Постановление от 2 февраля 2025 г. по делу № А60-16478/2024

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-13340/2024(1)-АК

Дело № А60-16478/2024
03 февраля 2025 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 03 февраля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Макарова Т. В.,

судей Гладких Е.О., Зарифуллиной Л.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Малышевой Д.Д.,

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции:

от истца, ООО «ТехСнаб» – ФИО1 (паспорт, доверенность от 21.03.2024);

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда)

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО2

на решение Арбитражного суда Свердловской области

от 31 октября 2024 года

по делу № А60-16478/2024

по иску общества с ограниченной ответственностью «Техснаб» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ФИО2, ФИО3

о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью «Металлурал» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в размере 397 530 руб. 82 коп.,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ТехСнаб» 29.03.2024 обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к ФИО2, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «МеталлУрал» (ОГРН <***>, ИНН <***>), исключенного из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ), в размере 376 991 руб.

Иск основан на положениях пунктов 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В обоснование заявленных требований истец указал, что ответчики, являлись директорами общества «Металлурал» и довели это хозяйственное общество до состояния, когда оно стало отвечать признакам не действующего юридического лица, вследствие чего было в установленном порядке исключено из ЕГРЮЛ, действовали недобросовестно, не предпринимали мер по уплате долга, зная о его наличии. Общество «Металлурал» не возражало против его исключения из ЕГРЮЛ, когда регистрирующий орган опубликовал сообщение о предстоящем исключении, также не было инициировано банкротство в порядке пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Ответчик ФИО2 возражала против иска, настаивая на применении срока исковой давности.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 31.10.2024 исковые требования удовлетворены, с ФИО2, ФИО3 солидарно в пользу общества с ограниченной ответственностью «ТехСнаб» 397 530 руб. 82 коп. убытков, а также 10 951 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Ответчик ФИО2 обжаловала решение суда в апелляционном порядке, просит решение отменить и принять новый судебный акт.

В апелляционной жалобе ФИО2 указывает, что в период ее работы (уволена 24.07.2019) отчетность обществом сдавалась, общество «МеталлУрал» могло реально погасить образовавшуюся задолженность в сумме 387 530 руб. 82 коп., в том числе в результате исполнительных действий согласно постановлению СПИ Чкаловского РОСП о возбуждении исполнительного производства от 19.06.2019. В материалах дела имеется информация кредитных учреждений (Банк «Нейва», ПАО Банка «Открытие») о движении денежных средств в ООО «МеталлУрал», в том числе в период исполнительного производства. Апеллянт отмечает, что деньги с расчетного счета в период действия постановления об исполнительном производстве не снимались. Данное обстоятельство осталось невыясненным по причине отсутствия информации со стороны Чкаловского РОСП на запросы суда. Настаивает на том, что до увольнения ФИО2 19.07.2019 общество «МеталлУрал» вело нормальную хозяйственную деятельность, то обстоятельство, что долг перед истцом не был погашен своевременно, не является свидетельством причинной связи между заключенным договором и возникшими последствиями. В этот период времени, как отмечено в решении, активов предприятия было достаточно для погашения долга истцу (16 008 000 руб. на 31.12.2019). Следовательно, должник в период работы ФИО2 в качестве директора, имел возможность полностью погасить долг. Таким образом, суд безосновательно возложил ответственность за возникшие последствия на ФИО2 кроме того апеллянт не согласен с солидарным взысканием с ФИО2, и ФИО3 убытков истца. Настаивает на том, что в случае применения субсидиарной ответственности, как в отношении ФИО2, так и ФИО3, следовало оценить результаты деятельности на посту директора этих лиц дифференцированно, поскольку действовали они в разные периоды времени с наступлением различных соответственно этим периодам последствий. ФИО2 не согласна с тем, что суд применил солидарную ответственность без установления причинной связи между действиями двух контролирующих лиц в разные периоды времени и соответственно наступившими последствиями. По мнению апеллянта, вывод суда об отсутствии намерения погасить конкретную кредиторскую задолженность, к действиям ФИО2 применен быть не может, поскольку постановление судебного пристава-исполнител Чкаловского РОСП о возбуждении исполнительного производства от 19.06.2019 не было исполнено судебным приставом-исполнителем при наличии у должника достаточных средств для погашения долга перед истцом, что нашло подтверждение в ходе судебного заседания. Таким образом, возникший долг следует расценивать как нормальную хозяйственную деятельность. Кроме того, заявитель апелляционной жалобы не согласен с порядком исчисления срока исковой давности. Настаивает на отсутствии в материалах дела доказательств наличия причинной связи между исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ и действиями директора ФИО2 поскольку отсутствие отчетности не может быть поставлено в вину ФИО2, и в период ее работы отчетность сдавалась в установленном порядке. Следовательно, по мнению ответчика, установленная судом дата начала течения срока исковой давности в отношении ФИО2 (24.09.2021) не имеет правовых оснований, в данном случае правомерно исчислять начало течения срока исковой давности моментом увольнения ФИО2 с должности директора, то есть 24.07.2019.

