Постановление от 16 августа 2019 г. по делу № А60-65319/2018



СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-8109/2019-АК
г. Пермь
16 августа 2019 года
Дело № А60-65319/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 13 августа 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 августа 2019 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Гуляковой Г.Н.,

судей Васевой Е.Е., Савельевой Н.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Мурашовой Т.В.,

при участии:

от заявителя ООО «Три А Плюс» (ИНН 6679016812, ОГРН 1126679018179) - Юсупов М.Т., паспорт, доверенность от 20.05.2019, Тюлькина Ю.В., паспорт, доверенность от 20.05.2019, Матвеева Е.Д., паспорт, доверенность от 15.11.2017;

от заинтересованного лица Межрайонной ИФНС России № 31 по Свердловской области (ИНН 6685000017 , ОГРН 1126672000014) - Чиков А.В., удостоверение, доверенность от 10.01.2018, Якушева Е.А., паспорт, доверенность от 09.08.2019, Колпакова И.М., удостоверение, доверенность от 05.12.2017;

от заинтересованного лица УФНС России по Свердловской области (ИНН 6671159287, ОГРН 1046604027238) - Колпакова И.М., удостоверение, доверенность от 28.11.2018;

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

заявителя ООО «Три А Плюс»

на решение Арбитражного суда Свердловской области от 17 апреля 2019 года

по делу № А60-65319/2018,

принятое судьей Бушуевой Е.В.

по заявлению ООО «Три А Плюс»

к Межрайонной ИФНС России № 31 по Свердловской области, УФНС России по Свердловской области

о признании решений недействительными,

установил:

ООО «Три А Плюс» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением к Межрайонной ИФНС России № 31 по Свердловской области (далее – заинтересованное лицо, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения инспекции от 05.06.2018 №18-43 (с учетом уточнения заявленных требований, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.04.2019 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым решением, заявитель обратился с апелляционной жалобой, в соответствии с которой просит названное решение отменить, заявленные требования удовлетворить. Заявитель жалобы настаивает на том, что решение принято с нарушениями норм материального права, суд не применил закон, подлежащий применению, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Так, заявитель считает, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждено, что при заключении договоров поставки с контрагентом ООО «Экопартнер» заявителем предприняты достаточные меры должной осмотрительности. Заявитель считает, что налоговым органом совокупность обстоятельств, подтверждающих нереальность хозяйственных операций налогоплательщика со спорными контрагентами, не доказана. Заявитель настаивает на том, что у налоговой инспекции отсутствовали какие-либо основания сомневаться в добросовестности налогоплательщика и констатировать признаки уклонения заявителя от налогообложения. Заявитель полагает, что налоговым органом дана противоположная оценка одних и тех же доказательств в целях исчисления налога на прибыль и НДС, суд допустил процессуальные нарушения, учел позицию налогового органа и проигнорировал доказательства и доводы налогоплательщика. В дополнении к апелляционной жалобе заявитель ссылается на то, что в нарушение статьи 89 НК РФ срок налоговой проверки был существенно и безосновательно увеличен¸ налоговая проверка проведена с существенными нарушениями. Также заявитель указывает на нарушение статьи 90 НК РФ, полагает, что протокол допроса свидетеля Курочкина М.Ю. от 16.01.2017 не является надлежащим доказательством по делу. Отмечает, что согласно решению по НДФЛ отсутствует недоимка, но имеется пени, что не соответствует буквальному толкованию статьи 75 НК РФ. Также отмечает, что по налогу на прибыль срок привлечения к ответственности истек 29.03.2018, следовательно, штрафы взысканы быть не могут. Кроме того, считает незаконным требование от 13.04.2016 № 18-43/4 и, соответственно, привлечение к ответственности по статье 126 НК РФ. Также налогоплательщик считает незаконным решение налогового органа в части привлечения к ответственности по статье 123 НК РФ. Заявитель считает, что решение о принятии обеспечительных мер от 13.06.2018 № 18-43/ОМ нарушает права заявителя в сфере экономической деятельности в силу наложения ограничений на право собственности организации, полагает недействительным решение от 03.09.2018 № 16202.

Заинтересованное лицо представило письменный отзыв на апелляционную жалобу и дополнение к ней, в соответствии с которым просит решение суда оставить без изменения, доводы жалобы находит несостоятельными.

В заседании суда апелляционной инстанции представители заявителя и налоговой инспекции поддержали доводы жалобы и отзыва на нее. Представитель Управления просил решение суда оставить без изменения, жалобу налогоплательщика – без удовлетворения. Заявленное представителем общества ходатайство об отложении судебного заседания отозвано.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, Межрайонной ИФНС России №31 по Свердловской области проведена выездная налоговая проверка (далее – ВНП) заявителя по вопросам соблюдения налогового законодательства, правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2013 по 31.12.2015.

Результаты ВНП оформлены актом от 11.10.2017 №18-43.

По итогам рассмотрения материалов проверки инспекцией вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 05.06.2018 №18-43, согласно которому заявителю доначислены налог на прибыль организаций в сумме 271 211,86 руб., налог на добавленную стоимость (далее - НДС) в сумме 18 548 211,90 руб., начислены пени в общей сумме 9 101 450,40 руб., общество привлечено к налоговой ответственности по статье 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в виде штрафа в сумме 108 484,74 руб., по статье 123 НК РФ в виде штрафа в сумме 42 737,40 руб., по пункту 1 статьи 126 НК РФ в виде штрафа в сумме 15 800 руб.

Основанием для начисления налога на прибыль организаций и НДС с соответствующими штрафами и пени послужили выводы налогового органа об отсутствии реальных хозяйственных взаимоотношений с контрагентами ООО «Стрела» и ООО «Экопартнер».

Решением УФНС России по Свердловской области от 15.10.2018 №1719/18 решение инспекции от 05.06.2018 №18-43 оставлено без изменения и утверждено.

Полагая, что решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 05.06.2018 №18-43 не соответствует положениям НК РФ, нарушает права и интересы заявителя, последний обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Признав заявленные требования необоснованными, суд первой инстанции отказал в их удовлетворении.

Заявитель по доводам, изложенным в апелляционной жалобе дополнений у ней, настаивает на том, что решение подлежит отмене.

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном е, имеющимся в материалах дела доказательствам, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 247 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Для российских организаций прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 настоящего Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором). Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения НДС признается реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в том числе реализация предметов залога и передача товаров (результатов выполненных работ, оказание услуг) по соглашению о предоставлении отступного или новации, а также передача имущественных прав.

В соответствии с пунктом 1 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 настоящего Кодекса, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты.

Вычетам в силу пункта 2 данной статьи подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории Российской Федерации либо уплаченные налогоплательщиком при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации в таможенных режимах выпуска для внутреннего потребления, временного ввоза и переработки вне таможенной территории либо при ввозе товаров, перемещаемых через таможенную границу Российской Федерации без таможенного контроля и таможенного оформления, в отношении: 1) товаров (работ, услуг), а также имущественных прав, приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с настоящей главой, за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса; 2) товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

Пункт 1 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации предусматривает, что налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 настоящего Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6 - 8 статьи 171 настоящего Кодекса.

Вычетам подлежат, если иное не установлено настоящей статьей, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров, (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, либо фактически уплаченные ими при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей и при наличии соответствующих первичных документов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав (включая комиссионера, агента, которые осуществляют реализацию товаров (работ, услуг), имущественных прав от своего имени) сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном настоящей главой.

Согласно пункту 2 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного пунктами 5 и 6 настоящей статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению. Невыполнение требований к счету-фактуре, не предусмотренных пунктами 5 и 6 настоящей статьи, не может являться основанием для отказа принять к вычету суммы налога, предъявленные продавцом.

Таким образом, в силу изложенных норм налогового законодательства, основанием для принятия сумм НДС к вычету является приобретение товаров (работ, услуг) для осуществления операций, признаваемых объектом налогообложения, и представление налогоплательщиком документов, подтверждающих данное обстоятельство, в том числе счетов-фактур, соответствующих требованиям статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации.

Как разъяснил Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ № 53) представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Под налоговой выгодой для целей настоящего Постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2005 N 93-О, обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике - покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщикам. При этом необходимо, чтобы перечисленные документы в совокупности с достоверностью подтверждали реальность хозяйственных операций и иные обстоятельства, с которыми законодатель связывает право налогоплательщика на получение права на налоговый вычет, то есть сведения в представленных документах должны быть достоверными.

