Постановление от 14 января 2019 г. по делу № А66-10892/2015

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-10892/2015
г. Вологда
14 января 2019 года


Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2019 года.

В полном объёме постановление изготовлено 14 января 2019 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Виноградова О.Н. и Кузнецова К.А. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Тверь» ФИО2 по доверенности от 11.12.2018, от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 23.06.2017, ФИО5 и его представителя ФИО6 по доверенности от 20.03.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Тверь» и акционерного общества «АтомЭнергоСбыт» в лице обособленного подразделения «ТверьАтомЭнергоСбыт» на определение Арбитражного суда Тверской области от 16 октября 2018 года по делу № А66-10892/2015 (судья Матвеев А.В.),

у с т а н о в и л:

определением суда от 04.08.2015 принято заявление общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Тверь» (место нахождения: 170100, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>, далее - Газпром) о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «БурЭнерго» (место нахождения: 170546, Тверская область, Калининский район, с. Бурашево, здание котельной; ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – Общество, должник).

Решением суда от 03.03.2016 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО7.

Газпром, акционерное общество «АтомЭнергоСбыт» (место нахождения: 115432, <...>; ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – АО «АтомЭнергосбыт») и конкурсный управляющий должника обратились в суд с заявлениями о привлечении контролирующих должника лиц ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 43 061 337 руб. 35 коп.

Определением суда от 16.10.2018 в удовлетворении требований отказано.

АО «АтомЭнергоСбыт» с судебным актом не согласилось, обратилось в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, просит определение суда от 16.10.2018 отменить, принять новый судебный акт, которым привлечь ФИО5 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 43 061 337 руб. 35 коп. Податель жалобы не согласен с выводами суда об отсутствии доказательств, свидетельствующих о наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества у Общества, обязанности контролирующего должника лица обратиться в суд с заявлением о признании Общества банкротом не позднее 11.03.2014. Ссылается на недостоверные сведения, содержащиеся в бухгалтерском балансе должника за 2014 год. Указывает на отсутствие возможности расторгнуть договор на поставку должнику энергоресурсов, поскольку заключение договора является обязательным для апеллянта в силу публичного характера и регулируется статьей 426 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Отказ от исполнения договора мог повлечь нарушение структуры жизнеобеспечения населенных пунктов в отопительный сезон. Считает, что выводы суда об убыточной деятельности предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, как об общеизвестном факте необоснованны. По мнению апеллянта, методы ведения бизнеса ФИО5 не отвечают принципу добросовестности. Меры, предпринятые контролирующими должника лицами по стабилизации финансовой ситуации, судом первой инстанции не исследовались.

Газпром, обратившись с апелляционной жалобой на определение суда от 16.10.2018, также просил его отменить, принять новый судебный акт, которым привлечь ФИО5 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 43 061 337 руб. 35 коп. Доводы, изложенные апеллянтом в жалобе, тождественны доводам, содержащимся в апелляционной жалобе АО «АтомЭнергоСбыт».

В судебном заседании представитель Газпрома поддержал апелляционные жалобы.

ФИО5 и его представитель, представитель ФИО3 возражали против удовлетворения апелляционных жалоб, просили оставить обжалуемое определение суда без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте его разбирательства, представителей в суд не направили, в связи с этим апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как усматривается в материалах дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 07.07.2013 за основным государственным номером <***> Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 12 по Тверской области.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности должника являлось производство, передача и распределение пара и горячей воды (тепловой энергии).

Участниками Общества являются ФИО5 и ФИО3 с размером доли 50 % у каждого.

С момента создания (01.07.2013) и до признания его несостоятельным (банкротом) руководство деятельностью Общества осуществлял ФИО5

Конкурсные кредиторы и конкурсный управляющий должника обратились с настоящим заявлением в суд, ссылаясь на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО3, предусмотренных статьям 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее – Закон о банкротстве).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с положениями Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве введена Глава III.2. «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В пункте 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ указано на то, что он вступает в силу с момента его официального опубликования, которое имело место 30.07.2017.

Пунктом 3 упомянутой статьи определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

По аналогии указанные положения подлежат применению и к рассмотрению в рамках дела о несостоятельности заявления о взыскании с контролирующих лиц убытков, причиненных должнику.

Поскольку заявления конкурсных кредиторов и конкурсного управляющего поданы в арбитражный суд после 01.07.2017 (27.11.2017 и 07.12.2017), их рассмотрение производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

На основании пункта 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором) или иными контролирующими должника лицами, гражданином-должником положений настоящего Закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено данным Законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Статья 53 названного Кодекса предусматривает, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что ФИО5 и ФИО3 являлись участниками Общества, кроме того, ФИО5 являлся его руководителем.

