейки в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, был удовлетворен только 23 марта 2021 года приговором Индустриального районного суда г. Перми.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 01 июля 2021 года по делу № 22-3623 приговор Индустриального районного суда г. Перми от 23 марта 2021 года в отношении ФИО3 в соответствующей части был оставлен без изменения.

Таким образом, обстоятельства, свидетельствующие о наличии у ФИО3 признаков неплатежеспособности, возникли не ранее 01.07.21, то есть после заключения оспариваемого договора.

Финансовый управляющий ФИО4 в рассматриваемом заявлении указывает, что 31.05.19, 01.07.19 и 07.08.19 к спорному автомобилю были применены ограничения в виде запрета регистрационных действий, в связи с чем ФИО6 не мог не знать о противоправном характере оспариваемой сделки.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 96 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.15 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в случае отчуждения арестованного имущества лицу, которое не знало и не должно было знать об аресте этого имущества (добросовестному приобретателю), возникает основание для освобождения имущества от ареста независимо от того, совершена такая сделка до или после вступления в силу решения суда, которым удовлетворены требования кредитора или иного управомоченного лица, обеспечиваемые арестом (пункт 2 статьи 174.1, пункт 5 статьи 334, абзац второй пункта 1 статьи 352 ГК РФ).

Исходя из разъяснений, данных в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 126 от 13.11.08 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения", приобретатель имущества, отчуждаемого по явно заниженной цене, не может считаться добросовестным.

Как указано в названном Информационном письме, поскольку совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), суд пришел к выводу, что приобретатель не является добросовестным. Ответчик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи. При этом суд указал: право сторон по своему усмотрению определять цену в договоре (статьи 421 и 424 ГК РФ) при таком подходе не ограничивается, поскольку выводы суда касаются добросовестности ответчика, а не соответствия сделки закону.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств аффилированности ФИО3 и ФИО6, что позволило бы сделать вывод об осведомленности последнего о наличии ареста спорного автомобиля и, как следствие, противоправном характере сделки, не представлено.

Презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки распространяется лишь на аффилированных должнику лиц. Однако при оспаривании такой сделки в отношении ответчика, чья заинтересованность (юридическая либо фактическая) к должнику не доказана, суду необходимо установить достаточные обстоятельства, позволяющие констатировать такую осведомленность у ответчика (причем именно на момент совершения спорной сделки, а не после ее исполнения).

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 Постановления N 63).

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

Оценивая поведение ФИО6, суд апелляционной инстанции таких обстоятельств не установил.

В пункте 36 постановлении Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10/22 от 29.04.10 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества. Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Доказательств того, что ФИО6 действовал недобросовестно, в материалы дела не представлено (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 N 12505/11, в соответствии с частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления неблагоприятных последствий такого своего поведения. Однако в рассматриваемом случае ФИО6 не уклонялся от представления суду каких-либо доказательств.

Ввиду отсутствия в материалах дела доказательств того, что ФИО6 является заинтересованным по отношению к ФИО3 лицом, бремя опровержения доводов конкурсного управляющего о пороках сделки на ответчика не перешло.

При этом финансовым управляющим ФИО4, допустимых доказательств того, что ФИО6 при заключении оспариваемого договора действовал недобросовестно не представлено.

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

По условиям оспариваемого договора, принадлежавший ФИО3 автомобиль был продан ФИО6 за 1 600 000 рублей.

Финансовый управляющий ФИО4 указывает, что рыночная стоимость данного имущества, определенная независимым оценщиком, составляет 1 646 400 рублей.

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28 июня 2011 года N 913/11, существенным является расхождение стоимости объекта с его рыночной стоимостью в размере 30% и более.

В рассматриваемом случае определенная сторонами оспариваемого договора стоимость имущества в размере 1 600 000 рублей на 2,8% отличается от рыночной стоимости этого имущества, определенной независимым оценщиком, что не является существенным расхождением.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 14 февраля 2019 года N 305-ЭС18-18538 по делу N А40-191951/2017, в силу пункта 2 статьи 1, пунктов 1 и 4 статьи 421, пункта 1 статьи 424 ГК РФ по общему правилу стороны свободны в определении условий договора, в том числе о его цене.

Учитывая изложенное, апелляционный суд приходит к выводу о том, что определенная сторонами договора купли-продажи от 14.08.2020 стоимость имущества соответствовала его рыночной стоимости.

Каких-либо доказательств неравноценности встречного представления по рассматриваемой сделке заявителем не представлено.

О проведении судебной оценочной экспертизы в целях установления действительной стоимости имущества на момент его отчуждения заявлено не было.

Доказательств аффилированности ФИО3 и ФИО6, что позволило бы сделать вывод о злонамеренном поведении сторон рассматриваемого договора, направленном на вывод имущества должника из конкурсной массы, заявителем не представлено.

Расчет по оспариваемому договору проведен сторонами полностью, что документально не опровергнуто.

При этом денежные средства обладают большей ликвидностью по сравнению с автомобилем, на реализацию и содержание которого дополнительно нужно нести расходы, соответственно, заключение названного договора не привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника.

Тот факт, каким образом ФИО3 распорядился полученными денежными средствами за реализованное имущество, не должен возлагать негативные последствия на покупателя имущества, реально исполнившего обязательства по оплате приобретенного автомобиля.

Кроме того, даже недобросовестное поведение должника (в случае его наличия), не может являться основанием для возложения на добросовестного приобретателя, который произвел оплату рыночной стоимости имущества, негативных последствий в виде лишения покупателя приобретенного имущества.

Поскольку доказательств наличия совокупности оснований для признания сделки недействительной, как заключенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, не представлено, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Финансовый управляющий должника также указывает, что оспариваемый договор является недействительной сделкой, поскольку по настоящее время автомобиль находится на регистрационном учете ГИБДД на имя должника.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 Постановления Пленума ВС РФ N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как указывалось выше, по смыслу статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации для продавца целью заключения договора купли-продажи является передача собственного имущества контрагенту за соразмерное встречное представление.

В данном случае договор купли-продажи от 14.08.2020 был исполнен сторонами, о чем свидетельствует заключение ФИО6 договора обязательного страхования гражданской ответственности для управления спорным автомобилем. При этом выданный ФИО6 страховой полис содержит ограниченный круг лиц, допущенных к управлению автомобилем, в который ФИО3 не входит (л.д. 29).

Тот факт, что транспортный налог до настоящего времени начисляется ФИО3, о фактическом нахождении автомобиля во владении должника не свидетельствует.

Наличие наложенных в рамках уголовного дела ограничений не позволило ФИО6 своевременно произвести регистрацию перехода права собственности на спорный автомобиль, что, однако, не означает, что имущество в его владении и пользовании фактически не находится.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 11 июня 2024 года по делу № А41-91073/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина


Судьи:


В.А. Мурина


Д.С. Семикин