Постановление от 30 сентября 2025 г. по делу № А63-3125/2021

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357600, http://www.16aas.arbitr.ru, e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. <***>, факс: <***>


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки Дело № А63-3125/2021

01.10.2025

Резолютивная часть постановления объявлена 23.09.2025 Постановление изготовлено в полном объеме 01.10.2025

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Макаровой Н.В., судей: Бейтуганова З.А., Белова Д.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дьякиной С.В., в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Гранолюкс» на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 05.02.2025 по делу № А63- 3125/2021, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Гранолюкс» о привлечении ФИО1, Федотова Марка Романовича, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании денежных средств в размере, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Альтернатива» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Альтернатива» (далее – ООО «Альтернатива», должник) кредитор ООО «Гранолюкс» (размер требований 3 228 029 руб.) обратился с заявлением о привлечении к

субсидиарной ответственности, в котором заявитель просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Федотова Марка Романовича (далее – ФИО3) и взыскать денежные средства в размере, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника, требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам.

Определением от 01.12.2023 заявление ООО «Гранолюкс» о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника принято к производству, ФИО3 признан лицом, участвующим в рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (ответчиком).

Определением от 09.01.2024 к участию в данном обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен бывший руководитель должника ФИО1 (далее – ФИО1).

ООО «Гранолюкс» уточнило заявленные требования и просило привлечь солидарно к субсидиарной ответственности должника ФИО3 и ФИО1

Определением от 23.04.2024 уточнение требований ООО «Гранолюкс» принято, ФИО1 привлечен к участию в рассмотрении требований о привлечении к субсидиарной ответственности в качестве соответчика.

Определением от 05.02.2025 заявление ООО «Гранолюкс» удовлетворено частично. В удовлетворении заявления ООО «Гранолюкс» в части привлечения ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано. Со ФИО1 в пользу ООО «Альтернатива» взысканы убытки в размере 2 659 090 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «Гранолюкс» обратилось в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции в части отказа в привлечении ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить и в указанной части принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 не согласен с доводами жалобы, просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании председательствующий сообщил, что судом апелляционной инстанции удовлетворено ходатайство представителя ООО «Гранолюкс» о проведении онлайн-заседания.

Судебное заседание в апелляционной инстанции проходило посредством использования систем веб-конференции информационной системы "Картотека арбитражных дел" (онлайн-заседание).

Вместе с тем, представитель ООО «Гранолюкс» на связь с судом посредством сервиса "онлайн-заседания" информационной системы "Картотека арбитражных дел" не вышел, что подтверждается общедоступной информацией, размещенной в информационной системе во вкладке "онлайн-заседания" (видеозаписью судебного заседания).

Участие в судебном заседании в режиме онлайн-заседания представляет собой способ явки в судебное заседание.

Суд апелляционной инстанции обеспечил со своей стороны возможность представителю ООО «Гранолюкс» использовать такой способ явки и участия в судебном заседании. Однако представитель своим правом на участие в судебном заседании не воспользовался.

От ФИО3 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, в связи с невозможностью прибытия из-за поломки автомобиля.

Рассмотрев заявленное ходатайство, апелляционный суд приходит к выводу об отказе в его удовлетворении на основании следующего.

В соответствии со статьей 158 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными. Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине.

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий (часть 5 статьи 158 АПК РФ).

В силу положений статьи 158 АПК РФ отложение судебного разбирательства по ходатайству лица, участвующего в деле, является правом, а не обязанностью суда, доводы, положенные в обоснование ходатайства об отложении оцениваются судом с точки зрения необходимости и уважительности причин для отложения судебного разбирательства.

Из содержания данной нормы следует, что полномочие суда по вопросу удовлетворения ходатайства об отложении судебного разбирательства относится к числу дискреционных и зависит от наличия обстоятельств, препятствующих участию стороны в судебном заседании, которые суд оценит в качестве уважительных причин неявки.

Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель ходатайства должен также обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных действий.

В обоснование ходатайства представитель ФИО3 указывает о технической неисправности автомобиля, в результате следования непосредственно в судебное заседание. При этом не указывает на необходимость предоставления каких-либо дополнительных документов и сведений, а также на невозможность участия иного представителя ФИО3

Указываемые представителем причины не являются безусловным основанием для отложения рассмотрения дела.

Учитывая данные обстоятельства, суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 АПК РФ.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи, с чем на основании статьи 156 АПК РФ судебное заседание проведено в их отсутствие.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку судебный акт суда первой инстанции оспаривается только в части и ни одна из сторон не заявила возражений в отношении применения положений части 5 статьи 268 АПК РФ, законность и обоснованность судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в обжалуемой части с учетом положений части 5 статьи 268 АПК РФ.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзыва и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 АПК РФ, арбитражный

апелляционный суд пришел к выводу, что определение от 05.02.2025 в обжалуемой части подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд Ставропольского края в порядке статьи 225 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обратилось общество с ограниченной ответственностью «Нивы Зауралья» (далее – ООО «Нивы Зауралья», заявитель, кредитор) с заявлением о признании ООО «Альтернатива» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Решением суда от 04.06.2021 (резолютивная часть объявлена 03.06.2021) ООО «Альтернатива» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре, применяемой к ликвидируемому должнику, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.

Определением от 09.03.2022 суд освободил арбитражного управляющего ФИО4 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Альтернатива».

Определением от 06.04.2022 конкурсным управляющим ООО «Альтернатива» утверждена ФИО5, являющаяся членом союза арбитражных управляющих «Возрождение».

