Постановление от 20 апреля 2022 г. по делу № А07-9845/2016

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-2925/2022, 18АП-2926/2022, 18АП-3698/2022

Дело № А07-9845/2016
20 апреля 2022 года
г. Челябинск



Резолютивная часть постановления объявлена 13 апреля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 апреля 2022 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Калиной И.В.,

судей Поздняковой Е.А., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО8, ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.02.2022 по делу №А07-9845/2016 об удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В заседании приняли участие:

ФИО2 (паспорт);

ФИО8 (паспорт);

представитель ФИО8 - ФИО4 (доверенность, паспорт);

представитель ФИО3 - ФИО5 (доверенность, паспорт).



В производстве Арбитражного суда Республики Башкортостан находится дело о банкротстве № А07- 9845/2016 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Строительное-монтажное управление – 1 «Эколог Башспецнефтестрой» о признании общества с ограниченной ответственностью «Флоэма ЛТД» ИНН <***>, ОГРН <***> несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.08.2016 заявление ООО «Строительное-монтажное управление – 1 «Эколог

Башспецнефтестрой» признано обоснованным, в отношении ООО «Флоэма ЛТД» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.04.2017 ООО «Флоэма ЛТД» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, и.о. конкурсного управляющего ООО «Флоэма ЛТД» утвержден арбитражный управляющий ФИО6.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.11.2017 конкурсным управляющим ООО «Флоэма ЛТД» утвержден арбитражный управляющий ФИО6 (ИНН <***>, регистрационный номер в реестре арбитражных управляющих

– 15726, адрес для направления корреспонденции арбитражному управляющему: 450006, Республика Башкортостан, г. Уфа, а/я 87), член Ассоциации межрегиональной саморегулируемой организации арбитражных

управляющих «Содействие»).

Конкурсный управляющий ООО «Флоэма ЛТД» обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО3

(ИНН <***>), ФИО7 (ИНН <***>),

ФИО2 (ИНН <***>), ФИО8 (ИНН <***>).

Также конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о взыскании солидарно с ФИО3, ФИО7, ФИО2, ФИО8 убытков в размере 200 000 000 рублей в связи с не передачей имущества должника ориентировочной стоимостью 200 млн. рублей.

Определением от 23.04.2018 суд в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объединил в одно производство рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности и о взыскании убытков в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением суда от 22.02.2022 заявление конкурсного управляющего ООО «Флоэма ЛТД» ФИО6 удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2, ФИО8 по обязательствам ООО «Флоэма ЛТД». Производство по заявлению конкурсного управляющего в части установления размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части заявление оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с определением суда, ФИО2, ФИО8, ФИО3 обратились с апелляционными жалобами, в которых просили определение суда отменить.

ФИО3 в доводах своей апелляционной жалобы ссылается на то, что им, как руководителем, документы и имущество переданы конкурсному управляющему, не передача каких-либо документов не повлияла на процедуру банкротства, поскольку конкурсный управляющий взыскивает дебиторскую задолженность, оспаривает сделки, осуществляет продажу имущества. Иных документов у ФИО3 не имеется, доказательств умышленного сокрытия документов и имущества в дело не представлено, частично имущество уже реализовано. Относительно привлечения к ответственности за совершение сделок, суд первой инстанции, по мнению подателя, вышел за пределы рассмотрения, поскольку такие доводы конкурсным управляющим не заявлялись. Доказательств незаконности и недобросовестности действий ФИО3 в период исполнения им обязанностей руководителя не представлено. Судом не приведены ссылки на нормы права, по которым податель жалобы привлечен к ответственности.

С апелляционной жалобой ФИО3 заявлено ходатайство о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы, в котором податель указывает, что определение суда изготовлено в течение одного месяца (резолютивная часть объявлена 19.01.2022, полный текст определения изготовлен 18.02.2022, определение суда ФИО3 не получал. При этом в период с 02.12.2021 по 08.12.2021 находился на стационарном лечении по болезни.

В доводах апелляционной жалобы ФИО2 ссылается на то, что не являлся руководителем должника, в связи с чем, обязанность по передаче документов и имущества у него отсутствует. Судом неверно применены нормы, в связи с чем, необоснованно сделаны выводы относительно причинения вреда должнику совершением сделок по перечислению денежных средств, поскольку данные сделки не выходили за пределы обычного делового риска. Конкурсным управляющим не доказано, что совершение сделок по перечислению денежных средств явилось причиной банкротства должника. По данным сделкам должник не приобретал активы по завышенной стоимости, не продавал активы по заниженной стоимости, не перечислял денежные средства фирмам-однодневкам. Конкурсный управляющий не представил доказательств нахождения имущества у ответчика.