В соответствии с пунктом 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) установлено, что по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: неисполнения обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона; возникновения одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; неподачи руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновения обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 настоящего Закона.

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 названного Закона, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника; когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Пунктом 9 Постановления № 53 судам разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Согласно пункту 13 Постановления № 53 при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Апеллянты полагают, что ФИО5 обязан был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 11.03.2014, поскольку уже на 31.12.2013, по данным бухгалтерской отчетности, размер кредиторской задолженности Общества превышал совокупные активы, имелся непокрытый убыток в размере 1 868 000 руб., что свидетельствовало о признаках неплатежеспособности должника.

Доводы апеллянтов отклоняются судебной коллегией, поскольку данные бухгалтерской отчетности должника и судебные акты о взыскании задолженности с Общества в пользу отдельного кредитора не являются доказательством, свидетельствующим о наличии у должника признаков неплатежеспособности и наступлении обязанности его руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества не позднее 11.03.2014.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В этой связи, помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном абзацем шестым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве), необходимо установить вину субъекта ответственности (в данном случае - бывшего руководителя должника) исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Как усматривается в материалах дела, должник использовал в своей деятельности имущество, переданное во владение органами местной власти.

Основными источниками финансирования деятельности должника являлись платежи за оказание коммунальных услуг от населения, юридических лиц. При этом оплата коммунальных услуг производилась потребителями этих услуг не в полном объеме.

Согласно бухгалтерской отчетности за 2013 год сумма активов Общества составляла 7 197 000 руб. (в том числе основные средства - 139 000 руб., запасы - 43 000 руб., дебиторская задолженность - 6 753 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты - 262 000 руб.), сумма пассивов составляла 16 393 000 руб. (в том числе кредиторская задолженность - 9 055 000 руб.). Согласно бухгалтерской отчетности за 2014 год сумма активов составляла 14 917 000 руб. (в том числе основные средства - 115 000 руб., дебиторская задолженность - 14 384 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты - 418 000 руб.), сумма пассивов составляла 44 462 000 руб. (в том числе кредиторская задолженность - 4 199 000 руб.).

Таким образом, на 11.03.2014 сумма активов должника превышала размер кредиторской задолженности.

В дальнейшем размер кредиторской задолженности должника превысил размер активов.

Между тем превышение размера кредиторской задолженности над размером активов не может свидетельствовать о наличии у руководителя обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Наличие неисполненных обязательств перед кредиторами также не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Из материалов дела видно, что Общество имело дебиторскую задолженность населения, превышающую сумму активов, и перспективу в спорный период произвести расчеты с кредиторами.

Целью правового регулирования, содержащегося в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ), является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Кредиторы Общества, являясь ресурсоснабжающими организациями, продолжая исполнять свои обязательства по поставке энергии, водоснабжению и водоотведению в условиях осведомленности о неисполнении управляющей компанией своих обязательств абонента по оплате потребленной энергии, водоснабжения и водоотведения, действовали добровольно и на свой риск.

Следовательно, в рассматриваемом случае отсутствует такой признак, как вступление в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника, необходимый для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 9 и пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, проанализировав материалы дела, пришел к выводу о том, что обстоятельства деятельности должника в 2014 году не свидетельствовали об объективном банкротстве и, несмотря на временные финансовые затруднения, ответчики добросовестно рассчитывали на их преодоление в разумный срок, приложили необходимые усилия для достижения такого результата. Действия ответчиков не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Банкротство должника обусловлено исключительно внешними факторами (неоплата коммунальных услуг населением, аварии на котельных, приведение газовых котельных и тепловых сетей в пригодное состояние).

Из материалов дела следует, что ответчиками принимались меры стабилизации финансового положения общества а именно взыскание дебиторской задолженности, передача документов на корректировку тарифа в регулирующий орган, согласование с кредиторами графиков погашения задолженности и иные меры, связанные с минимизацией расходов организации.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что конкурсными кредиторами не представлены достаточные доказательства, подтверждающие основания возникновения обстоятельств, требующих подачи ФИО5 заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Также апеллянтами не представлено доказательств, свидетельствующих о возникновении по состоянию на 11.03.2014 у учредителя должника ФИО3 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Так, в соответствии с пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

Между тем пункт 3.1 указанной статьи введен Законом № 266-ФЗ. Статья 61.12 Закона о банкротстве находится в составе главы III.2, которой данный Закон также дополнен в соответствии с Законом № 266-ФЗ.