До начала судебного заседания от ООО «ТехСнаб» поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, истец просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От представителя ФИО2 – Ясенко Е.Ю. поступило ходатайство о переносе судебного заседания, поскольку представитель ФИО2 ФИО4 в этот день занят в другом судебном процессе в Верх-Исетском суде г. Екатеринбурга по делу № 2-5877/20244, назначенном на 11-00, в котором просил об участии в судебном заседании в режиме онлайн-заседания.

Вместе с тем, судебное заседание, назначенное на 21.01.2025 12:00 проведено в режиме веб-конфернции, поскольку обществом «ТехСнаб» было заявлено ходатайство об участии в онлайн-заседании, которое было удовлетворено арбитражным судом апелляционной инстанции 10.01.2025.

При этом, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что добросовестное поведение участника процесса заключается, в том числе, в заблаговременном раскрытии всех своих доводов, заявлений и ходатайств с целью своевременного и качественного реагирования на эти заявления как со стороны суда, так и со стороны иных участников процесса.

Действия представителя Ясенко Е.Ю. – ФИО2 обладающего информацией о дате судебного заседания и заявляющего ходатайство об участии в судебном заседании в режиме веб-конференции в просительной части ходатайства о переносе судебного заседания, не может быть признано добросовестным процессуальным поведением (часть 2 статьи 41 АПК РФ) с учетом наличия удовлетворенного ходатайства другой стороны о проведении судебного заседания в режиме-онлайн.

Кроме того, арбитражный суд апелляционной инстанции отмечает то, что приложенная к ходатайству о переносе судебного заседании доверенность содержит информацию об иных представителях, которых ФИО2 уполномочила на ведение дел в арбитражных судах: Ясенко Е.Ю., Шреере М.Э., Тарановой Т.В., невозможность явки которых в судебное заседание ничем не подтверждена.

В судебном заседании представитель ООО «ТехСнаб» возражал против доводов апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы в порядке, предусмотренном статьей 266 и частью 5 статьи 268 АПК РФ.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого решения в силу следующего.

В силу пункта 1 статьи 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом и иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требования к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требования кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Таким образом, по смыслу пункта 1 статьи 399 ГК РФ субсидиарная ответственность является дополнительной к ответственности другого лица, являющегося основным должником.

В силу пунктов 1, 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ или другим законом.

Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью, корпоративные права и обязанности их участников, регулируются федеральными законами, в частности ГК РФ и Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах).

В силу пункта 1 статьи 44 Закона об обществах члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Как ранее обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями в (определение от 03.07.2014 № 1564-О).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК РФ).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в ЕГРЮЛ. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В пункте 2 статьи 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК РФ). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Как неоднократно указывал Конституционный суд Российской Федерации, правовое регулирование, установленное статьей 21.1 Закона о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 06.12.2011 № 26-П; определения от 17.01.2012 № 143-О-О, от 26.05.2016 № 1033-О и др.).

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Вместе с тем, она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Учитывая распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из ЕГРЮЛ, пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью предусматривает правовой механизм, компенсирующий негативные последствия прекращения деятельности общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная данной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

При этом, как отметил Верховный Суд Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности – для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (пункт 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

Из вышеуказанных положений законодательства и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, устанавливающим общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Следует учитывать, что субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

В силу действующего законодательства участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Поскольку любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя и участника, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности контролируемых общество лиц перед контрагентами управляемого, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица (имущественного вреда), противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами.