По смыслу положений пункта 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации в сфере налоговых правоотношений действует презумпция добросовестности налогоплательщиков. В силу части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации именно налоговый орган должен доказать наличие обстоятельств, послуживших основанием для принятия обжалуемого решения.

В силу этой же части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Изложенное в рассматриваемой ситуации означает, что налоговый орган должен доказать наличие оснований, по которым налогоплательщик не имеет права на применение налогового вычета по НДС и расходов по налогу на прибыль.

Налогоплательщик, в свою очередь, должен доказать правомерность принятия сумм НДС к вычету и расходов по налогу на прибыль, то есть доказать, в том числе, что представленные им первичные бухгалтерские документы являются надлежащим образом оформленными, подписаны уполномоченными лицами и подтверждают реальную хозяйственную операцию.

Как указано в пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 53 налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

В силу пункта 5 Постановления ВАС РФ № 53 о необоснованности налоговой выгоды могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновение налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета.

В случае (наличия особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями).

На основании пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 53 наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 53 факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сак по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной) налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

Представление в налоговый орган первичных документов не влечет автоматического учета понесенных затрат в составе расходов в целях налогообложения прибыли, а также применения налоговых вычетов, а является лишь основанием для подтверждения факта реальности хозяйственных операций и уплаты налогов, поэтому при решении вопроса о правомерности учета понесенных затрат в составе расходов в целях налогообложения прибыли, а также применения налогоплательщиком налоговых вычетов учитываются результаты проведенных налоговыми органами проверок достоверности и непротиворечивости представленных документов, а также предприятий - контрагентов.

В частности, если налоговым органом представлены доказательства того, что в действительности контрагенты хозяйственных операций не осуществляли, в систему сделок и взаиморасчетов были вовлечены юридические лица, зарегистрированные по несуществующим адресам, схема взаимодействия контрагентов указывает на их цель получение необоснованной налоговой выгоды, судам не следует ограничиваться проверкой формального соответствия представленных налогоплательщиком документов требованиям НК РФ, а необходимо оценить все доказательства по делу в совокупности и взаимной связи для исключения внутренних противоречий и расхождений между ними.

Условием для признания задекларированных затрат в составе расходов налогоплательщика является возможность на основании имеющихся документов сделать однозначный вывод о том, что затраты фактически понесены именно в заявленной сумме.

Отказ в получении налоговых выгод при наличии в документах налогоплательщика недостоверных и противоречивых сведений является его налоговым риском. В целях подтверждения обоснованности заявленных налоговых выгод должна быть установлена их объективная предметная взаимосвязь с фактами и результатами реальной предпринимательской и иной экономической деятельности, что служит основанием для вывода о достоверности представленных первичных документов, в том числе в части сведений об участниках и условиях хозяйственных операций.

Сам факт наличия первичных документов без подтверждения факта реальности хозяйственных операций не предоставляет права на получение налоговых вычетов по НДС и учета соответствующих расходов.

По результатам выездной налоговой проверки инспекцией установлено, что обществом неправомерно принят к вычету НДС и неправомерно включены в состав расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль, затраты по сделкам с контрагентом ООО «Стрела» по счетам-фактурам от 27.03.2014 № 1403 на сумму 738 252 руб., в том числе НДС в сумме 112 614,71 руб., и от 15.12.2014 № 1512 на сумму 861 898 руб., в том числе НДС в сумме 131 475,97 руб.

Инспекцией в ходе мероприятий налогового контроля в отношении ООО «Стрела» установлено следующее.

ООО «Стрела» зарегистрировано 11.12.2013 в ИФНС России по Индустриальному району г. Хабаровска. Единственным участником общества при создании являлась Сидякина М.Л. Участниками ООО «Стрела» с 29.04.2014 являлись Сидякина М.Л, Алифанова А.В. Генеральным директором ООО «Стрела» с 29.04.2014 являлась Алифанова А.В.

Из протокола допроса Алифановой А.В. от 22.04.2015 следует, что учредитель ООО «Стрела» Сидякина М.Л. ей не знакома, сведениями о финансово-хозяйственной деятельности ООО «Стрела» она не располагает, получает денежное вознаграждение ежемесячно от ООО «Стрела».

При анализе ЕГРЮЛ инспекцией выявлено, что Алифанова А.В. по состоянию на 23.04.2015 является руководителем (учредителем) пяти юридических лиц.

Основным и дополнительными видами деятельности в момент регистрации общества 11.12.203 и по состоянию на 29.04.2014 в ЕГРЮЛ поименована торговая деятельность и деятельность общественного питания.

Организация находится на общей системе налогообложения. В инспекцию отчетность предоставлялась с использованием телекоммуникационных каналов связи. Бухгалтерская отчетность за 2014 год представлена 21.04.2015. Отчетность подписана генеральным директором ООО «Стрела» Алифановой А.В. с использованием электронно-цифровой подписи.

Инспекцией при анализе выписок банка о движении денежных средств по расчетным счетам выявлено поступление денежных средств в размере более 800 млн. рублей, при этом налоговая отчетность представляется с нулевыми показателями.

В настоящее время ООО «Стрела» налоговая и бухгалтерская отчетность в налоговый орган не представляется, последний отчетный период, за который отчетность поступила в инспекцию - 1 квартал (3 месяца) 2015 года. Расчетные счета организацией закрыты 24.04.2015.

17.03.2017 принято решение о предстоящем исключении фактически недействующего юридического лица ООО «Стрела» из единого государственного реестра юридических лиц. 10.07.2017 общество исключено из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1. Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ.

В ходе налоговой проверки, несмотря на неоднократные требования инспекции, ООО «ТРИ А ПЛЮС» ни счета-фактуры, ни первичные документы по взаимоотношениям с ООО «Стрела» представлены не были.

Копии документов в виде счета-фактуры от 27.03.2014 на сумму 738 252 руб. и двух актов оказания транспортных услуг от 27.03.2014 и 15.12.2014 были представлены налогоплательщиком уже после окончания дополнительных мероприятий налогового контроля, при этом все указанные документы содержат подпись неустановленного лица со стороны ООО «Стрела» (без расшифровки Ф.И.О.).Надлежаще оформленных первичных документов, подтверждающих факт оказания налогоплательщику транспортных услуг со стороны ООО «Стрела», и обычно оформляемых участниками гражданского оборота при оказании транспортных услуг, обществом не представлено: отсутствует договор, заявки, транспортные или товаросопроводительные документы.

Принимая во внимание выявленные налоговым органом в ходе мероприятий налогового контроля обстоятельства того, что ООО «Стрела» не имело реальной возможности оказания услуг, учитывая, что представленные заявителем первичные документы содержат недостоверные сведения, подписаны от имени ООО «Стрела» неустановленным лицом, и не могут быть использованы как основание подтверждения расходов и вычета по НДС организацией ООО «ТРИ А ПЛЮС» по заявленным операциям с ООО «Стрела», суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что доначисление налога на прибыль, НДС, начисление соответствующих сумм пени и штрафов по взаимоотношениям с контрагентом ООО «Стрела» произведено налоговым органом правомерно.

Доводов, опровергающих выводы налогового органа по контрагенту ООО «Стрела» апелляционная жалоба не содержит.

Основанием для доначисления НДС в сумме 18 304 121,22 руб. явились выводы налогового органа о неправомерном заявлении налоговых вычетов по взаимоотношениям с ООО «Экопартнер».

Как отражено в решении инспекции, у налогоплательщика в подтверждение спорных операций с ООО «Экопартнер» имелось два комплекта договоров, разных по содержанию (стр. 19-20 решения).

ООО «Три А плюс» по первоначальному требованию налогового органа были представлены следующие договоры купли-продажи по взаимоотношениям с ООО «Экопартнер»: договор купли-продажи от 10.06.2013 № 19/ЭПТ, от 08.07.2013 № 27/ЭПТ, от 09.04.2013 № 4/ЭПТ, от 15.07.2013 № 47/ЭПТ, от 25.07.2013 №51/ЭПТ, которые являются однотипными по содержанию, предметом которых согласно пункту 2 является заказ по отшиву изделий.

