Постановление от 5 апреля 2024 г. по делу № А51-15367/2023

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

http://5aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-15367/2023
г. Владивосток
05 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 01 апреля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 апреля 2024 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего С.В. Понуровской,

судей Д.А. Глебова, О.Ю. Еремеевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.Д. Спинка,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Аликанте»,

апелляционное производство № 05АП-1304/2024

на решение от 07.02.2024

судьи Н.А. Тихомировой

по делу № А51-15367/2023 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Аликанте» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Владивостокской таможне (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании незаконным решения,

при участии:

от ООО «Аликанте»: представитель ФИО1 (при участии онлайн) по доверенности от 26.07.2023, сроком действия 1 год;

от Владивостокской таможни: представитель ФИО2 по доверенности от 29.09.2023, сроком действия до 29.09.2024;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Аликанте» (далее – заявитель, декларант, общество) обратилось с заявлением в Арбитражный суд Приморского края к Владивостокской таможне (далее – таможня, таможенный орган) о признании незаконным решения от 11.06.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10702070/070423/3139547.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 07.02.2024 в удовлетворении заявленных требований было отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, общество обратилось с апелляционной жалобой в Пятый арбитражный апелляционный суд, согласно которой просит отменить обжалуемое решение и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В доводах жалобы декларант выразил несогласие с произведенной судом оценкой представленной копии экспортной декларации. Отметил, что указанный документ был представлен в том виде, в котором получен от контрагента. При этом сам покупатель не может нести ответственности за правильность ее заполнения. Обращает внимание, что таможенный орган, имея сомнения в подлинности представленной экспортной декларации, каких-либо запросов в адрес компетентных органов иностранного государства не направлял.

Выразил несогласие с выводом суда об отсутствии документального подтверждения оплаты, поскольку наличие переплаты в рамках контракта не может свидетельствовать о несоблюдении условий оплаты по контракту и тем более о недостоверности таможенной стоимости. Ссылается на наличие в распоряжении таможенного органа двух платежных поручений, в которых в качестве назначения платежа указана проформа инвойса. Полагает, что возможность оплаты по проформам инвойса является обычной распространенной практикой.

Также привел доводы о несогласии с избранным таможенным органом источником ценовой информации, указывая на то, что ДТ № 10317120/190123/3011219 была подана на Новороссийском таможенном посту, что с учетом разницы стоимости расходов по доставке, не позволяет принять данную ДТ в качестве подходящего источника.

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Таможенный орган с доводами апелляционной жалобы не согласился, по основаниям, изложенным в письменном отзыве, поддержанном представителем в судебном заседании, обжалуемое решение считает законным и обоснованным, принятым при полном исследовании всех обстоятельств дела, с правильным применением норм материального и процессуального права и не подлежащим отмене.

Из материалов дела судебной коллегией установлено следующее:

В апреле 2023 года во исполнение внешнеторгового контракта № 3 от 05.05.2022, заключенного обществом (покупатель) с компанией «HANGZHOU CHENYI COATING. LTD» (продавец) на таможенную территорию Евразийского экономического союза на условиях поставки FOB NINGBO ввезены товары «материалы текстильные декоративные» на общую сумму 54993,30 долл.США.

В целях таможенного оформления указанных товаров общество подало в таможню ДТ № 10702070/070423/3139547, определив таможенную стоимость товаров по первому методу определения таможенной стоимости «по стоимости сделки с ввозимыми товарами».

В ходе проведения контроля заявленной таможенной стоимости декларируемых товаров таможенным органом на основании пункта 4 статьи 325 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС, Кодекс) в адрес декларанта был направлен запрос от 08.04.2023 о предоставлении документов и сведений, необходимых для подтверждения правильности определения таможенной стоимости, в ответ на которое 02.05.2023 общество представило имеющиеся в его распоряжении документы, запрошенные таможней, а также дало пояснения относительно формирования таможенной стоимости.

Посчитав, что сведения, использованные обществом при заявлении таможенной стоимости товаров, не основаны на количественно определенной и документально подтвержденной информации, таможня приняла решение от 11.06.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10702070/070423/3139547.

