Постановление от 27 мая 2024 г. по делу № А40-96372/2021

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-22515/2024

Дело № А40-96372/21
г. Москва
28 мая 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 28 мая 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Л. Головачевой,

судей А.А. Комарова, Бальжинимаевой Ж.Ц.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «КОМПАНИЯ «КРЭЙТ АЛЬФА» ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 06.03.2024 об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «КОМПАНИЯ «КРЭЙТ АЛЬФА» ФИО1 о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «КОМПАНИЯ «КРЭЙТ АЛЬФА»,

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания 



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда от 21.06.2022 в отношении ООО «КОМПАНИЯ «КРЭИ?Т АЛЬФА» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ООО «КОМПАНИЯ «КРЭИ?Т АЛЬФА» Логиновои? Я.А. о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарнои? ответственности по обязательствам должника, поступившее в суд 06.07.2023.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.03.2024 отказано в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с принятым судебным актом, заявитель обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 06.03.2024 отменить, принять новый судебный акт. В обоснование отмены судебного акта заявитель апелляционной жалобы ссылается на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, неполное исследование обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, обстоятельствам дела.

До заседания в апелляционный суд от ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен в порядке статьи 262 АПК РФ.

Представитель ответчиков в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с законодательством РФ и обстоятельствами дела, и удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из следующего.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требовании? кредиторов невозможно вследствие деи?ствии? и (или) бездеи?ствия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенныи? вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом однои? или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требовании? кредиторов невозможно вследствие деи?ствии? и (или) бездеи?ствия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требовании? кредиторов невозможно вследствие деи?ствии? и (или) бездеи?ствия контролирующего должника лица, в том числе в случае, когда причинен существенныи? вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом однои? или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда России?скои? Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под деи?ствиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требовании? кредиторов следует понимать такие деи?ствия (бездеи?ствие), которые явились необходимои? причинои? банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния деи?ствии? (бездеи?ствия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственнои? связи между названными деи?ствиями (бездеи?ствием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу пункта 18 названного постановления контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарнои? ответственности в случае, когда его деи?ствия (бездеи?ствие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса России?скои? Федерации, абзац второи? пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпции? доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно деи?ствия (бездеи?ствие) контролирующего лица явились необходимои? причинои? объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 56 от 21.12.2017 № 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания основании? возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса России?скои? Федерации).

Таким образом, инициатор спора о привлечении к субсидиарнои? ответственности контролирующего должника лица в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать обстоятельства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, которые, в свою очередь, являются опровержимыми презумпциями признания должника банкротом вследствие деи?ствии? (бездеи?ствия) контролирующего лица и вины последнего в несостоятельности должника.

Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, ФИО2 исполнял обязанность руководителя должника в период с 26.04.2019 по 21.06.2022 (дата признания должника банкротом).

ФИО3 в период с 09.06.2014 по сегодняшнии? день является единственным участником Общества с 100% долеи? в уставном капитале.

В материалы дела не представлены доказательства тому, что ФИО2, ФИО3 совершали деи?ствия, которые бы могли привести или привели к несостоятельности должника и к невозможности погашения требовании? кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражныи? суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражныи? суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьеи? 9 настоящего Федерального закона, влечет за собои? субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражныи? суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражныи? суд.

Привлечение руководителя должника к субсидиарнои? ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условии?: - неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражныи? суд в случаях и в срок, которые установлены статьеи? 9 Закона;

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарнои? ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Соответственно, для привлечения к субсидиарнои? ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражныи? суд в том числе, в случае, если удовлетворение требовании? одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностеи? по уплате обязательных платежеи? и (или) иных платежеи? в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражныи? суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящеи? статьи, в кратчаи?шии? срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьеи? 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражныи? суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражныи? суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьеи? 9 настоящего Федерального закона, влечет за собои? субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражныи? суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражныи? суд. При нарушении указаннои? обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Данные нормы права касаются недобросовестных деи?ствии? руководителя должника, которыи?, не обращаясь в арбитражныи? суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому основании?, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собои? принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требовании? новых кредиторов, от которых были скрыты деи?ствительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестныи? и разумныи? руководитель, находящии?ся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартнои? управленческои? практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда России?скои? Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуациеи?, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностеи? по уплате обязательных платежеи?, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективныи? характер.