При этом, как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006 субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована (создана) контролирующими должника лицами.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества), кредитор не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя, учредителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед ним.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Рассматривая иски о привлечении к ответственности контролирующего общество лица в ситуации, когда общество не исполнило принятые на себя обязательства (подтвержденные судебным актом) и было впоследствии исключено из ЕГРЮЛ, суд должен распределять бремя доказывания (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела между сторонами спора.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу положений статьи 3 Закона об обществах, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя, участника к ответственности перед контрагентами управляемого ими юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества), суд должен исследовать и давать оценку не только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Согласно сведениям ЕГРЮЛ общество с ограниченной ответственностью «МеталлУрал» (ОГРН <***>, ИНН <***>) было зарегистрировано в качестве юридического лица 24.10.2017 с уставным капиталом 20 000 руб., участниками/учредителями юридического лица являлись ООО «Урал-Траст» (ОГРН <***>, ИНН <***>) и ООО «Урал-Траст» (ОГРН <***>, ИНН <***>); директором общества до 24.07.2019 являлась ФИО2, с 24.07.2019 директором общества являлась ФИО3.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ основным видом деятельности общества «Капитал» являлась 46.72.21 – «Торговля оптовая черными металлами в первичных формах».

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики по делу № А71-24908/2018 от 20.02.2019 с ООО «МеталлУрал» в пользу ООО «Техснаб» взыскано 376 991 руб. долга, а также 10 539 руб. 82 коп. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики по делу № А71-24908/2018 от 08.05.2019 с ООО «МеталлУрал» в пользу ООО «Техснаб» взыскано 10 000 руб. судебных расходов.

По данному делу выдан исполнительный лист от 20.02.2019.

Судебным приставом-исполнителем 19.06.2019 было возбуждено исполнительное производство № 27883/19/66007-ИП.

В ходе исполнительного производства требования взыскателя не погашались.

Недобросовестность директора общества «МеталлУрал» - ФИО2 в отношениях с кредитором ООО «ТехСнаб» подтверждается следующими обстоятельствами.

Согласно представленному в материалы дела бухгалтерскому балансу на 31.12.2018 у общества имелись запасы в размере 20 564 тыс. руб. (на 31.12.20219 – 16 008 тыс. руб.), краткосрочные заемные средства в размере 7 038 руб. тыс. руб., финансовые и другие оборотные активы – 4 739 тыс. руб.

Бухгалтерская отчетность за 2020-2021 обществом «МеталлУрал» не предоставлялась.

Согласно представленной Банком «Нейва» выписке по счету общества «МеталлУрал» № 40702810900250028505 за период с 13.09.2018 производилась выдача наличных денежных средств через банкоматы на общую сумму 1 365 500 руб. за период с 13.09.2018 совершались покупки в магазинах на общую сумму 56 881 руб. 23 коп., кроме того неоднократно оплачивались счета.

Согласно выписке о движении денежных средств по счетам общества «МеталлУрал» в ПАО Банк «Финансовая Корпорация «Открытие» № 40702810100120002443 и № 40702810800120002442 с 30.05.2019 производилась выдача наличных денежных средств общества через банкоматы, совершались покупки в магазинах.

Данные обстоятельства позволяют сделать вывод, что на момент осуществления ФИО2 функций директора общества «МеталлУрал», последнее обладало денежными средствами, достаточными для исполнения обязательств перед обществом «ТехСнаб», однако в результате принимаемых ФИО2 решений (в период ее работы на должности директора общества) не исполнило их. Как следствие, поведение ФИО2 не может отвечать признакам разумности и добросовестности, и подлежит признанию уклонением от исполнения обязательства, что в соответствии с пунктами 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ и пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» служит основаниям к возложению на ФИО2 субсидиарной ответственности по обязательствам общества «МеталлУрал» в размере, подтвержденном решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 08.05.2019 по делу № А71- 24908/2018.

Указание подателя апелляционной жалобы на то, что постановление СПИ Чкаловского РОСП о возбуждении исполнительного производства от 19.06.2019 не было исполнено судебным приставом-исполнителем при наличии у должника достаточных средств для погашения долга перед истцом, что в свою очередь не может вменяться в вину ФИО2, отклоняется арбитражным судом апелляционной инстанции.