Не согласившись с указанным решением таможенного органа, посчитав, что оно не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы в сфере внешнеэкономической деятельности, декларант обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, который обжалуемым решением суда отказал в удовлетворении заявленных требований.

Исследовав материалы дела, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, отзыве на нее, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 268, 270 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены или изменения решения суда на основании следующего.

По правилам пункта 2 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Союза, определяется в соответствии с настоящей главой, если при ввозе на таможенную территорию Союза товары пересекли таможенную границу Союза.

Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации (пункт 10 статьи 38 Кодекса)

Пунктом 15 этой же статьи предусмотрено, что основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса, при выполнении следующих условий:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы; существенно не влияют на стоимость товаров; установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов;

2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено; 3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу;

4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи.

Согласно пункту 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

Как установлено пунктом 1 статьи 104 Кодекса, товары подлежат таможенному декларированию при их помещении под таможенную процедуру.

В декларации на товары подлежат указанию сведения о заявляемой таможенной процедуре, о таможенной стоимости товаров (величина, метод определения таможенной стоимости товаров) и о документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, указанных в статье 108 настоящего Кодекса (подпункты 1, 4, 9 пункта 1 статьи 106 ТК ЕАЭС).

К документам, подтверждающим сведения, заявленные в таможенной декларации, относятся документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе ее величину и метод определения таможенной стоимости товаров (подпункт 10 пункта 1 статьи 108 Кодекса).

По правилам пункта 2 названной статьи, в случае если в документах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, не содержатся сведения, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации, такие сведения подтверждаются иными документами.

В силу пункта 1 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров).

Пунктом 2 этой же статьи предусмотрено, что при проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.

Если подача таможенной декларации не сопровождалась представлением документов, подтверждающих сведения, заявленные в таможенной декларации, таможенный орган вправе в отношении проверяемых сведений запросить у декларанта документы, сведения о которых указаны в таможенной декларации (пункт 1 статьи 325 ТК ЕАЭС).

На основании пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений настоящего Кодекса, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 настоящего Кодекса.

Как установлено судом и следует из материалов дела, при таможенном оформлении ввезенного товара обществом в качестве подтверждающих документов по названной ДТ были представлены внешнеторговый контракт № 3 от 03.05.2022, инвойс № CY221021HPP от 21.10.2022, распоряжения на перевод от 27.12.2022 на сумму 30000 долл. США и от 13.12.2022 на сумму 20000 долл. США, и прочие документы согласно графе 44 ДТ.

В рамках таможенного контроля таможенной стоимости товаров, начатой до выпуска, обществом были представлены пояснения в отношении формирования стоимости товара с приложенным к ним прайс-листом, копии экспортной декларации с переводом на русский язык, а также ведомости банковского контроля.

Анализ указанных документов показывает, что согласно пункту 1 контракта продавец продал, а покупатель купил товары ткань, в соответствии с спецификацией на каждую конкретную партию товара, которые являются неотъемлемой частью данного контракта.

Общая стоимость товаров, поставляемых по контракту, составляет 1 000 000 долларов США.

Форма оплаты указывается в спецификации для каждой партии товаров. Оплата после фактического поступления товара на территорию Российской Федерации производится не позднее чем через 180 дней.

Во исполнение достигнутых договоренностей между заявителем и его согласована поставка товаров «материалы текстильные декоративные» на общую сумму 54993,30 долл.США. Со стороны инопартнера выставлен инвойс № CY221021HPP от 21.10.2022 на сумму 54993,30 долл.США, с указанием порядка оплаты в виде 30% предоплаты, а оставшаяся сумма после получения коносамента.

В этой связи при помещении спорной товарной партии под таможенную процедуру «выпуск для внутреннего потребления» таможенному органу была представлена декларация на товары № 10702070/070423/3139547, в графах 22, 42, 46 которой была заявлена указанная стоимость ввозимых товаров

Изучив представленные документы, таможенный орган с использованием системы управления рисками выявил риски недостоверного декларирования, выразившиеся в отклонении заявленной таможенной стоимости товаров от ценовой информации, имеющейся в его распоряжении.