ФИО8 в доводах своей апелляционной жалобы указывает на то, что не является контролирующим должника лицом. Перечисление должником ФИО8 денежных средств в сумме 4 824 тыс. руб. является возвратом предоставленных должнику заемных средств. Документы и имущество должника ФИО8 не передавались.

Определением суда от 10.03.2022 приняты к производству апелляционные жалобы ФИО2, ФИО8, назначено судебное заседание на 13.04.2022.

Определением суда от 23.03.2022 принята к рассмотрению апелляционная жалоб ФИО3, назначено судебное заседание на 13.04.2022, к рассмотрению в судебном заседании назначено ходатайство о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы.

Рассмотрев ходатайство ФИО3 о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы, суд определил, что ходатайство подлежит удовлетворению, учитывая срок изготовления судебного акта (1 месяц), доводы подателя жалобы о неполучении судебного акта, незначительный период просрочки обжалования судебного акта, факт подачи апелляционной жалобы в пределах шести месяцев с момента вынесения решения судом первой инстанции (часть 2 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а также в целях обеспечения доступа к правосудию и соблюдения баланса интересов сторон.

К судебному заседанию поступили дополнения к апелляционным жалобам ФИО2, ФИО8, в принятии к рассмотрению которых отказано апелляционным судом в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку дополнения поданы с нарушением срока на подачу апелляционной жалобы (вх. № 16909 от 04.04.2022, вх. № 16910 от 04.04.2022).

В судебном заседании представители ответчиков поддержали доводы своих апелляционных жалоб, просили определение суда отменить.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО3 являлся руководителем должника с 30.05.2007 по 21.04.2017 и учредителем с 50% долей, ФИО2 являлся учредителем должника с 05.07.2013 с 50 % долей.

Определением суда от 27.11.2017 суд обязал ФИО3 и ФИО2 передать конкурсному управляющему ООО «Флоэма ЛТД» ФИО6 бухгалтерские, первичные и иные документы должника, а также имущество.

Как установлено постановлением об изменение места хранения арестованного имущества № б/н от 28.06.2016 соответчик ФИО2 являлся ответственным хранителем части имущества ООО «Флоэма ЛТД», имущество передано на ответственное хранение ФИО3

При этом актов приема-передачи имущества, иных документов, свидетельствующих о фактическом движении имущества, в материалы дела не представлено.

Судом установлено, что часть имущества находится в распоряжении ФИО3, часть имущества в распоряжении ФИО2

Также судом установлено, что определением от 15.02.2018 признана недействительной сделка - соглашение от 13.09.2016 о расторжении договора купли-продажи самоходной машины № 1405/1 от 27.10.2014, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Флоэма ЛТД» и обществом с ограниченной ответственностью «БурСтройСервис», с общества с ограниченной ответственностью «БурСтройСервис» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Флоэма ЛТД» взысканы денежные средства в размере 27 000 000 рублей.

Со стороны ООО «БурСтройСервис» недействительное соглашение подписывал ФИО8, который является родным братом ФИО2.

Имущество по недействительной сделке или стоимость такого имущества в конкурсную массу не поступило.

Определением суда от 13.08.2021 признаны недействительными зачеты, произведенные между ООО «Флоэма ЛТД» и ООО «Нефтестрой», оформленные актами взаимозачета от 31.12.2015 № 3 на сумму 8 615 577,56 рублей и от 31.07.2016 № 4 на сумму 3 178 284,03 рублей, итого на сумму 11 793 861,59 рублей.

Применены последствия признания сделки недействительной в виде восстановления права требования ООО «Флоэма ЛТД» к ООО «Нефтестрой» на сумму 11 793 861,59 рублей. Восстановлены права требования ООО «Нефтестрой» к ООО «Флоэма ЛТД» на сумму 11 793 861,59 рублей.

Материалами данного обособленного спора установлено, что на момент совершения спорной сделки учредителем должника с 50 % доли являлся ФИО2. Руководителем и участником (100 % доля) ООО

«Нефтестрой» являлся ФИО8.