За период процедуры банкротства признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника ООО «Альтернатива» требования кредиторов на сумму 30 317 631 руб. (требования ООО «Нивы Зауралья», ФИО6, ООО «РГТ» ФИО7, АО «Новоалександровский элеватор», ООО «Гранолюкс»).

ООО «Альтернатива» зарегистрировано в качестве юридического лица 28.07.2017. Основным видом деятельности ООО «Альтернатива» являлось: торговля оптовая зерном, дополнительными видами деятельности: деятельность агентов по оптовой торговле зерном, деятельность по осуществлению прямых продаж или продаж торговыми агентами с доставкой, деятельность автомобильного грузового транспорта, хранение и складирование зерна, деятельность вспомогательная прочая, связанная с перевозками.

Из материалов дела, выписок по счетам должника, договоров, бухгалтерской документации и пояснений сторон следует, что ООО «Альтернатива» фактически осуществляло предпринимательскую детальность по посредническому (агентскому) поиску сельскохозяйственной продукции у сельхозпроизводителей (поставщиков) и доставке (транспортировке) этой продукции до конечных покупателей (заказчиков) или лиц, указанных заказчиком.

С момента создания 28.07.2017 и до признания должника банкротом директором ООО «Альтернатива» являлся ФИО8, он же являлся и единственным учредителем ООО «Альтернатива»

Установив, что ФИО3 является лицом, фактически контролирующим деятельность должника (бенефициаром, выгодоприобретателем), а ФИО1 номинальным руководителем должника, полагая, что совместными действиями ФИО3 и ФИО1 нанесен существенный вред интересам кредиторов должника, действия ФИО3 и ФИО1 привели к банкротству должника, кредитор обратился с рассматриваемым заявлением в суд.

В обоснование этих доводов кредитор ООО «Гранолюкс» указывает, что в 2017 – 2019 годах должником ООО «Альтернатива» были выданы и не возвращены в период ноябрь 2020 - январь 2021 года займы аффилированному лицу ООО «Агроден», подконтрольному ФИО3 (учредитель и руководитель), на общую сумму 11 221 531,74 руб. в части основного долга и 5 560 585,92 руб. в части невыплаченных процентов. В результате невозвратов ООО «Агроден», подконтрольному ФИО3, займов на общую сумму 16 782 117,66 руб., ООО «Альтернатива» стало отвечать признакам банкротства и не смогло расплатиться с кредиторами. В случае, если бы ООО «Агроден» возвратило займы на сумму 16 782 117,66 руб., ООО «Альтернатива» имело возможность погасить образовавшиеся задолженности. Заявитель полагает, что в группе аффилированных лиц должника в составе ФИО3 – ФИО1 – ООО «Агроден», ФИО1 являлся номинальным руководителем, а фактическим руководителем и главным бенефициаром должника являлся ФИО3 В связи с этим номинальный и фактический руководители должника (ФИО1 и ФИО3) несут субсидиарную ответственность по его долгам солидарно.

Отказывая в удовлетворении требований в указанной части, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО3 не являлся КДЛ должника, а банкротство должника не связано с выводом активов в его пользу.

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо,

имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Признавая неправильным вывод суда первой инстанции о недоказанности статуса КДЛ у ФИО3, апелляционный суд исходит из следующего.

Из материалов дела следует, что в период с октября 2017 года по декабрь 2018 года включительно должник заключил с ООО «Агроден» договоры займа: № 1 от 18.10.2017 на сумму 6 695 300 руб.; № 2 от 28.11.2017 на сумму 500 000 руб.; № 3 от 18.01.2018 на сумму 251 000 руб.; № 6 от 16.03.2018 на сумму 5 515 600 руб.; № 18/03-3 от 18.03.2019 на сумму 3 705 000 руб.; № 28/12 от 28.12.2018 г. на сумму 700 000 руб.; № 22/04 от 22.04.2019 на

сумму 100 000 руб.; № 22/07-1 от 22.07.2019 на сумму 8 000 руб.; № 25/04-1 от 25.04.2019 на сумму 85 000руб.; № 28/10-1 от 28.10.2019 на сумму 13 000 руб.

Все займы выдавались со сроками возврата декабрь 2020 год - январь 2021 год под процентную ставку 16 % годовых. Общая сумма займов, выданных ООО «Агроден», составила 17 572 900 руб.

Займы частично возвращены, что следует из электронной карточки дела № А40-254430/2021 (платежные поручения от 10.01.2019 № 1, от 16.01.2018 № 3, от 18.01.2018 № 5, от 02.02.2018 № 17, от 22.11.2017 № 20, от 22.11.2017 № 24, от 24.11.2017 № 26, от 05.02.2018 № 26, от 28.11.2017 № 27, от 07.02.2018 № 29, от 30.11.2017 № 32, от 01.12.2017 № 33, от 07.03.2018 № 34, от 14.03.2018 № 35,от 14.03.2018 № 38, от 15.12.2017 № 44, от 08.09.2018 № 126).

Невозвращение займов в полном объеме послужило основанием для предъявления иска должником. Решением Арбитражного суда г. Москвы от 03.03.2022 по делу № А40-254430/21 взысканы с ООО «Агроден» в пользу должника основной долг в размере 11 221 531 руб., проценты по займам в размере 5 560 585,92 руб., неустойка в сумме 328624,25 руб., всего: 17 110 741,91 руб. Судом учтена произведенная ООО «Агроден» частично оплата долга.

ООО «Агроден» является подконтрольной ФИО3, который является единственным участником и генеральным директором этой организации с момента создания до настоящего времени.