Так, по данным ИИС «Малахит» отклонение заявленного декларантом индекса таможенной стоимости от среднего уровня, сложившегося в регионе деятельности ФТС России, в меньшую сторону составило 31,90%.

С учетом изложенного апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что у таможни имелись законные основания для проведения проверки заявленной таможенной стоимости, в силу которого у декларанта были запрошены дополнительные пояснения и документы по факторам, влияющим на значительно низкую цену декларируемых товаров по сравнению с ценой на идентичные или однородные товары.

Между тем, как подтверждается материалами дела, исходя из представленных декларантом документов, у таможни в ходе таможенного контроля отсутствовала возможность убедиться в том, что стоимость товаров, ввезенных по спорной ДТ, является количественно определенной, поскольку заявленные ценовые характеристики указанных товаров не представилось возможным сопоставить с результатами декларирования в стране вывоза.

В данном случае судебная коллегия учитывает, что по условиям инвойса № CY221021HPP от 21.10.2022 оплата производится в порядке 30% предоплаты, а оставшаяся часть после получения коносамента.

Согласно представленным распоряжениям на перевод иностранной валюты от 27.12.2022 на сумму 30000 долл. США и от 13.12.2022 на сумму 20000 долл. США, в качестве назначения платежа указаны реквизиты инвойса «CY221021HPP от 21.10.2022».

Вместе с тем, общая сумма платежа не соответствует сумме инвойса (54993,30 долл.США против 50000 долл.США), в связи с чем данные поручения по верному замечанию таможенного органа невозможно идентифицировать со спорной поставкой.

Наряду с этим, судебная коллегия учитывает, что по условиям контракта форма оплаты указывается в спецификации для каждой партии товаров. Между тем, спецификация на поставку товаров в комплекте представленных документов отсутствовала. При этом в запросе таможенного органа от 08.04.2023 в пункте 7 было указано на необходимость представления данного документа.

Какие-либо пояснений, дополнений к контракту и иных документов, позволяющих устранить выявленные несоответствия, обществом не даны и не представлены. Следовательно, вывод таможенным органом об отсутствии документального подтверждения оплаты оцениваемых товаров является правомерным.

Кроме того, согласно представленной ведомости банковского контроля от 16.05.2022 УНК № 22050069/2879/0000/2/1 (раздел V. Итоговые данные расчетов по контракту) установлена значительная переплата в рамках контракта (65000 долл. США), т.е. согласно заявленным при таможенном декларировании сведениям по контракту ввезено товаров на сумму - 122082,21 долл. США, а переведено по контракту денежных средств на сумму - 187082,21 долл. США.

Ведомость банковского контроля не позволяет установить конкретную сумму денежных средств, переведенных за рассматриваемые поставки, т.к. согласно Инструкции Банка России от 16.08.2017 № 181-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций, о единых формах учета и отчетности по валютным операциям, порядке и сроках их представления» информация в графах 6 и 8 раздела III.I ведомости банковского контроля переносится из графы 22 ДТ, а не указывается из документов, подтверждающих перевод денежных средств.

У декларанта отсутствовали объективные причины, препятствующие предоставлению таможне доказательств произведенной полной оплаты за спорный товар, однако указанные действия заявителем совершены не были.

Обществом при рассмотрении настоящего спора не заявлялось о каких-либо препятствиях к представлению в таможенный орган достоверных доказательств, свидетельствующих об исполнении условий внешнеторговой сделки в части оплаты товара и невозможности представления иных, запрошенных таможенным органом документов.

Довод апелляционной жалобы о том, что по условиям пункта 7.1 контракта предусмотрена как предварительная оплата, так и отсрочка платежа с указанием на то, что в представленных распоряжениях на перевод в качестве назначения платежа указана проформа инвойса, судебной коллегией отклоняется.