Обращаясь с рассматриваемыми требованиями, конкурсный управляющий ссылался на не передачу документов и имущества общества, на совершение сделок, вследствие которых невозможно погашение требований кредиторов. В обоснование заявленных требований заявитель привел нормы статьи 61.10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции, признавая доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2, ФИО8 по обязательствам ООО «Флоэма ЛТД», принял во внимание, что имущество и документы должника в полном объеме не переданы, достоверно установить, какое имущество должника находится у ФИО2, а какое у ФИО3, не представилось возможным. Также судом установлено, что ФИО3, ФИО2, ФИО8 осуществляли действия по сокрытию документов и имущества должника, совершали недействительные сделки, по которым имущество должника, либо его равноценное встречное предоставление, не было возвращено в конкурсную массу должника, что лишило возможность кредиторов на удовлетворение (частичное удовлетворение) своих требований.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и не находит оснований для отмены судебного акта.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении необходимо учитывать как

сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие

у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения

при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица.

В пункте 4 статьи 10 (в ранее действовавшей редакции), пункте 1 статьи

61.11 Закона о банкротстве содержится правило о том, что контролирующее должника лицо, вследствие действий (бездействия) которого невозможно полное погашение требований кредиторов должника, несет субсидиарную ответственность по его обязательствам.

При этом под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий

(бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно указанным выше положениям Закона о банкротстве, как в ранее

действовавшей, так и в актуальной редакции, предполагается, пока не доказано иное, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской

Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу указанных положений обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учета и/или отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника.

В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи либо искажения документации должника, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство должника.

При этом для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности конкурсному управляющему необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника или совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы (пункт 24 Постановления № 53).

Определением от 27.11.2017 суд обязал ФИО3 и ФИО2 передать конкурсному управляющему ООО «Флоэма ЛТД» ФИО6 бухгалтерские, первичные и иные документы должника, а также имущество.

В частности, судом истребовано следующее имущество: Ивеко АТМ 633910, 2009 года выпуска, VIN <***>, государственный регистрационный знак С710КК 02; Камаз КС-35714К-2, год выпуска 2009, VIN <***>, государственный регистрационный знак <***>; Камаз 3-43253-АЗ государственный регистрационный знак <***>; Камаз ЗКС-45717К-1 государственный регистрационный знак <***>; Камаз 365117 637432 государственный регистрационный знак <***>; Нефаз 8332 государственный регистрационный знак <***>; ГАЗ 330232 государственный регистрационный знак <***>; Прицеп 99393 государственный регистрационный знак <***>; ЛАДА 213100 государственный регистрационный знак <***>; УАЗ 2989 государственный регистрационный знак <***>; АУДИ А7 государственный регистрационный знак <***>; УАЗ 2989 государственный регистрационный знак <***>; ЛАДА 213100 государственный регистрационный знак <***>; ГАЗ 27057 государственный регистрационный знак С842 МО 102; ГАЗ 32213, год выпуска 2009, VIN <***> государственный регистрационный знак <***>; УАЗ государственный регистрационный знак <***>; КАМАЗ 355102 государственный регистрационный знак <***>; ЛАДА КАЛИНА 111730 государственный регистрационный знак <***>; КАМАЗ 365116-N3 государственный регистрационный знак <***>; КАМАЗ 365115-500011, государственный регистрационный знак <***>; НЕФАЗ 39334-1016 государственный регистрационный знак <***>; ТС 54510000010 государственный регистрационный знак С955АН02; УАЗ 3396254 государственный регистрационный знак <***>; УАЗ 3396259, год выпуска 2005, VIN <***>, государственный регистрационный знак С681ЕС02; КАМАЗ 532150 государственный регистрационный знак <***>; МАЗ 975800-2010 государственный регистрационный знак <***>; ПРИЦЕП 99393 государственный регистрационный знак <***>;

- ВАЗ 211440, год выпуска 2009, VIN <***>, регистрационный номер К356УС102.

Техника: Экскаваторы ZХ240LС-3 государственный регистрационный знак <***>; Кран трубоукладчик ТБГ-20 государственный регистрационный знак <***>; Экскаваторы ZX240LС-3 государственный регистрационный знак <***>; Прицепы УЮТ-8Ж-Ш государственный регистрационный знак <***>; Прицепы УЮТ-8Ж-Ш государственный регистрационный знак <***>; Погрузчик JСВ 3СХ4Т государственный регистрационный знак <***>; Трактор ДТ-75МПРС государственный регистрационный знак 1795; Экскаваторы РС 300-7 государственный регистрационный знак <***>; Экскаваторы РС 300-7 государственный регистрационный знак <***>; Вагон жилой УЮТ-9КС-Ш государственный регистрационный знак <***>; Экскаваторы ZХ-230 государственный регистрационный знак <***>; Бульдозер komatsu D65Е-12 государственный регистрационный знак <***>; Экскаватор ZХ-230 государственный регистрационный знак <***>; Погрузчик ПУМ-500 государственный регистрационный знак <***>.