Однако в дальнейшем ООО «Три А Плюс» взамен вышеуказанным документам без объяснения причин и оснований были представлены с этими же номерами и датами другие договоры- договоры купли продажи товара. Согласно содержанию этих однотипных договоров, сдача-приемка товара осуществляется со склада продавца в городе Екатеринбурге с соответствии с выписанными продавцом товарно-сопроводительными документами. Покупатель самостоятельно и за свой счет производит вывоз Товара со склада Продавца.

Таким образом, представление налогоплательщиком по операциям с ООО «Экопартнер» 2013 г. двух комплектов договоров, с одинаковыми датами и номерами, но в отношении разных предметов свидетельствует о формальности их составления и неподтвержденности заключения договоров налогоплательщиком с ООО «Экопартнер» в результате реального коммерческого взаимодействия.

Проверкой установлено и материалами дела подтверждено, что ООО «Экопартнер» обладает признаками номинальной организации: по месту государственной регистрации не находится; отсутствуют управленческий и технический персонал, основные средства, производственные активы, складские помещения, транспортные средства, отсутствуют расходы на выплату заработной платы, коммунальных платежей, аренды и т.п., что свидетельствует об отсутствии у данной организации необходимых условий для осуществления реальной финансово-хозяйственной деятельности; организация предоставляла отчетность с минимальными показателями. ООО «Экопартнер» было ликвидировано в 2016 году как недействующая организация.

Все документы (договоры, счета-фактуры, товарные накладные) от имени «спорного» контрагента подписаны директором ООО «Экопартнер» - Габдуллиной Галиной Фаридовной, которая согласно сведениям из ЕГРЮЛ с 29.03.2013 являлась учредителем и руководителем ООО «Экопартнер», а также учредителем и руководителем ещё в 4 организациях.

Согласно показаниям Габдуллиной Г.Ф. ООО «Экопартнер» было зарегистрировано с указанием ее как учредителя и директора номинально, за денежное вознаграждение, в финансово-хозяйственной деятельности не участвовала, документов по операциям с ООО «Три А Плюс» и иными лицами не подписывала (протоколы допроса от 02.04.2018, от 06.04.2018).

В рамках мероприятий налогового контроля в соответствии со статьей 95 НК РФ ООО «Независимая экспертиза» проведена почерковедческая экспертиза для установления подлинности подписей руководителя ООО «Экопартнер» - Габдуллиной Галиной Фаридовной, проставленных на первичных документах. В заключение эксперта № 1/452э-17 сделан однозначный вывод, что подписи выполнены не Габдуллиной Галиной Фаридовной, а иным лицом. Налогоплательщиком были представлены дополнения к возражениям от 03.04.2018 по проведению экспертизы с использованием образцов почерка Габдуллиной Г.Ф. из регистрационного дела ООО «Экопартнер» (свободные образцы), без применения иных образцов почерка лица (экспериментальных). Налоговым органом инициирована повторная экспертиза, где были использованы свободные образцы, экспериментальные образцы, а также условно-свободные образцы. Повторной экспертизой также сделан вывод, что подписи в документах выполнены не Габдуллиной Г.Ф., а иным лицом.

Таким образом, инспекцией достоверно подтверждено, что спорный контрагент не мог и не являлся надлежащим участником гражданско-правовой сделки, как не отвечающий признакам хозяйствующего субъекта в силу отсутствия у него властно-распорядительного органа и необходимых условий для осуществления реальной финансово-хозяйственной деятельности.

Для установления фактических взаимоотношений между заявителем и его контрагентом инспекцией проанализированы денежные потоки по расчетным счетам участников сделки.

По расчетным счетам ООО «Экопартнер» установлено, что денежные средства на расчетные счета поступали только от организаций, которые являются взаимозависимыми по отношению друг к другу (ООО «Три А плюс», ООО «Декор-Трейд» ООО «ДТ Групп» (в проверяемом периоде руководителем и учредителем являлся Курочкин М.Ю.), ООО «Цвет Мебель» (учредитель жена Курочкина М.Ю.)), что свидетельствует о подконтрольности финансово-хозяйственной деятельности ООО «Экопартнер» руководству Заявителя и его взаимозависимых лиц.

В дальнейшем денежные средства, перечисленные ООО «Экопартнер» от проверяемого налогоплательщика (за пленку ПВХ), перечислялись на расчетные счета ООО «Инцентр+» (за электротехническое оборудование) и ООО «Монолит» (за строительные и отделочные материалы), имеющих признаки «номинальных» организаций в силу отсутствия материальных и трудовых ресурсов и отрицания лиц, числящихся руководителями, причастности к деятельности указанных организаций (регистрировали организации за денежное вознаграждение).

При этом среди полученных от налогоплательщика путевых листов на 453 стр. ООО «Три А+» в сшивке после путевого листа от 31.07.2013 № 208 обществом был случайно представлен платежный документ ООО «Экопартнер», отражающий последующее перечисление денег от ООО «Экопартнер» в адрес сомнительной организации ООО «Инцентр+» (п/п от 04.07.2013 № 39 на сумму 1 033 300 руб., которое отражено в т.ч. в выписке по р/с ООО «Экопартнер»).

Далее по цепочке денежные средства с расчетных счетов ООО «Инцентр+» и ООО «Монолит» также перечисляются в адрес организаций, не осуществляющих реальной финансово-хозяйственной деятельности (ООО «Центр Сервис», ООО «Виктек», ООО «Инкомторг», ООО «Вита-Сервис», ООО «Марион», ООО «Праксис», ООО «Транспорт» и т.д.), которые были исключены из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ, как недействующие юридические лица.

Часть денежных средств с расчетного счета ООО «Экопартнер» были перечислены в адрес физических лиц (Ткач О.П., Агеев Р.А., Брусницын Р.И., Кулижская С.А., Алферов М.В., Садовников Г.Ю.) по договорам займа без последующего возврата займов вплоть до даты исключения (19.01.2016) ООО «Экопартнер» из ЕГРЮЛ, как недействующего юридического лица на основании статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ.

Фактически, через счета данных лиц денежные средства, перечисленные ООО «Три А Плюс» на расчетный счет ООО «Экопартнер», выводились из оборота предприятия. Реальных поставщиков пленки ПВХ у ООО «Экопартнер» не установлено, что безусловно свидетельствует о невозможности поставки спорного товара в адрес ООО «Три А Плюс».

Отсутствие реальной деятельности по приобретению ООО «Экопартнер» и поставке в адрес налогоплательщика пленки ПВХ подтверждается отсутствием расчетов у контрагента за указанный товар, при том, что согласно документам налогоплательщика только в его адрес отгрузка произведена на сумму 119 993 595,67 руб.

Более того, у ООО «Три А Плюс» перед ООО «Экопартнер», в рамках спорного договора, также имеется непогашенная задолженность в сумме 12 651 427,67 руб. Документов, подтверждающих погашения задолженности, как в проверяемый период, так и в периоды за рамками проверки, налогоплательщиком не представлено, что, в числе прочих доказательств, является обстоятельством свидетельствующем об отсутствии реальных хозяйственных операций между ООО «Три А Плюс» и ООО «Экопартнер».

При этом в декабре 2013 г., т.е. непосредственно после оформления отгрузок, по которым у ООО «Три А Плюс» сформировалась задолженность 12 651 427,67 руб. перед рассматриваемым контрагентом, ООО «Экопартнер» при отсутствии каких-либо финансово-товарных оснований возвратило ООО «Три А Плюс» 1 000 000 руб. (согласно выписке по р/с ООО «Экорпарнер»- 24.12.2013). При этом доводы заявителя о наличии недопоставки товара носят голословный характер и не соответствуют фактическим обстоятельствам наличия у него задолженности за товар, тогда как задолженность ООО «Экопартнер» по объемам поставляемого товара имеющимися документами не подтверждается. Также отсутствуют документы, подтверждающие некачественность товара, его возврат поставщику, что не подтверждает доводы налогоплательщика об обратном.

При анализе обстоятельства заключения и исполнения сделки между ООО «Три А Плюс» и ООО «Экопартнер» инспекцией установлено следующее:

Согласно информации, представленной налогоплательщиком к возражениям на акт налоговой проверки, инициатором покупки пленки ПВХ, через ООО «Экопартенер» был сам поставщик ТОО «Национальная торговая компания Казахстан» (далее по тексту ТОО «НТКК»), В подтверждение налогоплательщиком представлена копия письма ТОО «НТКК» от 25.03.2013, из которого следовало «... директор ТОО «НТКК» - Бражник Ю.А. предлагает рассмотреть вариант сотрудничества с ООО «Экопартнер», который является представителем ТОО «НТКК» на территории Российской Федерации...».

