Постановление от 14 февраля 2023 г. по делу № А05-8798/2018

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-8798/2018
г. Вологда
14 февраля 2023 года


Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2023 года.

В полном объёме постановление изготовлено 14 февраля 2023 года.


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Марковой Н.Г. и Селецкой С.В.

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии ФИО2, от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 26.04.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, финансового управляющего ФИО2 ФИО5 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 08 декабря 2022 года по делу № А05-8798/2018,



у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Архангельской области от 15.12.2019 общество с ограниченной ответственностью «СтройГазСнаб» (ОГРН <***>; ИНН <***>; место нахождения: 165346, <...>; далее – Общество, должник) признано несостоятельным (банкротом), введено конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО6.

Определением суда от 21.03.2019 конкурсным управляющим утверждён ФИО6

Конкурсный управляющий должника 26.12.2019 обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО3 и ФИО2 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере непогашенных требований кредиторов.

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве заинтересованного лица привлечён финансовый управляющий ФИО2 ФИО5.

Определением суда от 08.12.2022 заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено частично. В порядке субсидиарной ответственности с ФИО3 и ФИО2 солидарно в пользу Общества взыскано 683 822 руб. 65 коп. С ФИО3 в пользу должника взыскано 6 149 466 руб. 56 коп. убытков. В остальной части заявленных требований отказано.

ФИО3 и ФИО2 обратились в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили отменить определение от 08.12.2022 и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционных жалоб апеллянты изложили аргументы, аналогичные по смыслу и содержанию доводам, приведённым суду первой инстанции, также указали на неверную, по их мнению, оценку данных доводов судом. Полагают, что доказательств того, что совершенная 17.11.2017 сделка по приобретению должником недвижимого имущества не отвечала интересам Общества, в материалах дела нет. По мнению апеллянтов, определение суда от 23.01.2020 не может иметь преюдициального значения для рассмотрения спора о привлечении ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскания убытков, поскольку не устанавливало факт причинно-следственной связи между совершенной сделкой по приобретению должником недвижимого имущества и наступившим банкротством. Указывают, что фактический контроль ФИО2 над должником не подтверждён, анализ поведения ФИО2 в хозяйственной деятельности должника арбитражным судом не проводился, письменные указания, поручения ФИО2, иные внутренние документы должника, указывающие на установление им контроля над деятельностью должника, не выявлены. Также ссылаются на то, что ФИО3 осуществила передачу полного перечня документов, которые находились в её распоряжении, доказательств того, что существовали иные документы, которые могли бы послужить основой для расчётов с кредиторами и ФИО3 их скрывает и при этом не предоставляет конкурсному управляющему, не представлено.

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО5 обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение от 08.12.2022 в части взыскания в порядке субсидиарной ответственности ФИО2 в пользу Общества 683 822 руб. 65 коп., в указанной части в удовлетворении заявления отказать. По мнению апеллянта, судом первой инстанции не установлен период возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции формально перечислил ряд заключенных ФИО2 сделок, не оценив причинно-следственную связь между их заключением и наступлением неблагоприятных последствий для общества, повлекших банкротство должника.

Конкурный управляющий должника Общества ФИО6 в отзывах на апелляционные жалобы возражал против их удовлетворения.

В заседании суда ФИО2 и представитель ФИО3 поддержали апелляционные жалобы и доводы, изложенные в них.

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

В соответствии со статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам названного Кодекса с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом возможность определять действия должника может достигаться, в том числе (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве): в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно представленной в материалы дела выписке из Единого государственного реестра юридических лиц учредителем и руководителем Общества до даты признания должника банкротом являлась ФИО3 ФИО2, являющийся супругом ФИО2, в период с 12.10.2007 по 31.05.2018 исполнял обязанности коммерческого директора Общества.

ФИО3 и ФИО2 являются лицами контролирующим должника.

Признавая ФИО2 лицом контролирующего должника, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик имел возможность влиять на хозяйственную деятельность Общества через его руководителя свою супругу ФИО3, извлекал выгоду из незаконного поведения руководителя должника при заключении сделок, имел неограниченные полномочия по представлению интересов должника перед третьими лицами.

Данные выводы суда соответствуют обстоятельствам дела. ФИО2 был трудоустроен в Общество в качестве коммерческого директора, имел возможность заключить сделки с должником и получить от должника денежных средств.

В материалах дела усматривается, что Общество (покупатель) и ФИО2 (продавец) 17.11.2017 заключили договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 29:09:010104:38, площадью 15 979 кв. м, расположенного по адресу: <...> метров на северо-восток от железнодорожного вокзала (далее – земельный участок) и расположенного на нём здания нижнего склада с кадастровым номером 29:09:030401:22, общей площадью 895,2 кв. м. Стоимость имущества определена сторонами в размере 10 800 000 руб., в том числе здание склада – 5 800 000 руб. и земельный участок – 5 000 000 руб.