Имущество: Аппарат для сварки полиэтиленовых труб 160; Аппарат для сварки полиэтиленовых труб 500; Аппарат для сварки полиэтиленовых труб 500; Аппарат для сварки полиэтиленовых труб 1200+; Сварочный аппарат Lincoln Invertec; Компрессор Airman PDS265S 7мЗ/мин 7кг/см2; АД-100С-Т400-13М1 (3 шт.); Вагон склад; Вагон жилой на шасси; Вагон столовая на шасси; Установка абразивоструйная эфекторного типа DSG-160; Резаки инжекторные средней мощности для ручной кислородной разделительной резки «Восток».

ФИО3 обязан также передать конкурсному управляющему ООО «Флоэма ЛТД» ФИО6 следующее имущество: Кран трубоукладчик ТБГ-20.01.0 государственный регистрационный знак <***>; Кран трубоукладчик ТБГ-20.01.0 государственный регистрационный знак <***>.

В рамках рассмотрения вопроса об истребовании судом установлено, что

генеральным директором ООО «Флоэма ЛТД» являлся ФИО3, ФИО2 является учредителем ООО «Флоэма ЛТД».

Постановлением об изменении места хранения арестованного имущества № б/н от 28.06.2016 установлено, что соответчик ФИО2 являлся ответственным хранителем части имущества ООО «Флоэма ЛТД», имущество передано на ответственное хранение ФИО3 (т. 4 л.д. 25-28).

При этом актов приема-передачи имущества, иных документов, свидетельствующих о фактическом движении имущества, в материалы дела не

представлено.

Определить точный состав имущества ООО «Флоэма ЛТД», которое находится во владении ФИО3 (бывшего руководителя должника) и ФИО2 (учредителя должника) не представляется возможным, в связи с чем, и.о. конкурсного управляющего обратился в суд с заявлением об истребовании документов и имущества общества солидарно с ФИО3 и ФИО2

Материалами дела установлено, что часть имущества находится в распоряжении ФИО3, часть имущества в распоряжении ФИО9

А.Р.

При этом, каждый из ответчиков ссылался на то обстоятельство, что имущество фактически находится во владении другого ответчика, что обоснованно расценено судом как злоупотребление правами и нежеланием добросовестно исполнять установленные законом обязанности.

Так, судом установлено, что, краны трубоукладчики в соответствии с постановлением об изменении ответственного хранителя от 05.09.2016 с государственными регистрационными знаками: 9584МА102, 9585МА02, 9597МА02 должны были находиться на ответственном хранении ФИО3, между тем, указанные трубоукладчики находятся у ФИО2, что подтверждается договором ответственного хранения от 30.10.2017.

Трубоукладчики с государственными регистрационными знаками: 9585МА02, 9596МА02 находятся в распоряжении ФИО3, что подтвердил представитель в судебном заседании, также представитель подтвердил наличие у ФИО3 иного имущества должника. Судом отмечено, что ФИО3 ранее отрицал наличие какого-либо имущества должника, при этом до 27.07.2017 в распоряжении имел автомобиль Тойота Лэнд Крузер 200, гос. номер <***> принадлежащий должнику.

Судом принято во внимание, что на рассмотрении арбитражного суда находилось заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделки должника – соглашение 13.09.2016 о расторжении договора купли-продажи самоходной машины № 1405/1 от 27.10.2014, заключенного между ООО «Флоэма ЛТД» и ООО «Бурстройсервис». Указанное соглашение подписано в процедуре наблюдения, акт приема-передачи имущества подписан ФИО3 и ФИО8 При этом ФИО3 ранее утверждал, в том числе, при рассмотрении заявления временного управляющего об истребовании копий первичных и бухгалтерских документов, что имущество и документы должника у него отсутствуют в полном объеме.

Таким образом, в связи с невозможностью достоверно установить какое имущество должника находится у ФИО2, а какое у ФИО3, при отсутствии содействия со стороны ответчиков, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности заявления в части требования о солидарном обязании ответчиков передать имущество должника.

Доказательств того, что имущество находится у третьих лиц, в материалы дела также не представлено.

Учитывая все обстоятельства в совокупности, суд обоснованно пришел к выводу о том, что ФИО3 и ФИО2 не имеют намерений исполнять обязанности по их передаче конкурсному управляющему.

ФИО3 ранее утверждал, в том числе при рассмотрении заявления временного управляющего об истребовании копий первичных и бухгалтерских документов, что какие-либо документы должника у него отсутствуют, при этом в настоящем заявлении часть первичных документов была направлена конкурсному управляющему 07.09.2017, представлена опись.