Следует отметить, что копия представленного письма содержит признаки, свидетельствующие о его недостоверности, поскольку датировано оно ранее даты, регистрации ООО «Экопартнер» в ЕГРЮЛ (29.03.2013), что исключает наличие «несуществующей» организации в качестве представителя ТОО «НТКК».

Данные обстоятельства, в том числе, стали основанием для проверки достоверности сведений, представленных налогоплательщиком.

В порядке реализации полномочий налогового органа инспекцией сделан запрос в Республику Казахстан. Согласно полученному ответу от 27.04.2018 ТОО «НТКК» представляла налоговые декларации по корпоративному подоходному налогу за 2013-2014гг. с «нулевыми» показателями. В декларациях по налогу на добавленную стоимость ф.300.00 за 1, 2 кварталы 2013 года оборот по реализации, облагаемый по нулевой ставке, составил 79 940 390 тенге. В приложении № 9 к декларации «Реестр счетов-фактур по реализованным в Российскую Федерацию в течение налогового периода товарам и (или) выполненным работам по переработке давальческого сырья» указаны реквизиты ООО «Алима Трейдинг» ИНН 6671345773/КПП 667101001, которое, в свою очередь, являлось прямым контрагентом ООО «Три А Плюс». Иных поставок (в том числе, в адрес ООО «Экопартнер»), ТОО «НТКК» в 2013 году не осуществляло и в своей отчетности не отражало.

Более того, согласно информации от Китайских производителей - компания JIANGYIN JAMIN NEW MATERIAL TECHNOLOGY СО., LTD пленка ПВХ была произведена и поставлена в ТОО «НТКК» по запросу самого ООО «Три А Плюс», ООО «Экопартнер» Китайскому производителю не известно. Транспортировку груза в адрес ООО «Три А Плюс» организовывала ТОО «Национальная Торговая Компания Казахстана».

Доводы pаявителя о реальности взаимоотношений с ООО «Экопартнер» также опровергаются показаниями руководителя ООО «Три А Плюс» - Курочкина М. Ю. (протокол допроса от 16.01.2018), из которых следует, что: ...договоры с ООО «Экопартнер», их условия согласовывались напрямую с ТОО «Национальная торговая компания Казахстана», связь с ООО «Экопартнер» не осуществлялась, согласование договоров осуществлялось напрямую с ТОО «НТКК». Оригиналы документов (договоры с ООО «Экопартнер» и иные документы по исполнению сделки с ООО «Экопартнер») передавали обратно в ТОО «Национальная торговая компания Казахстана» с экспедитором на газели ООО «Три А Плюс» (работал у налогоплательщика). Условия договора согласовывались с Бражником Юрий Алексеевич (директор ТОО «НТК Казахстана»). С ООО «Экопартнер» не взаимодействовали, было все доведено в адрес ТОО «Национальная торговая компания Казахстана», в том числе, протоколы разногласий по договорам.

В дополнениях к апелляционной жалобе заявитель указывает на недопустимость принятия в качестве доказательства протокола допроса Курочкина М.Ю., являющегося руководителем проверяемого налогоплательщика, в силу не применения технических средств, подтверждающих ведение допроса без давления на свидетеля, а также в силу недопустимости постановки ряда вопросов, ответы на которые выходят за рамки обязанностей Курочкина М.Ю.

Между тем, показания были получены на основании повестки на допрос Курочкина М.Ю. от 19.12.2017, направленной в рамках дополнительных мероприятий налогового контроля (назначены 04.12.2017). На указанную повестку инспекцией было получено письмо ООО «Три А Плюс» о невозможности явки руководителя в установленный срок в декабре по причине нахождения в другом городе и о возможности явки после приезда руководителя (приобщено к материалам дела). Ввиду явки руководителя в налоговый орган по полученной повестке по указанным причинам в более поздний срок, он был опрошен в дату фактической явки 16.01.2018.

Согласно сформированной позиции судебной практики, в ситуации, когда поручения о проведении допросов и дополнительная информация была истребована в рамках проведения дополнительных мероприятий налогового контроля, то получение и оформление, указанных доказательств, за пределами срока предусмотренного для дополнительных мероприятий налогового контроля, не свидетельствует о их незаконности (Определение ВС РФ от 26.03.2018№ 303-КГ18-1551).

В соответствии с пунктом 1 статьи 90 НК РФ в качестве свидетеля для дачи показаний может быть вызвано любое физическое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля.

Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 22.03.2011 № 321-0-0 положения пункта 1 статьи 90 НК РФ в системе действующего законодательства не предполагают использование недопустимых доказательств при доказывании в суде факта налогового правонарушения, а потому не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права и свободы. Показания свидетелей рассматриваются в качестве отдельного вида доказательств.

Обязательным условием для придания показаниям допрошенного лица доказательной силы (в том числе при доказывании факта налогового правонарушения) являются оформление полученных от лица сведений в виде протокола, отвечающего требованиям статей 90 и 99 НК РФ, и предупреждение допрашиваемого (с отметкой об этом в протоколе) об ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний либо за дачу заведомо ложных показаний.

Показания свидетеля должны отвечать признакам достоверности. В случае если доказательств получения свидетельских показаний с нарушением установленного налоговым законодательством порядка в материалах дела не имеется, нет и необходимости для подтверждения свидетельских показаний иными доказательствами. Таких доказательств заявителем в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, в силу положений статей 89, 90, 101 НК РФ свидетельские показания, полученные в порядке статьи 90 НК РФ, служат только источником информации о каких-либо обстоятельствах и не могут являться единственным, безусловным доказательством в деле о налоговом правонарушении, доказательства в котором подлежат оценке в совокупности.

Свидетельские показания Курочкина М.Ю., зафиксированные в спорном протоколе допроса, имеют четкую последовательность в изложении и позволяют без двоякого толкования установить задаваемые налоговым органом вопросы. Кроме того, данные свидетелем показания подтверждаются собранными в ходе проверки доказательствами.

Таким образом, доводы заявителя о недопустимости протокола допроса свидетеля Курочкина М.Ю. в качестве надлежащих доказательств суд находит несостоятельными, основанными на неправильном толковании норм налогового законодательства.

В ходе проведения допроса директор ООО «ТРИ А ПЛЮС» М.Ю.Курочкин (протокол допроса от 16.01.2018) пояснил, что договоры с ООО «Экопартнер», их условия согласовывались напрямую с ТОО «Национальная торговая компания Казахстана» (ТОО «НТКК»), связь с ООО «Экопартнер» не осуществлялась; условия договора согласовывал директор ООО «ТРИ А ПЛЮС» с Ю.А.Бражником (директор ТОО «НТКК»); оригиналы документов (договоры с ООО «Экопартнер» и иные документы по исполнению сделки с ООО «Экопартнер») передавали обратно в ТОО «НТКК» с экспедитором на газели ООО «ТРИ А ПЛЮС» (работал у налогоплательщика); даты поставки и объемы товара согласовывались по телефонной связи с ТОО «НТКК», с Ю.А.Бражником; часть товара вывозилось экспедитором ООО «ТРИ А ПЛЮС» из города Костанай (Казахстан) от ТОО «Национальная торговая компания Казахстана».

На запрос инспекции получен ответ от 30.01.2018 № ДГД-УА-2/1975 о том, что ТОО «НТКК» отсутствует по адресу, указанному в учредительных документах, что подтверждается актом обследования от 29.01.2018 № ОНК-746.

Инспекцией установлено, что ТОО «НТКК» реализовывало пленку ПВХ в 2013 году только в адрес ООО «Алима Трейдинг» (в 1, 2 кварталах 2013 года). Иных поставок (в том числе в адрес ООО «Экопартнер») ТОО «НТКК» в 2013 году не осуществляло и в своей отчетности не отражало.

В свою очередь ООО «Алима Трейдинг» являлось поставщиком товара (пленки ПВХ) в адрес ООО «ТРИ А ПЛЮС» в 2013 году.

Суд апелляционной инстанции также полагает необходимым отметить, что декларантом товара на таможне являлось ООО «Алима Трейдинг», сделки по приобретению товара от указанного общества ООО «Экопартнер» не отражены, расчетов с указанным лицом контрагент налогоплательщика не производил.

