Постановление от 21 сентября 2025 г. по делу № А25-2725/2021

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru, e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. <***>, факс: <***>


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А25-2725/2021
г. Ессентуки
22 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 22 сентября 2025 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Белова Д.А., Годило Н.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Марковой М.Е., при участии в судебном заседании представителя публичного акционерного общества «Россети Северный Кавказ» – ФИО1 (доверенность от 01.01.2025), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Усть-Джегутинского муниципального унитарного предприятия «Производственное объединение по водоснабжению и водоотведению в Усть-Джегутинском муниципальном районе» ФИО2 на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 28.05.2025 по делу № А25-2725/2021, принятое по заявлению конкурсного управляющего Усть-Джегутинского муниципального унитарного предприятия «Производственное объединение по водоснабжению и водоотведению в Усть-Джегутинском муниципальном районе» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО2 о привлечении администрации Усть- Джегутинского муниципального района (ИНН <***>, ОГРН <***>) к

субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Усть-Джегутинского муниципального унитарного предприятия «Производственное объединение по водоснабжению и водоотведению в Усть- Джегутинском муниципальном районе» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) Усть-Джегутинского муниципального унитарного предприятия «Производственное объединение по водоснабжению и водоотведению в Усть-Джегутинском муниципальном районе» конкурсный управляющий должника ФИО2 обратился в суд с заявлением о привлечении администрации Усть-Джегутинского муниципального района к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 28.05.2025 в удовлетворении заявления отказано. Судебный акт мотивирован недоказанностью факта того, что признание должника несостоятельным (банкротом) вызвано незаконными действиями (бездействиями) учредителя или собственника имущества, поскольку фактически неплатежеспособность предприятия была вызвана не ненадлежащим исполнением контрольных функций ответчиками, а иными факторами (в том числе увеличением кредиторской задолженности и убыточностью деятельности предприятия в целом), которые являлись объективными и связанными с хозяйственной деятельностью должника, повлиять на которые ответчики не могли; наличие каких-либо неверных управленческих решений руководителя предприятия, повлекших убыточную деятельность предприятия, не установлены.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. Апеллянт ссылается на то, что администрация как учредителю было известно об убыточной деятельности должника, при этом мер по субсидированию убытка из уставной деятельности не предпринимало, выделенные субсидии являлись незначительными.

В судебном заседании представитель публичного акционерного общества «Россети Северный Кавказ» поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании

не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 19.07.2025 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав представителя общества и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 28.05.2025 по делу № А25-2725/2021 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, должник создан на основании постановления администрации от 28.09.2015 N 920, зарегистрирован в качестве юридического лица 07.10.2015, его уставный капитал составил 100 тыс. рублей, учредителем является администрация.

Основными видами деятельности должника являются: снабжение питьевой водой населения, предприятий бюджетной и социальной сфер, а также предприятий различной форм собственности; контроль качества питьевой воды, подаваемой потребителям на базе испытательной лаборатории качества воды, отведение сточных до очистных сооружений, эксплуатация сетей и сооружений, проведение капитального ремонта, реконструкция и строительство инженерных сетей, сооружений систем водоснабжения и водоотведения, текущее содержание объектов гидротехнических сооружений, проведение противопаводковых мероприятий, откачка поверхностных и дренажных вод.

Из Устава предприятия следует, что должник является коммерческой организацией, созданной для обеспечения водоснабжения и водоотведения населения и предприятий, расположенных на территории Усть-Джегутинского муниципального района (пункт 1.3); предприятие отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, предприятие не несет ответственности по обязательствам учредителя, а учредитель не несет ответственности по обязательствам предприятия, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации (пункт 1.10); источником формирования имущества предприятия является: имущество, переданное предприятию по решению учредителя, прибыль, полученная в результате хозяйственной деятельности предприятия, заемные средства, в том числе кредиты банков и других кредитных организации, амортизационные отчисления, капитальные вложения и дотации из бюджета, целевое

бюджетное финансирование, иные источники, не противоречащие законодательству Российской Федерации (пункт 3.6); предприятие возглавляет руководитель, назначаемый на эту должность учредителем (пункт 6.1); реорганизация и ликвидация предприятия осуществляется учредителем в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (пункт 7.1).