Конкурсным управляющим 19.09.2017 составлена опись полученной корреспонденции, судом проверена почтовая корреспонденция, опись конкурсного управляющего соответствует вложениям.

Часть документов находятся в распоряжении ФИО2, поскольку при рассмотрении его требования в материалы обособленного спора от ФИО2 поступили оригиналы кассовых документов (расходные ведомости, расходные кассовые ордера).

Установленные судом обстоятельства расценены судом в качестве злоупотребления со стороны ФИО3 и ФИО2 своими правами, указанные лица не исполняют обязанности по передаче в полном объеме всех документов и имущества должника, за счет которого возможно погашение требований кредиторов.

30.10.2017 между конкурсным управляющим и ФИО2 был заключен договор ответственного хранения, по которому на ответственное хранение последнему было передано следующее имущество:

Автомобили: Камаз 3-43118 гос. регистрационный знак <***>; ЛАДА 21310 гос. регистрационный знак <***>; КАМАЗ 566822 гос. регистрационный знак <***>; КАМАЗ № каб. 53205021827328 гос. номер <***>; КАМАЗ КО-507 АМ гос. регистрационный знак <***>.

Техника: Кран трубоукладчик ТБГ-20.01.0 государственный регистрационный знак <***>; Кран трубоукладчик ТБГ-20.01.0 государственный регистрационный знак <***>; Установка буровая D100X120 SER.II государственный регистрационный знак <***>; Экскаватор JСВ 8025 государственный регистрационный знак <***>.

Имущество: Вагон бытовка.

В связи с тем, что указанное имущество находится на ответственном хранении, местонахождение его известно, суд не усмотрел оснований для удовлетворения заявления в отношении указанного имущества.

Краны трубоукладчики гос. знак <***> гос. знак <***> находятся в распоряжении ФИО3, о чем было сообщено представителем в судебном заседании, следовательно, указанные краны трубоукладчики подлежат истребованию у ФИО3

Остальное имущество, иные первичные, бухгалтерские документы истребованы судом у ФИО3 и ФИО2 солидарно.

При рассмотрении указанного обособленного спора, суд установил, что ФИО3 и ФИО2 являлись контролирующими лицами должника, которые в предбанкротный период фактически поделили имеющееся у должника имущество – транспортные средства, спецтехнику, иное имущество, что исключило возможность оценить экономическое состояние должника и возможность восстановления платежеспособности.

Судом установлено, что с момента открытия процедур банкротства (с 2016 года) в течение пяти лет документы должника и имущество до настоящего времени не переданы в полном объеме конкурсному управляющему.

При этом, согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31.12.2017 балансовая стоимость активов составляла 197 760 000 млн. руб., в том числе, основные средства – 13 776 000 руб., финансовые вложения – 5 867 000 руб., запасы – 83 016 000 руб., дебиторская задолженность – 86 360 000 руб.

В результате сокрытия техники и транспортных средств на сумму 56 839 760 руб., составляющих рыночную стоимость этого имущества, причинены убытки кредитором, в связи с невозможностью погашения их требований.

При этом конкурсный управляющий учел транспортные средства, изъятые лизинговыми компаниями на сумму 5 044 550 руб. (т. 2 л.д. 127-128, 130-136).

Согласно отчету конкурсного управляющего о ходе конкурсного производства по состоянию на 09.09.2021, размещенному на ЕФРСБ, в конкурсную массу должника включено имущество на сумму 53 858 686 руб. 41 коп., требования к третьим лицам предъявлены на общую сумму примерно 6 000 000 руб.

Конкурсный управляющий в своих доводах указывает на то, что идентифицировать дебиторов должника на сумму 86 360 000 руб. и размер требований к ним с целью взыскания задолженности и пополнения конкурсной массы не представляется возможным, также отсутствует возможность определить местонахождение имущества на сумму 96 792 000 руб. и установить статус финансовых вложений в сумме 5 867 000 руб.

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно сделан вывод о наличии оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности за не передачу документов должника, сокрытие имущества должника.

Доводы подателя жалобы ФИО3 о передаче всей документации и имущества должника, опровергаются материалами дела.

Доводы подателя жалобы ФИО2 об отсутствии у него, как учредителя, обязанности по передаче документов и имущества, обоснованно отклонены судом первой инстанции по основаниям, изложенным в постановлении.

Относительно установления оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за совершение сделок, судебная коллегия отмечает следующее.