Таким образом, пленка ПВХ, полученная ТОО «НТКК» из КНР, реализовывалась ТОО «НТКК» на экспорт в Российскую Федерацию только в адрес ООО «Алима Трейдинг». В свою очередь ООО «Алима Трейдинг» в 2013 году являлось поставщиком аналогичного товара (пленки ПВХ) в адрес ООО «ТРИ А ПЛЮС». При этом в проверяемом периоде денежные средства на расчетные счета ООО «Алима Трейдинг» в основном поступали также от взаимозависимых лиц (ООО «ТРИ А ПЛЮС», ООО «Декор-Трейд» ООО «ДТ Групп», ООО «Цвет Мебели») за пленку ПВХ, с последующим перечислением ООО «Инцентр+» (за сетевое оборудование).

При этом суд критически оценил представленные заявителем письменные объяснения Китайских компаний Hangzhou Deya Decorative Materials Co., Jiangyin Jamin New Materials Technology Co., поскольку они противоречат ранее представленным в материалы налоговой проверки пояснениям указанных компаний, исходя из представленных документов, невозможно достоверно установить, что данные объяснения действительно исходят от соответствующих Китайских компаний.

Наличие тесных деловых отношений в одной сфере бизнеса послужили возможностью для создания указанными лицами фиктивного документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде неправомерного снижения налогового бремени.

Таким образом, выездной налоговой проверкой установлено и материалами дела подтверждено, что ООО «Экопартнер» фактически не принимало участия в исполнении спорной сделки и формально включено в цепочку поставщиков пленки ПВХ.

Не нашли свое подтверждения и доводы налогоплательщика о доставке товара от ООО «Экопартнер» непосредственно на его базу, расположенную по адресу: г. Екатеринбург, ул. Механизаторов, 58а, с использованием автомобиля - МАН (гос. номер Р 016 STM, п/пр 0758PD). Доставка товара на указанном транспортном средстве не могла быть осуществлена поскольку, согласно базе данных ГИБДД, автомобиль МАН гос. номер Р 016 STM, п/пр 0758PD в базе данных не зарегистрировано.

В ходе досудебного урегулирования спора ООО «Три А Плюс» представило уже иные документы, по его мнению, подтверждающие самовывоз товара от спорного контрагента собственными транспортными средствами.

Представленные ООО «Три А Плюс» к жалобе документы в виде путевых листов не содержат ни одного идентифицирующего реквизита, отражающего доставку пленки с относящегося к ООО «Экопартнер» адреса. Во всех путевых листах каждый раз указывались разнообразные улицы, без идентификации конкретного адреса и организаций, которые являлись местом назначения.

В путевых листах обозначены транспортные средства, относящиеся в т.ч. к легковым автомобилям (автомобиль ЛАДА 213100, к которому относится большая часть представленных налогоплательщиком путевых листов, Тойота Венза, отраженная также в путевых листах), что исключает возможность перевозки на них пленки ПВХ, поскольку вид упаковки данной пленки - Бабины, габариты которых не предназначены для транспортировки легковым автотранспортом.

Из трех легковых транспортных средств, отраженных в путевых листах, только одно принадлежало ООО «Три А плюс» - Тойота Венза (гос. номер: А863ВЕ196).

Кроме того, путевые листы содержат данные о транспортировке с отражением адреса - ул. Завокзальная, начиная с дат 16, 17 марта, 3 апреля 2013 - т.е. до заключения первого договора с ООО «Экопартнер» от 09.04.2013, до начала поставок товара и даже до даты регистрации ООО «Экопартнер» в ЕГРЮЛ - 29.03.2013, следовательно, не могут подтверждать вывоз пленки ПВХ от ООО «Экопартнер».

Опрошенные водители, указанные в путевых листах, опровергают наличие вывоза по ним пленки от поставщиков на базу налогоплательщика (ул. Механизаторов, 58): водитель Измоденов П.П., отраженный в большинстве представленных к апелляционной жалобе путевых листах, указал, что товар (пленку ПВХ) никогда не забирал от ООО «Экопартнер», осуществлял дальнейший развоз пленки до покупателей или транспортных компаний вместе со своим сыном Измоденовым Д.П. (вопросы № 19, 21, 25 Протокола допроса). При этом согласно его показаниям, в проверяемый период пленка поставлялась напрямую из Казахстана на территорию налогоплательщика (ул. Механизаторов, 58) фурами с казахстанскими номерами.

Водители Измоденов Д.П. и Троян А.А., указанные в путевых листах, также в отношении указанных перевозок подтвердили, что только развозили пленку ПВХ со склада налогоплательщика (ул. Механизаторов, 58) до покупателей.

Никаких иных документов, подтверждающих поставку товара (пленки ПВХ) от «спорного» контрагента в адрес ООО «Три А Плюс» не представлено.

Подобное поведение налогоплательщика, выразившееся в представлении недостоверных сведений налоговому органу, как на стадии мероприятий налогового контроля, так и на стадии досудебного урегулирования спора, без каких либо сомнений, свидетельствует о недобросовестности лица и направленности - на сокрытие фактических обстоятельств сделки с целью избежания наказание за совершенное налоговое правонарушения.

Указанные обстоятельства, в совокупности и взаимосвязи с иными доказательствами, полученными в рамках мероприятий налогового контроля, подтверждают выводы инспекции о создании заявителем формального документооборота по приобретению пленки ПВХ у ООО «Экопартнер» и однозначно свидетельствуют о нереальности поставки указанного товара ООО «Экопартнер».

Таким образом, в ходе контрольных мероприятий инспекцией установлено, что документы, представленные налогоплательщиком вобоснование налоговых вычетов по НДС, не подтверждают реальность совершения сделок с ООО «Экопартнер», содержат противоречивые данные и не соответствуют требованиям действующего законодательства. Обществом документы с указанным контрагентом оформлены с целью создания видимости совершения хозяйственных операций.

Формальное представление заявителем пакета документов не свидетельствует о реальности хозяйственных операций со спорным контрагентом. Налоговым органом объективно установлены обстоятельства, подтверждающие невозможность исполнения спорным контрагентом обязательств перед заявителем.

Отказывая в предоставлении вычетов и учету расходов, инспекция исходила из того, что документы, представленные налогоплательщиком в обоснование применения налоговых вычетов и расходов по налогу на прибыль, не отвечают требованиям достоверности относительно хозяйственных операций по поставке товаров и услуг; между названными участниками финансово-хозяйственных взаимоотношений создан формальный документооборот с целью получения обществом налоговой выгоды, в связи с чем, по результатам выездной налоговой проверки в обоснованности ее получения отказано.

Суд первой инстанции, проанализировав в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ доказательства, представленные сторонами налогового спора, пришел к выводу об отсутствии оснований для признания решения инспекции от 05.06.2018 №18-43 в соответствующей части недействительным.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, материалами дела подтверждено, что спорные контрагенты не располагают необходимыми условиями для достижения результатов соответствующей экономической деятельности, документы контрагентов содержат недостоверные сведения о хозяйственных операциях, движение денежных средств по расчетным счетам носит транзитный характер с последующим выводом денежных средств из оборота, что свидетельствует об отсутствии реальной финансово- хозяйственной деятельности контрагентов, а также о том, что ООО «Стрела» и ООО «Экопартнер» - фиктивные организации, лишенные самостоятельности.

Поскольку в рассматриваемом случае документы по сделкам со спорными контрагентами (счета-фактуры, договоры, товарные накладные) содержат недостоверную информацию о хозяйственных операциях, свидетельствующих о нереальности взаимоотношений между обществом и контрагентами, то такие документы в силу статей 169, 171, 172, 252 НК РФ не могут быть приняты в обоснование расходов по налогу на прибыль и вычетов по НДС в заявленных размерах.

Налоговым органом на основании перечисленных обстоятельств сделан обоснованный вывод о том, что налогоплательщиком искусственно создана ситуация, при которой за счет формального документооборота увеличены расходы на приобретение товаров и услуг, что привело к минимизации налоговых обязательств общества по налогу на прибыль и НДС, то есть к получению необоснованной налоговой выгоды.