Кроме займов, выданных ООО «Агроден», должник по договору займа № 5 от 25.04.2018 предоставил также заем в сумме 4 200 000 руб. ООО «Агроинвест». Денежные средства переведены заемщику платежным поручением от 27.04.18 № 215. По данному договору займа было возвращено 3 180 000 руб.; 1 020 000 руб. - остаток долга, не был погашен.

Единственным участником и генеральным директором ООО «Агроинвест» в течение всего периода его деятельности является сын ФИО3 - ФИО9 (далее – ФИО9).

Из картотеки арбитражных дел следует, что в определении от 17.12.2021 установлено, что ФИО3 в 2019 – 2020 годах являлся коммерческим директором ООО «Альтернатива».

ФИО3 ссылается ан то, что несмотря на издание приказа он не подписал ни одного документа от имени должника.

Между тем, указанные доводы апелляционным судом отклоняются, поскольку неподписание непосредственно ФИО3 первичных документов от имени должника

не свидетельствует об отмене указанного приказа или его недействительности. Факт издания приказа о назначении коммерческим директором должника ФИО3 не опровергнут, доводы о его порочности не заявлены.

При таких обстоятельствах, коллегия судей полагает, что приказ № 1 от 26.12.2019 является письменным подтверждением фактически сложившихся между ФИО3 и ООО «Альтернатива» отношений, где контролирующим должника лицом, имеющим право давать обязательные для исполнения должником указания, является - ФИО3, а директор должника ФИО1 является номинальным руководителем.

Из переписки в программе- мессенджере «Вотсап» в период мая-июля 2019 года с сотрудником ООО «Зернокомэкс» ФИО10 (помощник исполнительного директора), зафиксированной в протоколе осмотра доказательств, составленного нотариусом ФИО11 17.08.2021, следует, что по договору перевозки № 22/01-1Т от 22.01.2019 все существенные вопросы организации перевозок: оформление заявок, тарифы, места и даты погрузки, от лица ООО «Альтернатива» решал ФИО3

В частности, из переписки следует, что 17.07.2019 в переписке в программе- мессенджере «WhatsApp» в 13-08 и 15-22 ФИО3 лично согласует с ФИО10 параметры поставки ячменя по отгрузке со склада КФХ ФИО12 (заявка на перевозку № 116 от 17.07.2019), определяя адрес отгрузки (в 13-08) и объем товара (в 15-22).

На следующий день 18.07.2019 в 10-57 ФИО10 со своей служебной электронной почты (knovikova@zernokomex.com) направила на электронную почту ФИО13 Jfedotov.mark@gmail.com) скан-копию договора № 17/0719-С от 17.06.2019 с указанным поставщиком.

В 15-57 того же дня 18.07.2019 ФИО10 направила ФИО3 согласованную с должником заявку на перевозку № 116 от 17.07.2019 на вывоз товара со склада КФХ ФИО12

В тот же день в 12-47 ФИО3 в программе-мессенджере «WhatsApp» лично проверил у ФИО10 наличие оплаты по договору поставки с ФИО12 В 14-25 ФИО10 направила ФИО3 на электронную почту копию платежного поручения № 455 от 18.07.2019 на сумму 4 200 000 руб.

В таком режиме ФИО3 лично руководил операциями должника по подготовке и исполнению всех заявок на перевозку в рамках указанного договора от 22.01.2019, в том числе заявок: № 110 от 09.07.2019 (поставка ячменя со склада ООО «Кавказ-АГРО»), переписка в «WhatsApp» и электронной почте 9-11.07.2019; № 111 от 09.07.2019 (поставка товара со склада КФХ ФИО14), переписка в «WhatsApp» и электронной почте 9-

10.07.2019; № 112 от 10.07.2019 (поставка товара со склада КФХ ФИО15), переписка в «WhatsApp» и электронной почте 9-11 и 17.07.2019 .

Вопреки выводам суда первой инстанции о подтверждении лишь факта аффилированности сторон, апелляционный суд полагает, что указанные обстоятельства подтверждают то, что ФИО3 являлся фактическим руководителем должника, который определял условия сотрудничества должника с его контрагентами, в том числе с кредиторами и контролировал условия исполнения сделок.

Из содержания постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.02.2021, вынесенного ст.следователем СО ОМВД по Кавказскому р-ну Краснодарского края ФИО16 следует, что: 1) договор № 22/01-IT от 22.01.2019 между ООО «Альтернатива» и ООО «Зернокомэкс» был заключен при участии ФИО3, который познакомил ФИО1 и ФИО17 (генеральный директор ООО «Альтернатива» и исполнительный директор ООО «Зернокомэкс» соответственно); 2) ФИО3 был коммерческим директором ООО «Альтернатива» с конца 2019 по конец 2020 года, а также проводил встречи с контрагентами в офисе ООО «Альтернатива» в помещении № 203 по адресу: Ставрополь, ул. Мира д.267 (юридический адрес ООО «Альтернатива»); 3) ФИО3, с его слов, участвовал в решении коммерческих споров между ООО «Альтернатива» и ООО «Зернокомэкс» в апреле 2019 года и в июне-августе 2019 года.