Так как обстоятельства совершения неправомерных действий имели место в период, начиная с 01.07.2015, то к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ в части действий контролирующих должника лиц в период до 01.07.2017, а положения новой главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ - в части действий контролирующего должника лица в период после 01.07.2017.

И в силу положений статьи 2 Закона о банкротстве, определяющей основные понятия, используемые в данном законе, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, и в силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ к контролирующим должника лицам относятся лица, имевшее право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организацией должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно или совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью (подпункты 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц», по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», то значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Как установлено судом, определением от 15.02.2018 признана недействительной сделка - соглашение от 13.09.2016 о расторжении договора купли-продажи самоходной машины № 1405/1 от 27.10.2014, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Флоэма ЛТД» и обществом с ограниченной ответственностью «БурСтройСервис», с общества с ограниченной ответственностью «БурСтройСервис» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Флоэма ЛТД» взысканы денежные средства в размере 27 000 000 рублей.

Судом установлено, что спорная сделка по расторжению договора совершена 13.09.2016, то есть после принятия судом заявления о признании должника несостоятельным (банкротом)» (10.05.2016). Со стороны ООО «БурСтройСервис» недействительное соглашение подписывал ФИО8, который является родным братом ФИО2.

Имущество по недействительной сделке или стоимость такого имущества в конкурсную массу не поступило.

Определением суда от 13.08.2021 признаны недействительными зачеты, произведенные между ООО «Флоэма ЛТД» и ООО «Нефтестрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>), оформленные актами взаимозачета от 31.12.2015 № 3 на сумму 8 615 577,56 рублей и от 31.07.2016 № 4 на сумму 3 178 284,03 рублей, итого на сумму 11 793 861,59 рублей. Применены последствия признания сделки недействительной в виде восстановления права требования ООО «Флоэма ЛТД» к ООО «Нефтестрой» на сумму 11 793 861,59 рублей, восстановлены права требования ООО «Нефтестрой» к ООО «Флоэма ЛТД» на сумму 11 793 861,59 рублей.

Материалами данного обособленного спора установлено, что на момент совершения спорной сделки учредителем должника с 50% доли являлся ФИО2. Руководителем и участником (100% доля) ООО «Нефтестрой» являлся ФИО8.

Также конкурсным управляющим указано на перечисление значительных денежных средств должником в пользу ответчиков, в том числе, с назначением платежа «возврат финансовой помощи», «возврат займа». При этом, возвраты средств ответчикам значительно превышают суммы, которые указанные лица предоставляли должнику. Так, конкурсный управляющий приводит следующие расчеты: ФИО3 внесены денежные средства в сумме 2 522 600 руб., а получил от должника 31 910 847 руб. 89 коп.; ФИО2 внесены должнику – 16 679 300 руб., а получены от должника – 55 926 543 руб. 67 коп.; ФИО8 внесены должнику – 3 200 000 руб., а получены от должника – 4 824 600 руб. (т. 2 л.д. 7-38).

Судом установлено, что ФИО3, ФИО2, ФИО8 направляли в арбитражный суд требования о включении имевшейся задолженности в реестр требований кредиторов должника, основанных на передаче должнику наличных денежных средств, во включении заявленных требований было отказано.

Так, определением суда от 04.12.2017 отказано во включении в реестр кредиторов требования ФИО3 по следующим основаниям.

Для проверки факта наличия и размера задолженности суду должны быть раскрыты все финансовые отношения сторон: представлены кассовые книги, движение по счетам, что позволило бы суду исключить факты выдачи займа за

счет средств должника, возврата займов кредитору через кассу или безналичным путем, через иных лиц, прекращение обязательств иным предусмотренным законом способом.

Из материалов настоящего дела о банкротстве следует, что ФИО3

уклоняется от передачи конкурсному управляющему документов и имущества

должника, вынесено определение об истребовании (резолютивная часть от 20.11.2017).

Все имеющиеся хозяйственные взаимоотношения между заявителем и должником в полной мере заявителем не раскрыты.

Между тем, из выписок по расчетным счетам должника следует, что между заявителем и должником осуществлялось множество переводов.

Так, например, ФИО3 15.01.2013 на счет должника в Банке «ГПБ» № 40702810105250003612 перечислил временную финансовую помощь в размере 2 500 000 рублей, данная сумма в том числе заявлена как задолженность в настоящем требовании.

Между тем, согласно анализу данного счета (таблица № 2) сумма списания в пользу ФИО3 составила 2 900 000 рублей, в том числе по основанию возврат временной финансовой помощи 1 300 000 рублей. Данное

обстоятельство заявителем не раскрыто, также имелись перечисления на счет заявителя по основаниям командировочные расходы и хоз. расходы.