Как следует из материалов дела в обоснование указанного довода представлена проформа инвойса от 21.10.2022 № CY2201021HPP, в котором согласована поставка двух наименований товаров «MINI MATT 150 GSM IN 160 CM WIDTG» на сумму 54993,30 долл.США и «CURTAIN, MINI MATT 150*260, PAIR» на сумму 8626,40 долл.США. Общая сумма инвойса 63619,70 долл.США. Условие оплаты согласно проформе инвойса: 30 % предоплата, остальная часть после получения коносамента.

В представленных распоряжениях на перевод № 20 от 27.12.2022 и № 18 от 13.12.2022 в назначении платежа указано «inv. CY2201021HPP dd.21.10.2022»., то есть из буквального его прочтения следует, что произведенная оплата касается инвойса от 21.10.2022 № CY2201021HPP. Буквальное совпадение реквизитов инвойса и проформы инвойса не дает оснований считать, что данные перечисления иностранной валюты представляли собой часть предварительной оплаты по проформе инвойса.

Таким образом, представленные коммерческие документы относительно спорной поставки содержали сведения о стоимости ввозимых товаров, равной величине заявленной таможенной стоимости по спорной ДТ, в отсутствие объективных причин ее значительного отклонения от ценовой информации, имеющейся в распоряжении таможни.

При этом представлением экспортной декларации данные отклонения и противоречия объяснены не были. В частности по результатам анализа экспортной декларации, было установлен, что графа «даты экспорта» содержит несвойственный способ отображения данных, (сведения указаны через знак «-» в формате гггг-мм-дд), что по верному замечанию Владивостокской таможней не соответствовало порядку заполнения, изложенном в письме ФТС России от 15.04.2019 № 16-31/22462.

Между тем, экспортная декларация является одним из документов, отражающим цену товара при его таможенном оформлении в стране вывоза, и в отличие от коммерческих документов (инвойс, спецификация, коммерческое предложение) оформляется не только от имени продавца, который находится в прямой коммерческой зависимости от покупателя и его интересов, но и государственными органами страны отправления.

В этой связи следует признать, что сведения, содержащиеся в экспортной декларации, являются значимыми для осуществления контроля таможенной стоимости ввозимых товаров, как отражающие результаты контроля государственных органов страны вывоза.

Кроме того, сведения, содержащиеся в экспортной декларации страны вывоза, представляются в таможенный орган страны отправления продавцом товара, у которого отсутствует заинтересованность в предоставлении таможенному органу страны отправления сведений, отличных от сведений, содержащихся в коммерческих документах по сделке, тем более приводящих к завышению таможенной стоимости вывозимого товара.

В этой связи выявленные в экспортной декларации несоответствия обосновано исключили возможность таможенному органу рассматривать данный документ в качестве документа, подтверждающего достоверность заявленной таможенной стоимости.

Довод апелляционной жалобы о том, что экспортная декларация является документом, оформляемым иностранным юридическим лицом, за действия которого декларант не может нести ответственность, судебной коллегией не принимается, поскольку по смыслу статей 38, 325 ТК ЕАЭС обязанность по представлению документов и сведений, подтверждающих заявленную таможенную стоимость, возлагается на декларанта.

Также судом установлено, что во исполнение запроса таможни от 08.04.2023 декларант представил в подтверждение правомерности определения таможенной стоимости по первому методу прайс-лист продавца, содержащий цену за единицу товара, в то числе в отношении товара «MINI MATT 150 GSM IN 160 CM WIDTG», цвет – WHITE, от 100000 м, стоимость рулона 0,510 долл.США, что соответствовало стоимости за рулон данного товара, указанной в инвойсе.

Между тем, несмотря на то, что ни законом, ни международными актами не установлено требований к форме прайс-листа, и фактически прайс-лист является документом, который каждая организация создает по своей форме, в спорной ситуации представленный прайс-лист действительно не устранял сомнения таможни, поскольку датирован 24.02.2023 сроком действия до 24.02.2024, то есть позднее даты согласования товарной партии в октябре 2022 года.