Из зафиксированных в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.02.2021 обстоятельств также следует, что фактическое руководство ООО «Альтернатива» осуществлял ФИО3

Из содержания аудиозаписи переговоров в офисе ООО «Зернокомэкс» от 04.10.2019, следует, что ФИО3 выступал от имени и в интересах ООО «Альтернатива». Целью переговоров было обсуждение вопросов о неисполнении должником своих обязательств перед ООО «Зернокомэкс» по договору перевозки № 22/01-1Т от 22.01.2019. В ходе переговоров ФИО3 признал, что должник не исполнил свои обязательства перед кредитором преднамеренно, так как ФИО3 нужны были средства для погашения его личных долгов (24-37 - 25-37 по хронометражу записи). В частности, ему требовалось 5 млн. руб., чтобы закрыть долг перед фактическим владельцем АО «Новоалександровский элеватор» ФИО18

Как пояснил ФИО3 (26-04 - 27-20 по хронометражу записи), указанный долг возник при следующих обстоятельствах. ООО «Агроден» было поставщиком АО «Новоалександровский элеватор» и не уплатило НДС в бюджет в размере 5 млн. руб. ФИО3 также пояснил, что возникла угроза уголовного преследования ФИО3

и других участников. В результате ФИО3 был вынужден погасить долг ООО «Агроден» по НДС в размере 5 млн. руб. Но остался должен эту сумму фактическому владельцу АО «Новоалександровский элеватор» ФИО18

Аудиозапись разговора принята судом первой инстанции в качестве доказательства по делу, что следует из определения от 17.12.2021. В рамках обособленного спора о включении в реестр требований кредиторов должника требований АО «Новоалександровский элеватор» указанной аудиозаписи разговора дана оценка судом, как одному из доказательств по делу.

В материалы дела представлено заключение специалиста № 473-5-77-170/1 от 07.12.2021 комплексного исследования в области экспертизы фонограммы речи и теории судебной экспертизы, согласно которому специалист установил отсутствие признаков монтажа и /или иных изменений внесенных в фонограмму разговора до или после ее записи. Также зафиксирована обрезка фонограммы в промежутке 00:00:00 – 00:35:00 и проведение записи на 4CD носителе. Специалистом проведен отбор проб голоса ФИО17, ФИО19, ФИО20 По результатам проведения метода сравнения основного тона и формантного анализа специалист пришел к выводу о принадлежности голосов ФИО17, ФИО19, ФИО20 лицам, участвующим в диалоге в фонограмме «офис 04.10.19 (до 1-05) mp3, поименованным как «Б» и «Д» в стенограмме разговора указанной фонограммы «офис 04.10.19-00-32-55. doc». По результатам проведения метода сравнения основного тона специалист пришел к выводу о принадлежности в наиболее вероятной форме голоса ФИО20, лицу, участвующему в диалоге в фонограмме «офис 04.10.19 (до 1-05) mp3, поименованным как «А» в стенограмме разговора указанной фонограммы «офис 04.10.19-00-32-55.doc».

Учитывая, что кредитор в силу объективных причин лишен возможности доказывать фактическую роль КДЛ, скрывающегося от ответственности (бенефициара должника) относимыми и допустимыми доказательствами по делу, а имеет возможность только косвенными доказательствами подтвердить указанное обстоятельство, апелляционный суд полагает возможным оценить представленную аудиозапись разговора ФИО3 и ФИО17, ФИО19, ФИО20 в качестве доказательства по делу.

Прослушав аудиозапись разговора указанных лиц, апелляционный суд пришел к выводу о том, что ФИО3 не просто координировал условия перевозки сельхозпродукции должником, а осуществлял фактическое руководство ООО «Альтернатива», перераспределял денежные средства между подконтрольными им организациями.

Указанный вывод апелляционного суда основывается также на следующем.

Из выписок по расчетным счетам ООО «Альтернатива», ООО «Агроден», ООО «Агроден Грейн» следует, что фактически полученные 15 000 000 руб. от АО «Новоалександровский элеватор» денежные средства в качестве займа были перечислены на подконтрольные ФИО3 счета юридических лиц ООО «Агроден Грейн», (455 000 руб., учредитель ФИО3), в ООО «Агроден», (5 515 600 руб., учредитель ФИО3), в ООО «Агроинвест» (4 200 000 руб., учредитель ФИО9 –сын ФИО3).

Указанные сведения свидетельствуют о том, что основная часть денежных средств, предоставленных АО «Новоалександровский элеватор» в качестве займа ООО «Альтернатива», были использованы в интересах ФИО3 В частности, ФИО3 использовал средства, полученные от АО «Новоалександровский элеватор» по договору займа от 16.03.2018 № 130318/ЗМ-1НЭ, для погашения долгов по НДС в ООО «Агроден». Часть денежных средств (в сумме 4 953 000 руб.), перечисленных по договору займа № 6 от 16.03.2018, перечислены лично ФИО3 в тот же день, когда денежные средств поступали на расчетный счет ООО «Агроден».

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что выгодоприобретателем по заемным операциям выступал ФИО3, в том числе через подконтрольные ему организации.

Из материалов дела следует, что ФИО3 первоначально по нотариально удостоверенному соглашению о переводе долга № 26ААЗ 198465 от 03.10.2018 принял на себя долг ООО «Альтернатива» в размере 12 928 767,13 руб. В последующем нотариально удостоверенным соглашением о переводе долга № 26АА3729655 от 12.04.2019 обязательство по уплате долга в размере 9 434 132,48 руб. и процентов по договору от ФИО3 переведено обратно на ООО «Альтернатива». Указанные взаимные принятия ФИО3 и ООО «Альтернатива» на себя долгов без каких-либо видимых и внешних оснований свидетельствует о нетипичном поведении сторон, выходящем за рамки стандартного поведения участников гражданского оборота.