По счету № 40702810300050002919, Банк «РГС Банк» (Таблица № 3.1) на счет заявителя должником перечислено 3 800 092,22 рублей, в том числе по основаниям «возврат финансовой помощи учредителю» и «погашение основного долга и процентов по договору № 282/13К от 19.09.2013». Данные

взаимоотношения с должником также не раскрыты.

По счету № 40702810300050002919, Банк «РГС Банк» (Таблица № 3.2), тот же счет что и в предыдущем абзаце, на лицевые счета заявителя должником перечислено 24 357 424,67 рублей, в том числе по основаниям «возврат финансовой помощи учредителю» и «зарплата». Данные взаимоотношения с должником также не раскрыты.

Указанные обстоятельства, связанные с перечислениями и возвратом денежных средств без раскрытия всех взаимоотношений, что заявителем не сделано ни в рамках настоящего требования, ни в рамках всего дела о банкротстве, не позволил суду прийти к выводу о наличии задолженности в заявленном размере.

Определением суда от 07.03.2018 в удовлетворении требования ФИО2 отказано по следующим основаниям.

ФИО2 указал, что свои обязательства по договору временной финансовой помощи должнику исполнил в полном объеме, передав должнику денежные средства в размере 74 128 548 руб. 97 коп., что подтверждается представленными в материалы заявления дополнительными соглашениями, квитанциями к приходным кассовым ордерам о внесении денежных средств наличными, а также квитанциями о внесении денежных средств на расчетный счет должника.

Должник обязательства по возврату суммы займа исполнил частично на сумму 54 706 300 руб.

Согласно акту сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2014 по 15.09.2016 между ООО «Флоэма ЛТД» и ФИО2 задолженность должника составляет 20 446 327 руб. 33 коп.

Вместе с тем, в рамках данного требования, судом из анализа выписок по расчетным должника установлено, что ФИО2 перечислил ООО «Флоэма ЛТД» в качестве временной финансовой помощи по договору №3 от 29.04.2013 - 17 295 000 рублей, а ООО «Флоэма ЛТД» произвело перечисление на расчетный счет ФИО2 со ссылкой на возврат временной финансовой помощи денежных средств в сумме 55 780 000 руб. (без учета перечислений с назначением платежа - заработная плата).

Согласно представленным реестрам сведений о доходах физических лиц за 2013 год, общая сумма дохода ФИО2 составила 115 000 руб., при этом фактически, с учетом удержанного налога на доходы физического лица, ФИО2 получил 100 050 руб.; за 2014 год, общая сумма дохода ФИО2 составила 322 355,95 руб., при этом фактически, с учетом удержанного налога на доходы физического лица, ФИО2 получил 280 449,95 руб.; за 2015 год, общая сумма дохода ФИО2 составила 223 768,64 руб., при этом фактически, с учетом удержанного налога на доходы физического лица, ФИО2 получил 194 678,64 руб.

Таким образом, финансовое положение ФИО2 (с учетом его доходов), а именно возможности предоставления ООО «Флоэма ЛТД» соответствующих денежных средств заявителем не подтверждена.

Кроме того, из выписок по расчетному счету следует, что сумма списания в пользу ФИО2 составила большую сумму, чем по возврату временной помощи.

Квитанции должника о приемке денежных средств от учредителя в виде займов наличными денежными средствами, с учетом не представления ФИО3 (руководитель и учредитель) и ФИО2 (учредитель) конкурсному управляющему документов и имущества должника

(определение об истребовании от 27.11.2017), сами по себе не могут быть приняты судом как доказательства принятия должником денежных обязательств.

Судом отмечено, что, с одной стороны учредители должника удерживают имущество и документы должника, тем самым ограничивают права кредиторов в информации по хозяйственной деятельности должника и обязанности конкурсного управляющего по проведению мероприятий конкурсного производства, с другой стороны представляют оригиналы документов, подтверждающие только их права требования, что является недостаточным для

полной оценки имеющейся задолженности и проведенных хозяйственных операций (ФИО3 также предъявлял требование, основанное на договорах займа и подтверждал квитанциями о принятии наличных денежных

средств).

Выписками по расчетным счетам должника подтверждается, что ФИО2 по сальдо встречных денежных перечислений, не имеет прав требований к должнику.

Иными безусловными доказательствами права требования заявителя к должнику в заявленном размере не подтверждены.

Определением суда от 07.03.2018 в удовлетворении требования о включении в реестр кредиторов ФИО8 отказано по следующим основаниям.