Имущество передано учредителем предприятию на основании распоряжения от 11.01.2017 № 4-р и договора о закреплении имущества на праве хозяйственного ведения № 1 от 11.01.2017.

Должник со второй половины 2016 года наделен статусом гарантирующей организации в сфере водоснабжения органами местного самоуправления следующих муниципальных образований: Абазинский район (Кубинское сельское поселение), Прикубанский район (Знаменское, Ильичёвское, Николаевское, Счастливеиское, Таллыкское сельские поселения), Усть-Джегутинский район: (г.Усть-Джегута, Важненское, Гюрюдьдеукское, Джегутинское, Койданское, Красногорское, Эльтаркачское сельские поселения); а также гарантирующей организацией в сфере водоотведения на территории Джегутинского городского округа.

Должник полноценно функционирует с 10.01.2017, обеспечивая питьевой водой около 60 тысяч человек, 200 предприятий (среди которых градообразующие - АО Агрокомбинат «Южный», ЗАО «Недра». ООО «Селена» и пр.).

В имущественный комплекс должника входят поверхностный водозабор из водохранилища «Головное», комплекс очистных сооружений водопровода проектной мощностью 72 000 куб.м/сутки, подкачивающие насосные станции на отдельных участках, магистральные и разводящие сети водоснабжения, канализационные сети.

Согласно пункту 1.1.1 договора о закреплении имущества на праве хозяйственного ведения № 1 от 11.01.2017 за должником на праве хозяйственного ведения закреплено имущество – объекты водоснабжения, входящие в состав Учкекенского группового водопровода, расположенные на территории Черкесска, Усть-Джегутинского и Прикубанского муниципальных районов Карачаево-Черкесской Республики.

В состав основного производства должника входит деятельность по оказанию услуг по водоснабжению и водоотведению, осуществляемая на территории Усть-Джегутинского муниципального района.

Основными потребителями услуг, предоставляемых Должником, являлись физические лица и юридические лица, собственники и иные пользователи жилых и нежилых помещений, расположенных в г. Усть-Джегута Усть-Джегутинского района Карачаево- Черкесской республики.

Постановлением Главного управления Карачаево-Черкесской Республики по тарифам и ценам от 19.12.2018 № 194 (с учетом изменений) установлены тарифы на питьевую воду (питьевое водоснабжение) и водоотведение для потребителей Усть- Джегутинского МУП «Производственное объединение по водоснабжению и водоотведению в Усть-Джегутинском муниципальном районе на 2019-2023 годы».

Поставка воды обеспечивается посредством забора воды, процесса водоподготовки, а также передачи воды по подземным сетям (трубопроводам) на насосные станции, расположенные в различных частях Усть-Джегутинского муниципального района.

Полагая, что действия администрации, как учредителя, привели к банкротству предприятия, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, вступившего в силу 30.07.2017 (до возбуждения производства по настоящему делу), статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей в силу. Одновременно с этим пунктом 14 статьи 1

Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ Закон о банкротстве дополнен новой главой 111.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Из пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ следует, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Учитывая, что вменяемые ответчикам нарушения возникли после 01.07.2017, а также то, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в суд после 01.07.2017, заявление подлежит рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о несостоятельности (банкротстве), если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, в целях упомянутого Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что учредителем должника является администрации Усть-Джегутинского муниципального района.

Следовательно, указанное выше лицо, в силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве является контролирующим должника лицом.

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной приведенными нормами права, необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным образом определять действия истца; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении истца и действиями истца, повлекшими его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества истца для расчетов с кредиторами; необходимость установления вины ответчика для возложения на него ответственности (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Следовательно, основанием для привлечения руководителя, учредителя (участника), собственника имущества должника к субсидиарной ответственности является не только вина названных лиц, а также причинно-следственная связь между действиями указанных лиц и последующим банкротством должника, наличие которой с учетом распределения бремени доказывания согласно статье 65 АПК РФ подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд.

