Постановление от 3 апреля 2024 г. по делу № А56-102831/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-102831/2020
03 апреля 2024 года
г. Санкт-Петербург
/суб.

Резолютивная часть постановления объявлена 21 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 03 апреля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Будариной Е.В.

судей Герасимовой Е.А., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем судебного заседания ФИО1;

при участии:

конкурсный управляющий ООО «Стратег» ФИО2 – представитель по доверенности от 19.03.2024 ФИО3;

ФИО4 - представитель по доверенности от 22.08.2022 ФИО5 посредством веб-конференции;

ФИО6 - представитель по доверенности от 26.02.2022 ФИО7 посредством веб-конференции;

ООО «Эпсилон Ритейл» - представитель по доверенности от 20.02.2024

ФИО8 посредством веб-конференции;


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-4058/2024) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стратег» ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.12.2023 по делу № А56-102831/2020/суб., принятое по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Стратег»

ответчики:

1. ФИО9,

2. ФИО4,

3. ФИО10,

4. ФИО11,

5. Общество с ограниченной ответственностью «Комистроймост»,

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.04.2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Стратег» (далее – Общество, Должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО12.

Временный управляющий ФИО12 13.11.2021 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО4, ФИО10, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника на основании статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также о привлечении на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника общества с ограниченной ответственности «КОМИСТРОЙМОСТ» (далее – Компания) в размере 1 800 000 руб.

Определением от 30.12.2023 Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области заявленные требования удовлетворил частично, привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стратег» ФИО9, приостановив производство по обособленному спору в части установления размера ответственности данного ответчика до окончания расчетов с кредиторами; в остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции конкурсный управляющий ООО «Стратег» ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт: привлечь генерального директора ООО «СТРАТЕГ» ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника на сумму 11 315 122,93 руб. за отсутствие и искажение документов бухгалтерской отчетности Должника, а за невозможность полного погашения требований кредиторов привлечь солидарно участника ООО «СТРАТЕГ» ФИО4, участника ООО «СТРАТЕГ» ФИО10, участника ООО «СТРАТЕГ» ФИО6, ООО «КОМИСТРОЙМОСТ», к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника на сумму 11 315 122,93 руб.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела, указывая при этом на то, что причиной банкротства ООО «Стратег» являются действия контролирующих лиц, совершенные после 13.02.2017 г., то есть после возникновения у организации признаков неплатежеспособности, когда контролирующими лицами было принято совместное решение не платить независимым кредиторам, а распределить поступающие в дальнейшем денежные средства, которых бы хватило на исполнение обязательств перед независимыми кредиторами, между собой на собственные цели.

Представитель конкурсного управляющего порядке статьи 49 АПК РФ заявил ходатайство об уточнении просительной части апелляционной жалобы, в которой просит суд: в части приостановления производства по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами изменить, определить размер ответственности ФИО9 в сумме 11 589 576 руб.; привлечь в солидарном порядке к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ООО «Стратег» в виде взыскания с ФИО10 и ФИО9 убытков в размере 2 349 000 руб., а также солидарного взыскания с ФИО9 и ФИО4 убытков в размере 2466080 руб.

Уточненная апелляционная жалоба применительно к положениям статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) принята судом апелляционной инстанции к рассмотрению.

Представитель конкурсного управляющего поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, представитель конкурсного кредитора ООО «Эпсилон Ритейл» поддержал апелляционную жалобу конкурсного управляющего.

Представители ФИО6 и ФИО4 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку в порядке апелляционного производства, обжалуется только часть судебного акта, при этом участники обособленного спора возражений относительно проверки законности и обоснованности судебного акта только в обжалуемой части не заявили, суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемой части.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Изучив материалы обособленного спора, апелляционный суд не установил оснований для отмены оспариваемого определения суда первой инстанции ы обжалуемой части ввиду следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 06.08.2015, основным видом деятельности Общества является строительство жилых и нежилых зданий.

Руководителем (генеральным директором) Общества с момента его создания и до 27.12.2016 была ФИО6, с 27.12.2016 и до момента признания Общества несостоятельным (банкротом) его руководителем являлся ФИО9

Учредителем Общества с момента создания выступала ФИО13, до 11.08.2015 ей принадлежало 100% уставного капитала Общества.

С 11.08.2015 по 19.08.2015 ФИО13 принадлежала 6/9 долей в уставном капитале и по 1/9 в уставном капитале принадлежало ФИО4, ФИО6 и ФИО10

С 19.08.2015 ФИО13 вышла из состава участников Общества, доля участия перешла Обществу, а с 07.09.2015 распределена между остальными участниками, в связи с чем, до 15.11.2018 участниками Общества с долями в размере по 1/3 выступали ФИО4, ФИО6, ФИО10

ФИО6 на основании заявления от 15.11.2018 вышла из состава участников Должника, принадлежащая ей доля участия перешла в Общество.