Общество в счёт оплаты по договору купли-продажи от 17.11.2017 выдало ФИО2 из кассы 4 894 367 руб. и произвело зачёт задолженности ФИО2 перед Обществом на сумму 5 386 324 руб. 39 коп.

Решением суда от 15.02.2019 Общество признано банкротом.

Вступившим в законную силу определением суда от 23.01.2022 по настоящему делу договор купли-продажи от 17.11.2017, заключенный ФИО2 и Обществом, признан недействительным в части установления цены сделки, превышающей на сумму 2 439 400 руб., из них за здание нижнего склада – 2 218 900 руб., за земельный участок – 220 500 руб.

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурную массу Общества 4 894 367 руб. 92 коп.; восстановлена задолженность ФИО2 перед Обществом в размере 2 946 924 руб. 39 коп..

Впоследствии апелляционным определением Архангельского областного суда от 17.09.2020 по делу № 2-174/2019 с ФИО2 в пользу Общества взыскано 2 946 924 руб. 39 коп. долга.

Определением Арбитражного суда Архангельской области от 26.04.2021 по делу № А05-2593/2021 о (несостоятельности) банкротстве ФИО2 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование Общества в размере 7 841 292 руб. 31 коп. (4 894 367 руб. 92 коп. + 2 946 924 руб. 39 коп.) долга.

В дальнейшем право требования Общества к ФИО2 в размере 7 500 766 руб. 56 коп. (с учётом его частичного погашения в деле № А05-2593/2021) реализовано в ходе процедуры Общества на открытых торгах по цене 1 351 300 руб. Указанные денежные средства от продажи дебиторской задолженности поступили в конкурную массу должника и были направлены на расчёты с кредиторами и погашение текущих расходов по делу о банкротстве.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном в статье 71 АПК РФ, обстоятельства заключения сделки и их последствия для должника, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что результате совершения ФИО3 противоправных действии в виде денежных средств.

Суд указал, что имея денежные средства на расчётных счетах Общества, ФИО3 допустила их необоснованное расходование на приобретение недвижимого имущества по цене существенно превышающую их стоимость. Денежные средства, составляющие разницу между стоимостью объектов недвижимости и уплаченной Обществом их цены по недействительной сделке, должнику ФИО2 не возвращены.

При этом суд учёл вступившее в законную силу определение суда от 23.01.2022 , которым установлено, что сделка купли-продажи от 17.11.2017 совершена в существенно худшую для должника сторону, отличается от рыночных условий, то есть от условий, при которых независимые друг от друга участники гражданских правоотношений совершают аналогичные сделки.

ФИО3, в свою очередь, не представила разумного экономического обоснования такой модели хозяйственной деятельности должника и расходования денежных средств на приобретение объектов в условиях наличия у Общества денежных обязательств перед его кредиторами.

Доводы апеллянтов о том, что имущество приобреталось с целью последующей сдачи его в аренду и получения доходов в виде арендных платежей, суд апелляционной инстанции признаёт несостоятельными.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующих о получении Обществом доходов в виде арендной платы от использования земельного участка и здания.

Ссылки на ненадлежащие исполнение конкурсным управляющим ФИО6 своих обязанностей, выразившиеся, по мнению апеллянтов, в непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности (арендной платы), судом апелляционной инстанции отклоняются.

Как следует из материалов дела, ФИО3 не передала в полном объёме конкурсному управляющему ФИО6 документы Общества, что не позволило последнему принять соответствующие меры.

Кроме того, судом установлено сокрытие обстоятельств заключения должником в лице ФИО3 с ФИО2 в статусе гражданина или представителя коммерческой структуры договоров аренды транспортных средств от 22.06.2017, 07.07.2017, 01.04.2016, 17.07.2017, 05.06.2017; аутсорсинга от 01.11.2017; оказания услуг от 01.05.2017, 10.10.2018.

Проанализировав действия ФИО3 и ФИО2, исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств, их вовлеченности в процесс управления Обществом и наличие супружеских отношений, суд обоснованно счел, что их целенаправленные действия свидетельствуют о выводе активов должника и создания всех условий для причинения ущерба его кредиторам.

С учётом объёма деятельности должника и размера его кредиторской задолженности, утраченное имущество в виде денежных средств, уплаченных Обществом за недвижимое имущество по недействительной сделке от 23.01.2022, обоснованно квалифицировано судом как существенный вред, причиненный имущественным правам кредиторов.

Изложенное выше с достаточной степенью достоверности подтверждает, что ФИО2 является лицом непосредственно извлекавшим выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника, поскольку является конечным получателем ликвидных активов вследствие реализации недобросовестной схемы, основанной на выведении имущества на внешне безупречных условиях, а также ненаправлении денежных средств на нужды Общества, проведения расчетов с кредиторами.

Следовательно, вывод суда о доказанности соответствия ФИО2 признакам контролирующего должника лица и о его непосредственном участии в совершении сделки, повлекшей невозможность удовлетворения требований кредиторов, соответствует установленным обстоятельствам согласованного поведения членов семьи и передачи активов должника.