Наличие кредиторскои? задолженности в определенныи? момент само по себе не подтверждает наличие у руководителя обязанности обратиться в арбитражныи? суд с заявлением о банкротстве (пункт 9 постановления от 21.12.2017 № 53).

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумныи? срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованныи? план, такои? руководитель может быть освобожден от субсидиарнои? ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

ООО «КОМПАНИЯ «КРЭИ?Т АЛЬФА» не имело признаков банкротства по состоянию на 2019 год. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Выводы суда первой инстанции соответствуют позиции, изложеннои? в Определении Судебнои? коллегии по экономическим спорам Верховного Суда России?скои? Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412 по делу № А40-170315/2015, о том, что признаки объективного банкротства, с наступлением которого и возникает у бывшего руководителя должника обязанность по подаче заявления о признании должника, нельзя отождествлять с неоплатои? конкретного долга отдельному кредитору.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требовании? кредиторов невозможно вследствие деи?ствии? и (или) бездеи?ствия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством России?скои? Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временнои? администрации финансовои? организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством России?скои? Федерации, формирование которои? является обязательным в соответствии с законодательством России?скои? Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур банкротства, в том числе формирование и реализация конкурснои? массы.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названнои? статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерскои? (финансовои?) отчетности должника.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в неи? полнои? информации или наличие в документации искаженных сведении?) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленнои? управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностеи? по ведению, хранению и передаче документации при тои? степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Процесс доказывания обозначенных выше основании? привлечения к субсидиарнои? ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпции?, при подтверждении условии? которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия основании? для удовлетворения иска, при этом как ранее, так и в настоящее время деи?ствовала презумпция, согласно которои? отсутствие (непередача руководителем управляющему) финансовои? и инои? документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этои? презумпции состоит в том, что, скрывая, уничтожая, искажая, производя иные манипуляции с названнои? документациеи?, руководитель утаивает данные о хозяи?ственнои? деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностеи? по отношению к должнику.

В соответствии с абзацем 6 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условии?, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурснои? массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решении?, исключившая проведение анализа этих решении? на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве со дня принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления (за исключением полномочии? принимать решения о заключении соглашении? об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника). Руководитель должника в течение трех днеи? со дня утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерскои? и инои? документации должника управляющему.

Названная обязанность по передаче документов основана, по сути, на факте прекращения в силу закона корпоративных отношении? между хозяи?ственным обществом - должником и гражданином, осуществлявшим функции единоличного исполнительного органа. Эти отношения являются неотъемлемои? частью процедуры передачи полномочии? органа юридического лица от одного субъекта другому.

Разрешая вопрос о наличии причинно-следственнои? связи между деи?ствиями (бездеи?ствием) контролировавших общество лиц и несостоятельностью последнего, следует исходить из положении? подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также разъяснения, приведенные в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда России?скои? Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), согласно которым такая причинно- следственная связь предполагается в случае непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации руководителем должника, а также другими лицами, у которых документация фактически находится. Управляющии? должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документов повлияло на проведение процедур банкротства, а привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленнои? управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника. Упомянутая презумпция наличия причинно-следственнои? связи не может быть применена, если необходимая документация (информация) передана арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарнои? ответственности.

Доказательств наличия фактов не передачи, сокрытия, утраты или искажения документации об имуществе должника, которые существенно затруднили проведение процедур банкротства, препятствовали формированию и реализации конкурснои? массы для погашения требовании? кредиторов (абзац четве?ртыи? пункта 24 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»), в материалах дела не имеется.

