Постановление от 17 февраля 2023 г. по делу № А05-2451/2021

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-2451/2021
г. Вологда
17 февраля 2023 года


Резолютивная часть постановления объявлена 16 февраля 2023 года.

В полном объёме постановление изготовлено 17 февраля 2023 года.


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Кузнецова К.А. и Марковой Н.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии апеллянта ФИО2 лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО3 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 10 ноября 2022 года по делу № А05-2451/2021,



у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Архангельской области (далее – суд) от 11.03.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «РостДорСтрой» (ОГРН <***>, ИНН <***>; 165650, <...>; далее – Общество, должник) по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО4.

Определением суда от 14.04.2021 (резолютивная часть от 09.04.2021) в отношении Общества введена процедура банкротства наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Определением суда от 24.11.2021 (резолютивная часть от 22.11.2021) в отношении Общества введено внешнее управление, исполнение обязанностей внешнего управляющего возложено на арбитражного управляющего ФИО5

Определением суда от 22.12.2021 внешним управляющим Общества утвержден ФИО5

Решением суда от 29.04.2022 (резолютивная часть от 28.04.2022) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Сообщение о введении процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 07.05.2022, сведения о введении процедуры включены в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве 29.04.2022.

Индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – ИП ФИО3, кредитор) 10.08.2022 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 1 060 000 руб. 00 коп. по договору на оказание юридических услуг от 12.01.2019 (далее – Договор), заключенного между Обществом и ИП ФИО3

Конкурсный управляющий должника 17.06.2022 направил в суд заявление о признании недействительным Договора и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания денежных средств с ИП ФИО3 в конкурсную массу.

Определением от 08.09.2022 заявления объединены для совместного рассмотрения в порядке, предусмотренном статьями 60, 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Обособленный спор рассмотрен с привлечением в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2 (бывшего руководителя Общества).

Определением суда от 10.11.2022 в удовлетворении заявленных ИП ФИО3 требований о включении в реестр требований кредиторов должника отказано, Договор признан недействительным, с ИП ФИО3 в пользу Общества взыскано 3 967 000 руб. 00 коп.

ИП ФИО3 и ФИО2 с вынесенным определением не согласились, обратились в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят судебный акт отменить. По мнению апеллянтов, выводы суда о мнимости Договора и отсутствии доказательств реальности его фактического исполнения опровергаются материалами дела. Стоимость юридических услуг, оказанных ИП ФИО3 Обществу, определена на основе соглашения сторон, факт их оказания подтверждается подписанными сторонами актами выполненных работ.

В заседании суда апелляционной инстанции ФИО2 поддержал доводы апелляционных жалоб. Пояснил, что в силу масштабов производственной деятельности должника объем работы, требовавшей юридического сопровождения, был существенным, в штате Общества имелась должность юриста, которая вместе с тем оставалась вакантной.

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, 12.01.2019 между Обществом (клиент) и ИП ФИО3 (исполнитель) заключен спорный Договор, по условиям которого клиент поручает и оплачивает, а исполнитель принимает на себя обязательство в период с января 2019 года по декабрь 2019 года включительно оказать юридические услуги, направленные на юридическое сопровождение хозяйственной деятельности Общества, устные и письменные консультации Обществу, проверку юридической чистоты договоров, заключаемых Обществом с третьими лицами на оказания услуг, проверку контрагентов на юридическую чистоту, сопровождение заключения договоров с контрагентами, ведение претензионной работы.

Пунктом 13 договора стороны определили стоимость услуг в размере 50 000 руб. ежемесячно.

По условиям дополнительного соглашения к договору от 04.11.2019 срок оказания услуг продлен по 31.12.2020, изменен порядок ценообразования стоимости услуг – она определена из фактически выполненных работ ежемесячно.

Согласно представленным в материалы дела актам выполненных работ в период с июня 2019 года по июнь 2021 года ИП ФИО3 выполнил юридические услуги по Договору на общую сумму 4 847 000 руб.

Так, согласно актам выполненных работ от 25.06.2019 № 001 стоимость услуг составила 216 000 руб., от 25.07.2019 № 003 – 162 000 руб. (на акте имеется надпись «Всего выполнено работ на сумму 150 000 руб.»), от 29.09.2019 № 05 – 162 000 руб., от 30.09.2019 № 06 – 162 000 руб., от 30.10.2019 № 07 – 166 000 руб. 00 коп., от 30.10.2019 № 08 – 166 000 руб., от 24.12.2019 № 09 – 162 000 руб., от 31.12.2019 № 10 – 162 000 руб., от 31.12.2019 № 11 – 212 000 руб., от 30.01.2020 № 12А – 162 000 руб., от 02.03.2020 № 14 – 162 000 руб. 00 коп., от 02.03.2020 № 14А – 220 000 руб., от 01.04.2020 № 16 – 228 000 руб. (на акте имеется надпись «Всего выполнено работ на сумму 162 000 руб.»), от 01.04.2020 № 16 А – 221 000 руб., от 01.05.2020 № 19 – 162 000 руб., от 30.06.2020 № 20 – 324 000 руб., от 30.06.2020 № 21 – 222 000 руб., от 30.06.2020 № 22 – 224 000 руб. (на акте имеется надпись «Всего выполнено работ на сумму 222 000 руб.»), от 03.08.2020 № 23 – 162 000 руб., от 31.08.2020 № 23А – 162 000 руб., от 30.09.2020 № 25 – 162 000 руб., от 31.10.2020 № 26 – 162 000 руб., от 30.11.2020 № 27 – 162 000 руб., от 31.12.2020 № 28 – 162 000 руб., от 31.12 2020 № 29 – 200 000 руб., от 30.04.2021 № 4/21 на сумму 60 000 руб., от 30.05.2021 № 5/21 – 60 000 руб., от 30.06.2021 № 6/21 – 60 000 руб.