Требования основаны на договорах займа.

В обоснование суммы задолженности в размере 2 070 000 руб. заявителем

представлены копия и оригиналы договора беспроцентного займа №7 от 10.12.2015, копия и оригинал квитанции к приходному кассовому ордеру от

10.12.2015.

По расчетным счетам должника отражено получение от ФИО8

по договору займа от 29.10.2012 №37/1 денежных средств в сумме 3 000 000

руб., перечисление ФИО8 07.06.2013 - 1 770 000 руб. со ссылкой на

возврат временной финансовой помощи, 06.05.2014 - 1 300 000 руб. в назначении платежа на возврат беспроцентного займа №3 от 29.10.2012, 02.07.2015 - 10000 руб. со ссылкой на возврат займа по договору №3 от 29.10.2012.

Также по расчетному счету Банка «РГС Банк» в качестве «хознужды», «командировочные расходы», «заработная плата» от должника в пользу ФИО8 перечислено 3 054 600 рублей.

Выписками по расчетным счетам должника подтверждается, что ФИО2 по сальдо встречных денежных перечислений, не имеет прав требований к должнику.

Иными безусловными доказательствами права требования заявителя к должнику в заявленном размере не подтверждено.

При этом, судом установлено, что согласно представленным реестрам сведений о доходах физических лиц за 2013 год, общая сумма дохода ФИО8 составила 626 947,10 руб., при этом фактически, с учетом удержанного налога на доходы физического лица, ФИО8 получил 547 628,10 руб.; за 2014 год, общая сумма дохода ФИО8 составила 258 883,57 руб., при этом фактически, с учетом удержанного налога на доходы физического лица, ФИО8 получил 225 956,57 руб.; за 2015 год, общая сумма дохода ФИО8 составила 270 288,24 руб., при этом фактически, с учетом удержанного налога на доходы физического лица, ФИО8 получил 235 151,24 руб.

Как указано судом, в ходе проверки наличия и размера задолженности должны быть раскрыты все финансовые отношения сторон: представлены кассовые книги, движение по счетам, что позволило бы исключить факт выдачи займа за счет средств должника, возврата займов кредитору через кассу, через иных лиц, прекращение обязательств иным предусмотренным законом способом.

Согласно представленным налоговым декларациям 2-НДФЛ ФИО8 достаточных для предоставления суммы займа доходов в указанный период не имел, что свидетельствует о невозможности предоставления займа должнику.

Учитывая изложенное, суд первой инстанций правомерно признал, что имеются все основания полагать, что в результате совершения вышеуказанных сделок и действий в совокупности был причинен значительный вред должнику и, соответственно, его кредиторам. Указанное в силу норм пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве составляет презумпцию банкротства должника вследствие действий контролирующих должника лиц. Данная презумпция ФИО3, ФИО2, ФИО8 не опровергнута.

Ссылка ФИО8 на то, что он не является контролирующим должника лицом, поскольку не является ни руководителем, ни учредителем, отклоняется по изложенным в постановлении основаниям.

Таким образом, судом обоснованно сделаны выводы, что ФИО3, ФИО2, ФИО8 осуществлялись действия по сокрытии документов и имущества должника, совершались недействительные сделки, по которым имущество должника, либо его равноценное встречное предоставление, не было возвращено в конкурсную массу должника, что лишило возможность кредиторов на удовлетворение (частичное удовлетворение) своих требований.

Данные ответчики, по мнению судебной коллегии, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В отношении ФИО7 суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Апелляционные жалобы доводов в отношении ФИО7 не содержат.

Поскольку мероприятия по формированию конкурсной массы не завершены, судом обоснованно приостановлено производство по заявлению в части установления размера ответственности.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части взыскания убытков судом отказано, поскольку не передача имущества контролирующими должника лицами явилась основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности.

По мнению апелляционной инстанции, все представленные в материалах дела доказательства оценены судом первой инстанции с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности и взаимной связи надлежащим образом, результаты этой оценки отражены в судебном акте.

Всем доказательствам, представленным сторонами, обстоятельствам дела, а также доводам, в том числе, изложенным в жалобе, суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку, оснований для переоценки выводов у суда апелляционной инстанции в силу ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.02.2022 по делу №А07-9845/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО8, ФИО3 – без удовлетворения.

ФИО10 Рамазановичу из федерального бюджета излишне уплаченную по чеку-ордеру №4080 от 25.01.2022 государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья И.В. Калина


Судьи: Е.А. Позднякова


А.А. Румянцев