Постановление от 27 февраля 2024 г. по делу № А33-33976/2020

233/2024-61(2)


ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-33976/2020к6
г. Красноярск
27 февраля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена «19» февраля 2024 года. Полный текст постановления изготовлен «27» февраля 2024 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего: Яковенко И.В., судей: Инхиреевой М.Н., Хабибулиной Ю.В., при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании с использованием информационной системы

«Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания): третье лицо - ФИО2, паспорт.

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового

управляющего имуществом гражданина ФИО3 – ФИО4

Михаила Юрьевича

на определение Арбитражного суда Красноярского края от «03» ноября 2023 года по делу № А33-33976/2020к6,

установил:

ФИО3 (далее – заявитель, должник) 24.11.2020 обратился в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 19.01.2021 (после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без движения) заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 02.06.2021 (резолютивная часть определения объявлена 01.06.2021) заявление ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, СНИЛС <***>, место регистрации: пос. Бискамжа Аскизского района, место регистрации: <...>, ИНН <***>) о своём банкротстве признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4. Судебное заседание по рассмотрению отчета финансового управляющего назначено на 18.10.2021.

Сообщение финансового управляющего о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 112 от 27.06.2020 за № 54230144775, размещено в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 17.06.2020 за номером 5110169.

Решением от 21.12.2021 должник признан банкротом, в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4

Сообщение финансового управляющего о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ»

№ 6(7207) от 15.01.2022.

20.07.2022 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной, согласно которому заявитель просит:

- признать недействительным договор купли-продажи от 03.09.2018 6/22 долей в праве общей долевой собственности на помещение и применить последствия недействительности сделки, обязав ФИО5 возвратить в конкурсную массу должника 6/22 долей в праве общей долевой собственности на помещение, находящееся по адресу: Российская Федерация, <...>, помещение 73Н, кадастровый номер: 19:01:030117:1553, назначение нежилое, площадью 808,1 кв. м.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от «03» ноября 2023 года по делу № А33-33976/2020к6 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, финансовый управляющий имуществом гражданина ФИО3 – ФИО4 (далее – заявитель) обратился с апелляционной жалобой, согласно которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт.

Согласно доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции, признавая срок исковой давности пропущенным, неверно установил дату введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов, уклонился от анализа и исследования вопроса о том, насколько управляющий мог, действуя разумно и добросовестно, установить наличие обстоятельств для признания сделки недействительной.

Кроме того, заявитель указывает, что суд первой инстанции проигнорировал довод о необходимости оспаривания сделки ввиду наличия лишь одного кредитора и имущества, достаточного для исполнения обязательств перед кредитором.

От ответчика ФИО5 в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, в соответствии с которым последний возражает против доводов апелляционной жалобы, просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 09.01.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 19.02.2024.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 09.01.2024, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

Таким образом, лица, участвующие в деле, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание в материалы дела не поступили.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, 03.09.2018 между ФИО3 и ФИО5 заключен договору купли-продажи, по условиям которого ФИО3 принял на себя обязательство передать в общую долевую собственность ФИО5 принадлежащие ему 6/22 долей в праве общей долевой собственности на помещение по адресу: Российская Федерация, <...>, помещение 73Н, кадастровый номер: 19:01:030117:1553, назначение нежилое, площадью 808,1 кв. м., а ФИО5 – принять указанные 6/22 долей в праве общей долевой собственности на помещение и уплатить за них определенную денежную сумму (цену). Согласно пункту 3 договора кадастровая стоимость помещения составляет 43 710 888,61 рубля; стоимость отчуждаемых 6/22 долей в праве общей долевой собственности на нежилое помещение – 11 921 151,44 рубля.

В пункте 4 договора стороны согласовали условие о том, что они оценивают указанные 6/22 долей в праве общей долевой собственности на нежилое помещение в 330 000 рублей (пункт 4 договора); расчет между сторонами произведен полностью; до подписания договора ФИО3 получил от ФИО5 наличными денежными средствами 330 000 рублей; подписанием настоящего договора продавец подтверждает получение денежной суммы от покупателя.

Договор подписан сторонами и нотариально удостоверен.

В пункте 4 договора стороны согласовали условие о том, что они оценивают указанные 6/22 долей в праве общей долевой собственности на нежилое помещение в 330 000 рублей (пункт 4 договора); расчет между сторонами произведен полностью; до подписания договора ФИО3 получил от ФИО5 наличными денежными средствами 330 000 рублей; подписанием настоящего договора продавец подтверждает получение денежной суммы от покупателя.

Согласно отметке Управления Росреестра по Красноярскому краю 14.09.2018 произведена государственная регистрация перехода права собственности по договору 03.09.2018.