Данное обстоятельство в отсутствие иной ценовой информации, в пределах которой были сформированы последующие стоимостные характеристики ввозимого товара, не позволяет признать, что формирование отпускной стоимости ввозимых товаров не зависит от каких-либо условий или обстоятельств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено.

Поскольку декларант вправе доказывать правомерность использования избранного им метода определения таможенной стоимости товаров и достоверность представленных документов и сведений, коллегия считает, что общество могло заранее предпринять действия, направленные на получение необходимых документов, в том числе актуального прайс-листа, однако доказательств совершения указанных действий, заявителем суду не представлено.

Действия лица, ввозящего товар на таможенную территорию государства, соответствовали бы принципам разумности и осмотрительности, предъявляемым к поведению участников гражданского оборота, если бы такие субъекты при ввозе товаров по цене, значительно отличающейся от цен сделок с однородными товарами, заранее собирали доказательства, подтверждающие более низкую цену сделки (Определение Верховного Суда РФ от 23.12.2015 по делу № 303-КГ15-10774).

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 №49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее - Постановления Пленума ВС РФ №49), в порядке реализации положений пункта 2 статьи 313, пункта 15 статьи 325 Таможенного кодекса декларант вправе предоставить пояснения об экономических и иных разумных причинах значительного отличия стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, имеющейся у таможенного органа, которые должны быть приняты во внимание при вынесении окончательного решения.

Лицо, ввозящее на таможенную территорию товар по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных (однородных) товаров, должно обладать документами, подтверждающими действительное приобретение товара по такой цене и доступными для получения в условиях внешнеторгового оборота (пункт 12 Постановления Пленума ВС РФ №49).

Между тем, как подтверждается материалами дела, исходя из представленных декларантом документов, у таможенного органа в ходе таможенного контроля отсутствовала возможность убедиться в том, что стоимость товаров, ввезенных по спорной ДТ, является количественно определенной, поскольку заявленные ценовые характеристики указанных товаров не представилось возможным сопоставить с результатами декларирования в стране вывоза вследствие их несопоставимости.

С учетом изложенного судебная коллегия считает, что сведения о заявленной декларантом таможенной стоимости в нарушение пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС не являются количественно определяемыми и документально подтвержденными, что является ограничением для применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

Делая указанный вывод, судебная коллегия отмечает, что письменные пояснения, обосновывающие низкий уровень заявленной цены товара при наличии данных о ввозе аналогичных товаров на территорию ЕАЭС по цене, превышающей указанную декларантом стоимость товаров, последним подготовлены не были.

Какой-либо информации, позволяющей определить стоимостные характеристики товаров по спорной ДТ, исходя из их качества, внешнего вида и коммерческой привлекательности, представленные обществом пояснения на запрос таможни, а равно коммерческие документы по спорной поставке не содержат.

Кроме того, представление обществом прайс-листа, действующего в период с 24.02.2023 по 24.02.2024, то есть за пределами соглашения сторон по спорной поставке, и сформированного в пределах цены, установленной в инвойсе, не может служить доказательством принятия мер по подтверждению заявленной таможенной стоимости, учитывая, что данный прайс-лист также не обусловлен соответствующими статистическими, техническими и сравнительными данными.

Между тем, предполагая добросовестность продавца и разумность покупателя, намеренных продать/купить товары и совершающих все необходимые подготовительные действия и предварительные согласования, направленные на предстоящую поставку товаров, доведение поставщиком/продавцом до сведения покупателя и запрос покупателя от поставщика/продавца информации о предполагаемых к продаже товаров, является обычаем делового оборота и соответствует принципам разумности и добросовестности участников внешнеэкономической деятельности. Этим же принципам соответствует получение покупателем от продавца/поставщика на стадии согласования в отношении интересующего товара информации о цене, о физических характеристиках, качестве, составе материала.

В этой связи таможня обоснованно в порядке пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС приняла решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в декларации на товары, фактически отказав декларанту в принятии таможенной стоимости ввезенных товаров по первому методу определения таможенной стоимости.