При этом, как указано в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой НК РФ», возможность использования расчетного метода в целях определения суммы налоговых вычетов по НДС исключена в связи с тем, что положениями пункта 1 статьи 169 и пункта 1 статьи 172 НК РФ установлены специальные правила приобретения налогоплательщиком права на указанные вычеты.

Довод о том, что инспекция признала расходы по данным хозяйственным операциям в целях налогообложения по налогу на прибыль, не может служить бесспорным основанием для получения налоговых вычетов по НДС, поскольку предъявляя к вычету НДС по операциям с контрагентами налогоплательщик должен подтвердить не только факт реального приобретения товара (работ, услуг), но и то, что товары (работы, услуги) приобретены непосредственно у того контрагента, который заявлен в представленных в налоговый орган документах (Определение Верховного Суда РФ от 22.01.2018 N 303-КГ17-20833 по делу N А04-1189/2017).

На данном основании НДС, предъявленный к вычету по документам контрагентов, не отвечающим требованиям достоверности, налоговым органом обоснованно признан в качестве неправомерно заявленного в полном объеме.

Оценив, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что документы, представленные налогоплательщиком в подтверждение отнесения затрат в состав расходов по налогу на прибыль и применения налоговых вычетов не соответствуют требованиям, установленным законодательством о налогах и сборах, содержат недостоверные, неполные и противоречивые сведения, не подтверждают совершение хозяйственных операций со спорными контрагентами.

Установленные судом обстоятельства свидетельствуют о создании налогоплательщиком схемы ухода от налогообложения. Документооборот и расчеты между указанными организациями носят формальный характер и направлены не на ведение реальной хозяйственной деятельности, а на выведение денежных средств из оборота.

Доводы налогоплательщика о реальности сделок по приобретению товаров у спорных контрагентов суд отклоняет, как противоречащие совокупности представленных в материалы дела доказательств.

Доводы заявителя о проявлении им должной осмотрительности при выборе спорных контрагентов отклоняются. Материалами налоговой проверки установлено, что спорные контрагенты были введены в цепочку осуществления деятельности намеренно, в связи с чем доводы о проявлении должной степени осмотрительности значения в рассматриваемом случае не имеют.

В качестве нового довода при обжаловании решения в части привлечения к ответственности по пункту 1 статьи 122 НК РФ заявитель, в дополнениях к апелляционной жалобе, ссылается на неправомерность привлечения к ответственности за неуплату (неполную уплату) сумм налога на прибыль организаций за 2014г. в связи с истечением срока давности привлечения к ответственности (пункт 1 статьи 113 НК РФ), который, по его мнению, истек 29.03.2018, тогда как решение о привлечении к ответственности вынесено 05.06.2018г.

Данные выводы заявителя основаны на неправильном толковании норм налогового законодательства и судебной практики.

Так, Президиум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации в постановлении от 27.09.2011 по делу № АЗ3-20240/2009, в последующем поддержанный Постановлением Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» (п. 15) и Определением Верховного Суда РФ от 10.02.2015 N 2-КГ14-3 установил, что при квалификации действий налогоплательщика по статье 122 Кодекса является период, предоставленный для исполнения соответствующей обязанности по уплате налога.

Следовательно, в силу пункта 1 статьи 113 НК РФ срок давности привлечения к ответственности в отношении налоговых правонарушений, предусмотренных статьей 122 Кодекса, исчисляется со следующего дня после окончания налогового периода, в течение которого было совершено указанное правонарушение.

Подобный подход к определению периода, с которого начинает исчисляться трехгодичных срок давности, применяется, в том числе и к тем налогам, для которых налоговый период составляет год. В соответствии с пунктом 1 статьи 285 гл. 25 «налог на прибыль организаций» НК РФ налоговым периодом по налогу признается календарный год.

Таким образом, учитывая, что налогоплательщик привлечен к ответственности по пункту 1 статьи 122 НК РФ за неуплату (неполную уплату) налога на прибыл организаций за 2014г. со сроком уплаты до 28.03.2015 начало течения срока, с которого начинает исчисляться трехгодичный срок для привлечения к ответственности, определяется датой - 01.01.2016 и истекает 01.01.2019.

Поскольку решение о привлечении к ответственности вынесено 05.06.2018, а срок привлечения общества к ответственности истекал 01.01.2019, у инспекции имелись законные основания для привлечения общества к ответственности в виде взыскания 108 484, 74 руб. штрафа за неуплату налога на прибыль организаций за 2014г.

В дополнениях к апелляционной жалобе заявитель также указывает на недоказанность налоговым органом умысла в совершении налогового правонарушения со ссылкой на соблюдение им условий, установленных пунктом 2 статьи. 54.1 НК РФ.

Довод апелляционной жалобы о применении при рассмотрении настоящего дела положений статьи 54.1 РФ подлежит отклонению в силу того, что данная норма применима только при рассмотрении результатов налоговых проверок, начатых после вступления в силу Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ, т.е. с 19.08.2017., решение о проведении выездной налоговой проверки вынесено Межрайонной ИФНС России № 31 по Свердловской области 19.12.2016,

Кроме того, как следует из оспариваемого решения, наличие умысла налогоплательщику не вменяется – заявитель привлечен к ответственности по пункту 1 статьи 122 НК РФ.

Также по результатам выездной проверки общество привлечено к ответственности по статье 123 НК РФ в виде штрафа сумме 42 737,40 руб. за несвоевременное перечисление удержанного НДФЛ, а также налоговому агенту начислены пени в сумме 6 171,77 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 24 НК РФ налоговыми агентами признаются лица, на которых в соответствии с настоящим Кодексом возложены обязанности по исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению налогов в бюджетную систему Российской Федерации.

Подпунктом 1 пункта 3 статьи 24 НК РФ предусмотрено, что налоговые агенты обязаны правильно и своевременно исчислять, удерживать из денежных средств, выплачиваемых налогоплательщикам, и перечислять налоги в бюджетную систему Российской Федерации на соответствующие счета Федерального казначейства.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 226 НК РФ российские организации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы (за исключением доходов, в отношении которых исчисление и уплата налога осуществляются в соответствии со статьями 214.1, 227 и 228 НК РФ), обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 224 НК РФ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 226 НК РФ налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате.

В пункте 6 статьи 226 НК РФ предусмотрено, что налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате и перечислять суммы исчисленного и удержанного налога не позднее дня фактического получения в банке наличных денежных средств на выплату дохода, а также дня перечисления дохода со счетов налоговых агентов в банке на счета налогоплательщика, либо по его поручению на счета третьих лиц в банках; в иных случаях налоговые агенты перечисляют суммы исчисленного и удержанного налога не позднее дня, следующего за днем фактического получения налогоплательщиком дохода, - для доходов, выплачиваемых в денежной форме, а также дня, следующего за днем фактического удержания исчисленной суммы налога, - для доходов, полученных налогоплательщиком в натуральной форме либо в виде материальной выгоды.

За неисполнение или ненадлежащее исполнение возложенных на него обязанностей налоговый агент несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (пункт 5 статьи 24 НК РФ).

Согласно статье 123 НК РФ неправомерное не удержание и (или) не перечисление (неполное удержание и (или) перечисление) в установленный настоящим Кодексом срок сумм налога, подлежащего удержанию и перечислению налоговым агентом, влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от суммы, подлежащей удержанию и (или) перечислению.

Как следует из материалов дела, инспекцией в ходе проведения выездной налоговой проверки установлено, что заявителем в проверяемый период не выполнена обязанность по своевременному перечислению в бюджет исчисленного и удержанного НДФЛ, инспекцией установлены факты несвоевременного перечисления заявителем в бюджет исчисленного и удержанного у работников НДФЛ.

Учитывая, что факт неправомерного неперечисления (неполного перечисления) в установленный срок НДФЛ подтверждается материалами дела, и заявителем документально не опровергнут, начисление соответствующих сумм пени и привлечение заявителя к налоговой ответственности по статье 123 НК РФ произведено налоговым органом правомерно.

Относительно возражений заявителя части НДФЛ, пени и штрафа по статье 123 НК РФ доводы апелляционной жалобы сводятся к замечаниям относительно того, что на конец проверяемого периода (на 31.12.2015) у ООО «Три А Плюс» отсутствовала недоимка по НДФЛ, в связи с чем, по мнению общества, отсутствовали основания для начисления пени за периоды 2014-2015г.; аналогично отсутствовали основания для привлечения к ответственности по статье 123 НК РФ, поскольку согласно отраженным в акте и решении данным, на конец 2015г. имела место переплата по НДФЛ 14 221 руб.