В заявлении финансовый управляющий ссылается на то, что заключенный между должником и ответчиком договор купли-продажи от 03.09.2018, является недействительный сделкой, так как заключен в период, когда должник обладал признаками несостоятельности и ответчик в силу своей заинтересованности знал (должен был знать) об указанном обстоятельстве. В результате совершения сделки произведен вывод имущества из состава активов должника при отсутствии равноценного встречного предоставления, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов. В обоснование признания сделки недействительной финансовый управляющий ссылается на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации,

а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В заявлении финансовый управляющий ссылается на то, что заключенный между должником и ответчиком договор купли-продажи от 03.09.2018, является недействительный сделкой, так как заключен в период, когда должник обладал признаками несостоятельности и ответчик в силу своей заинтересованности знал (должен был знать) об указанном обстоятельстве. В результате совершения сделки произведен вывод имущества из состава активов должника при отсутствии равноценного встречного предоставления, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов. В обоснование признания сделки недействительной финансовый управляющий ссылается на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При этом, учитывая, что в данном случае по оспариваемому договору купли-продажи отчуждалось недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, то для соотнесения даты совершения сделки с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4), от 09.07.2018 № 307-ЭС18- 1843).

Переход права собственности по договору зарегистрирован 14.09.2018.

Дело о банкротстве должника возбуждено арбитражным судом 29.11.2020.

С учетом изложенного сделка считается заключенной в течение трехлетнего периода до возбуждения дела о банкротстве в отношении должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъясняется, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Рассматривая вопрос о том, был ли в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, необходимым условием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» является уменьшение в результате такой сделки стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также наступление иных последствий, влекущих полную или частичную утрату кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В материалы дела представлено экспертное заключение от 24.05.2023 № 04.05.23 выполненное ООО «Эталон», согласно которому стоимость спорного имущества, отчужденного по договору от 03.09.2018 существенно занижена в сравнении с рыночной стоимостью указанного имущества – в 8,8 раз (2 904 000 руб. (по отчету) / 330 000 рублей (по договору)).

Повторно оценив экспертное заключение, суд апелляционной инстанции признает него надлежащими доказательством по делу, поскольку заключение содержит выводы, не допускающие двоякого толкования. Экспертное заключение является ясным, выводы носят категоричный характер и не являются противоречивыми, какие-либо сомнения в обоснованности заключения эксперта у суда отсутствуют. Полученные результаты и выводы, содержащиеся в экспертном заключении, основаны на анализе фактических данных и материалов, представленных в распоряжение эксперта. Заключение соответствует требованиям, предъявляемым Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, не вызывает сомнений в объективности экспертов, специальность и квалификация которых подтверждена представленными в материалы дела соответствующими документами.

Доказательства, опровергающие выводы эксперта, в материалы дела не представлены.

Таким образом, материалами дела подтверждается факт того, что в результате совершения оспариваемой сделки должником было отчуждено имущество по существенно заниженной стоимости, тем самым подтверждается наличие причинённого имущественным интересам кредиторов вреда.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что судебной практикой выработан подход, согласно которому осведомленность о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана путём применения критерия кратности, явного и очевидного для любого участника рынка (п. 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022))».

Как следует из материалов дела, цена приобретения спорного недвижимого имущества, установленная в договоре от 03.09.2018, заключенном между должником и ответчиком, в 8,8 раза меньше, чем рыночная стоимость имущества, установленная

по результатам оценочной экспертизы. Такая разница выражена в миллионах рублей и не может быть неочевидна любому среднему покупателю подобного имущества.

Таким образом, с учётом обстоятельств, установленных в рамках настоящего дела, очевидно, что ФИО5 не может считаться неосведомленным о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Рассматривая вопрос о том, были ли оспариваемые сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как установлено судом первой инстанции, между должником и кредитором заключен договор займа от 07.11.2014 на сумму 15 000 000 руб., с возвратом долга по требованию заимодавца. В подтверждении передачи денежных средств, кредитором предоставлена расписка от 07.11.2014, копия решения Абаканского городского суда от 13.11.2019 по делу № 2-6309/2019, копия апелляционного определения Верховного суда Республики Хакасия от 10.03.2020, определение 8 кассационного суда общей юрисдикции от 07.10.2020.

Данные обстоятельства установлены вступившими в законную силу судебными актами.