При этом, ООО «Агроден» (учредитель ФИО3) в обеспечение исполнения обязательств ФИО3 и ООО «Альтернатива» по возврату займа перед АО «Новоалександровский элеватор» передавало в залог земельный участок по договору об ипотеке (залоге недвижимости) от 03.10.2018. Кроме того, согласно платежному поручению № 119 от 05.03.2019 ООО «Альтернатива» осуществило возврат АО «Новоалександровский элеватор» за ФИО3 части основного долга по договору процентного займа № 130318/ЗМ-1НЭ от 16.03.2018 в размере 6 300 000 руб.

Вопреки выводам суда первой инстанции о прослеживании только фактичекской аффилированности сторон, апелляционный суд полагает, что указанные действия ФИО2

М.Р. выходят за рамки только аффилированности, а свидетельствуют о фактическом руководстве ФИО3 должником, попытках через перевод долга распределить бремя финансовых обязательств, не допустить неплатежеспособность на стороне ООО «Альтернатива» по займам, присвоенным ФИО3 и его другим подконтрольным компаниям. Погашение долга друг за друга как раз и свидетельствует о том, что заемные обязательства перед АО «Новоалександровский элеватор» расценивались всеми участниками как общие обязательства.

Получение выгоды юридическим лицом, фактически подконтрольным бенефициару, свидетельствует о получении выгоды соответствующим контролирующим должника лицом. Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления N 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Именно по этой причине модель поведения, предполагающая, в частности, "соучастие" в любых формах в выводе активов должника и как следствие причинении вреда имущественным правам кредиторов даже при отсутствии формального статуса контролирующего должника лица, приводит к одним и тем же материально-правовым последствиям для ответчика в случае удовлетворения иска. В такой ситуации статус контролирующего лица устанавливается в том числе через выявление: нетипичной структуры распределения финансовых потоков; согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений; фактов извлечения выгоды, которая может заключаться как в непосредственном получении контролирующим должника лицом актива должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), так и в получении актива должника иными, связанными с контролирующими должника лицами. При ином подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным для них образом и уходить от ответственности (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 N 305-ЭС19-24480).

Учитывая объективную сложность получения иными участниками спора отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Апелляционный суд полагает, что конкурсный кредитор привел доводы и представил существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать

убедительными аргументы о фактическом контроле ФИО3, как ООО «Альтернатива», так и ООО «Агроден», получении им выгоды в результате выдачи заемных средств на другие свои компании, через которые частично заемные средства выведены на его личные счета. В силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на ФИО3, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

Аналогичные выводы приведены в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 N 305-ЭС18-17629(2), от 14.02.2019 N 305-ЭС18-17629, от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, в связи с чем в такой ситуации судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и так далее.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что должнику ООО «Альтернатива» причинен вред (заемные обязательства под 30 % годовых не погашены в полном объеме АО «Новоалександровский элеватор»), указанный кредитор включен в реестр требований кредиторов должника определением от 17.12.2021. В дальнейшем заем средств ООО «Альтернатива» произведен под процентную ставку 16 % годовых, что не соответствует экономической целесообразности указанных сделок для должника (осуществив займ у АО «Новоалександровский элеватор» под процентную ставку 30 %, должник передает в займ по цепочке ООО «Агроден» под 16 % годовых). В дальнейшем заемные средства переданы подконтрольным ФИО3 компаниям и лично ФИО3 Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что конечным выгодоприобретателем является ФИО3, выведший денежные средства из активов ООО «Альтернатива».

Согласно реестру требований кредиторов, на 20.10.2023 в реестр требований кредиторов, по данным конкурсного управляющего, были включены требования на общую сумму 20 737 562,56 руб. без учета неустоек и финансовых санкций.

Из изложенного, коллегия судей полагает, что вывод денежных средств в виде займов был направлен на причинение вреда правам кредиторов должника, имевшим реальную возможность (случае отсутствия вывода средств) получить исполнение обязательств перед ними.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заемные обязательства должника в отношении подконтрольных организаций ФИО3, не привели к объективному банкротству должника, исходя из следующего.

Основанная часть денежных средств (17 366 900 руб.) предоставлена по займам, заключенным с 18.10.2017 по 18.03.2019. ООО «Альтернатива» с момента создания в июле 2017 года осуществляло предпринимательскую детальность по посредническому (агентскому) поиску сельскохозяйственной продукции у сельхозпроизводителей (поставщиков) и доставке (транспортировке) этой продукции до конечных покупателей (заказчиков) или лиц, указанных заказчиком.

Из сведений выписок ООО «Альтернатива» видно, что поток безналичных денежных средств за период с 2017 года по 2021 год составил 115 001 554,38 руб., в связи с чем задолженность по займам, предоставленным ООО «Агроден», в размере 11 221 531,74 руб. составила незначительную долю в размере 9,75% от всех безналичных платежей, и сама по себе не могла стать причиной объективного банкротства должника. Договоры займа, заключенные с ООО «Агроден», ООО «Агроинвест» являлись платными (16% годовых), в момент заключения указанных договоров займа (с 18.10.2017 по 18.03.2019) (17 366 900 руб.), у должника ООО «Альтернатива» отсутствовали признаки банкротства, и он в общем режиме осуществлял свою хозяйственную деятельность.