При этом, институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарнои? ответственности носит экстраординарныи? характер и подлежит использованию только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с преследованием противоправных целеи?, отличных от стандартов поведения иных руководителеи? коммерческих предприятии?, поэтому его упроще?нное использование в качестве способа пополнения конкурснои? массы и удовлетворения требовании? кредиторов безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих коммерческую деятельность, в этои? связи столь широкое толкование основании? для возможности его использования недопустимо.

Поскольку в рассматриваемом случае недобросовестного поведения контролирующего должника лица, не установлено, основании? для привлечения ФИО2 к субсидиарнои? ответственности по обязательствам общества не имеется.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 18.11.2019 № 36-Л суд указал, что наличие формальных предпосылок для привлечения такого лица к гражданско- правовои? ответственности, предполагает обязательное установление всех элементов состава соответствующего гражданского правонарушения.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 05.03.2019 № 14-П, в свою очередь указано, что применяемые меры соответствующеи? ответственности во всяком случае должны отвечать критериям справедливости и соразмерности.

Соотнесение меры ответственности с критериями справедливости и соразмерности предполагает учет характера совершенного нарушения, и выяснения роли лица в данном нарушении.

Конституционныи? суд далее указал, что обязанность возместить причиненныи? вред - мера гражданско-правовои? ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15 июля 2009 года № 13-П, от 7 апреля 2015 года № 7-П и от 8 декабря 2017 года № 39-П; определения от 4 октября 2012 года № 1833-0, от 15 января 2016 года № 4-0 и др.). Строгое соблюдение условии? привлечения к ответственности необходимо и в сфере банкротства юридических лиц. Пренебрежение ими влечет нарушение конституционных прав граждан, и прежде всего права собственности, относящегося, как отмечал Конституционныи? Суд России?скои? Федерации, к основным правам человека и подлежащего защите со стороны государства наряду с другими правами и свободами человека и гражданина, которые обеспечиваются правосудием, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательнои? и исполнительнои? власти, а также местного самоуправления (постановления от 31 января 2011 года № 1-П, от 22 апреля 2011 года № 5-П, от 21 октября 2014 года № 25-П, от 4 июня 2015 года № 13-П, от 12 апреля 2016 года № 10-П и др.).

Таким образом, установление состава гражданского правонарушения требуется при привлечении к гражданско-правовои? ответственности, даже если бездеи?ствие, повлекшее возникновение убытков, вызвано нарушением специальных норм Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Сам же по себе факт замещения должности руководителя организации-должника не может расцениваться как безусловно подтверждающии? противоправность и виновность поведения соответствующего лица.

Для целеи? удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарнои? ответственности по заявленному основанию кредитором не доказано, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в неи? полнои? и достовернои? информации (с учетом установленных обстоятельств наличия у управляющего доступа к документации должника, а также передачи части такои? документации, содержащую информацию о совершенных должником сделках) существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и при наличии документации это могло бы пополнить конкурсную массу, привело к невозможности погашения требовании? кредиторов, при том, что обстоятельств исследования полученнои? документации, анализа сделок должника - кредитором не приведено.

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарнои? ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченнои? ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, причинои? банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные деи?ствия контролирующих должника лиц, которые со всеи? очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собои? нарушение прав кредиторов общества, установив, что материалами дела не подтверждается совершение контролирующим должника лицом виновных деи?ствии?, имеющих причинно-следственную связь с наступлением банкротства должника, суд первой инстанции, исходя из фактических обстоятельств дела, пришел к выводу об отсутствии основании? для удовлетворения заявленных требовании?.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

В обоснование апелляционной жалобы, ссылаясь на то, что должник не располагал собственными оборотными средствами достаточными для обеспечения финансовой устойчивости организации, а также на то, что ежегодно, в период с 2017 г. по 2021 г. должник наращивал задолженность перед ДГИ Москвы, конкурсный управляющий сделал вывод, что должник впал в состояние объективного банкротства в первом квартале 2019 года. В связи с чем, ФИО2 не позднее 31.05.2019 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, а ФИО3 как учредитель в случае бездействия руководителя должника должен был также принять соответствующее решение, чего сделано не было.