Спорный договор заключен 03.09.2018. Таким образом, на дату заключения договора должник имел значительные обязательства перед кредитором в сумме превышающей 15 000 000 руб.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает доказанной цель причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Вместе с тем из материалов дела следует, что ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Признав годичный срок исковой давности по заявленным конкурсным управляющим и кредитором требованиям пропущенным, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции, как соответствующие материалам дела и закону, и не находит оснований для удовлетворения

апелляционной жалобы, исходя из следующего.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных названным Законом.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления № 63, срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника, а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Как следует из материалов дела, определением арбитражного суда от 02.06.2021 (резолютивная часть от 01.06.2021) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, с момента утверждения ФИО4 финансовым управляющим имуществом должника, действуя добросовестно и разумно, должен был предпринять меры по выявлению подозрительных сделок должника, возможных к оспариванию в ходе процедуры реструктуризации долгов.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий указывает, что нельзя связывать полную осведомленность об основаниях оспаривания сделки с фактом получения платежных поручений со ссылкой на определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2021 № 305-

ЭС19-8220(4) по делу № А40-161486/2017.

Однако ссылка на данный судебный акт отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку в нем идет речь о ситуации, когда от временной администрации, направлявшей запросы сторонам, скрывались основания платежей, которые стали ей известны только в ходе рассмотрения ее иска о неосновательном обогащении. В рассматриваемом же случае финансовым управляющим не доказано, что какие-либо факты совершения сделок скрывались от него, или, что количество совершенных должником сделок было настолько велико, что это не позволило финансовому управляющему ввиду значительного объёма работы своевременно обратиться с заявлением об оспаривании сделки.

В рамках настоящего обособленного спора судом апелляционной инстанции установлено, что процедура реализации имущества должника введена 01.06.2021, а с заявлением об оспаривании сделки финансовый управляющий обратился в суд только 20.07.2022, при этом финансовый управляющий был обязан действуя добросовестно получить в месячный срок с момента введения процедуры реализации имущества гражданина сведения из регистрирующих органов об имевшихся в собственности должника (и его супруги) объектах недвижимости за последние три года до введения процедуры реструктуризации долгов, в том числе, сведения о том, кому и на основании каких документов было отчуждено имущество должника.

Как следует из материалов дела, выписка из Единого государственного реестра недвижимого имущества и сделок с ним, представлена на запрос управляющего 16.06.2021.

При этом копия спорного договора купли - продажи была приложена самим должником к заявлению о признании его банкротом, которое поступило в арбитражный суд 24.11.2020. Документы поступили в электронном виде, в связи с чем ФИО4 имел возможность после утверждения его в качестве финансового управляющего должником осуществить ознакомление с материалами дела и получить необходимую информацию по спорной сделке.

С учётом изложенного, апелляционный суд полагает, что действуя разумно и проявляя требующуюся от него осмотрительность, финансовый управляющий мог установить наличие обстоятельств для оспаривания договора купли-продажи от 03.09.2018 не позднее 16.06.2021.

При этом довод финансового управляющего о том, что договор купли-продажи от 03.09.2018 был получен им лишь 02.08.2021 по акту приема-передачи, в связи с чем он узнал об указанном договоре лишь 02.08.2021, обоснованно отклонён судом первой инстанции, поскольку, как уже было указано ранее, обстоятельства для оспаривания договора купли-продажи от 03.09.2018 могли быть установлены финансовым управляющим не позднее 16.06.2021

Вместе с тем, обращение в суд с заявлением о признании сделки недействительной осуществлено 20.07.2022, то есть по истечении одного года после наступления возможности установить наличие обстоятельств для оспаривания сделки.

Таким образом, несмотря на то, что судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте допущена опечатка при указании даты введения процедуры реструктуризации в отношении должника и ошибочно указано, что обращение в суд с рассматриваемым заявлением осуществлено по истечении двух лет после возникновения права на подачу заявления о признании сделки недействительной, тем не менее, судом сделан правильный вывод о пропуске финансовым управляющим годичного срока исковой давности для оспаривания договора купли-продажи от 03.09.2018.

Довод финансового управляющего о том, что размер реестра требований кредиторов по отношению к имуществу, установленному финансовым управляющим кратно меньше её стоимости, что, по его мнению, указывает на отсутствие целесообразности оспаривания сделок, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку такая позиция противоречит самой сути публичной обязанности арбитражного управляющего

по оспариванию сделок, предусмотренной законом, а также фактическим действиям управляющего, обратившегося с заявлением об оспаривании сделки.

Довод апеллянта о злоупотреблении правом со стороны ответчика, заявившего о пропуске срока исковой давности, также не может быть принят во внимание, поскольку право на подачу такого заявления прямо предусмотрено нормами п. 2 ст. 199 ГК РФ.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Доводы апелляционной жалобы свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом первой инстанции доказательств. При этом, исследование и оценка доказательств произведена судом по правилам статей 64, 65, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда не свидетельствует о нарушении норм права.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 03 ноября 2023 года по делу № А33-33976/2020к6 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

Председательствующий И.В. Яковенко Судьи: М.Н. Инхиреева

Ю.В. Хабибулина