Основанием для возбуждения в отношении Общества дела о несостоятельности (банкротстве) послужило поданное 17.11.2020 заявление ООО «ЭПСИЛОН РИТЕЙЛ» со ссылкой на наличие задолженности в размере 8602328 руб. 76 коп., установленной решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.10.2018 по делу № А56-1025343/2018, основанием возникновения задолженности является неисполнение Должником своих обязательств перед кредитором по оплате строительных работ на объекте: многоквартирный дом в <...> (далее – МКД), по договору подряда от 22.08.2016.

Работы выполнялись в период с августа по октябрь 2016 года, общая стоимость работ составила 11 320 000 руб. Об оплате задолженности за выполненные работы ООО «ЭПСИЛОН РИТЕЙЛ» заявило в 2018 году.

В отношении ООО « ЭПСИЛОН РИТЕЙЛ», в свою очередь, возбуждено дело о банкротстве № А28/996/2018, право требования к Должнику в деле о банкротстве ООО «ЭПСИЛОН РИТЕЙЛ» отчуждено в пользу ООО «КОМИЖИЛСТРОЙ-ИНВЕСТ».

Общество строительство МКД не завершило, по договору купли-продажи от 01.10.2016 МКД был продан ООО «Аркада» по цене 56 000 000 руб.

Расчеты по договору должны были быть произведены в срок до 20.12.2016; платежным поручением от 28.12.2016 в пользу Общества покупателем было перечислено 37 700 000 руб.

Со ссылкой на наличие задолженности по договору купли-продажи в размере 18 700 000 руб. Общество обратилось в Арбитражный суд Республики Коми о взыскании долга. В ходе судебного разбирательства, платежными поручениями от 14.04.2017 № 30088 и от 31.05.2017 в пользу Общества переведено еще 8 700 000 руб.

Оставшаяся часть задолженности в размере 10 000 000 руб. взыскана решением Арбитражного суда Республики Коми от 31.08.2017 по делу № А29-4960/2017.

Задолженность ООО «Аркада» не погашена, несмотря на предпринятые Обществом действия по ее принудительному взысканию.

В то же время факт поступления в 2017 году на расчетный счет Общества денежных средств, в размере, значительно превышающем требование ООО «ЭПСИЛОН РИТЕЙЛ», не позволило суду первой инстанции сделать вывод о наличии у Общества на указанную дату признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, и, соответственно, признаков объективного банкротства.

При этом, в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие наличие у Общества иных кредиторов, кроме ООО «ЭПСИЛОН РИТЕЙЛ», требования которых возникли бы в 2017 году.

В настоящем деле о банкротстве к Обществу были также заявлены требования ООО «СУ-4 СЫКТЫВКАРСТРОЙ» в размере 914 470,70 руб., основанные на определении Арбитражного суда Республики Коми от 05.04.2018 по делу о банкротстве ООО «СУ-4 СЫКТЫВКАРСТРОЙ» № А29-12878/2016, принятом по результатам рассмотрения спора о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки. Впоследствии указанное требование исключено из реестра требований кредиторов Должника.

На момент уточнения конкурсным управляющим требования о привлечении контролирующих Должника лиц к субсидиарной ответственности, кроме требования ООО «ЭПСИЛОН РИТЕЙЛ» в реестр требований кредиторов были включены требования ООО «Первый РСТ» на сумму 1 265 085,50 руб. и требование ФНС России на сумму 1462,15 руб.

Между тем, как верно указал суд первой инстанции, требования указанных кредиторов значительно меньше той суммы, которая поступила Обществу от ООО «Аркада», и их наличие не позволяет сделать однозначный вывод о том, что у Общества не имелось реальной возможности рассчитаться со своими кредиторами в 2017 году.

О достаточности денежных средств Должника в указанный период свидетельствует и осуществление расчетов с участниками Общества по возврату в их пользу денежных средств по договорам займа в размере 5 249 000 руб. в пользу ФИО10 и 4 400 000 руб. в пользу ФИО4, а также факт предоставления денежных средств в пользу ООО «КОМИСТРОЙМОСТ» для оплаты за последнее для целей участия в электронном аукционе, расчетов за ООО «КОМИСТРОЙМОСТ» с Администраций муниципального района «Троицко-Печерский» и в качестве предоставления займа.

Произведенные выплаты, в совокупности с выдачей денежных средств ФИО9 под отчет и с размером кредиторской задолженности, значительно меньше суммы, вырученной Обществом от реализации объекта незавершенного строительства, в связи с чем совершение этих выплат в качестве объективной причины банкротства однозначно быть квалифицировано не может, равно как и наличие задолженности в размере 10 000 000 руб. со стороны ООО «Аркада», так как полученных средств должно было хватить для осуществления расчетов с кредиторами.

В то же время, судьба денежной суммы, оставшейся после указанных выше платежей, не раскрыта, соответствующая документация Общества конкурсному управляющему не представлена, а по итогам 2017 года ФИО9 представил в налоговый орган нулевую бухгалтерскую отчетность.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции посчитал, и судебная коллегия с этим соглашается, что в качестве причины невозможности осуществления расчетов с кредиторами следует расценивать по сути утрату полученных от ООО «Аркада» денежных средств и отсутствие документации, которая позволила бы установить судьбу данного имущества.

В пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. В удовлетворении требования к директору может быть отказано лишь в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты.

С учетом положений статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), в данном случае для оценки действий (бездействия) ответчиков за период до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, которым введена в действие Глава III.2 Закона о банкротстве, подлежат применению положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. К действиям, совершенным после 30.07.2017 применяется действующая редакция статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующего должника лица и несостоятельностью этого должника в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть, те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве ответственность является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. В силу пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Субсидиарная ответственность наступает, когда банкротство должника вызвано не объективными (рыночными) факторами, а искусственно спровоцировано в результате реализации воли контролирующего лица.

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества.

При этом суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в ст. 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам ст. 15, 393 ГК РФ.

Апелляционный суд считает необходимым отметить, что в данном случае именно ФИО9 как руководитель Общества в 2017 году обязан был не только контролировать надлежащее ведения бухгалтерского учета ООО «Стратег» и обеспечить сохранность финансовой документации Общества, но и должным образом распорядиться полученными от ООО «Аркада» денежными средствами с целью расчетов, в первую очередь со своими кредиторами, которые при достаточности у Должника в спорный период денежных средств удовлетворение своих требований в итоге не получили.

Также апелляционная коллегия обращает внимание, что конкурсным управляющим в материалы обособленного спора не было представлено каких-либо убедительных и достаточных доказательств того, что участники Общества ФИО4, ФИО10 и ФИО6 были фактически вовлечены в управление текущей его деятельностью в период выбытия актива Должника в виде остатка денежных средств, полученных от ООО «Аркада» в качестве оплаты за объект незавершенного строительства.

Кроме того, при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции ФИО4 и ФИО10 были представлены доказательства предоставления Должнику займов, что конкурсным управляющим не оспорено, в связи с чем платежи в пользу названных лиц в счет возврата займов не могут расцениваться как убыточные для Должника сделки.

Как разъяснено в пункте 23 постановления Пленума № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Как указано выше, убыточности сделок по перечислению денежных средств в пользу участников Общества не доказано, равно как и наличия причинно-следственной связи между совершением указанных сделок и невозможности осуществить расчеты с кредиторами.

Вопреки утверждению конкурсного управляющего, сведений об одобрении участниками Общества, прямо или косвенно сделок по выплате Должником денежных средств, осуществленных под руководством ФИО9, не имеется.

Таким образом, суд первой инстанции правильно установил отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО10, ФИО6 и ООО «КОМИСТРОЙМОСТ» по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за невозможность полного погашения требований кредиторов.

В силу положений статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», именно руководитель организации несет ответственность за правильность оформления ее документации и наличие первичных документов, раскрывающих содержание совершенных юридическим лицом хозяйственных операций.

В данном случае судом первой инстанции установлено и доказательств обратного не представлено, что ФИО9 в нарушение пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве не передал конкурсному управляющему документацию Должника, а также допустил искажение бухгалтерской отчетности за 2017 и 2018 годы, не отразив в ней активы Общества, в том числе те, которые должны были иметься в связи с получением платы от ООО «Аркада».

Равным образом, ФИО9 не представил документацию, подтверждающую расходование полученных им под отчет денежных средств на нужды Должника, то есть, не опроверг доводов конкурсного управляющего об убыточности сделок по перечислении в его пользу денежных средств в общей сумме 2 225 000 руб. Сведений о возврате Должнику этой суммы в материалы дела не представлено.

С учетом разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления Пленума №53, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пунктах 18, 19 постановления Пленума № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Презумпция вины ФИО9 в невозможности осуществления расчетов с кредиторами ответчиком в данном случае в порядке статьи 65 АПК РФ не опровергнуты.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции сделан правомерный вывод о наличии оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.

Суд апелляционной инстанции отклоняет довод апеллянта относительно отсутствия у суда первой инстанции правовых оснований для приостановления производства по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Согласно п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.11 названного Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Учитывая, что в рамках дела о банкротстве не были завершены все необходимые мероприятия по формированию конкурсной массы Должника, не завершена работа по проведению расчетов с кредиторами, суд первой инстанции правомерно посчитал необходимым приостановить производство по настоящему обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО9, исходя из того, что установить этот размер на дату вынесения обжалуемого определения не представлялось возможным до окончания указанных мероприятий, доказательства обратного конкурсным управляющим не представлено.

Судебная коллегия соглашается с таким выводом и отмечает, что конкурсный управляющий при наличии соответствующих обстоятельств вправе обратиться в суд первой инстанции с ходатайством о возобновлении производства по обособленному спору в соответствующей части.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции действовал в рамках предоставленных им полномочий и оценил обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела существенной ошибки, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции также не установлено.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.12.2023 по обособленному спору № А56-102831/2020/суб. в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


Е.В. Бударина


Судьи


Е.А. Герасимова


Н.А. Морозова