В соответствии с положениями пунктом 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с

привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ N 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, - превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В пункте 2 Обзора судебной практики N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 отмечено, что в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей (собственниках) к ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в части 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи

руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного частью 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016), в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем (собственником) должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

На основании изложенного, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Между тем, сам по себе факт ухудшения финансового состояния должника не отнесен к обстоятельствам, обязывающим учредителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, суд пришел к выводу о том, что в материалах дела отсутствуют надлежащие и достаточные доказательства, свидетельствующие о

недобросовестном и неразумном поведении ответчика, и совершении им действий, повлекших ухудшение финансового положения должника.

Из бухгалтерской отчетности следует, что размер активов должника, отраженных в бухгалтерской отчетности, за анализируемый период (с 2017 до 2021 года) увеличился в общем на 34 890 тыс. руб. или более чем в три раза (с 14 111 тыс.руб. до 49 001 тыс. руб.) Активы должника состоят из оборотных и внеоборотных активов.

Внеборотные активы в бухгалтерской отчетности должника в анализируемом периоде представлены основными средствами в незначительном размере относительно общей величины активов, по состоянию на последнюю отчетную дату внеоборотные активы в составе отчетности должника отражены в размере 396 тыс.руб.

В состав оборотных активов на протяжении рассматриваемого периода входили дебиторская задолженность, а также в незначительном объеме запасы и денежные средства. Основную долю в структуре активов занимает дебиторская задолженность, по состоянию на 31.12.2017 ее размер составил 12 859 тыс.руб. (91% от общего размера активов), на 31.12.2021 ее размер составил 47 159 тыс.руб. (96 % от общей величины активов).

Основным активом должника является дебиторская задолженность граждан и иных потребителей его услуг.

В рассматриваемом случае предприятие осуществляло деятельность по водоснабжению, водоотведению на территории Усть-Джегутинского муниципального района.

Указанная деятельность изначально не направлена на извлечение прибыли, а характеризуется социальной направленностью.

В связи с изложенным, наращивание обязательств должника в данном случае носило объективный характер, учитывая социально значимую функцию, выполняемую предприятием.

При таких обстоятельствах, более ранняя подача заявления о банкротстве не привела бы к защите интересов кредиторов по обязательствам, от которых в силу публичного характера деятельности по поставке пара и горячей воды (тепловой энергии) населению не имело возможности общество отказаться. В силу действующего законодательства неудовлетворительная структура баланса не является безусловным основанием для обращения руководителя должника в суд с заявлением о банкротстве.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума ВС № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица,

предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 302-ЭС20-23984 по делу № А19-4454/2017, деятельность предприятия, учрежденного в целях выполнения работ, оказания услуг жилищно-коммунального хозяйства, удовлетворения общественных потребностей характеризуется наличием значительной дебиторской задолженности граждан и иных потребителей, что, в свою очередь, не позволяет надлежащим образом гасить образовавшиеся долги перед поставщиком энергоресурса и бюджетом. Так, если дебиторская задолженность населения по оплате потребленных жилищно-коммунальных услуг обладает низкой степенью ликвидности, связанной преимущественно с соответствующим уровнем платежеспособности населения, мероприятия по ее истребованию, как правило, малоэффективны. В связи с этим деятельность таких предприятий в отсутствие субсидирования зачастую носит заведомо убыточный характер.

Ситуация, при которой теплоснабжающая организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность одновременно с дебиторской задолженностью, является обычной для их функционирования, в связи с низкой платежной дисциплиной населения и установлением тарифов для населения, которые не совпадают с экономически обоснованными тарифами. В связи с этим сам по себе признак недостаточности имущества у должника и наличие задолженности перед ресурсоснабжающими организациями за определенный период времени не могут свидетельствовать о наступлении обязанности у руководителя должника подать заявление о признании несостоятельным (банкротом). Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-11, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Данный вывод согласуется с тем, что специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, что само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2017 № 306-ЭС16-20500).