Суд первой инстанции установил, что признаки банкротства появились у ООО «Альтернатива» в июле, августе 2019 когда, когда ООО «Альтернатива» перестало исполнять обязательства перед ООО «Нивы Зауралья» (ООО «Агроресурс») на сумму 2 003 150 руб. (постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2019 по делу № А06-11484/2018), перед ООО «Зернокомэкс» (ООО «Гранолюкс») по договору перевозки от 22.01.2019 на сумму 3 228 028,68 руб., перед КФХ ФИО7 по договору поставки от 19.02.2019 на сумму 3 240 213 руб., и после октября 2019 года у ООО «Альтернатива» наступило объективное банкротство, ООО «Альтернатива» полностью перестало исполнять денежные обязательства перед кредиторами, собственный капитал и выручка должника показали отрицательные значения. Суд первой инстанции в качестве

основной причины объективного банкротства ООО «Альтернатива» установил прекращение осуществления должником агентских услуг и услуг по перевозке сельскохозяйственной продукции в связи с отсутствием клиентов (заказов). В качестве основной причины неосуществления уставной деятельности должником суд указал на конфликт с основным заказчиком ООО «Зернокомэкс» (в настоящее время - ООО «Гранолюкс»).

Поддерживая выводы суда первой инстанции о том, что заемные правоотношения сторон не являлись причиной объективного банкротства должника, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Определение термину "объективное банкротство" дано в пункте 4 постановления Пленума ВС N 53, оно определяется моментом, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Согласно сведениям бухгалтерского баланса ООО «Альтернатива», по состоянию на 2019 год активы должника составляли 19 055 000 руб., активы представляют собой финансовые оборотные активы в сумме 18766 000 руб., пассивы - 19 055 000 руб., а также кредиторскую задолженность в сумме 11 825 000 руб., долгосрочные заемные средства 8 700 000 руб.; по итогам финансового года (2019) убыток составил 1 831 000 руб.

Из финансовых показателей следует, что у должника наблюдаются убытки по итогам 2019 года. Однако объективное банкротство характеризуется явной диспропорцией между активами и пассивами должника. Апелляционный суд исходит из того, что в ситуации постоянной динамики структуры активов и пассивов у общества такой момент определяется неким событием, с учетом которого не остается оснований полагать, что финансовое состояние предприятия является кризисным, имеет место объективное банкротство. В этой связи в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Основная часть займов предоставлена должником в период с 18.10.2017 по 18.03.2019, срок возврата займов с декабря 2020 года по январь 2021 года. До июля, августа 2019 года должник осуществлял свою обычную хозяйственную деятельность, просрочка исполнения обязательств перед кредиторами не наблюдается. Учитывая начало сроков возврата займов - конец 2020 года, апелляционный суд полагает, что невозврат заемных средств не привел к объективному банкротству должника, наступившему ранее срока возврата займа.

Принимая во внимание, что после последнего займа на крупную сумму (18.03.2019),

должник продолжал свою финансово-хозяйственную деятельность на протяжении нескольких месяцев, оснований полагать заемные операции в качестве причин объективного банкротства не имеется.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2023 N 305-ЭС23-11757 по делу N А40-23442/2020, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться установлением причин несостоятельности должника.

Из материалов дела следует, что прекращение финансово-хозяйственной деятельности должника связано с моментом прекращения непосредственно уставной деятельности должника (детальность по посредническому (агентскому) поиску сельскохозяйственной продукции у сельхозпроизводителей (поставщиков) и доставке (транспортировке) этой продукции до конечных покупателей (заказчиков)), в связи с отсутствием контрагентов, в связи с чем апелляционный суд полагает, что причиной объективного банкротства послужили указанные обстоятельства.

В силу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53), если причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В пунктах 16 - 17 Постановления № 53 прямо разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Между тем независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель

поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ (пунктом 3 статьи 53 ГК РФ в ранее действовавшей редакции), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 Постановления N 53, абзац первый пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

Таким образом, суд вправе переквалифицировать требования управляющего о привлечении бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности на требование о взыскании убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее – Постановление № 7), по смыслу ст. 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и

доказанными кредитором убытками предполагается.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 Постановления № 7, в силу пункта 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Суд первой инстанции, не установил наличие причиненных действиями ФИО3 убытков.

Между тем апелляционный суд, принимая во внимание установленный за ФИО3 статус КДЛ, полагает, что действиями указанного лица причинены убытки кредиторам ООО «Альтернатива».

Материалами дела подтверждено, что ООО «Альтернатива» период с октября 2017 года по декабрь 2018 года включительно заключены с ООО «Агроден», подконтрольной ФИО3 организации договоры займа: № 1 от 18.10.2017 на сумму 6 695 300 руб.; № 2 от 28.11.2017 на сумму 500 000 руб.; № 3 от 18.01.2018 на сумму 251 000 руб.; № 6 от 16.03.2018 на сумму 5 515 600 руб.; № 18/03-3 от 18.03.2019 на сумму 3 705 000 руб.; № 28/12 от 28.12.2018 на сумму 700 000 руб.; № 22/04 от 22.04.2019 на сумму 100 000 руб.; № 22/07-1 от 22.07.2019 на сумму 8 000 руб.; № 25/04-1 от 25.04.2019 на сумму 85 000 руб.; № 28/10-1 от 28.10.2019 на сумму 13 000 руб.

Займы выданы со сроками возврата декабрь 2020 год - январь 2021 год под процентную ставку 16 % годовых. Общая сумма займов, выданных ООО «Агроден», составила 17 572 900 руб.

Займы частично возвращены, что следует из электронной карточки дела № А40-254430/2021 (платежные поручения от 10.01.2019 № 1, от 16.01.2018 № 3, от 18.01.2018 № 5, от 02.02.2018 № 17, от 22.11.2017 № 20, от 22.11.2017 № 24, от 24.11.2017 № 26, от 05.02.2018 № 26, от 28.11.2017 № 27, от 07.02.2018 № 29, от 30.11.2017 № 32, от 01.12.2017 № 33, от 07.03.2018 № 34, от 14.03.2018 № 35,от 14.03.2018 № 38, от 15.12.2017 № 44, от 08.09.2018 № 126).