Поскольку непокрытый размер убытков, причинённый должнику от совершения супругами С-ными недействительной сделки составил 6 149 466 руб. 56 коп. (7 500 766 руб. 56 коп. – 1 351 300 руб.), следовательно указанная сумма подлежит взысканию с ФИО3 в качестве убытков.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2);

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В данном случае конкурсный управляющий просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что документация Общества была передана бывшим руководителем должника не в полном объёме, что повлекло за собой невозможность проведения мероприятий, направленных на формирование конкурсной массы должника.

Согласно бухгалтерской отчётности за 2018 год, подписанной ФИО3, у Общества числились активы на общую сумму 54 882 тыс. руб., в том числе материальные внеоборотнеы активы – 10 250 тыс. руб., запасы – 5 471 тыс. руб., финансовые и другие оборотные активы (дебиторская задолженность) – 39 161 тыс. руб.

Определением суда 26.04.2019 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего ФИО6 об истребовании документов и движимого имущества Общества у бывшего руководителя должника ФИО3; выдан исполнительный лист серия ФС № 031170202 от 12.08.2019, на основании которого судебным приставом-исполнителем Отдела судебных приставов по г. Котласу и Котласскому району УФССП России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу 27.08.2019 возбуждено исполнительное производство № 132317/19/29034-ИП.

Определением от 23.03.2020 суд отказал судебному приставу-исполнителю Отдела судебных приставов по г. Котласу и Котласскому району УФССП России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу ФИО7 в удовлетворении заявления о прекращении исполнительного производства № 132317/19/29034-ИП по мотиву отсутствия доказательств, свидетельствующих о невозможности исполнения определения суда от 26.04.2019.

В материалах дела усматривается, что бухгалтерские документы должника переданы ФИО3 конкурсному управляющему частично по актам приема-передачи от 20.02.2019, 18.03.2019, 01.04.2019, 02.04.2019, 09.09.2019, 25.09.2019. В составе переданных документов имеется перечень дебиторов (24 позиции) на сумму 9 418 тыс. руб., при этом документы первичного бухгалтерского учёта, подтверждающие наличие указанной дебиторской задолженности отсутствуют. Документов, подтверждающих выбытие запасов на сумму 5 471 тыс. руб., финансовых и другие оборотных активов, включая дебиторскую задолженность, на общую сумму 39 161 тыс. руб., управляющему не передано.

При этом ФИО3 в апелляционной жалобе ссылается на то, что искажение бухгалтерской отчётности должника не допускала.

Таким образом, документация по числящимся активам должника представлена ФИО3 с недостатками, которые не являются устранимыми и не позволяют конкурсному управляющему установить наличие активов должника, идентифицировать и принять соответствующие меры к их возвращению в конкурсную массу должника.

Подателями жалоб не представлено доказательств того, что непередача конкурсному управляющему документации не привела к существенному затруднению при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве должника.

При таких обстоятельствах суд обоснованно привлёк контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за непередачу бухгалтерской и иной документации Общества.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Судом установлено, что требования второй очереди реестра требований кредиторов должника удовлетворены в полном объёме, третья очередь реестра требований кредиторов – частично, непогашенный остаток составляет – 6 310 335 руб. 54 коп. основного долга и 512 953 руб. 67 коп. пени и штрафных санкций, всего 6 833 289 руб. 21 коп.

Пунктом 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если к субсидиарной ответственности привлекаются несколько лиц, то по общему правилу они отвечают солидарно.

В пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, указано, что лицо несёт субсидиарную ответственность по долгам должника-банкрота в случае, когда банкротство вызвано действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль. Лица, причинившие вред совместно с контролирующим должника лицом, несут субсидиарную ответственность солидарно с ним.

В соответствии в пунктом 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причинённый контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В соответствии со статьёй 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Убытки представляют собой негативные имущественные последствия, возникающие у лица вследствие нарушения его личного неимущественного или имущественного права.

При определении соотношения требований о взыскании убытков и субсидиарной ответственности и установления итоговой суммы необходимо исходить из их зачётного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 ГК РФ).

Судом признаны обоснованными требования конкурсного управляющего о взыскании с ФИО3 6 149 466 руб. 56 коп. убытков.

Для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности послужило неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документов бухгалтерской отчётности, имущества, материалов и запасов должника.

В этой связи с ФИО3 и ФИО2 солидарно в порядке субсидиарной ответственности в порядке статьи 61.11 Закона о банкротстве подлежит взысканию 683 822 руб. 65 коп.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не проверены и учтены арбитражным судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Иное толкование апеллянтами положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Архангельской области от 08 декабря 2022 года по делу № А05-8798/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, финансового управляющего ФИО2 ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.


Председательствующий

Л.Ф. Шумилова


Судьи

Н.Г. Маркова


С.В. Селецкая