В рассматриваемом случае формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером оборотных активов не свидетельствовало о невозможности предприятия исполнять свои обязательства; в силу специфики деятельности исполнителя коммунальных услуг в области жилищно-коммунального хозяйства, ситуация, при которой у исполнителя имеется кредиторская задолженность перед поставщиками энергоресурсов в условиях имеющейся дебиторской задолженности по оплате услуг населением, является прогнозируемой, то есть обычной является ситуация, когда из-за несвоевременной оплаты коммунальных услуг потребителям наступает просрочка оплаты поставленных коммунальных ресурсов.

Создание муниципального унитарного предприятия вызвано необходимостью осуществления предприятием деятельности, направленной на решение социально - значимых задач (поставка тепловой энергии), связанных с организацией снабжения граждан жилищно-коммунальными услугами, вытекающих из муниципальных функций (ФЗ от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», ФЗ от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»).

В рассматриваемом случае уже при создании предприятия произошло смешение частных и публичных отношений, имеющих принципиально разную правовую природу: коммерческая организация, чье правовое положение определяется нормами гражданского (частного) права, которая подчинена генеральной цели, направленной на извлечение прибыли, имеющая органы с самостоятельной компетенцией и обладающие широкой дискрецией при принятии управленческих решений, подчиненных упомянутой генеральной цели (статьи 50 и 53 ГК РФ), использована для достижения иной, публичной цели, социального результата - обеспечения населения жизненно необходимой коммунальной услугой.

Конкурсный управляющий указывает, что уже в конце 2017 года возникла обязанность учредителя должника по созыву собрания и подачи заявления о банкротстве должника, при этом, предприятие осуществляло деятельность по водоснабжению, водоотведению населению.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Должник является организацией, исполнителем коммунальных услуг.

При этом, единственным доводом конкурсного управляющего и кредитора, для привлечения руководителей должника является наличие существенной кредиторской задолженности, и ее нарастание за весь период деятельности.

С учетом характера деятельности должника возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами (в данном случае - перед ресурсоснабжающими организациями и бюджетом) не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Соответственно наличие у должника кредиторской и дебиторской задолженности и их последующий рост не являются достаточным основанием для признания возникновения у должника признаков объективного банкротства в конце 2017 года, а у учредителя обязанности по обращению в суд с заявлением о признании банкротом предприятия.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Как следует из материалов дела и никем не опровергнуто, должник являлся единственным предприятием, осуществлявшим деятельность по водоснабжению, водоотведению на территории Усть-Джегутинского муниципального района, при этом основной доход должник получал от потребителей оказанных должником услуг, которыми являлись население, бюджетные социально значимые организации, (учреждения здравоохранения, образования, правоохранительные органы).

Единственным источником исполнения обязательств должника перед ресурсоснабжающим организациями, покрытия расходов на текущую деятельность являлись платежи населения и учреждений, а дебиторская задолженность должника представляет собой долги населения и учреждений, из чего следует, что несвоевременная (не в полном

объеме) оплата со стороны населения и прочих потребителей за оказанные коммунальные услуги привела к накоплению у должника дебиторской задолженности. Реальное взыскание долгов является затруднительным ввиду неудовлетворительного финансового положения населения и бюджетных организаций, являющихся потребителями коммунального ресурса. При таких обстоятельствах, должник не имел возможности своевременно рассчитаться с ресурсоснабжающими организациями, что, в свою очередь, и привело к формированию у должника вышеназванной просроченной кредиторской задолженности.

Согласно материалам дела учредителем должника предпринимались меры для продолжения исполнения должником своих обязательств, доказательств, что действия учредителя носили убыточный характер и привели к возникновению задолженности, не представлено. Из материалов дела не следует, что контролирующими должника лицами заключались убыточные (рисковые) сделки, а также сделки, направленные на вывод активов должника. Соответствующие доводы управляющим не заявлены и доказательства не представлены.