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 03.03.2022 по делу № А40-254430/21 с ООО «Агроден» в пользу должника взысканы основной долг в размере 11 221 531 руб. (невозвращенная часть займов), проценты по займам в размере 5 560 585,92 руб., неустойка в сумме 328624,25 руб., всего 17 110 741,91 руб.

Анализ финансового состояния должника на последнюю отчетную дату перед

банкротством (01.04.2021) свидетельствует о том, что активы должника составляли 13 217 000 руб., из них 11 221 531,74 руб. (84,9%) - основной долг по займам, выданным ООО «Агроден».

Указанные денежные средства остались в распоряжении ФИО3 и подконтрольных организациях, в том числе ООО «Агроден», в которой он был единственным учредителем и генеральным директором.

Из сопоставления выписок по р/с должника и ООО «Агроден» следует, что часть денежных средств должник получил под 30% годовых от АО «Новоалександровский элеватор» по договору займа от 16.03.2018 № 130118/3М-1НЭ, в дальнейшем осуществив займ подконтрольной организации ФИО3 под 16 % годовых. Экономическое обоснование предоставления займа с меньшей процентной ставкой, нежели должник взял у элеватора, ФИО3 не представил. Указанное поведение ФИО3 свидетельствует о выводе активов с одной подконтрольной ему организации в другую. Полученные на р/с ООО «Агроден» денежные средства были направлены на погашение налоговой задолженности этой организации по НДС, а также на личные счета ФИО3

В тоже время согласно реестру требований кредиторов, на 20.10.2023 в реестр требований кредиторов, по данным конкурсного управляющего, были включены требования на общую сумму 20 737 562,56 руб. (без учета неустоек и финансовых санкций), средства, находящиеся в распоряжении ООО «Альтернатива», в случае отсутствия заемных операций с подконтрольной организацией ФИО3 погашали бы требования кредиторов в части основного долга. Указанное позволило бы ООО «Альтернатива» избежать начисления финансовых санкций за неисполнение обязательств.

При изложенных обстоятельствах, коллегия судей полагает, что вывод денежных средств в виде займов был направлен на причинение вреда правам кредиторов должника, имевшим реальную возможность (случае отсутствия вывода средств) получить исполнение обязательств перед ними.

Указанные действия ФИО3 причинили убытки как должнику ООО «Альтернатива», так и его кредиторам.

Возврат займов ООО «Альтернатива» ФИО3 не произвел, долг по займам подтвержден решением Арбитражного суда г. Москвы от 03.03.2022 по делу № А40-254430/21, согласно которому с ООО «Агроден» (подконтрольной ФИО3 организации), в пользу должника взысканы основной долг в размере 11 221 531 руб., проценты по займам в размере 5 560 585,92 руб., неустойка в сумме 328624,25 руб., всего 17 110 741,91 руб. После состоявшегося судебного акта погашение задолженности по займам не осуществлялось (долг частично погашен до решения суда).

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд полагает, что размер убытков подтвержден состоявшимся судебным актом и составляет 17 110 741,91 руб.

Обосновывая размер убытков, ООО «Гранолюкс» ссылается на то, что ООО «Альтернатива» погасило займ за ФИО3 в момент, когда состоялся перевод долга с ООО «Альтернатива». Указанные действия свидетельствуют об уменьшении задолженности ФИО3 за счет денежных средств ООО «Альтернатива».

Указанный довод апеллянта признается апелляционным судом обоснованным ввиду следующих обстоятельств.

В определении от 17.12.2021 судом установлено, что 16.03.2018 между АО «Новоалександровский элеватор» (займодавец) и ООО «Альтернатива» (заемщик) заключен договор процентного займа № 130318/ЗМ-1НЭ; сумма займа 10 000 000 руб.; срок возврата 30 календарных дней; процентная ставка за пользование займом 30% годовых. По платежному поручению № 311 от 19.03.2018 АО «Новоалександровский элеватор» перечислило ООО «Альтернатива» (заемщик) 10 000 000 руб. в счет предоставления займа по договору процентного займа № 130318/ЗМ-1НЭ от 16.03.2018. Дополнительным соглашением № 1 от 18.04.2018 сумма займа установлена в 15 000 000 руб., срок возврата 19.05.2018. По платежному поручению № 532 от 26.04.2018 АО «Новоалександровский элеватор» (займодавец) дополнительно перечислило ООО «Альтернатива» (заемщик) 5 000 000 руб. в счет предоставления займа по договору процентного займа № 130318/ЗМ-1НЭ от 16.03.2018. Дополнительным соглашением № 2 от 18.05.2018 срок возврата займа установлен не позднее 15.10.2018. По платежному поручению № 238 от 14.06.2018 ООО «Альтернатива» осуществило возврат АО «Новоалександровский элеватор» части основного долга по договору процентного займа № 130318/ЗМ-1НЭ от 16.03.2018 в размере 3 000 000 руб. В связи с оплатой ООО «Альтернатива» 3 000 000 руб. по платежному поручению от 14.06.2018, стороны дополнительным соглашением № 3 от 15.06.2018 внесли изменения в пункт 1.1 договора займа о размере суммы займа, установив размер займа в 12 928 767,13 руб.