По правилам пункта 15 статьи 38 Кодекса в случае невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними таможенная стоимость товаров определяется в соответствии со статьями 41 и 42 Кодекса, применяемыми последовательно.

Выбор источника ценовой информации должен быть произведен таможней из числа источников, отраженных в системах специальной таможенной статистики (подпункт 7 пункта 3 статьи 351 ТК ЕАЭС), которая ведется таможенными органами в целях обеспечения задач, возложенных на таможенные органы, а не любых базах данных, формирование которых таможенными органами не контролируется, а потому достоверность которых не может быть обеспечена.

Как установлено судебной коллегией, таможенная стоимость задекларированного в спорной ДТ товара скорректирована с применением метода по стоимости сделки с однородными товарами по правилам, предусмотренным статьей 42 ТК ЕАЭС.

Довод декларанта о том, что таможенным органом при принятии оспариваемого решения неверно выбран источник ценовой информации, поскольку в рассматриваемом случае, таможня в качестве сравнения использовала сведения о товарах, которые несопоставимы по составу, количеству и условию сделок, признается коллегией несостоятельным.

Согласно статье 37 ТК ЕАЭС под однородными товарами понимаются товары, не являющиеся идентичными во всех отношениях, но имеющие сходные характеристики и состоящие из схожих компонентов, произведенные из таких же материалов, что позволяет им выполнять те же функции, что и оцениваемые товары, и быть с ними коммерчески взаимозаменяемыми. При определении, являются ли товары однородными, учитываются такие характеристики, как качество, репутация и наличие товарного знака.

Как установлено судебной коллегией, таможенная стоимость задекларированного в спорной ДТ товара скорректирована с применением метода по стоимости сделки с однородными товарами по правилам, предусмотренным статьей 42 ТК ЕАЭС.

Выбор источника ценовой информации должен быть произведен таможней из числа источников, отраженных в системах специальной таможенной статистики (подпункт 7 пункта 3 статьи 351 ТК ЕАЭС), которая ведется таможенными органами в целях обеспечения задач, возложенных на таможенные органы.

Согласно статье 37 ТК ЕАЭС «однородные товары» - товары, не являющиеся идентичными во всех отношениях, но имеющие сходные характеристики и состоящие из схожих компонентов, произведенные из таких же материалов, что позволяет им выполнять те же функции, что и оцениваемые товары, и быть с ними коммерчески взаимозаменяемыми.

Проверка соблюдения принципа последовательного применения методов определения таможенной стоимости товара и источника ценовой информации (ДТ №10317120/190123/3011219 выбранного таможней для изменения сведений о таможенной стоимости товаров по спорной ДТ, показала, что метод определения таможенной стоимости «по стоимости сделки с однородными товарами» (третий метод) был выбран таможней последовательно, а выбранный источник ценовой информации сопоставим по коммерческим, качественным и техническим характеристикам со сведениями о товаре, заявленном в спорной декларации.

При этом, данные товары классифицированы по одному коду Товарной номенклатуры, выполняют те же функции, могут быть коммерчески заменяемыми, имеют одну страну происхождения (КНР) и страну отправления (КНР).

Соответственно, доводы декларанта о том, что при определении таможенной стоимости товара по спорной ДТ таможенным органом использовалась произвольная стоимость товаров и был осуществлен выбор несопоставимого источника ценовой информации, не нашли подтверждение материалами дела.

С учетом изложенного, оспариваемое обществом решение от 11.06.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №10702070/070423/3139547, не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы общества, в связи с чем суд первой инстанции правомерно в порядке части 3 статьи 201 АПК РФ отказал в удовлетворении заявленного требования.

В целом доводы апелляционной жалобы не могут быть приняты во внимание, поскольку не опровергают выводов суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены судебного акта.

Выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права. Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

Соответственно основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы судебные расходы по уплате государственной пошлины, понесенные обществом при ее подаче, на основании статьи 110 АПК РФ относятся коллегией на заявителя.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 07.02.2024 по делу №А51-15367/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

С.В. Понуровская

Судьи

Д.А. Глебов

О.Ю. Еремеева