Положений, обязывающих участников хозяйственного общества созывать собрание для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принимать такое решение, а также предусматривающих возможность привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в случае несовершения названных действий, Закон о банкротстве в прежней редакции не содержал.

Пунктом 4 статьи 63 ГК РФ установлено, что в случае недостаточности имущества ликвидируемого юридического лица для удовлетворения требований кредиторов или при наличии признаков банкротства юридического лица ликвидационная комиссия обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве юридического лица, если такое юридическое лицо может быть признано несостоятельным (банкротом).

Норм, обязывающих участников хозяйственного общества созывать собрание для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принимать такое решение, ГК РФ не содержит.

В соответствии с пунктом 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Из приведенных положений не следует, что на участников общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам в случае непринятия мер по созыву собрания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или непринятия такого решения.

В связи с изложенным основания для привлечения бывшего руководителя и учредителя должника ФИО5 и учредителя ФИО3 к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве отсутствуют.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 вышеуказанного Закона, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 данной статьи предусмотрено, что, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии указанных обстоятельств.

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

По смыслу упомянутых норм права и разъяснений необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является доказанность факта, что именно действия названных лиц послужили причиной банкротства должника, то есть довели до финансовой неплатежеспособности (до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трёх месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

То есть то обстоятельство, превышает ли стоимость имеющегося у должника имущества размер его задолженности или нет, не имеет значения, если общество фактически не исполнило обязанность по расчёту с кредиторами. Наступление самого факта банкротства недостаточно для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, так как причиной банкротства должника могут быть обстоятельства, не связанные с конкретными действиями или указаниями контролирующих должника лиц. Между тем для привлечения лица к ответственности необходимо установить какие конкретно действия или указания именно этого лица привели к банкротству должника.

Таких доказательств конкурсными кредиторами и конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

В обоснование заявления о привлечении ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности апеллянты ссылаются на отсутствие со стороны контролирующих должника лиц действий, направленных на взыскание дебиторской задолженности с контрагентов.

Между тем в материалах дела усматривается, что Обществом велась работа, направленная на взыскание дебиторской задолженности в претензионном порядке. Так, в ходе мероприятий, направленных на взыскание дебиторской задолженности, задолженность одного из крупных дебиторов ГБУЗ «КЦРКБ» сократилась более чем в два раза, также было подано заявление о включении в реестр требований кредиторов дебитора открытого акционерного общества «РЭУ», признанного банкротом, и т.д.

В данном случае неполное погашение потребителями коммунальных услуг задолженности, имеющейся перед должником, не является следствием действия (бездействия) ответчиков, повлекшего ухудшение финансового состояния Общества.

Как верно указал суд первой инстанции, само по себе наличие невзысканной дебиторской задолженности, сформировавшейся при осуществлении хозяйственной деятельности должника, не может являться основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Доводы апеллянтов о привлечении ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с расторжением договоров аренды в отношении рентабельных котельных в поселениях Бурашево и Каменка отклоняются судебной коллегией как несостоятельные.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Частью 1 статьи 41.1 Федерального закона от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» (далее – Закон № 416-ФЗ) предусмотрено, что передача прав владения и (или) пользования централизованными системами горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) водоотведения, отдельными объектами таких систем, находящимися в государственной или муниципальной собственности, осуществляется по договорам аренды таких систем и (или) объектов, которые заключаются в соответствии с требованиями гражданского законодательства, антимонопольного законодательства с учетом установленных настоящим Законом особенностей, или по концессионным соглашениям, заключенным в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о концессионных соглашениях.

Договор аренды систем и (или) объектов, указанных в части 1 статьи 41.1 настоящего Закона, заключается по результатам проведения конкурса на право заключения этого договора в порядке, определенном антимонопольным законодательством, с учетом установленных настоящим Федеральным законом особенностей и на условиях, предусмотренных конкурсной документацией, а также в заявке на участие в конкурсе, поданной участником торгов (часть 6 статьи 41.1 Закона № 416-ФЗ).

Частями 1, 3, 5 статьи 28.1 Федерального закона от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении» (далее – Закон № 190-ФЗ) аналогичные положения предусмотрены для объектов теплоснабжения, находящихся в государственной или муниципальной собственности.

Из анализа норм Закона № 416-ФЗ, Закона № 190-ФЗ следует, что передача прав в отношении объектов теплоснабжения, централизованных систем горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) водоотведения, отдельных объектов таких систем, находящихся в государственной или муниципальной собственности, может осуществляться исключительно на основании договоров аренды или концессионных соглашений.