Должник оплатил ИП ФИО3 3 967 000 руб., в том числе 3 787 000 руб. по счету в АО «Россельхозбанк», 180 000 руб. – по счету в АО «Газпромбанк».

Полагая, что Договор является притворным, заключен без встречного предоставления, сделки по перечислению денежных средств являются недействительными по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Кредитор, полагая, что у должника имеется перед ним задолженность по оплате оказанных юридических услуг, обратился в суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов в сумме 1 060 000 руб.

Суд первой инстанции неоднократно предлагал кредитору и ФИО2 представить пояснения о составе фактически оказанных услуг в каждом периоде, о порядке определения цены.

При отсутствии исчерпывающих доказательств, подтверждающих взаимоотношения между сторонами в рамках Договора и его экономическую целесообразность для Общества, суд первой инстанции счел требования заявителя необоснованными, указав, что Договор был составлен между сторонами формально, является мнимым, совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, и удовлетворил заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделки.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции ввиду следующего.

Согласно положениям статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Статьей 2 Закона о банкротстве предусмотрено, что кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору.

В силу статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве, пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 22.06.2012№ 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов либо с целью ведения контролируемого банкротства.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признания должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Кодекса), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений.

Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу.

Также в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Арбитражный управляющий как лицо, не участвовавшее в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишен возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку.

В то же время он может заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки. При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку.

Пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в Кодексе, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Из пункта 1 статьи 170 ГК РФ следует, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. При этом необходимо учитывать, что, совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Таким образом, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа первым абзацем пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 "»О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Применение статьи 10 ГК РФ возможно при установлении судом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо действовало исключительно с намерением причинить вред другому лицу, либо злоупотребило правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил, что в материалы дела не представлены достаточные и убедительные доказательства, подтверждающие обоснованность заявленных кредитором требований и реальность исполнения Договора.

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ ни кредитор, ни ФИО2 не доказали в установленном законом порядке доводы о ведении ИП ФИО3 переговоров от лица Общества с контрагентами должника, о подготовке им заключений о проверке контрагентов должника, об оформлении кадровых документов, представлении ИП ФИО3 интересов Общества по доверенности.

В деле отсутствуют какие-либо допустимые и относимые доказательства, подтверждающие данные доводы и факт оказания услуг по Договору (переписка сторон, отчеты о выполненной работе, доказательства несения расходов для выезда на переговоры с контрагентами, письменные заключения по вопросам проверки контрагентов на юридическую чистоту, письменные консультации Обществу, доказательства ведения ИП ФИО3 претензионной и кадровой работы, выдачи ему доверенности от лица Общества, договоры и/или первичные документы с отметками и резолюциями ИП ФИО3, расчет стоимости услуг с указанием факторов, влияющих на определение их размера в том или ином периоде).

Как установлено судом первой инстанции, все кадровые документы велись и находятся по юридическому адресу должника в г. Котласе Архангельской области, в то время как ИП ФИО3 находится в г. Ухта Республики Коми.

ИП ФИО3 указывает, что знакомился с материалами арбитражных дел и готовил документы в суд. Вместе с тем из материалов, размещенных в «Картотеке арбитражных дел», не следует по указанным заявителем делам № А13-5096/2019, А29-2463/2020, А29-8570/2020, А29-11858/2020, А29-15275/2020 участие представителей должника, а в деле № А29-13971/2020 – не следует участие представителя ИП ФИО3 В деле № А05-9668/2019 должник не участвовал, а по делам № А29-15509/2020, А05-666/2021, А05-839/2021 исковое заявление и заявления о выдаче судебного приказа возвращены. В деле № А56-32750/2021 о взыскании с ООО «ГСП-Сервис» в пользу Общества 18 374 382 руб. 08 коп. интересы должника представлял иной представитель ФИО6 по доверенностям от 09.01.2021 и от 21.01.2022.

Суд первой инстанции справедливо отметил отсутствие в деле каких-либо разумных пояснений о порядке определения цены оказанных услуг, о причинах указания в актах от 25.06.2019 № 001, от 25.07.2019 № 003, от 29.09.2019 № 05, от 30.09.2019 № 06, от 30.10.2019 № 07, от 30.10.2019 № 08 стоимости услуг, существенно превышающей согласованный в Договоре размер абонентской платы (50 000 руб.), о причинах составления нескольких актов в одну дату и указания в одном акте различных сведений о стоимости выполненных услуг.

При этом доводы ФИО2 об определении стоимости услуг исходя из условий рынка, объема и сложности оказанных услуг, уровня профессионализма, надежности и котируемости исполнителя услуг являются голословными и не имеют никакого обоснования.

Апелляционная коллегия также поддерживает вывод суда первой инстанции об отсутствии доказательств экономической целесообразности заключения Договора для Общества.

При наличии в штате Общества должности юриста (как на то указано бывшим руководителем должника ФИО2 в суде апелляционной инстанции) не доказана эффективность и необходимость привлечения специалиста по гражданско-правовому договору с установлением стоимости его услуг в сумме более 4,8 млн руб. совокупно за двухлетний период.

Суд апелляционной инстанции считает, что фактические обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, проверены доводы и возражения сторон, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, так как не опровергают правомерность его выводов и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

При изложенных обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд



п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Архангельской области от 10 ноября 2022 года по делу № А05-2451/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО3 и ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

Т.Г. Корюкаева


Судьи

К.А. Кузнецов


Н.Г. Маркова