Между тем, указанные доводы общества основаны на неправильном применении норм налогового законодательства относительно оснований и порядка начисления пени по статье 75 НК РФ и привлечения к ответственности по статье 123 НК РФ.

Согласно статье 75 НК РФ пеня начисляется в качестве обеспечительной меры за каждый день просрочки уплаты налога, т.е. за нарушение сроков уплаты, и соответственно, не зависит от того уплачена ли сумма налога в целом за соответствующий период и от отсутствия задолженности на дату составления акта.

Аналогичные основания имеют место в отношении начисления штрафа по статье 123 НК РФ в рамках сроков давности по статье 113 НК РФ.

То, что несвоевременная уплата НДФЛ имеет место в течение проверяемых периодов 2013- 2015гг. отражают данные относительно сумм, уплаченных фактически в разрезе каждого года, согласно которым переплата 14 221 руб. является только сальдо на конец 2015г. Фактически уплаченные суммы в разрезе каждого из годов (2013, 2014, 2015гг.), отраженные на стр. 85-86 решения в таблице полностью совпадают с данными КРСБ (приобщены к материалам дела) относительно объемов и дат платежей по НДФЛ.

Довод налогоплательщика в дополнении к апелляционной жалобе относительно того, что по данным его справок 2-НДФЛ за 2013, 2014, 2015гг. отсутствует недоимка за 2013, 2014 - не относим к обстоятельствам по делу и фактическим объемам перечисления НДФЛ конкретно в периоды 2013,2014гг. по данным КРСБ, поскольку: справки 2-НДФЛ не отражают фактических дат перечисления НДФЛ в объемах, которые налогоплательщик успел перечислить на конец каждого года (что в свою очередь отражается в данных КРСБ о платежах).

При этом довод общества об отсутствии у него недоимки по НДФЛ по итогам за проверяемые периоды не имеет никакого юридического значения для оснований начисления штрафа по статье 123 НК и пени, которые начисляются не за наличие недоимки, а за несвоевременное перечисление налога.

Согласно пункту 2 статьи 223 НК РФ при получении дохода в виде оплаты труда датой фактического получения налогоплательщиком такого дохода признается последний день месяца, за который ему был начислен доход за выполненные трудовые обязанности в соответствии с трудовым договором (контрактом).

Исходя из этого, с учетом разъяснений Минфин РФ (письмо от 29 сентября 2017 № 03-04- 07/63400) в соответствии с пунктом 2 статьи 223 Кодекса датой фактического получения налогоплательщиком дохода в виде оплаты труда признается последний день месяца, за который ему был начислен доход за выполненные трудовые обязанности в соответствии с трудовым договором (контрактом). Датой фактического получения дохода в виде премий, являющихся составной частью оплаты труда и выплачиваемых в соответствии с трудовым договором и принятой в организации системой оплаты труда на основании положений Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с пунктом 2 статьи 223 Кодекса признается последний день месяца, за который налогоплательщику был начислен указанный доход_в соответствии с трудовым договором (контрактом).

Указанная позиция нашла подтверждение в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2015 № 307-КГ15-2718, Постановлении Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 № 11709/11 по делу №A68-14429/2009.

В соответствии с пунктом 6 статьи 226 НК РФ (в ред., действовавшей в 2013-2015гг.) налоговые агенты обязаны перечислять суммы исчисленного и удержанного налога не позднее дня получения в банке наличных денежных средств на выплату дохода, а также дня перечисления дохода со счетов налоговых агентов в банке на счета налогоплательщика, либо по его поручению на счета третьих лиц в банках.

В иных случаях налоговые агенты перечисляют суммы исчисленного и удержанного налога не позднее дня, следующего за днем получения налогоплательщиком дохода - для доходов, выплачиваемых в денежной форме.

Выплата заработной платы велась в 2013-2015 годах путем выплаты из кассы денежных средств, полученных из банка.

Согласно полученным данным по сч.70 «Расчеты с персоналом по оплате труда» последние даты выплаты заработной платы приходились на последние числа соответствующего месяца, с учетом чего была начислена соответствующая сумма пени. Налогоплательщик в суде не отрицал указанные обстоятельства.

Согласно пункту 3 статьи 75 НК РФ (в ред., действовавшей в 2013-2015гг.) пеня начисляется, если иное не предусмотрено настоящей статьей и главами 25 и 26.1 настоящего Кодекса, за каждый календарный день просрочки исполнения обязанности по уплате налога начиная со следующего за установленным законодательством о налогах и сборах дня уплаты налога по день исполнения обязанности по его уплате включительно.

Согласно пункту 4 статьи 75 НК РФ (в ред., действовавшей в 2013-2015гг.) Пеня за каждый день просрочки определяется в процентах от неуплаченной суммы налога. Процентная ставка пени принимается равной одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации.

Расчет штрафа и пени полностью отражает указанные в КРСБ даты фактического перечисления обществом НДФЛ.

В свою очередь, налогоплательщиком в ходе рассмотрения дела в суде не представлено доказательств относительно иных дат перечисления НДФЛ по сравнению с теми, что отражены в карточке КРСБ, представленной в материалы дела.

Данные относительно того, что обществом представлены в материалы дела, но не исследованы судом некие платежные документы на перечисление НДФЛ за 2015г., которые налогоплательщик указал на стр. 11 Дополнений к Апелляционной жалобе - не соответствуют действительности, поскольку никаких подобных документов общество для исследования судом не представляло и не заявляло о приобщении к материалам дела.

При этом необходимо отметить, что перечисленные обществом в дополнении к апелляционной жалобе платежные поручения по датам совпадают с отраженными инспекцией в расчете датами перечислений по данным КРСБ, исходя из которых начислен штраф и пени.

Инспекцией пеня начислена не за весь проверяемый период, а выборочно с ноября 2014 по декабрь 2015, что отражено в данных Расчета:

- Пеня начислена по акту и решению ВНП за период с 14.11.2014 по 31.12.2015. Сумма задолженности на 14.11.2014 составляла 23 792 руб. На период до конца месяца 31.11.2014 продолжительностью 16 дн. была начислена сумма пени 101,51 руб.

- Следующая сумма налога (28 651), подлежавшая уплате в бюджет 30.11.2014 была перечислена по данным КРСБ 23.12.2014. На сумму сформировавшейся на 30.11.2014 задолженности 52 443 (23 792+28 651) пеня начислена за 23 дн. (с 30.11.2014 по 23.12.2014) в сумме 321,65 руб. и т.д.

Аналогичный механизм начисления пени отражен в Расчете, прилагаемым к материалам проверки по Акту ВНП, с учетом имевших место сумм сальдо и несвоевременно перечисленных платежей НДФЛ по срокам.

Согласно статье 123 НК РФ неправомерное неудержание и (или) неперечисление (неполное удержание и (или) перечисление) в установленный настоящим Кодексом срок сумм налога, подлежащего удержанию и перечислению налоговым агентом, влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от суммы, подлежащей удержанию и (или) перечислению.

В отношении штрафа по статье 123 НК РФ с учетом соблюдения прав налогоплательщика и срока давности привлечения к ответственности согласно статьи 113 НК РФ - налогоплательщику согласно приложению к решению по ВНП начислен штраф только за несвоевременное перечисление в бюджет, начиная с имеющейся на конец июня 2015г. суммы несвоевременно перечисленного НДФЛ по декабрь 2015г. (т.е. штраф начислен в рамках трехлетнего срока давности по статье 113 НК РФ, не истекшего на дату вынесения Решения по ВНП от 05.06.2018).

Таким образом, доводы заявителя не являются основанием для отмены решения суда первой инстанции, как не подтвержденные надлежащими доказательствами и опровергаются материалами дела.

Доводы налогоплательщика о том, что в ходе проверки налоговым органом не использованы первичные документы (приказы на выплату заработной платы, платежные документы) отклоняется судом апелляционной инстанции как не влекущий отмену решения суда первой инстанции, так как при проверке своевременности перечисления удержанного НДФЛ налоговый орган использовал данные бухгалтерского учета налогоплательщика. При этом, возражений, свидетельствующих о неверном ведении учета в обществе, равно как и контррасчета, составленного относительно каждого срока платежа, налоговым агентом не представлено.