В соответствии с частями 1, 3 статьи 17.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о конкуренции) заключение договоров аренды, договоров безвозмездного пользования, иных договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества, может быть осуществлено только по результатам проведения торгов, за исключением установленных в частях 1, 3.1, 3.2 и 9 статьи 17.1 Закона о конкуренции случаев.

Таким образом, заключение любых договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества, должно осуществляться в порядке, установленном статьей 17.1 Закона о конкуренции. При этом исключения, установленные частью 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции, распространяются на заключение договоров в отношении государственного и муниципального имущества, указанного в части 3 статьи 17.1 Закона о конкуренции.

Случаи заключения договоров, предусматривающие в соответствии с положениями части 1 статьи 17.1 Закона о конкуренции переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества без проведения торгов, не устанавливают безусловного права требовать от правообладателя заключение такого договора и не являются соответствующей обязанностью последнего.

Как следует из материалов дела, в рамках осуществления своей уставной деятельности Общество осуществляло эксплуатацию четырех котельных, переданных должнику по договорам аренды, в отношении потребителей следующих поселений: Березино, Бурашево, Каменка и Орша.

В последующем должником договоры аренды в отношении котельных Бурашево и Каменки расторгнуты.

Котельные переданы обществу с ограниченной ответственностью «Теплосервис».

Между тем, как установлено судом первой инстанции и не опровергнуто подателями жалоб, деятельность котельной в поселении Бурашево не являлась прибыльной ввиду значительных технологических потерь (27 % от объема годовой выработки). Потери в таком объеме были обусловлены состоянием тепловых сетей с. Бурашево, не подвергавшихся капитальному ремонту с момента их строительства. Данное имущество было выставлено единым лотом собственником – администрацией Бурашевского сельского поселения на конкурс на заключение концессионного соглашения, условия которого предусматривали, что победивший в конкурсе обязан произвести реконструкцию оборудования котельной с. Бурашево с суммой инвестиций более 20 млн руб. В свою очередь, принятие Обществом на себя обязательств по данному концессионному соглашению привело бы к увеличению задолженности и, как следствие, к нарушению прав кредиторов.

В отношении котельной в Каменке отмечено, что газовая котельная, расположенная в данном поселении, являлась предметом одного договора аренды (котельной с. Бурашево) и не подлежала разделу. Данные обстоятельства апеллянтами также не опровергнуты.

Вместе с тем доказательства, свидетельствующие о том, что расторжение данных договоров аренды повлекло неплатежеспособность Общества, в материалах дела отсутствуют.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции правомерно указано на отсутствие причинно-следственной связи между расторжением договоров аренды котельных и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника.

Довод подателей жалоб об искажении бухгалтерской отчетности должника по состоянию 01.01.2015 и занижении совокупных пассивов несостоятелен. Материалы дела свидетельствуют о наличии у должника кредиторской задолженности (одной из составляющих суммы пассива) в период исполнения ФИО5 обязанностей руководителя должника, которая не была отражена в бухгалтерском балансе должника, представленном за 2014 год. Существенная ошибка в отражении кредиторской задолженности была в установленном законом порядке исправлена в 2015 году. Данные обстоятельства апеллянтами не опровергнуты.

Вместе с тем доказательств того, что наличие указанной ошибки, исправленной в последующем, вызвало затруднения в проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе при оценке реального финансового состояния должника, не имеется.

Также подлежит отклонению довод апеллянтов о непроведении ответчиками оценки установленных должнику тарифов на предмет их обоснованности. Подателями жалоб не представлено доказательств того, что тарифы, установленные должнику, являлись необоснованными, отсутствуют ссылки на нормы действующего законодательства, предусматривающие обязанность ответчиков по проведению оценки установленных тарифов. Деятельность по теплоснабжению, водоотведению и водоснабжению, которой в том числе занималось Общество, является регулируемой, но не регламентируется приведенным заявителями приказом ФТС России от 06.08.2004 № 20-э/2.

С учетом вышеизложенного, оснований для удовлетворения заявленных требований конкурсного управляющего ФИО7 и конкурсных кредиторов Газпром, АО «АтомЭнергоСбыт» в лице обособленного подразделения «ТверьАтомЭнергоСбыт» у суда первой инстанции не имелось.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 16 октября 2018 года по делу № А66-10892/2015 оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Тверь» и акционерного общества «АтомЭнергоСбыт» в лице обособленного подразделения «ТверьАтомЭнергоСбыт» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

Судьи

О.Н. Виноградов

К.А. Кузнецов