Статьей 2 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» предусмотрено, что задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, а также в целях обеспечения исполнения обязательств по международным договорам Российской Федерации.

На основании пункта 1 статьи 12 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации» (далее - Закон № 118-ФЗ) в процессе принудительного исполнения судебных актов и актов других органов, предусмотренных Федеральным законом «Об исполнительном производстве», судебный пристав-исполнитель принимает меры по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов.

Статьей 13 № 118-ФЗ предусмотрено, что сотрудник органов принудительного исполнения обязан использовать предоставленные ему права в соответствии с законом и не допускать в своей деятельности ущемления прав и законных интересов граждан и организаций.

В соответствии со статьей 2 Закона об исполнительном производстве задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций.

На основании пунктов 1, 2 статьи 4 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» исполнительное производство осуществляется на принципах законности, своевременности совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения.

В силу части 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Должник обязан исполнить судебный акт независимо от совершения взыскателем действий по принудительному исполнению судебного решения.

Таким образом, исполнение судебных актов должно быть добровольным и своевременным.

Являясь лицом, контролирующим должника, ФИО2 знала о наличии задолженности ООО «МеталлУрал» перед ООО «ТехСнаб» до вынесения решения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 08.05.2019 по делу № А71- 24908/2018 (что подтверждается гарантийным письмом общества «МеталлУрал» от 22.10.2018, которое подписано главным бухгалтером общества и на нем проставлена печать общества), ФИО2 не принимала решений, направленных на оплату задолженности, при наличии у общества денежных средств для удовлетворения требований общества «ТехСнаб».

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы не представил доказательства, подтверждающие обстоятельства того, что постановление СПИ Чкаловского РОСП о возбуждении исполнительного производства от 19.06.2019 не было исполнено по вине судебного пристава-исполнителя.

Также, податель апелляционной жалобы не согласен с порядком исчисления срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (статья 196 ГК РФ).

На основании статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Установлено, что решение о взыскании с общества «МеталлУрал» принято судом 20.02.2019, исполнительное производство возбуждено 19.06.2019.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.07.2011 № 2381/11, при определении начала течения срока исковой давности в целях установления своевременности подачи искового требования кредитора к субсидиарному должнику не имеет значения дата принятия постановления о невозможности взыскания денежных средств с основного должника и возврате исполнительного документа.

Юридически значимым обстоятельством для разрешения настоящего спора является исчисление установленного законодательством срока для исполнения требований исполнительного документа, после истечения которого, лицо не имело оснований рассчитывать на надлежащее погашение задолженности учреждением. Именно указанная дата является моментом, когда кредитор узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

В данном случае установленные законом сроки исполнительного производства истекли в 2022 году, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к верному выводу о предъявлении требовании в пределах срока исковой давности.

Кроме того апеллянт не согласен с применением судом в отношении ФИО2 и ФИО3 солидарной ответственности по обязательствам должника, по мнению апеллянта как в отношении ФИО2, так и ФИО3, суду следовало оценить результаты деятельности на посту директора этих лиц дифференцированно, поскольку действовали они в разные периоды времени с наступлением различных соответственно этим периодам последствий.

В соответствии с абзацем 3 пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

Таким образом, долевая, а не о солидарная ответственность контролирующих должника лиц применяется за доведение до банкротства должника, если они действовали независимо друг от друга и действий каждого было недостаточно для возникновения объективного банкротства, если оставить за пределами обсуждения, что все-таки каждый теперь отвечает не за причиненный вред, а в большем объеме (в доле от размера всех требований, включенных в реестр кредиторов банкрота).

Поскольку в рассматриваемой ситуации погашение требований кредитора стало невозможным вследствие действий директоров общества «МеталлУрал» ФИО2 и ФИО3 не желавших при наличии к тому возможности принимать меры к оплате долга перед обществом «ТехСнаб», в силу пункта 1 статьи 1080 ГК РФ они несут субсидиарную ответственность солидарно.

Таким образом, судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит отнесению на подателя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 31 октября 2024 года по делу № А60-16478/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Т.В. Макаров

Судьи

Е.О. Гладких

Л.М. Зарифуллина