Между тем, указанная дата конкурсным управляющим выбрана произвольно, по мотиву того, что бухгалтерская отчетность за 2018 год в публичном доступе отсутствует. Однако возникновение признаков банкротства Закон о банкротстве не связывает со сдачей или несдачей бухгалтерской отчетности, наличием или отсутствием загруженных в базу Росстата или налоговой сведений о ней.

Помимо этого, важно отметить, что сама бухгалтерская отчетность за 2018 год передана конкурсному управляющему и опираясь на информацию из нею полученной конкурсный управляющий проводит свой финансовый анализ (стр. 28 приложения № 13 к заявлению управляющего) и приходит к прямо противоположным выводам, чем те, которые указаны в жалобе.

Так, в ходе финансового анализа конкурсный управляющий пришла к следующим выводам:

на 31.12.2020 у должника было достаточно активов для обеспечения собственных обязательств при условии их реализации по цене, не ниже балансовой стоимости. При этом реализация активов делала невозможной продолжение хозяйственной деятельности должника.

на протяжении всего анализируемого периода должник не обладал достаточной суммой собственных оборотных средств для обеспечения собственной финансовой устойчивости;

на протяжении всего анализируемого периода, за исключением 2018 года, Должником была достигнута чистая прибыль;

на 31.12.2020 должник обладал признаками недостаточности имущества;

должник обладал косвенными признаками неплатежеспособности в анализируемом периоде;

на конец анализируемого периода деятельность Должника являлась рентабельной;

на 31.12.2020 балансовая стоимость активов, принимающих участие в производственном процессе, при выбытии которых невозможна основная деятельность Должника (первая группа) составляет 68 244 тыс. руб.

Следует обратить внимание, что в этом финансовом анализе не определена дата возникновения признаков неплатежеспособности.

При таких обстоятельствах при рассмотрении настоящего спора недостаточность собственных оборотных средств не имеет какого-либо правового значения при установлении оснований для привлечения к этому виду ответственности, поскольку оно не освобождает заявителя от необходимости корректно определить момент возникновения признаков неплатежеспособности, так как возможно осуществление операционной деятельности достаточно продолжительное время и при общей недокапитализации компании, но в отсутствие признаков неплатежеспособности.

Кроме того, заявляя о субсидиарной ответственности за неподачу заявления в суд о банкротстве должника и полагая, что указанная обязанность должна была быть исполнена ответчиками до 31.05.2019, управляющий не определил размер обязательств, возникших у должника после указанной даты.

Так, в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2), одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Таким образом, одним из необходимых условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве является наличие обязательств должника, возникших после истечения срока наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий, делая вывод о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, исходил из неисполнения должником обязательств по договору купли-продажи №5 9-3099 от 16.03.2016, заключенным с ДГИ Москвы, в период с 2017г. по 2021г.

Вместе с тем, согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 № 305-ЭС21-7572, от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211, срок возникновения обязательства не следует отождествлять со сроком его исполнения.

В соответствии с указанным подходом, длящиеся обязательства по договорам, которые предусматривают периодическое предоставление услуг, выполнение работ, за периоды после заявленной даты объективного банкротства, не являются новыми обязательствами для целей привлечения к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, поскольку обязательства по таким договорам должник принимает на себя в момент заключения указанных сделок.

При наступлении у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества после заключения указанных договоров отсутствует обман контрагентов путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении общества.

Аналогичная правовая позиция изложена и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211, согласно которой задолженность по периодическим платежам по договорам, заключенным должником до наступления даты объективного банкротства, в размер субсидиарной ответственности не входит.

Также следует отметить, что при привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по основанию - неподача заявления о признании должника банкротом (статья 61.12 Закона о банкротстве), размер ответственности должен быть определен управляющим при подаче заявления, чего не было сделано.