Нотариально удостоверенным соглашением о переводе долга № 26ААЗ 198465 от 03.10.2018 долг в размере 12 928 767,13 руб. переведен на нового должника ФИО3 Дополнительным соглашением № 4 от 16.10.2018 с новым должником (ФИО3) срок возврата займа продлен до 30.04.2019. По платежному поручению № 119 от 05.03.2019 ООО «Альтернатива» осуществило возврат АО «Новоалександровский элеватор» за ФИО3 части основного долга по договору процентного займа № 130318/ЗМ-1НЭ от 16.03.2018 в размере 6 300 000 руб. Осуществление возврата ООО «Альтернатива» заемных средств за ФИО3 подтверждено назначением платежа, указанного в платежном поручении

№ 119 от 05.03.2019. Указанный возврат денег осуществлен в момент, когда должником перед АО «Новоалександровский элеватор» выступал ФИО3 на основании договора перевода долга.

В материалы дела ФИО3 не представлены доказательства оплаты денежных средств в адрес ООО «Альтернатива» в размере 6 300 000 руб.

При таких обстоятельствах, ФИО3 уменьшил свой долг перед АО «Новоалександровский элеватор» за счет подконтрольной ему организации ООО «Альтернатива», тем самым причинив вред ООО «Альтернатива» и кредиторам должника.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, апелляционный суд приходит к выводу, что платеж ООО «Альтернатива» за ФИО3 в момент, когда обязательства по исполнению займа лежали на нем, являются убытками для ООО «Альтернатива». Размер убытков в указанной части подтвержден, составляет 6 300 000 руб., что следует из платежного поручения № 119 от 05.03.2019.

На основании изложенного, коллегия судей полагает, что с ФИО3, как бенефициара и КДЛ ООО «Альтернатива», подлежат взысканию убытки, причиненные должнику и его кредиторам в общем размере 23 410 741,91 руб. (17 110 741,91 руб. +6 300 000 руб.).

Рассматривая вопрос об ответственности ФИО1, апелляционный суд исходит из следующего.

В ходе рассмотрения спора судом первой инстанции ФИО1 настаивал, что не является номинальным руководителем должника, а руководство всей деятельностью ООО «Альтернатива» лежало на нем; именно он принимал решения о заключении сделок. ФИО3 никакой роли в управлении ООО «Альтернатива» не осуществлял.

Между тем апелляционным судом установлено, что реальным бенефициаром является ФИО3, именно он осуществлял руководство ООО «Альтернатива», перераспределял денежные средства между своими компаниями.

Законодательством о банкротстве действительно предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом

внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления N 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 N 305-ЭС21-18249(2,3) по делу N А40-303933/2018.

В тоже время номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом. Последствия ненадлежащей организации управления деятельностью должника в данном случае заключались в совершении должником сделок по займам в адрес подконтрольных реальному бенефициару компаний, бездействие в указанной части привело к причинению вреда кредиторам и убыткам.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления N 53 номинальный характер руководства может только лишь служить основанием для снижения размера ответственности контролирующего лица, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов. В случае признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, суд не лишен возможности рассмотреть вопрос о снижении ее размера при наличии к тому достаточных оснований (с учетом поведения каждого из ответчиков).

Между тем ФИО1 не осуществил содействия суду в раскрытии скрытой схемы вывода денежных средств ФИО3, продолжал настаивать, что руководство всей деятельностью ООО «Альтернатива» лежало на нем; именно он принимал решения о заключении сделок; ФИО3 никакой роли в управлении ООО «Альтернатива» не осуществлял. Подобное поведение ФИО1 не дает оснований апелляционному суду рассматривать вопрос о снижении ответственности.

При изложенных обстоятельствах, апелляционный суд полагает, что размер убытков, причиненных должнику и его кредиторам, подлежит взысканию солидарно как с номинального руководителя должника ФИО1, так и выгодоприобретателя ФИО3 в размере 23 410 741, 91 руб., чьими совместными действиями причинены убытки.

В связи с изложенным, судебный акт первой инстанции в обжалуемой части подлежит отмене, с принятием в указанной части нового судебного акта.

В части взыскания со ФИО1 убытков в размере 2 659 090 руб. ввиду невозвращения ФИО1 денежных средств должнику, судебный акт не обжалуется, в связи с чем пересмотру в апелляционном порядке не подлежит.

В соответствии со статьей 112 АПК РФ распределение судебных расходов разрешается арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

ООО «Гранолюкс» при подаче апелляционной жалобы по платежному поручению № 309 от 27.02.2025 оплачена государственная пошлина в размере 30 000 руб.

Поскольку апелляционная жалоба ООО «Гранолюкс» удовлетворена, то с ФИО1 и ФИО3 в пользу ООО «Гранолюкс» подлежат взысканию солидарно расходы по уплате государственной пошлины по жалобе в размере 30 000 руб. (по 15 000 руб. с каждого).

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 270, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайства Федотова Марка Романовича об отложении судебного разбирательства, отказать.

Определение Арбитражного суда Ставропольского края от 05.02.2025 по делу № А63-3125/2021 в обжалуемой части отменить.

В отмененной части принять по делу новый судебный акт.

Взыскать солидарно с ФИО1 и Федотова Марка Романовича в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Альтернатива» убытки в общем размере 23 410 741, 91 руб.

Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Гранолюкс» (ИНН <***>) 15 000 рублей уплаченной государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с Федотова Марка Романовича (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Гранолюкс» (ИНН <***>) 15 000 рублей уплаченной государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Н.В. Макарова Судьи З.А. Бейтуганов

Д.А. Белов