Также общество оспаривает правомерность привлечения к ответственности на основании статьи 126 НК РФ.

Инспекцией в рамках проведения налоговой проверки в порядке, установленном статьей 93 НК РФ, заявителю направлено требование о представлении документов (информации) от 13.04.2017 № 18-43/4. Указанное требование получено главным бухгалтером ООО «Три А Плюс» 13.04.2017 по доверенности. Факт получения требования заявителем не опровергается.

Письменное заявление о невозможности представления документов в установленный в требовании срок и (или) о необходимости продления срока в порядке, установленном статьей 93 НК РФ, обществом в адрес инспекции не представлено.

В установленный законодательством срок (27.04.2017) документы по позициям, отраженным в указанном требовании, не представлены.

При этом пункты требования от 13.04.2017 № 18-43/4 позволяют четко определить, какие именно документы истребовались инспекцией. Таким образом, довод заявителя о том, что в оспариваемом решении не конкретизировано, какие именно документы не представлены, является необоснованным.

Факт совершения указанного нарушения подтверждается материалами дела.

При указанных обстоятельствах привлечение заявителя к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 126 НК РФ в виде взыскания штрафа в сумме 15 800 руб. является законным и обоснованным.

В части обжалования привлечения к ответственности по пункту 1 статьи 126 НК РФ налогоплательщик обосновывает свои доводы тем, что привлечение к ответственности является неправомерным, так как инспекцией оспариваемым требованием от 13.04.2017 № 18-43/4 запрошены пояснения которые налоговый орган был не вправе запрашивать, поскольку форма по КНД 1165013 не предусматривает запроса пояснений в соответствии со статьей 93 НК РФ. При этом заявитель не учитывает, что формы документов, утверждаемые приказами ФНС России и используемые налоговым органом в рамках осуществления налогового контроля, носят рекомендательный характер и не исключают возможности их использования в целях реализации полномочий и выполнения задач, поставленных перед контролирующим органом в рамках исполнения налогового законодательства.

Более того, налогоплательщик привлечен к ответственности только за непредставление в установленный срок документов, запрашиваемых по 10-ти позициям раздела 1 требования. К ответственности по пункту 1 статьи 126 НК РФ, за непредставление пояснений, запрашиваемых по разделу 2 требования, налогоплательщик не привлекался, в связи с чем, настоящие доводы правового значения не имеют.

Апеллянт указывает на несоответствие реквизитов документа (требование № 18-43/4 от 13.04.2016г.), которые содержатся в тексте решения налогового органа (стр. 3, 5 и 80), реквизитам на самом документе (требование № 18-43/4 от 13.04.2017г.), а равно отсутствие оснований для привлечения к ответственности по несуществующему документу.

Действительно, в тексте решения налогового органа допущена опечатка в реквизитах документа, но исходя из описательной части решения сомнений, что речь идет именно о требовании № 18-43/4 от 13.04.2017г., не возникает, так как текст требования, с указанием каждой позиции и наименования запрашиваемого документа, полностью перенесен на текст решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 05.06.2018 № 18-43. Указанное требование получено лично главным бухгалтером ООО «Три А Плюс» Томах Е.В. 13.04.2017 по доверенности от 19.12.2016.

С учетом представленных ООО «Три А Плюс» возражений, принятых инспекцией на стадии вынесения решения от 05.06.2018 № 18-43 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в установленный срок не представлено по требованию налогового органа документов всего в количестве 79 штук.

Как указано выше требование получено лично главным бухгалтером ООО «Три А Плюс» 13.04.2017 по доверенности от 19.12.2016, соответственно согласно пункту 3 статьи 93 НК РФ 10-дневный срок для представления запрошенных документов истекал 27.04.2017. Однако в установленный срок налогоплательщиком без объяснения причин и направления ходатайства о продлении срока документы представлены не были.

Таким образом, налогоплательщик правомерно привлечен к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 126 НК РФ, согласно которой непредставление в установленный срок налогоплательщиком в налоговый орган документов влечет взыскание штрафа в размере 200 (двухсот) рублей. Сумма штрафа составила 15 800 руб. (200 руб.*79 документов).

Иных оснований для отмены решения суда первой инстанции заявитель в жалобе не приводит.

Как установлено судом апелляционной инстанции, впервые на стадии апелляционного обжалования решения суда первой инстанции, предметом оспаривания стали решение по обеспечительным мерам от 13.06.2018 № 18-43/ОМ, принятое инспекцией в порядке пункта 10 статьи 101 НК РФ и решение о взыскании налога, сбора, страховых взносов, а также пеней и штрафов за счет иного имущества налогоплательщика от 03.09.2018 № 16202.

Однако, указанные требования не были заявлены в суде первой инстанции в качестве предмета иска.

В соответствии с пунктом 7 статьи 268 АПК РФ новые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются судом апелляционной инстанции.

Согласно положениям НК РФ, решение, выносимое в порядке пункта 10 статьи 101 НК РФ, а также решение о взыскании налога, сбора, страховых взносов, пеней, штрафа, процентов за счет имущества налогоплательщика (плательщика сбора, страховых взносов, налогового агента), хотя и принимается в обеспечение исполнения соответствующего решения инспекции, являются самостоятельными ненормативными актами налогового органа, для которых предусмотрен определенный порядок вынесения.

Такие решения налогового органа могут быть обжалованы в отдельном судебном процессе.

При этом в соответствии с положениями пункта 63 Постановление Пленума ВАС РФ № 57 от 30.07.2013г. установление пунктом 2 статьи 138 НК РФ обязательной досудебной процедуры только в отношении обжалования решений о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и решений об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения обусловлено тем обстоятельством, что все последующие ненормативные правовые акты (равно, как и действия, направленные на взыскание налогов, пеней, штрафа) принимаются (совершаются) налоговыми органами исключительно во исполнение названных решений, то есть являют собой механизм их реализации.

В связи с этим оспаривание таких актов возможно только по мотивам нарушения сроков и порядка их принятия, но не по мотиву необоснованности начисления сумм налога, пеней, штрафа либо грубого нарушения процедуры при принятии решений о привлечении (отказе в привлечении) к ответственности.

В дополнениях к апелляционной жалобе заявитель указывает на существенные нарушения процедуры налоговым органом при проведении проверки и вынесении решения о привлечении к ответственности от 05.06.2018 № 18-43, что, по его мнению является безусловным основанием для отмены обжалуемого решения.

Согласно пункту 68 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении Арбитражными судами части первой Налогового Кодекса Российской Федерации», если в поданном в суд заявлении о признании недействительным решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения налогоплательщик ссылается на нарушение налоговым органом существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки (пункт 14 статьи 101 НК РФ), судам надлежит исходить из того, что такого рода доводы могут быть приняты ими только при условии заявления их в жалобе, направлявшейся в вышестоящий налоговый орган.

Между тем, доводов о существенных нарушениях инспекцией процедуры проведения проверки или рассмотрения материалов налоговой проверки, ни в порядке досудебного урегулирования спора, предусмотренного пунктом 2 статьи 138 НК РФ, ни в порядке статьи 198 АПК РФ при рассмотрении спора в суде первой инстанции, с приложением доказательств, подтверждающих соблюдение досудебного порядка, налогоплательщиком не заявлялось.

Из материалов дела следует, что заявителем не соблюден досудебный порядок урегулирования спора, в части заявления доводов о нарушении налоговым органом существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, доказательств обратного заявителем не представлено, что исключает возможность рассмотрения данного довода в суде, тем более на стадии апелляционного обжалования судебного акта.

Оценивая доводы, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции считает, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленных требований по существу.

Доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы опровергали выводы суда первой инстанции, влияли бы на законность и обоснованность решения суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Заявитель не ссылается на доказательства, опровергающие выводы суда первой инстанции, и таких доказательств к апелляционной жалобе не прилагает. В целом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на иную оценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая их, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой представленных в материалы дела доказательств, что в силу положений статьи 270 АПК РФ не являются основанием для отмены либо изменения судебного акта.

Фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции в полном объеме на основе доказательств, оцененных в соответствии с правилами, определенными статьей 71 АПК РФ.

С учетом изложенного, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным. Оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены (изменения) судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы в порядке статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 17 апреля 2019 года по делу № А60-65319/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий



Судьи


Г.Н.Гулякова



Е.Е.Васева



Н.М.Савельева