При таких обстоятельствах, наступление негативных последствий в виде наращивания кредиторской задолженности, само по себе не свидетельствует о недобросовестности и (или) неразумности действий учредителя, поскольку их действия не выходили за пределы обычного предпринимательского риска, обусловленного спецификой деятельности должника, его статусом и социальной значимостью деятельности. Доказательств, что действия учредителя привели к нарастанию задолженности в связи с неподачей заявления, не представлено; то обстоятельство, что проведенные мероприятия в результате не позволили избежать банкротства, не свидетельствует о том, что должник признан банкротом по вине контролирующих лиц, в результате совершения последними противоправных действий.

Руководители социально значимого предприятия не имеют возможности остановить оказание услуг населению и уйти в банкротство в отсутствие в данном регионе аналогичного предприятия, которое могло бы осуществлять данные функции за него, для соблюдения стабильности оказания социально значимых услуг проживающих в данном регионе граждан.

Учитывая социально значимую функцию предприятия и невозможность ранее при наличии признаков неплатежеспособности, автоматически прекратить оказание услуг населению и инициировать процедуру банкротства, апелляционный суд полагает, что в рассматриваемом случае основания для привлечения к субсидиарной ответственности учредителя должника за необращение в суд с заявлением о признании должника банкротом, отсутствуют.

Аналогичная правовая позиция по вопросу привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц социально значимого предприятия изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 17.08.2021 по делу № А12-62484/2016 и в постановлении Арбитражного суд Волго-Вятского округа от 11.10.2021 по делу № А17-7399/2018.

Принимая во внимание изложенное, апелляционная коллегия судей полагает, что суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Довод апеллянта о том, что администрация обладала информацией о финансовом состоянии должника, не приняла меры по выделению денежных средств на покрытие убытков и погашение задолженности должника, либо же ликвидации должника, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку администрацией предпринимались меры по выделению должнику субвенций. Так между Министерством строительства и жилищно-коммунального хозяйства Карачаево-Черкесской Республики и администрацией были заключены договоры о предоставлении субвенций на компенсацию выпадающих доходов по тарифам, не обеспечивающим возмещение издержек в связи с государственным регулированием органами исполнительной власти Карачаево-Черкесской Республики тарифов на товары и услуги организаций коммунального комплекса, предоставляемые населению № 12 от 11.03.2019, № 20 от 31.01.2020. Этими договорами регулируется порядок предоставления субвенций из бюджета Карачаево-Черкесской Республики в бюджет Администрации Усть-Джегутинского муниципального района. Поступившие из республиканского бюджета средства были полностью перечислены администрацией должнику. Так, в 2018 году должнику были перечислены субсидии в размере 12 998 634 руб., в 2019 году в размере 2 466 031 руб., в 2020 году в размере 5 862 777 руб., в 2021 году в размере 12 965 212 руб., в 2022 году в размере 12 490 124 руб., в 2023 году в размере 12 710 123 руб., в 2024 году в размере 14 535 176 руб. Следовательно, указанное свидетельствует о том, что учредитель оказывал меры поддержки должника с целью выхода из кризисной неплатежеспособной ситуации.

Довод апелляционной жалобы о том, что администрация не способствовала выходу предприятия из затяжного кризиса подлежит отклонению, поскольку безусловная обязанность собственника имущества унитарного предприятия по финансированию деятельности последнего не предусмотрена действующим законодательством, при этом, администрацией все равно принимались меры по выделению должнику субвенций.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств нарушения администрацией норм бюджетного законодательства, совершения действий по необоснованному и нецелевому распределению бюджетных средств, которые могли привести к банкротству должника.

Иные доводы жалобы основаны на неверном толковании норм материального права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 28.05.2025 по делу № А25- 2725/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий З.А. Бейтуганов Судьи Д.А. Белов

Н.Н. Годило