При таких обстоятельствах, выводы управляющего о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности нельзя признать обоснованными и мотивированными, доказательств возникновения признаков объективного банкротства ранее обращения кредитора в суд с заявлением о признании должника банкротом не представлено.

Конкурсный управляющий не указал, как непередача части первичной бухгалтерской документации повлияло в негативную сторону на проведение процедур банкротства с учетом того, что в другом обособленном споре суд признал передачу конкурсному управляющему всей имеющейся документации о хозяйственной деятельности должника состоявшейся.

Полагая, что отсутствие расшифровки дебиторской задолженности в размере 185 000 рублей и непередача документов к ней относящейся, а также наличие в составе переданных документов незаключенных договоров аренды лишает возможности пополнить конкурсную массу за счет взыскания этой дебиторской задолженности и делает невозможным удовлетворить требования кредиторов в полном объеме, конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением.

Между тем управляющим не учтено следующее.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Законодательством установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Однако признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в наличии факта непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Важно отметить, что субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472).

Учитывая экстраординарный характер субсидиарной ответственности, то есть то, что она является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (пункт 1 постановления Пленума № 53), истец не может быть освобожден от бремени обоснования своего иска в той степени, в которой такое обоснование ему доступно (абзац четвертый пункта 24 постановления Пленума № 53).

Соответственно, для привлечения лица к субсидиарной ответственности по указанному основанию необходимо установить наличие совокупности следующих обстоятельств: объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации; вины субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота; причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В ходе рассмотрения данного спора о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на то, что у должника имелась дебиторская задолженность на сумму 185 000 рублей, а непередача документов к ней сделало невозможность её истребование. При этом конкурсный управляющий, с одной стороны, подтверждает, что руководителем Должника обязанность по передаче документов все же исполнена, но с нарушением сроков, установленных ст. 126 Закона о банкротстве (акты частичной передачи документов датированы 29.12.2023 и 07.03.2023), а с другой стороны, ссылается, что часть документов передана в незаверенных копиях, что вызывает у него сомнения в достоверности и полноте переданных документов, программного комплекса 1С-бухгалтерия

Вместе с тем существенные для разрешения вопроса обстоятельства о наличии причинно-следственной связи между передачей якобы недостоверной информации и невозможностью формирования конкурсной массы конкурсным управляющим в полной мере не раскрыты, а само по себе указание на затруднения конкурсного управляющего при формировании конкурсной массы должника не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

В свою очередь, ответчик настаивает, что руководителем должника полностью была передана, а управляющим получена вся имеющиеся документация общества (как на стадии наблюдения, так и в ходе конкурсного производства), что позволило последнему установить и проинвентаризировать имущество должника, а в последующем реализовать его на открытых торгах.  Передача такой документации руководителем конкурсному управляющему подтверждается Определением суда по настоящему делу от 13.03.2023, которым отказано удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о взыскании судебной неустойки с ФИО2 в размере 2 000,00 руб. за каждый день просрочки исполнения ФИО2 решения Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2022, которое для настоящего спора имеет преюдициальный характер.

В составе переданных документов также находились именно оригиналы (а не как утверждает управляющий незаверенные копии) договоров аренды с ИП ФИО4, ИП ФИО5, ФИО6, ИП ФИО7, ФИО8, которые планировались к подписанию, но так и не были подписаны, а имущество не было передано в аренду в связи с введением наблюдения. Указанные обстоятельства подтверждаются актом от 07.03.2023, где относительно указанных договоров вписана только одна претензия управляющего - отсутствие паспортных данных арендаторов. При этом из электронной карточки дела о банкротстве ООО «Крейт Альфа» следует, что конкурсным управляющим в делах, где им оспариваются указанные сделки должника, отсутствие паспортных данных не является препятствием для рассмотрения этих дел, соответствующие сведения поступили в суд по запросам МВД.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 06.03.2024 оставить без изменения, а апелляционную жалобу– без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья:                                                     Ю.Л. Головачева

Судьи:                                                                                                          А.А. Комаров

Ж.Ц. Бальжинимаева